Плохие воспоминания

      Тайлер стоял и сжимал в руке твёрдую обложку книги, распадаясь в воздухе на тысячи частиц за непринятием этой странной ситуации. Ему казалось, он спит. Но боль и жжение в груди были настолько сильными, что реальность не отпускала его.       — Вы в порядке? Что-то побледнели, может Вам воды принести? — спросила пожилая дама, испуганно глядя на него, ведь вид у него был словно у живого мертвеца.       Внезапно болезненной резью в его разум нахлынуло новое воспоминание о ней. Разговор о том, как когда-то она хотела бы написать книгу и издать её. Он хорошо помнил это. Если бы она за его спиной сделала что-то подобное, то наверняка бы уже рассказала. Эта бессмыслица не укладывалась в его голове. Ему на секунду показалось, что глаза обманывают его или вселенная смеётся над ним.       Они с ней всегда были так предельно честны друг с другом, что не было причин утаивать такие вещи. Он бы наоборот только гордился такими её успехами. В помещении вдруг стало тесно, воздух в лёгких заканчивался, он положил книгу на столик и пулей выскочил на улицу, чтобы задышать полной грудью.       Фигуры вокруг расплывались. Выбежав на улицу, он чуть не сбил какого-то парня с ног.       — Придурок! — услышал он откуда-то сбоку, но не мог вдохнуть воздуха.       Всё казалось какой-то ошибкой. Злой рок спустился к нему с небес, чтобы показать, что не всё бывает так, как мы это видим. Что мечты разбиваются о камни стоит только подумать, что ты искренне счастлив.       — Погодите, может, Вам нужен номер её агента? На книге есть наименование издательства, — вышла за ним старушка следом.       Он вдруг судорожно закивал, и сделал на телефон фото дрожащими руками.       Она не понимала, что с ним происходит, но и спрашивать не стала, ведь причины могли быть разными. И это явно было личным.       Уже дома через Интернет он пробил адрес издательства, которое находилось далеко в Нью-Йорке. Нашёл номер и решил позвонить, чтобы спросить об этой книге.       — Да, конечно, она публиковалась у нас, — прозвучал милый женский голос.       — А можно узнать, в какое время? Это происходило дистанционно? — задал он вопросы, и девушка застучала клавишами.       — Это был октябрь 2025, если точнее с 10 по 24 числа, она приезжала лично, — ответила девушка, и Тайлер рассмеялся.       — Это какая-то ошибка, в октябре был её День рождения, и она не была в другом городе. Она была со мной, в Джерико, — промолвил он разгневанно, и девушка замолчала.       — Мистер…?       — Галпин, — резко ответил Тайлер.       — Мистер Галпин, дело в том, что всё остальное является конфиденциальной информацией. Я не совсем понимаю, к чему Вы клоните, но, кажется, больше ничем не могу Вам помочь, — заявила девушка тонким голосом, пытаясь урегулировать конфликт.       — Как давно работает Ваше агентство? — спросил он напоследок.       — Уже двадцать один год, сэр, — ответила она, и он задумался.       — Спасибо. Если что, я перезвоню, — прозвучал его огорчённый голос.       — Всего доброго, — попрощалась она, и он сел на кровать, потирая ладонями уставшее лицо.       — Я просто хочу чтобы ты оказалась рядом… Как и всегда… Уэнсдей, что происходит… Где ты, — смотрел он на их фото и сходил с ума от непонимания и боли.       Внутри всё громыхало. Любимая жена, которая обещала всегда быть рядом, покинула их дом, будто он был для неё никем. Забрала то единственное, что было так важно.       Лицо зарылось в её подушку, ощутив тот самый родной запах, и его рассудок отправился куда-то вдаль за горизонт. В первый момент близости их душ и тел. В первое взаимное ощущение любви.

***

      Тайлер сидел в своей комнате после изолятора и не мог поверить, что они с ней вновь разговаривают на свободе. Она приходила к нему почти каждый день, в её касаниях ощущалась жалость к нему. Ей и вправду было больно видеть его таким, чувствовать весь тот ужас, что он испытывал. И он боялся контактировать с ней, боялся после тех слов, что сказал, после того, что пытался с ней сделать.       — Уэнсдей, я хотел попросить прощения за всё то, что сделал… И ты должна знать, что это не было ложью. Я врал, да, но не о чувствах к тебе, — руки судорожно дрожали, ощущение давления в груди просто зашкаливало, в горле сидел плотный ком, который мешал отчетливо говорить.       — Мы можем не обсуждать это. Я уже поняла это во время дачи показаний, — категорично ответила она, пытаясь слезть с этой неприятной темы.       — Не знаю, чем заслужил прощение, ведь то, что ты сидишь здесь со мной, уже говорит о многом, — высказал он, скрестив пальцы на правом колене. — Извини, я нервничаю.       — Почему? — бесцеремонно спросила Аддамс, уставившись на него своими огромными глазами. Все её вопросы заставали врасплох и заставляли его чувствовать себя девственником. Впрочем, таковым он и был. Но лишнее упоминание об этом немного вводило его в ступор.       Она села рядом с ним почти вплотную, заставляя его сердце биться со скоростью света. Ведь тогда в изоляторе он мечтал лишь об этом. О том, чтобы коснуться её лица, как когда-то, прижать к себе и не отпускать.       Она лишь слегка потянулась к нему, а его просто парализовало от этого движения.       — Что ты делаешь? — спросил он шепотом, глядя в её бездонные глаза.       — Хочу кое-что попробовать, — сказала она, продолжая, касаясь губами его губ и пальцами зарываясь в его мягкие, кудрявые волосы. Второй их поцелуй был ещё трепетнее первого, потому что от него веяло прощением. Она ухватилась за его плечи своими ледяными пальчиками. За время, проведенное в изоляторе, его лицо слегка осунулось, стало каким-то грустным и поникшим, но только не сейчас вместе с ней. Он сходил с ума, когда ощущал её губы снова. Будто все его сны воплотились в реальность. Она переползла на него, и в этом моменте было столько доверия, столько сильных эмоций, особенно после той ночи предательства. Он ещё никогда не думал, что поцелуи могут так громко кричать о чувствах. Она вдруг посмотрела на него, словно ощущала телом ровно то же самое.       — Я ощущаю в своём животе что-то, — промямлила она, когда они оторвались друг от друга, — Это нормально?       — Да, — улыбнулся он, кивнув, глядя на её наивный, детский взгляд. Понимая, что это был её второй поцелуй, и она никогда не занималась чем-то более серьёзным. Однако её всё время к нему тянуло, она хотела исследовать его как объект собственного влечения, наплевав на страх неизвестности и свои убеждения.       — Я хочу быть тебе кем-то большим… Поэтому давай мы повременим, хорошо? — перетащил он её со своих ног, потому что она буквально раздевала его взглядом и уже полностью прилипла к нему своим телом. Уэнсдей задумчиво напряглась. Ей была непонятно такая его реакция, ведь она извлекла из тех скромных рассказов, что когда-то прочитала, а также из курса анатомии, что мужчины из-за вырабатываемого тестостерона теряют голову настолько, что не могут управлять собственными желаниями и телом.       — Хорошо, — всё же согласилась она с выпученными глазами, и он улыбнулся, поцеловав её в макушку.       — Ты невероятная, — прошептал он, положив свою ладонь на её. Их такое первое единение было для них показателем их доверия и прощения. Особенно для него, ведь он так искренне о нём молился.

***

      Он проспал около трёх часов и ему вновь снились кошмары. Ночами это происходило всё чаще, но на утро его всегда спасала она. Однако в последние две ночи спасения не было рядом. В каждый свой сон он видел себя в том самом лесу, прижимающим её хрупкое, неподвижное тело к дереву, оставляющим её висеть в склепе, прикованной к потолку. Его трясло. Спустя столько лет он не мог простить себе это. И это повторялось вновь и вновь до каждого чёртового рассвета, пока его зелёные глаза не открывались и он не ощущал её тепло рядом. Которого отныне просто не было.       Направившись в душ, он облокотился на огромное зеркало, что стояло прямо в душевой. На него словно со всех сторон смотрели его же демоны, осуждая и смеясь над ним, загоняя в тупик. Он не понимал, почему любовь всей его жизни ушла и врала ему столько лет. Почувствовав лёгкое жжение от мыла на своей спине, он вдруг взглянул на себя и замер в ощущении дикого, животного страха. На его коже чуть ниже рёбер сзади виднелись огромные, глубокие, кровавые царапины. Будто он выдрал мясо кусками. Это выглядело жутко. Но неприятнее и страшнее было то, что в глубине под этими царапинами были уже старые, белёсые, масштабные шрамы, позволяющие представить, что эта картина повторялась вновь и вновь, но он будто не замечал этого. Так вот откуда была та кровь под его ногтями, подумал он. Разглядывая это, он ещё сильнее нервничал, загоняя мысли в тупик. Он понимал, что делает это, когда спит.       Взгляд болезненно упал на собственное лицо. Он зажмурил глаза, мечтая открыть их и оказаться в прошлом рядом с ней. Но ничего не происходило. Капли воды всё стекали по его телу, унося горечь в сток, но это не лечило раны. Не помогало с поисками.       И он бы мог обратиться к отцу, но дело было в том, что он умер два года назад, оставив его круглой сиротой. Именно поэтому всем миром для него теперь была его жена и маленькое чудо внутри её живота. Тайлер не просто ждал этого ребенка, он мечтал о нём, грезил, восхищался. Все его мысли были о том, как сильно он хочет видеть рядом маленькую копию своей жены. Ему было не важно будет ли это девочка или мальчик. Он просто хотел видеть эти красивые чёрные глаза на повторе. Тайлер вышел из душа, переоделся и направился в комнату. Внезапно его телефон зазвонил. На нём высвечивалось Энид Синклер и он в панике схватил трубку, чтобы рассказать ей всё, чтобы она поддержала его и возможно приехала.       — Привет, Энид, тут такое случилось, — промолвил он встревоженным тоном.       — Это кто? — задала она вопрос, — Вы звонили?       — Энид, это Тайлер. Уэнсдей пропала! — сказал он в продолжение.       — Уэнсдей пропала, что… Подожди. Тайлер? — спросила она с изумлением.       — Да, кто же ещё?! Ты вообще меня слышишь? — спросил он в оцепенении, но связь начала прерываться и телефон отключился.       Он пробовал перезванивать, но ничего не вышло, телефон был выключен, и внутри сидела какая-то паника.       У него было несколько вариантов развития событий. Первым была поездка к её родителям, ведь она могла направиться туда, вдруг он сам того не желая сказал ей лишнее или гормоны сыграли злую шутку с их браком, а вторым были поиски по знакомым и возможно связь с тем самым агентством в Нью-Йорке.       Он немного подумал, прежде чем принять решение. Их собака Шэдоу лежала у него в ногах и жалобно поскуливала, пока на улице был страшный ливень.       — Я знаю… Я тоже по ней скучаю, — сказал он шепотом, теребя её за ухом.       Вновь взяв в руки их свадебное фото, он долго любовался на неё, обводя кончиком пальца контура её прекрасного лица.

***

      — Вы, Тайлер Галпин, готовы взять в жёны Уэнсдей Аддамс, клянётесь любить её в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?       — Клянусь.       — А вы, Уэнсдей Аддамс, клянетесь взять в мужья Тайлера Галпина, любить и почитать его, пока смерть не разлучит вас?       — Смерть соединит нас навеки. Клянусь.       Её взгляд говорил ему о том, что она любит его до бесконечности вселенной. Их общие эмоции в тот день было не передать. Донован был счастлив, глядя на их тандем. Её родители приняли ситуацию, но оставались в стороне, хотя сама Уэнсдей была четко уверена в своём выборе. Ведь он был её смыслом. Их первая брачная ночь прошла без пафоса в том самом доме на озере, который они купили. Про это место многие говорили, что раньше здесь жила семья, которая бесследно исчезла, оставив за собой лишь голые стены. Именно эта жуткая история и подтолкнула Уэнсдей уговорить Тайлера купить этот дом. Задумавшись об этом, он начал переживать, что здесь может жить какой-то мстительный дух. Мысли становились чем-то вроде паранойи. И уводили его ещё глубже в спутанное сознание.       На часах было уже 22:00 и скоро должны были начаться третьи сутки без неё. В душе догорали угли. Всё о чем он мечтал, приложить ухо к её животу и прошептать вслух, как он ждет их малыша на свет. Как он безмерно её любит. И как дорого ему всё, что связано с ними.

***

      — Мне всегда будет мало тебя, — говорила она, сидя у него на коленях в клинике, когда они только узнали о беременности.       — А мне тебя, ты переживаешь? — спросил он, прижав её к себе.       — Немного, — ответила она честно.       — Но ты же знаешь, что я всегда буду рядом и не дам тебя…вас в обиду? — улыбнулся он, положив щеку к ней на плечо.       — Конечно, знаю, — согласилась она, поцеловав его в висок.       — Мистер и миссис Галпин, вы уже подошли, прошу, пройдёмте в кабинет, — пригласила их врач и они зашли туда за руку вместе.       Уже там им сказали, что всё идёт хорошо, беременности два месяца, дали послушать сердечный ритм, после звука которого из глаз Тайлера полились неконтролируемые слёзы счастья. Он ещё никогда не испытывал столько эмоций разом. Это были и страх, и волнение, и радость, и любовь, и восхищение. Словно для него не существовало никого важнее её. Женщины его мечты, которая отныне носила под сердцем их маленькое сокровище. Тайлер держал её за руку и его всего трясло. Женщина врач успокаивала новоиспеченного отца, но справиться с этими ощущениями было намного тяжелее, чем казалось на первый взгляд. За всю свою жизнь он не был так счастлив, как когда видел на экране маленькую чёрно-белую горошину в её животе.       Вспоминая момент этого счастья, сохранив его в сердце как нечто самое ценное, он лишь надеялся на то, что где бы она ни была, этому есть причина и сейчас с ней и малышом всё хорошо. Сдавливать внутри горечь разлуки казалось сложно и бессмысленно, ведь всё вокруг напоминало о ней. Он всё время думал о той выпущенной ей книге. Хотел прочитать её, но в Интернете её не было в свободном доступе, лишь только ознакомительная часть. Он начал читать небольшой пролог про девушку, что вела расследования убийств, совершенных в лесу, и так понял, что вся книга была посвящена событиям пятилетней давности с легким искажением действительности. Ведь девушка не училась в академии, не встречалась с парнем-убийцей, а просто помогала полиции с поимкой особо опасного преступника, который оказался обычным тихим жителем их городка.       Он задумался об этом, зависнув в горькой тишине, как вдруг их собака неожиданно взвизгнула и побежала куда-то к панорамному окну снизу. Он пошел следом за ней. Она, не прекращая, лаяла в сторону стеклянной двери, а Тайлер в тусклом свете ночника пытался приглядеться сквозь него, будто мечтая увидеть там знакомую фигуру Уэнсдей. Но картинка внезапно выдала её окровавленное лицо. Его тело содрогнулось, и он резко дернулся, потеряв равновесие и приземлившись на пол, дыша, словно загнанный в клетку зверь…