Осколки воспоминаний

Сознание Коллина всё ещё не было достаточно ясным, чтобы спорить и делать выводы, но оно уже прояснилось достаточно, чтобы к концу первой недели путешествия он осознал, куда его везут. Эстер. Страна магов, легендами о которой Стражи пугали друг друга по ночам, и в которую никогда не верили до конца. Коллин мало помнил и про Стражей, и про Эстер. Только то, что он был одним из них, что на нём был сияющий стальной доспех, и он стоял на посту в каменной башне. Потом была кровь. Много крови. И маги были тому виной. Когда Коллин пытался расставить эту часть своих воспоминаний по местам, разум пасовал, и нервы начинали сдавать. Поэтому после очередной попытки он перестал пытаться и попробовал разобраться в том, что происходило сейчас. Мужчина, который зачем-то забрал его с улицы, был красивым. У него были чёрные пушистые волосы, яркие губы и глаза. При других обстоятельствах Коллин мог бы долго смотреть на него — как на воду или огонь. Но мужчина был магом, и хотя в первые мгновения это обрадовало его, теперь Коллин всё отчётливее понимал, что он, к тому же, эстерский маг. Зачем он забирал его домой? Он не был нужен ему для постели как Коллин подумал сначала, но в Эстере не только с удовольствием пользовались услугами рабов, их также приносили в жертву чтобы творить магические ритуалы. Эта часть историй точно не была сказкой. И всё же Коллин не мог поверить, что планы Лето сводятся к чему-то подобному. К тому же, он забрал его, когда Коллин был почти на грани смерти. В конечном счёте, если теперь он захотел бы оборвать его жизнь — это было его право. Коллин подумал о том, чего ради он будет принесён в жертву. Как бы там ни было, он не хотел умирать ради дела, которое причинит другим людям вред. Три недели спустя Лето Лаветан прибыл в свой дом в Лавеоре. Это был один из самых впечатляющих особняков на Викус Серико, весь из чёрного камня и украшенный витражными стёклами, в одном из самых роскошных районов Золотого Квартала. Дом, конечно, был частью поместья Лаветан — частью грёбанного наследства его отца — хотя его родители пользовались им только тогда, когда им нужно быть присутствовать в Лавеоре во время сессии заседаний Магистериума. Технически, все семейные владения перешли к его матери, но та позволяла Лето пользоваться этим домом. По-видимому, Оливия Лаветан мало интересовалась чем-либо, кроме обустройства своего поместья в Коритусе, на малой родине Лето, и балов, которые устраивала там примерно раз в неделю. Ощутимое облегчение затопило сердце Лето, когда они подъехали к дому. На мгновение его взгляд скользнул по железным воротам, по знакомой двери, выкрашенной в алый цвет, по блестящему тёмно-зелёному плющу, который цепкими спиралями обвивал массивные камни. Затем он почувствовал, как карета сдвинулась с места, и услышал шелест шагов кучера, когда эльф спрыгнул со своего места. Лето повернулся к Коллину, всё ещё кутавшемуся в своё гнездо из одеял, несмотря на царившую в Эстере жару. — Наконец-то мы на месте. Дом Лаветан. Коллин наклонился вперёд, с некоторой неуверенностью выглядывая в окно. Лето не удивился, когда он ничего не сказал. Когда они начали это путешествие, бывший генерал редко пребывал в ясном сознании и был далёк от разговорчивости в редкие моменты просветления. Не то чтобы им было о чём поговорить. После трёх недель путешествия в тесном экипаже стало до боли ясно, что разум Коллина был похож на выдержанный сыр — с таким же количеством дырок. Кроме некоторых разрозненных воспоминаний о его службе в Ордене Стражей ничего не осталось. И даже когда он пытался рассказать об этом, многое из того, что Коллин говорил, не имело никакого смысла. Лето изобразил то, что, как он надеялся, выглядело ободряющей улыбкой. — Что ж, тогда просто идём. Мы устроим тебя в одной из гостевых спален. Коллин кивнул. «По крайней мере, сейчас он послушен», — подумал Лето. Во время поездки было несколько моментов, когда Коллин становился агрессивным, кричал и набрасывался на пустоту, как будто видел там какого-то невидимого врага. И Лето, и его кучер находили эти эпизоды нервирующими. К счастью, Лето удавалось успокоить Коллина до того, как кто-либо пострадал, не прибегая к магии. К ещё большему счастью, со временем эти эпизоды становились всё более редкими. Лето вышел из экипажа. Сзади Тери разгружал его багаж. Эстерец отметил, что эльф надел капюшон, скрывающий уши, хотя эльфийские татуировки у него на подбородке всё ещё оставались видны. Привычка, которую он быстро выработал вскоре после того, как они пересекли границу Эстера. Мгновение спустя Коллин вышел из экипажа, остановился, пока его взгляд скользил вверх и вниз по незнакомой улице. Затем, по настоянию Лето, он последовал за магом через ворота и по мерцающей дорожке из бледного камня — к дому. После предупреждения Мартины Лето не мог быть уверен, что Коллин переживёт все тяготы путешествия. Тем не менее, он не только выжил, но и стал сильнее, хотя Лето продолжал сокращать его дозы эликсира. И, вспоминая состояние Коллина, когда они с Лейси нашли его полумёртвым в снегу: тогда он едва мог передвигаться. Тем не менее, шесть недель спустя Коллин смог без посторонней помощи войти в двери особняка Лаветан. Их прибытие не осталось незамеченным. Когда они вошли внутрь, в атриуме их встретила толпа рабов, а с ними — секретарь Лето, молодой вольноотпущенный эльф по имени Дейран. Когда Дейран подбежал к хозяину, выражение его лица напомнило Лето выражение морды верного мастифа — любимой в Алкароне породы собак — который долгое время был разлучён со своим хозяином. Однако оно быстро изменилось, когда взгляд эльфа упал на Коллина. — Добро пожаловать домой, лорд Лаветан. Мы не ждали вас ещё два дня, — сказал он. — И… кто это? От внимания Лето не ускользнуло, как нос Дейрана сморщился от отвращения. Ничего удивительного, учитывая, что Коллин всё ещё выглядел как грязный старый нищий, которого привели прямо с улицы. — Это Коллин Розенберг, — объяснил Лето. — Он погостит у нас некоторое время. Рассматривая этого «гостя», Дейран со скептическим видом поднял руку, чтобы пригладить свои светлые волосы, заплетённые в несколько кос и собранные на затылке. Затем его большие миндалевидные глаза, тёмные, как сосновая кора, вопросительно метнулись к Лето. — То есть он… останется в крыле для гостей? Как долго? Когда взгляд Лето стал жёстче, Дейран отпрянул. Он не знал, почему его хозяин смотрит на него с таким неодобрением. В конце концов, он всего лишь задал невинный и совершенно разумный вопрос. Лето сбросил верхний плащ, который тут же упал на руки одному из рабов. — Просто позаботься об этом, Дейран, — раздражённо сказал он. — Я устал с дороги и хотел бы отдохнуть. Встретимся в кабинете через два часа. Дейран нахмурился, провожая взглядом удаляющуюся спину Лето. Магистр никогда раньше не уезжал из столицы так надолго. Эльф никогда не был уверен в том, каким приветствием встретит его Лето по возвращении, но он определённо не ожидал, что на него свалится «это». Обернувшись, он по новой осмотрел человека, который выглядел как бродяга. Дейран не знал, кем он был. Но с тех пор, как проявилась его магия, он всегда был… «чувствителен» к окружающим его силам. Когда он посмотрел на Коллина Розенберга, его чувства обострились, и у него возникло ужасное предчувствие. Из-за этого человека должно было произойти что-то очень плохое. Лето с немалым чувством облегчения заперся в своей спальне. После того как он получил дом в своё распоряжение, его вмешательство в интерьеры были минимальны. Однако хозяйская спальня была исключением. Он нанял лучшего дизайнера в магистории, объяснил ему, чего именно он хотел и позволил творить свою магию — частично, буквально. Конечным результатом стало со вкусом обустроенное пространство, не слишком женственное, как спальни его матери, но тем не менее декорированное достаточно изысканно и утончённо. В основном здесь преобладали оттенки его любимого сиреневого с вкраплениями серебряных и стальных металлов, было много свободного открытого пространства и прямых летящих линий. Толстые ковры и шёлковые занавеси смягчали обстановку комнаты, а высокие окна заливали её светом. У Лето был экстравагантный шкаф для одежды, большая и роскошная кровать для сна и других ночных развлечений, отдельная ванная комната и удобное кресло, задвинутое в угол для чтения. Всякий раз, когда Лето хотел убежать от всего мира, он приходил сюда. Его личное святилище. И Дейран, и рабы знали, что лучше не беспокоить его, когда он запирался здесь. После того как он немного освежился и снял все свои кольца, Лето скинул туфли и лёг на кровать с намереньем немного вздремнуть. Он сказал Дейрану встретиться с ним через два часа, чего было более чем достаточно для Лето, чтобы отдохнуть и мысленно привыкнуть к возвращению в Эстер. Дейран мог рассказать ему обо всём срочном — остальное могло подождать до завтра. Хотя, возможно, позже он пригласит своего секретаря ещё и в постель. Со всеми этими заботами вокруг внезапно найденного командора он стал забывать, когда в последний раз расслаблялся в постели с мужчиной. Когда Лето глубже погрузился в шёлковые подушки, он подумал о своём эльфийском слуге. Лето повезло, что он нашёл его. Эльф доказал свою компетентность в роли секретаря, преданность Лето… и хранил молчание о его делах. К тому же, после смерти Тигра, когда Лето был наиболее одинок и уязвим, Дейран оказался рядом и был готов согреть его постель. Предложил ему столь необходимые тогда заботу и нежность. Это была удачная сделка. Лето всегда находил эльфов привлекательными, но идея использования рабов для секса казалась ему отвратительной. Однако Дейран, будучи вольноотпущенным, когда проявилась его магия, пришёл к Лето по собственной воле. И, учитывая то, как обстояли дела в Эстере, и он и Дейран знали, что лучше не ожидать чего-то либо слишком постоянного от этого соглашения. Они получали удовольствие друг от друга — вот и всё. Только однажды, с Тигром, у него было… «больше». «И посмотри, как чудесно это закончилось», — с горечью напомнил он себе. «Сердце моё». От слова, которое так любил Тигр, стало больно и тошно одновременно. Странно, что эта мысль всё ещё причиняла ему такую боль. Лето отпустил её. Закрыл глаза и попытался не думать ни о чём, кроме ощущения пухового матраса под спиной, прохлады магически охлаждённого воздуха в комнате, слабого запаха измельчённых цветов, цитруса и кедра. Он лежал на кровати, слегка подрёмывая, менее получаса, когда разразился хаос. Шквал быстрых ударов обрушился на его дверь. Между ними прозвенел голос, но не настолько приглушённый, чтобы Лето не смог расслышать настойчивость в его тоне: — Лорд Лаветан! Лорд Лаветан, вы должны выйти! Это был голос Дейрана. Не раба. Что означало, что произошло что-то экстраординарное.