Любовь кицунэ

      Они не спали до самого рассвета. Лишь слегка задремали, снова проснувшись, когда на небе забрезжил рассвет. Не могли оторваться, каждый раз касаясь друг друга по-новому. Хвосты кицунэ распушились настолько, что казалось занимали всю маленькую комнату. Один хвост постоянно ластился к Вичапасу, заставляя себя гладить и самурай с улыбкой подтягивал его к себе, обнимая. — Я постараюсь сделать все так, чтобы мы убежали без погони. Такахаси зол и мне не доверяет, а значит скоро он окончательно впадет в безумие, — сказал самурай, поглаживая спину кицунэ. — Он такой догадливый? — Он умнее, чем ты думаешь, — хмыкнул самурай. Он прикоснулся губами ко лбу кицунэ. — К сожалению. У него есть свои слабости, но он не такой глупый. — Нингё. — снова прошипел кицунэ и повозившись крепко прижался к самураю. — Я никому тебя не отдам. Ты — мой свет и моя жизнь.       Самурай улыбнулся. — Такие сильные слова, — он мягко прикоснулся к лицу Касуми. — Когда ты в меня влюбился? — Как только увидел, кто поймал меня в лесу, — кицунэ улыбнулся. — Я сразу же почувствовал твою красивую энергетику и заинтересовался. А ты? — Кицунэ приподнялся и лег на грудь Вичапаса, следом потянувшись за поцелуем. — Тогда в купальне, ты что-то перевернул внутри меня, — самурай обхватил двумя руками кицунэ. — Я даже подумал, что ты меня околдовал. А потом ты и вовсе меня спас. Я был сильно удивлен, узнав, что ты выбрал именно меня, потратив всю свою энергию на мое спасение. А сейчас, я хочу, чтобы ты был свободным. Ты чахнешь в этой золотой клетке. Не знаю, любовь ли это, но ты мне нравишься… — Мы уйдем вместе и я не дам тебя в обиду, — Касуми хитро улыбнулся. — Я ведь кицунэ, в конце концов. — Мне нужно осмотреться, чтобы мы спокойно вышли из дома и ушли. Эдо большой, мы сможем затеряться, но нам нужны лошади, чтобы ускорить наш шаг. Иначе Такахаси нас найдет. Ты слишком красивый, тебя запомнят все, кто повстречается нам на пути.       Кицунэ хикихнул. — Как скажешь, — пожал Касуми плечами и посмотрел в сторону окна. По двору начинали ползти первые лучи солнца и слышались голоса слуг на кухне, что готовили завтрак. — Пора идти в свою комнату. Такахаси скоро проснется. — Ты прав, — дождавшись пока кицунэ поднимется, он поднялся следом, накидывая одежду. Кицунэ тоже натягивал штаны и кимоно, прикрывая за шелковой тканью следы их страсти, а затем махнул рукой, убирая голубую завесу. — Как же я не хочу туда идти. Это комната, словно тюрьма. Даже одежда, — кицунэ небрежно отряхнул рукава, — и та меня теснит. — Поэтому ты сверкаешь почти всегда обнаженной грудью? — усмехнулся самурай, подходя ближе и обнимая кицунэ со спины. Теперь так хотелось делать постоянно. — Я могу и вовсе голый ходить, но Такахаси обойдется.       Кицунэ развернулся и затянул Вичапаса в новый поцелуй. Самурай с удовольствием ответил, но спустя мгновение отстранился. — Все же надо идти, — прошептал он. Кицунэ кивнул и открыл дверь, ступая ногой за порог, но тут же неожиданно вскрикнул от боли и отпрыгнул в сторону, зажимая рукой бок. Вичапас выскочил в коридор и столкнулся с бешеным взглядом Такахаси. Он сжимал в руке катану и его трясло от злости. — Ты предал меня! — выдавил он из себя, смотря на самурая. А потом перевел взгляд на кицунэ. — А ты просто дешевая шлюха, которая не ценит мою доброту!       Касуми сделал шаг вперед, дерзко улыбаясь. — Неужели ты просидел всю ночь под дверью и ждал, когда выйду к тебе? Как самоотверженно, вот только кажется зря…       Такахаси снова выкинул катану вперед, но остановил ее возле шеи кицунэ. Вичапас тем временем пытался медленно вытащить свою катану, которая стоял рядом с дверью, и сделать это нужно было незаметно. — Я многое узнал и увидел, значит ты уже с ним не первый день! — И не в первый раз, — кицунэ гордо вскинул голову. — Завидно? — Я УБЬЮ ВАС ОБОИХ! — Такахаси замахнулся, но кицунэ ловко уклонился и ударил сёгуна кулаком в лицо. Следом подскочил Вичапас, окончательно вырубая Такахаси еще одним ударом.       Кицунэ сполз по стене. — Это больно, — прошептал он. Его хвосты, реагируя на боль, тут же появились и попытались вылечить своего хозяина. — Планы меняются, мы уходим сейчас. Нужно торопиться, — самурай осмотрел рану. Та хоть и была неглубокой, но была судя по всему болезненной для кицунэ. — Ты как? — Очень больно, — прошептал кицунэ. — Катана же железная, — он на миг прикрыл глаза, заставляя хвосты исчезнуть. — Но я сильный я выдержу, тем более железа на мне нет сейчас. Мне станет легче.       Самурай кивнул, быстрыми движениями он затащил Такахаси внутрь комнаты, где сидел кицунэ и накинул цепь на его ногу. Затем подхватил Касуми, ставя на ноги. И они вместе направились к конюшне.       Во дворе как назло было много слуг. — Ты можешь изменить внешность? — А? — Стать женщиной, — прошептал Вичапас. — Тогда я просто скажу, что Такахаси попросил тебя увезти домой. — Кицунэ кивнул и принял женский облик, а самурай ловко подхватил его на руки, прикрывая складками ткани рану. — Эй, Вичапас, кто это? — едва они ступили во двор, то сразу же к ним подошли стражники. Кицунэ прикрыл глаза и притворился спящим. — Не знаю, Такахаси попросил отвести обратно в публичный дом. — Когда это он успел? Мы же укладывали его спать… — Да кто его знает, — Вичапас безразлично пожал плечами. — Может, где в комнате сидела. Кицунэ же сидит. Кстати, он ушел к нему, просил не трогать. — Понятно, — протянули стражники, пропуская в конюшни. — Потерпи еще чуть-чуть, как выйдем, ты снова станешь собой, — прошептал самурай, усаживая кицунэ на лошадь. Тот едва заметно кивнул.       Стараясь не выдавать своей нервозности, они спокойно выехали за ворота, но тут же в спину раздался крик Такахаси: — ОСТАНОВИТЬ! — и самурай заставил лошадь пуститься в быстрый бег. — Живучий гад, — прошипел кицунэ, снова принимая свой облик.       В городе им пришлось чуть снизить скорость, чтобы пройти успешно всех мирных жителей, но едва увидев ворота, Вичапас тут же снова заставил лошадь ускорить бег. Стражники возле ворот махали руками и пытались остановить их, но они никого не слышали и проскочили как раз, когда ворота закрывались. Кицунэ посмотрел назад, увидев как вдалеке за ними все еще скачут самураи под предводительством самого Такахаси. — Они едут за нами, — прошептал кицунэ. — Не бойся, нам нужно лишь скрыться в лесу и они нас не найдут, — самурай снова подогнал лошадь. — Я не могу обратиться в лиса, — печально сказал кицунэ, — из-за железа. — Не переживай, все будет хорошо. Ты веришь мне?       Кицунэ кивнул, цепляясь за самурая. Он снова бросил взгляд ему за спину, видя, как Такахаси становятся ближе. Он прищурился и увидел, как солдаты натягивают луки. — Они будут стрелять! — крикнул он предупреждая. Вичапас снова подогнал лошадь. Рядом уже пронеслись стрелы. Самурай резко дернул лошадь в одну сторону, а затем в другую, пытаясь уйти от погони и направляя лошадь к лесу. Стрелы засвистели снова, и хоть им удалось уклониться почти ото всех, одна из них попала в заднюю ногу лошади. Та громко заржала и начала замедляться. Лес был почти рядом. — Бежим так! — Вичапас быстро соскочил с лошади, когда она все же остановилась и спустил кицунэ. Они заскочили в лес, держась за руки, и стараясь затеряться среди зелени. Зная, что преследователи не остановятся, они петляли между деревьев, но спустя мгновение мимо них опять пронеслись стрелы и одна настигла спину Вичапаса. Самурай согнулся от боли и замедлил шаг. — Вичапас! — кицунэ опустился рядом с ним и выдернул стрелу. Самурай застонал от боли. — Нам…нужно разделиться, — тяжело дыша, прошептал он. — Я иду налево, ты направо. Когда добежишь до сухого дерева, поворачивай налево и беги до реки. Там…мы встретимся. — Нет, давай вместе! — Вместе мы удобная мишень, понимаешь? Мы оба сейчас ранены и будем друг друга тормозить, а так они не смогут нас поймать, — Вичапас прикоснулся к лицу кицунэ. — Давай, Касуми, ты сможешь.       Вичапас оглядел кицунэ. После долгой ночи, из-за раны и потраченных сил, его щеки совсем побледнели, а глаза были красными. — Ты должен убежать, понимаешь. Постарайся. А я найду тебя возле реки. Мы встретимся, — Вичапас коротко поцеловал его и выглянул из-за дерева. Такахаси с самураями медленно продвигались к ним. — Давай!       Он толкнул кицунэ и сам направился налево, но пройдя два дерева остановился, смотря как кицунэ уже бежит в другую сторону. Подождав, пока цветное кимоно скроется между зеленью, Вичапас поднял камень с земли и кинул его в сторону Такахаси, отвлекая внимание на себя. Он понимал, что сёгун не даст им уйти, он так же как и его самураи знал этот лес, как свои пять пальцев, но если Вичапас заставит их следовать за собой, то хотя бы кицунэ сумеет сбежать. — СТОЯТЬ! — раздался крик Такахаси и все самураи бросились именно за ним. Вичапас, собрав все силы, ринулся вперед. Снова пронеслись стрелы и на этот раз еще две угодили ему в спину, окончательно сбивая с ног. Вичапас рухнул на колени, упираясь руками в землю от боли. Спустя несколько мгновений его окружили вооруженные самураи и Такахаси. — Честь самурая для тебя ничего не значит, Вичапас, — выплюнул Такахаси. — Когда я служил вам, то не знал, что вы настолько мерзкий человек, — просипел Вичапас. Он полностью сел на колени и смотрел на сёгуна смелым взглядом. — Я лишь понял для себя, что хочу освободить Касуми от вас. Вы его недостойны. Его никто не достоин! — Он даже имя тебе свое сказал! — прошипел Такахаси. — Как ты — простой бедняк получил столько, а я…ничего!       Вичапас улыбнулся. — Потому что кицунэ влюбился. — Ах ты! — Такахаси замахнулся катаной, намереваясь проткнуть самурая. — НЕТ! — раздался пронзительный крик. Все повернули голову. Кицунэ замер недалеко, смотря испуганными глазами на них. — Прибежал к любовнику своему? — прошипел Такахаси. Кицунэ сделал шаг вперед и впился взглядом в Вичапаса. Самурай вспомнил, как кицунэ говорил, что читает его мысли.       «Ты меня слышишь, кивни, если да», — сказал он, смотря на кицунэ. Касуми медленно кивнул. — Вы просто ничтожества… — тем временем Такахаси шипел словно змея, ругая и Вичапаса и кицунэ, но они его не слушали. «Я уверен, что живым он меня уже не отпустит. Пожалуйста, беги! Слышишь меня, беги!» Кицунэ отрицательно покачал головой, и даже с такого расстояния самурай увидел, как из его глаз побежали слезы. «Я никогда не думал, что встречу своего человека, — Вичапас улыбнулся. - И я правда его не встретил, я встретил кицунэ. За эти несколько недель ты подарил мне истинное удовольствие и дал почувствовать, что такое любовь. Я жалею лишь о том, что не могу дать тебе счастливую жизнь, которую обещал сегодня ночью». Кицунэ снова покачал головой, будто говоря, чтобы самурай так не говорил. «Я не могу тебя услышать, к сожалению, но не плачь. Если следующая жизнь существует, то я обязательно тебя найду, обязательно тебя вспомню и подарю тебе все, что обещал. Веришь мне?» Кицунэ кивнул. — ВЫ МЕНЯ СЛУШАЕТЕ ВООБЩЕ! — заорал Такахаси и, замахнувшись, проткнул насквозь Вичапаса. У самурая побежала кровь из рта и он медленно начал оседать на землю, все еще не отрывая взгляда от кицунэ, а спустя несколько секунд его взор полностью заволокла темнота. Он уже не видел и не слышал, как громко его звал кицунэ и как его тело начало светиться. — Теперь его нет! И ты будешь только моим! — Такахаси махнул самураям, приказывая окружить кицунэ.       Кицунэ стоял спокойно прикрыв глаза, но когда открыл, те сияли золотым цветом и восемь хвостов вырвались наружу, окутывая его с головой. Спустя несколько мгновений на земле стоял белый лис, который злобно рычал. Не дав никому опомниться, он уверенными ударами лап растолкал всех самураев, откидывая их дальше, а когда дошла очередь до Такахаси то ударил когтями по лицу, нанося четыре глубокие царапины. — АААААААА, — Такахаси громко заорал и замахнулся, пытаясь столкнуть лиса с себя, но тот сам отпрыгнул, приземляясь уже рядом с телом Вичапаса.       Кода Такахаси поднялся, он увидел, как кицунэ уже в обличии человека приподнял самурая, погружая в свои объятия. Восемь хвостов гневно бились по земле. — За восемь тысяч лет я не убил ни одного человека, потому что знал, что иначе тогда кицунэ встанет на темную дорожку, хоть и обретет бессмертие, — проговорил он, касаясь губами лба самурая. Из его сверкающих золотых глаз лились слезы. — А сейчас я хочу уничтожить тебя так, чтобы ты никогда не возвратился на свет и чтобы дух твой никогда не нашел выхода из темных глубин Ада! — кицунэ гневно взглянул на Такахаси. — Я так хочу тебя проклясть, но понимаю, что не для этого дана мне вся моя сила!       Кицунэ снова посмотрел на Вичапаса, нежно обнимая его за плечи. Такахаси содрогаясь от порезов, увидел, как кицунэ снова наливается светом, но уже не слышал его слова, которые Касуми шептал Вичапасу. — Когда кицунэ любит, он любит всем сердцем. У меня нет девятого хвоста, но я могу исполнить твое желание, ведь оно у нас совпадает, — он прижался к еще теплым губам. — Великий Ёкай! — чуть громче позвал он, смотря на небо, на котором раздались раскаты грома. — Его последнее желание было снова встретиться! Я приношу тебе в дар свою силу кицунэ, свою долгую жизнь и свою магию! Я выбрал его и хочу снова быть с ним!       Гром, сотрясая все, прогремел снова и Такахаси увидел, как огромная молния ударила прямо в то место, где сидел кицунэ. Яркий свет окутал все тело лиса и тот улыбнулся, продолжая прижимать к себе самурая. От неожиданности Такахаси прикрыл голову, ожидая, что заденет и его, но спустя мгновение все стихло.       Когда сёгун поднял голову, то увидел, как самурай снова лежит на земле, а на его груди расположилась большая мертвая рыжая лиса с одним хвостом.