Глава 1. Подозрения
25 июля 2023 г., 09:10
— Что это? — произнёс Тайлер вслух шёпотом и начал ковырять ногти, чтобы избавиться от крови, но не удавалось, и тогда он направился в ванную.
Тщательно вымыв руки, он поморщился в зеркало, пытаясь вспомнить, как они уснули. Голова всё ещё болела. Картина почему-то была немного расплывчатой, но в целом вечер запомнился, и в нём не было ничего странного.
Как раз около шести вечера он заехал за Уэнсдей в библиотеку, в которой она часто что-то писала. Это были черновики. Уже дома она переносила всё на печатную машинку. Она вышла из библиотеки в 18:00 совершенно спокойная и умиротворенная. Он приобнял её, нежно коснувшись тонкой шеи губами, и вдохнул запах лесных ягод, которыми от неё пахло в последнее время.
— У тебя мурашки, — сказал он, глядя на её оголённое плечо. На ней было лишь лёгкое чёрное платье на широких бретелях и грубые ботинки. Такой контраст нравился Тайлеру. И особенно нравилось смотреть на кольцо, красующееся на её безымянном пальце. Как символ их бесконечной, всепоглощающей любви.
— От твоих губ, — сказала она, глядя на них и поцеловав его так сильно, что на секунду ему показалось, будто они с ней не доедут до дома.
— Воооу… Погоди… Как ты себя чувствуешь? — спросил он, вновь коснувшись ладонью её живота.
— Прекрасно, но мне нужен ты, — возразила она, пытаясь перебраться на его колени.
— Я хотел пригласить тебя на ужин, — еле вымолвил он, держа её за талию, потому что она буквально вцепилась в него своими губами и руками, стягивая с него куртку. Она умело переползла на него и уже оголила тело до его белой рубашки, в которой он выглядел просто невероятно сексуально.
— На ужиииин… — скуксила Уэнсдей лицо, трогая через гладкую ткань его крепкие плечи.
— Тебе понравится, обещаю. Столик уже забронирован. И кроме того потом мы можем всю ночь не спать, — пропел он ей на ухо, улыбаясь.
— Вы флиртуете со мной, мистер Галпин? — спросила она, вскинув бровь и прижавшись кончиком носа к его щеке.
— Ни в коем случае, у Вас есть муж, — шутливо произнёс он, поглаживая её спину.
— Наличие у меня такового смущает Вас? — вновь придуривалась она, передвинув его руки со спины к себе на задницу.
— Да, у меня есть принципы, — ответил он дрожащим голосом, пока она целовала местечко на его шее, от касаний которого у него всегда подкашивало колени и прерывалось дыхание.
— Стой, стой, Уэнсдей, — как я теперь поведу машину, — сказал он, глядя вниз, — Это кошмар…
Он закрыл глаза, опустив лоб к её плечу и пытаясь отвлечься.
— Нам необязательно туда ехать, мы можем провести время с пользой, и заказать еду на дом, — промолвила она, медленно двигая на нём бёдрами.
— Женщина… Что ты творишь?! Господи… — промолвил он еле живым голосом, соскользнув рукой к ней между ног, — Вокруг люди.
— Никто ничего не видит, — приподняла она своё платье, оголяя себя снизу.
— И ты без белья, просто, блядь, шикарно, — прикусил он её за ключицу.
— Ты против? — проскулила она, пока его руки бродили по ней, захватывая каждый сантиметр её желанного тела.
— Я? Против? — рассмеялся он, поглядывая на то, как медленно и томяще она двигает на нём своими бёдрами. В такие мгновения в его глазах сидели бесы. Эта скрытая чертовщинка, которая поглощала её в омуте его глаз, заводила её ещё сильнее.
Машина стояла на парковке возле библиотеки, и там действительно было не так много народа, чтобы кто-то обратил внимание на то, что происходит внутри.
Он бережно приподнял её одной рукой, а второй стащил с себя брюки, усаживая её тело сверху. Она тут же громко всхлипнула, аккуратно двигаясь на нём и лаская языком его шею. Девичьи руки тут же дёрнули его рубашку, одним рывком сдирая с неё все пуговицы.
— Это уже пятая, Уэнсдей, — прошептал он ей, облизывая мочку уха и уводя язык ниже.
— Они так красиво разлетаются, я не могу удержаться, — промямлила она, оголяя его шикарные грудные мышцы, водя по ним холодными пальчиками и целуя его родинки.
— Ну, раз тебе так нравится, нужно делать это чаще, — улыбнулся он, слегка приспустив бретели платья, чтобы осыпать поцелуями её нежные, хрупкие плечи.
— Тай, — едва вымолвила она, пока он сводил её с ума движениями своего языка на шее и пальцев между ног. Огненная комбинация в совокупности с его членом внутри могла привести её к оргазму за считанные минуты.
И её гормоны творили с ней непонятные вещи. Если она и раньше хотела его, то сейчас буквально изводила, залезая посреди белого дня на колени в публичном месте.
Все их касания и разговоры всегда были полны настоящих чувств. Не показухи, не притворства, а истинного проявления любви и заботы друг к другу.
Из-за очередной порванной рубашки пришлось ехать домой, но этого того стоило. Тайлер никогда не расстраивался из-за этого, потому что магия, которая была между ними, была дороже тряпок и любых вещей вокруг. Она была дороже всего.
Уже дома они вместе приготовили ужин, попутно пачкая друг друга мукой и бегая по дому словно сумасшедшие. Они не были уверены, что хоть когда-то вырастут из этого возраста, когда хочется придуриваться и делать разные глупости. Зато были уверены, что найти подобное родство душ было почти нереально. Однако они справились.
Вечером они долгое время сидели на берегу и разговаривали. Она говорила, что никогда бы не подумала, что станет мамой. Что для неё это нечто очень несбыточное. Ведь она всегда думала, что материнство это не про неё. А он слушал её, как и всегда, нежно закрыв пледом от прохладного воздуха и поглаживая её плечо.
— Я так счастлив… За всю эту жизнь, Уэнсдей, я так счастлив, что ты со мной, — прижал он её крепче, словно боясь, что она исчезнет.
— Я думаю, у нас не могло быть иначе, — сказала она, уткнувшись носом в его плечо.
— Почему? — спросил он, удивившись.
— Потому что с самого первого квада со льдом я уже была твоей, — вдохнула она его запах.
Подобные слова вылетали из неё нечасто. Но когда она их говорила, он, словно ощущал, как вселенная сплетает их воедино.
— Я так сильно люблю тебя, Уэнсдей Галпин, — раздалось среди шума воды, и на секунду им обоим могло показаться, что волны говорят тоже самое.
Они уснули в обнимку. Но во время сна он будто перестал улавливать её тепло. Ближе к трём часам ночи он выдернул себя из сонного паралича и заставил тело проснуться. Но её уже не было рядом…
***
— Милая, где же ты… — бормотал он себе под нос, не прекращая звонить на её телефон, в надежде на то, чтоб услышать гудки, но всё было тщетно. Ранним утром он принялся звонить Энид, которая на тот момент находилась в другом городе и просто не брала трубку по какой-то неизвестной причине. Родителям Уэнсдей он не стремился ничего рассказывать, во всяком случае, пока не узнал хоть что-то. Несмотря на выбор Уэнсдей и то, что она простила Тайлера, у других всё же осталось небольшое недоверие в его адрес. Мортиша хоть и не спорила с дочерью и никогда не отговаривала её, но всё же волновалась за неё, как мать. Их отношения были слегка натянутыми. Для Тайлера, который сейчас пребывал в состоянии шока, было важно получить хоть какую-то поддержку. Тогда он направился в участок, чтобы подать заявление. Мужчина полицейский смотрел на него не то с подозрением, не то с укором, будто думая, что его жена убежала от него в ужасной ссоре. И Тайлер понимал, что, скорее всего, он пробил его по базе, а ведь клеймо убийцы просто так не сотрёшь. Но он всё же не кидал необоснованных обвинений в адрес Тайлера. — Сообщите, если она вернется, а пока мы начнём вести поиски, подключим волонтеров, — высказался полицейский и Тайлер огорченно выдохнул, направляясь к выходу. Его нервно потряхивало. И он всё ещё не понимал, откуда под его ногтями была та кровь. День прошёл в ужасном ожидании, но она так и не вернулась к позднему вечеру. Тогда рано утром он направился в ту самую библиотеку, чтобы спросить, не появлялась ли она, но пожилая женщина — библиотекарь лишь обвела его пристальным взглядом. — Как, как говорите? — спросила она, пытаясь управиться с компьютерной мышью. — Уэнсдей Галпин… Или Аддамс, у нее может быть старый читательский билет, — женщина вдруг одарила его ещё более изумленным взглядом. — Что ж Вы сразу не сказали, что ищете книгу, идёмте… Это там, — повела она его к стеллажам. — Постойте… Вы неправильно поняли, я не ищу кн… — он замер, когда увидел её глаза на красивой черно-белой обложке. «Уэнсдей Аддамс. Во мраке ночного леса». — Что это? — спросил он, протянув ладонь. — Вы же этого автора искали? — спросила женщина в ответ, — Это единственная работа. Других в нашей библиотеке нет. — Когда она успела её написать? — спросил он вслух, открывая первую страницу. 2025 год. Он вдруг свёл брови на переносице, лицо сменилось гримасой боли и недоумения. «Писательство всегда было для меня важнейшей частью моего существования. Иногда в жизни случаются сюжетные повороты, и ты просто вынужден плыть по этому бурному течению. Порой ты не поспеваешь за ним, но стоит приложить усилия, и тогда жизнь отплатит тебе незабываемым успехом». — Что? Какого хрена… — задал он вопрос себе под нос в полной растерянности, впав перед той женщиной в ступор и не отрывая глаз от увиденной книги…
