Превратности судьбы

Гадая, человек доверяет свою жизнь не картам, а гадающему, так же, как и пациент: доверяет свою жизнь не скальпелю, а хирургу.

       Первый клиент наконец-то ушёл.       Сонхва откинулся на спинку кресла и глубоко вздохнул.       «Что же ему от меня понадобилось?» — в который раз мысленно спросил он у пространства.       В дверь робко постучали и Сонхва вздрогнул. Его сердце предательски затрепыхалось, сбиваясь с ритма, тем самым порождая хаос в теле и в мыслях. — Открыто — несколько сухо произнёс он, сам того не ожидая.       Сонхва снова сел ровно и тряхнул головой, разом пытаясь избавиться и от внезапно нахлынувшего на него страха, и от остатков ночного морока.       Тем временем Хонджун, тихо закрыв за собой дверь, топтался в прихожей, рассматривая интерьер офиса предсказателя судеб. — Проходите! Обувь снимать не нужно, — на этот раз голос Пак Сонхва прозвучал гораздо мягче, можно даже сказать намного нежнее.       К великому удивлению Ким Хонджуна, он не обнаружил в так называемом «офисе гадалки» не то что каких-либо знаменитых атрибутов «магии», типа: свечей или хрустального шара, а вообще признаков того, что он находится в чьём-то офисе. Скорее было похоже на то, что он пришёл к другу в гости. Ибо эта квартира выглядела именно так: большая люстра, явно висевшая тут ещё с прошлого века, светлые бежевые обои с ненавязчивым золотистым узором и массивная, но удобная мебель цвета грецкого ореха.       Диван стоял у стены, а рядом с ним располагался журнальный столик. Возле рабочего стола стояло пару мягких стульев. А сам стол располагался напротив дивана, у окна со вполне современными жалюзи. И, наконец, эргономичное кресло, в котором и восседал Сонхва.       Всё это напомнило Хонджуну кадры из фильма, где человек встречал важных гостей в кабинете собственного дома, а не в квартире, считающейся офисом, единственным сходством с которым придавали лишь пара висевших на стене рамок.       В одной из них красовалась лицензия на право осуществлять деятельность по специальности «Психолог».       «Так он теперь психологом работает? Но мне ничего не сказал», — немного смутился Хонджун, не понимая, как ему себя вести.       Вторая же рамка содержала в себе копию диплома об окончании высшего заведения по специальности «Педиатр (детский врач)», что неизбежно вернуло Хонджуна в прошлое, где высокий худощавый парень, неожиданно появившийся в поле его зрения, позже поведал ему о том, что отучился на врача. После чего и разыгралась их неприятная ссора. И Хонджун обвинил Сонхва и его мать в мошенничестве.       «Если я когда-нибудь и приду на сеанс, то только для того, чтобы разоблачить тебя и твою мать! Ибо всё, что вы говорите — ложь!» — эхом из прошлого прозвучала зловещая фраза в голове Хонджуна, и ему самому стало от этого не по себе. — Может, вы присядете? — спросил Сонхва, пытаясь держаться нейтрально-вежливого стиля, хотя голос временами дрожал, выдавая волнение. — Да, пожалуй. — Так же вежливо-нейтрально ответил Хонджун, совершенно не замечая волнения Сонхва, радуясь тому, что он на него не давит, вспоминая тот ужасный вечер. — Ну так, в чём заключается суть вопроса с которым вы пришли? — вернул Хонджуна в реальность уже более уверенный голос Сонхва.       Устроившись на край мягкого дивана, Ким Хонджун впервые прямо взглянул на Сонхва.       Он так и остался худощавым, но… его внешний вид, стиль одежды и, самое главное, взгляд, сильно отличались от того, что запомнил Хонджун, что ещё более привело его в замешательство.       «Он просто безупречен!» — восторженно подумал он, отводя смущенный взгляд.       Сонхва продолжал молчать, ожидая ответа, а бедный Хонджун готов был провалиться сквозь землю от того, что сейчас сильно сожалел о тех ужасных словах, мучаясь от угрызений совести и чувства собственной ничтожности смешанной со стыдом из-за того, зачем именно он пришёл сюда.       «Мне определённо не помешал бы сейчас сеанс у психолога», — подумалось Киму. — Я… — неуверенно произнёс он и замолк, шокированный собственным дрожащим голосом. — Вы ведь видели лицензию на стене? — будто бы прочитав его мысли, спросил Сонхва, — это означает, что чтобы вы не сказали в этой комнате, это так и останеться здесь. Так что прошу вас, будьте смелее и скажите, что вас тревожит? — нежный голос Сонхва и слова поддержки разлились в груди Хонджуна сладким ядом и мёдом одновременно.       «Зачем я здесь? Я не должен тут сейчас находиться!» — твердила Хонджуну та самая упрямая часть его, что заставила его когда-то бросить обвинительную фразу.       «Он поймёт тебя! Так же, как понимал и тогда», — шепнуло сердце, успокаиваясь от знакомого приятного голоса. — Я пришёл, чтобы узнать правду о своём парне, — чуть увереннее заявил Хонджун и вопросительно добавил, — но.., видимо, я ошибся адресом? — Вовсе нет. Я отчётливо слышал ваш запрос, когда вы записывались ко мне на сеанс, — чётко произнёс Сонхва, демонстрируя полное понимание, и Хонджун впервые увидел широкую добродушную улыбку на его лице. — Вот как? — опешил Хонджун, заливаясь красной. — Что же, если ваш запрос не изменился, то, с вашего позволения, я начну сеанс… — провозгласил Сонхва и немного смущенно, тихо добавил, — гадания.