Превратности судьбы

Настоящее. Хонджун.

      В понедельник уже с самого утра Хонждун был весь на нервах. Он настолько погрузился в свои мысли, что машинально целуя Уёна на прощание, даже не поинтересовался у того, почему сегодня забирать с работы его не нужно.       День для Хонджуна, как руководителя студии, ожидался насыщенный, потому что вечером должен был состояться первый концерт его наконец-то полностью укомплектованной группы. Вдобавок, он собирался наконец разделаться с прошлым, встретившись с ним лицом к лицу.       А после... когда концерт закончится, Хонджун был намерен поговорить с Саном и Уёном открыто.       «Это слишком иронично», — хмыкнул про себя Хонджун, составляя план своих действий.       На концерте Сан должен был впервые спеть песню, которую Хонджун написал специально для Уёна. Ту самую из-за которой он задерживался на работе допоздна. Ту самую, что он мурлыкал себе под нос в день, когда увидел Уёна в компании Сана в ресторане. И наконец ту самую часть которой в немного видоизменённом виде поставил себе на рингтон, указав номер Уёна, записанного в телефоне как "Любимый 💗".

Настоящее. Сан.

      Когда утром в пятницу Хонджун вызвал Сана к себе в кабинет его сердце сжалось, предчувствуя что-то очень дурное. Но то, о чём Хонджун его попросил, было намного хуже. Однако учитывая обстоятельства, Сану нельзя было от этого отказаться, ибо для этого Хонджун его и нанял. И весь день в пятницу, а также все выходные, Сан, в буквальном смысле слова, провёл в тренировочном зале. Разучивая данную ему Хонджуном песню, составляя для неё с хореографом танец и заучивая его до автоматизма.       И тем больнее было Сану, чем более детально он её изучал, прочувствовав каждое слово в движениях исполняемого им танца.       «Я не достоин ни одного из них» — горьким ядом вертелось у него на языке. Он ненавидел себя за то, что всё ещё хотел Уёна, понимая, что ему категорически запрещено даже думать о этом. "Не дай бог! Даже этой пошлой мыслью не обидеть этого чувственного, хрупкого и робкого гения, так изящно и нежно описавшего возвышенное чувство любви в своей прекрасной песне, посвящённой "Любимому 💗".

Уён. Тот самый четверг.

      В четверг утром, вновь увидев сломленного Хонджуна, прочитав в его глазах боль и отчаяние, Уён как будто очнулся.       «Да. Сан прекрасный человек, замечательный танцор и очень горячий парень, но он никогда не принадлежал и не будет принадлежать мне! Мне нужно смириться с этим. Тем более, что я никогда не смогу оставить Хона в таком положении. Никогда. Я не могу его предать, потому этого удара он точно не перенесёт. И потом, я ведь по-прежнему его люблю. Сильно и нежно. Это моя вина, что я забыл, кто он. Он же чёртов творец, который даже в простых вещах может запутаться. И не отличить день от ночи. Он просто не сможет без меня. Я нужен ему также, как и он мне».       Такой вывод привёл Уёна к решению, что он сам должен чаще навещать своего собственного гения в студии, гордясь им и его творениями, балуя мелкими подарками и домашними сахарными печенюшками в виде разных зверюшек, которые Хон очень любил. И всё это делать он был намерен начиная с этого же дня. Поэтому быстро делегировав свои полномочия нужным людям, он поспешил домой печь печенье, не забыв заехать по дороге в юверный магазин, где приобрёл маленькую подвеску в виде банального сердечка на тонкой изящной цепочке. Он знал, что Хона это должно растрогать.       Закончив приготовления ближе к обеду, Уён поспешил на такси в студию. Но к его огромному разочарованию, заместитель сказал, что Хонджун, в коем-то веке, решил посетить своих родителей.       Однако так просто Уён сдаваться не желал и отправился следом за ним. Но и там его ждало разочарование. Родители сказали, что Хон пробыл у них недолго, сказав, что ему непременно нужно вернуться назад, чтобы закончить важные дела в студии.       К удивлению Уёна, семья Хонджуна приняла его очень тепло, поблагодарив за то, что он все эти годы оберегал его. Это было неожиданно и очень мило, хотя Уёна и скребли кошки за то, что он знал, что на самом деле всё было с точностью наоборот. Это Хонджун заботился о нём, оберегая и следя за тем, чтобы он ни в чём не нуждался.       Тут Уён решил временно отступить, надеясь, что ещё сможет продемонстрировать свои чувства и вернуть себе расположение Хона в понедельник, на концерте.       Он уже собирался уходить, чтобы вернуться в ресторан, когда мать Хонджуна, ничего толком не объясняя, сунула ему в руку старую визитку с телефоном гадалки, лишь заметив, что время встречи написано на обороте.       «Я не знаю, что он задумал, но пожалуйста, присмотри за нии. Ты ведь как никто другой знаешь, какой он ранимый».       Уён вышел на улицу вертя пожелтевшую визитку в руках, на обороте которой рукой Хона было коротко обозначено: Понедельник. 11:00. Пак Сонхва.       В памяти тут же всплыли образы прошлого. Сломленный Хон на пороге его дома со своими скромными пожитками, беспорядочно набитыми в один единственный рюкзак. Не долго думая, Уён набрал на мобильном номер и терпеливо стал ждать ответа. — Это Пак Сонхва?       «Да» — прозвучал на том конце удивлённый ответ. — Могу ли я записаться к вам на сеанс в понедельник, на одиннадцать часов?       «На одиннадцать записи уже нет. А вы вообще по какому вопросу?» — голос в трубке показался Уёну ещё более удивлённым и от этого, почему-то, ещё более милым. — По очень личному. — Стараясь подражать голосу Сонхва, тихо и по- возможности, более печально произнёс Уён.       «Хорошо. — не стал более допытываться нежный голос потомственного предсказателя. — Приходите в понедельник к двенадцати и я попробую вам помочь». — Да, большое спасибо. Я обязательно приеду. — Благодарно сказал Уён и на всякий случай уточнил, — у вас ведь адрес не поменялся? — спросил он, назвав тот, что был записан у него в визитке.       «Нет. — Всё также удивлённо отозвался Пак. — Но... Кто вы такой?». — Я всё объясню при встрече. — Протороторил Уён и сбросил звонок.

Уён. Понедельник.

      До самого понедельника Уён пытался вести себя как обычно. Хотя особо стараться ему и не пришлось, так как Хонджун тоже, как обычно, витал где-то в своих мыслях. И Уён отчаянно надеялся, что это связано только с предстоящим концертом, хотя нутром чуял, что это лишь отчасти так. Он ведь знал, куда собирался Хонджун в этот день. Поэтому специально и сказал ему, чтобы на концерт с работы он его не забирал, так он будет в другом месте и доберётся сам. Но Хонджун и это умудрился пропустить.

Сонхва. Понедельник.

      У Сонхва день не задался с самого утра. Сначала, не удержав чашку с горячим какао, выронил её из рук и разбил. Забрызгав штаны, которые в последствии пришлось сменить, что сильно расстроило Сонхва, так как нарушило всю гормонию тщательно проработанного образа над которым он провёл около часа, размышляя о том, как произвести на старого "знакомого" приятное впечатление. Затем, убирая осколки, поранил палец. А после, долго возился с замком от входной двери в офис, так как тот никак не желал поддаваться. И всё потому, что совершенно не выспался. Так как, хотел он этого или нет, его мысли то и дело возвращались к одной сплошной загадке по имени Ким Хонджун, не давая покоя ни днём, ни ночью. А потому, первого клиента, пришедшего к своему психологу на очередной сеанс, слушал вполуха, незаметно поглядывая на настенные часы. Которые с каждым кругом секундной стрелки приближали его к роковому часу.