Превратности судьбы

Счастливое будущее. Квартира молодожёнов.

      Хонджун стоял в дверях новенькой квартиры и нервно теребил в руках маленького плюшевого мишку. Брелок, что висел на ключах от старенького авто, которое он приобрёл уже более десяти лет назад ещё совместно с Уёном. — Хва, дорогой, ты прекрасно выглядишь! Я ведь не устаю тебе это повторять! — с глубоким вздохом восхищения и нетерпения проинёс он. Уже как десять минут ожидая, когда его возлюбленный отлипнет наконец от зеркала и хотя бы начнёт одевать верхнюю одежду. — Я рад, что это так, — лучезарно просиял Сонхва, довольный его словами. — Тогда, может, ты перестанешь любоваться собой и мы поедем наконец в ресторан? Нас уже заждались Уён с Саном, — нежно сказал он, и в его глазах блеснул лучик надежды. — Угу, — неспешно согласился с ним Сонхва, продолжив поправлять макияж, — только дай этим двоим ещё пару минут уединения в банкетном зале, что стал для них роднее, чем собственная квартира, — подмигнул он Хону, намекая на горячий интим, что сейчас должен был быть у них в самом разгаре. — Ладно, убедил. — Не стал спорить с ним Хон, — тебе лучше знать, чем они там заняты. Это ведь ты у нас провидец, — испустил он вздох лёгкой ностальгии, невольно залюбовавшись на Сонхва в соблазнительно облегающей водолазке, чего тот, собственно, и добивался. — Не надо быть провидцем, чтобы понять, что сейчас у них там очень ммм. жаркий… эээ… период. — Томно выдохнул он, откровенно глядя на Хонджуна, — может и нам стоит их поддержать? Мм? — Он медленно облизал губы, подавшись в сторону краснеющего, задыхающегося от желания маленького хрупкого создания, и ему самому, с каждой секундой, стало всё труднее себя сдерживать, но он старался не подавать виду.       Наконец Хонждун сдался и с силой придавил Хва к зеркалу, полностью развернув к себе. — Если ты и дальше намер меня так дразнить, то мы и вовсе до ресторана не доедем, — шепнул он ему в самые губы, затем громко выдохнул и отпустил Хва, задрав голову вверх и закатив глаза, пытаясь успокоиться, еле сдерживая порыв страсти. В то время как чужие губы тут же нашли его шею и начали страстно целовать. — Сонхва, это уже третьей раз за сегодняшний вечер, — страдальчески поизнёс Хонджун, не в силах остановить это безрассудство и понимая, что в ресторан они такими темпами попадут разве что к утру. — М-гу — удовлетворённо хмыкнул Сонхва, спускаясь всё ниже. Заставляя Хонджуна невольно сжиматься, сдерживая стоны удовольствия и томительной боли от стесняющего тело нижнего белья, потому что он добрался-таки до сокровенного.       Это стало точкой невозврата. Хонджун подхватил своё исчадие ада, раз за разом заставляющего его краснеть, чувствуя себя неловко от своих всё более дерзких экспериментов над ним, и понёс в кухню, так как она оказалась ближе всего.

Банкетный зал.

      За десять минут до назначенного времени ужина. — Боже! Уён, прекрати! — взмолился Сан, глядя на пышущего сексуальным жаром Уёна, решившего не вовремя устроить ему очередной стрептиз, — через десять минут явится твой бывший, а ты тут такое устраиваешь! — смущённо опуская глаза и моментально густо краснея, пытался образумить он этого своевольного, взбалмошного парня, ещё более интенсивно начавшего крутиться перед его носом, радуясь полученному эффекту. — Эмм… — томно протянул он, бессовестно строя Сану глазки, как всегда обольстительно улыбаясь, сияя так, что слепило глаза, — прости, но я не могу удежраться при виде тебя таким сексуальным. В костюме и моей любимой синей рубашке! — полушепотом произнёс он, нежно потёршись о грудь Сана голым плечом, что восхительно-бессовестно торчало из-под тонкой серой маечки, облегавшей изящное стройное тело. — О боже! — только и смог повторить Сан, пытаясь удержать на месте вёрткое создание, имевшее над ним невероятную власть. Потому что в любую секунду, когда ему только вздумается, оно моментально могло вскружить Сану голову, воспламенив до таких запредельных температур, что никакая аппаратура не способна была её определить, выйдя из строя за считанные секунды. — Да, милый? — пропел нежный голосок, в то время как рука его обладателя едва коснулась пряжки от ремня на брюках Сана. И Уён с неимоверно пылким интересом заглянул в его глаза, заставляя теряться в темноте расширенных зрачков своих невероятно притягательных карих глаз.

***

      Прошло около получаса, прежде чем Сан смог наконец избавиться от чар этого соблазнительного бесёнка, обнаружив себя лежащим на нём сверху, причём без всяких намеком хоть какой-либо одежды на себе или на нём. — Чёрт! Уён! — громко выругался он, — мы же в общественном месте! — снова краснея до кончиков ушей, проборомал он, спешно выискивая на полу свой измятый костюм. — Чёрт, Уён! — в который раз повторил он, глядя на часы в телефоне. — Чего так кричишь? — спокойно отозвался тот, довольно потянувшись, — или ты всё ещё под впечатлением от моих действий? — хитро улыбнулся он, притягивая упирающего Сана к себе, и оставляя мокрый след на его груди, дерзко лизнув языком. — О боже, Уён, — завёл пластинку Сан, на что тот лишь сильнее залился смехом, уткнувшись в его шею, — ты определишься когда-нибудь, или я так и останусь служителем обоих сторон? — сквозь смех довольно пролепетал он, не отлипая от растаявшего из-за его даже столь невинных действий Сана. — Нет. — уверенно ответил тот, крепко прижимая своего дьявольского ангелочка к разгорячённому телу, нежно целуя в макушку и зарываясь в мягкие светлые волосы, неверятно пахнушие свежим весенним ветром, наполненым ароматом цветущих деревьев.

***

      Лишь спустя четыре часа Сан и Уён встретили на крыльце ресторана своих очень близких друзей, которые выглядели ничуть не лучше их самих, в изящных, но измятый нарядах. Для того, чтобы вчетвером отметить годовщину их первого совместно проведённого концерта, когда каждый из них поверил наконец в неизбежность и справедливость судьбы.

***

* Превратности судьбы *

Сонхва: — Ответь! Мой милый друг, что ввёл меня во тьму, Разрушив мой привычный мир гаданий. Ответь же мне: зачем и почему? Ты нас направил на стезю страданий? Зачем ты, отвернувшись от меня, Доставил нам обоим столько боли? И без вины во всём меня виня, Ты не туда направил силу воли? Ну почему ты предпочёл его? Хоть знал, что разобьёт тебе он сердце? Не внял моим словам ты отчего, Захлопнув нам обоим к счастью дверцу? Хонджун: — Прости… Я же не знал, что ты любил… И от чего твоя душа страдает. Прости за то, что я мечты разбил, Не верил я, что в жизни так бывает. Но ведь., в итоге, я к тебе пришёл, Словам твоим пророческим поверив. Пусть и не сразу путь к тебе нашёл, Свою судьбу и душу тебе вверив. Но ты опять смутить меня сумел, И я опять запутался в желаньях. Ты надо мною власть всегда имел, Усугубляя тем мои метанья. Мне больно ранил сердце твой ответ, Ведь я уверен был совсем в обратном. Он для меня звучал, как слово «Нет», Что к прошлому я не найду возврата. Я был готов признать, что я не прав, И наконец, судьбе на волю сдаться, Но твой ответ мне приговором стал За то, что я посмел сопротивляться. Я сломлен был. Растерянный и злой, Я интуицию свою опять не слышал… И я не смог понять: кто ты такой? И снова первым из игры я вышел. Сонхва: — Взгляни! Я честен пред тобою, как всегда. И искренне тебе я заявляю, Что для меня есть лишь одна звезда В моей судьбе, которой доверяю. Ты моему всегда был сердцу мил, И лишь к тебе душа моя стремилась. Прости, «видением» тебя я с толку сбил, Но ведь стезя страданий завершилась. Хонджун: — Я счастлив! Пусть судьба и впредь Дорогу нам с тобою выбирает, Ведь если, оглянувшись, посмотреть: Куда идти нам — она лучше знает.

***