Осколки воспоминаний

Однажды ночью Лето приснился Люциус. Обычно он не помнил своих снов. Но этот был таким ярким, что он проснулся, извиваясь в постели, всё ещё чувствуя тяжесть тела Эстагара на своей спине, зубы мужчины на своём плече, хватку его сильных рук на бёдрах Лето, когда он глубоко входил внутрь, заставляя его задержать дыхание. Настолько ярко, что он всё ещё мог чувствовать призрак члена Магистра, движущегося внутри него, и его собственный, болезненно твёрдый член, зажатый между бёдрами и пуховым матрасом. Настолько ярко, что на мгновение он не мог отличить сон от реальности, как Страж, пристрастившийся к Пыли. Тогда он вспомнил. Где он был, что делал. Он перевернулся на спину, рука бездумно потянулась к его твёрдой плоти под простынями, поглаживая небрежно, почти рассеянно. У него не было намеренья снимать это напряжение здесь, когда в соседней комнате спала Лейси МакКолаген, и тем более вспоминать тот единственный раз, когда он позволил этому ублюдку Эстагару трахнуть его. Вздохнув, Лето закинул руки за голову. Секс с магистром — это даже не было тем, что Лето назвал бы запоминающимся. Скорее что-то вроде… долгожданной возможности почесать зудящее место. Удовлетворённое любопытство. И, оглядываясь назад, он сказал бы, что ошибкой было не только позволить себе испытывать расцветающие чувства к этому мужчине, но и признаться в них после того, как у них был секс. Он всё ещё помнил выражение неодобрения на лице Эстагара и то, как быстро тот разрушил его едва зародившиеся надежды на большее, признавшись, что он просто искал немного «веселья». Хуже того, он всё ещё помнил ужасное, липкое чувство в груди, когда он извинился и ушёл, подобрав одежду с пола его спальни и поспешно натянув её, даже когда он достиг лестницы, чтобы покинуть эти роскошные апартаменты. Именно после того, как они переспали, отношение Эстагара к Лето изменилось. Как будто Лето внезапно стал мишенью для всех разочарований Магистра. А затем ситуация только ухудшилась, когда Тигр решил, что объявить о том, что Лето оставил часть своего шёлкового белья в его комнате, на глазах у всех было «разумным» поступком. Он услышал негромкий стук в дверь. Тихие голоса. Звяканье столовых приборов. Затем кружевные тени промелькнули за пологом кровати. — Лето? Завтрак подан. — Я поднимусь через минуту, — откликнулся Лето. «Или нет», — подумал он, чуть шевельнув бёдрами и ощутив не думавший утихать пожар. «Создатель, мне тридцать четыре года. Можно подумать, я в первый раз просыпаюсь от мокрых фантазий». Лето не был глупцом. Он знал, что Лейс всегда была немного влюблена в командора. Безобидная вещь, поскольку это никогда не могло вылиться во что-то большее. Но за последние две недели в Брел-Шанторе он и капитан — с их общей целью отучить Коллина от Пыли и вернуть ему некое подобие здоровья — довольно сблизились. Он не хотел, чтобы Лейси задумалась о чём-то ненужном. Вот почему у него появилась привычка держать свою одежду в пределах досягаемости в ногах кровати, чтобы он мог одеться прежде, чем открывать занавеску. Посчитав, что одет достаточно прилично, Лето присоединился к капитану за столом и взял в руки чашку кофе, которую та ему налила. Некоторое время они сидели в тишине, Лейси сосредоточилась на своей тарелке, пока Лето медленно потягивал кофе, наслаждаясь его слегка горьковатым вкусом. Вилка Лейси тихо звякнула о фарфор. — Лето? Как ты думаешь… Ему становится лучше? Лето осторожно поставил свою чашку. Затем поднял руку, собрал волосы и откинул их за плечо. — Я не думаю, что ему становится хуже, — ответил он. Увидев выражение лица Лейси, он добавил: — Если хочешь, мы могли бы послать за Мартиной. Просто чтобы проверить. Лейси ненадолго задумалась над этим, прежде чем кивнуть в знак согласия. Когда Лето снова потянулся за своей чашкой, они услышали тихий стук, который звучал так, как будто он доносился из соседнего номера. В мгновение ока Лейси и Лето были на ногах и ворвались в комнату Коллина. Взгляд Лето скользнул по пустой кровати, затем облетел комнату, пока не остановился на Коллине, лежащем на полу возле дальней стены. Лето тихо выругался и бросился к нему. — Что ты делаешь? — тихо, но строго спросил он, когда они с Лейси помогли Коллину сесть. Несмотря на то, что он провёл две недели в обществе бывшего Стража, Лето всё ещё не привык к запаху, и тот ударил по его тонким чувствам, как пощёчина лопатой по лицу. — Ты ещё недостаточно окреп, чтобы ходить. Тебе нужно оставаться в постели. И… куда ты вообще собрался? Коллин на мгновение непонимающе уставился на него. — Я… Я не знаю. Лето тяжело вздохнул. Затем взглянул на Лейси. Прочитав его сигнал, та кивнула, и им двоим удалось поднять мужчину на ноги и отвести его, пошатывающегося, обратно к кровати. Когда Лето наклонился, чтобы подоткнуть Коллину одеяло, он уловил ещё один кисловатый запах — что-то знакомое за запахом старой мочи, морской соли и пота. От Стражей пахло горелым озоном. Разглаживая простыню, Лето заметил, что глаза Коллина были устремлены на него с нехарактерной для него ясностью. Затем он отвернулся. — Прости меня, — пробормотал он. — Ты пытаешься заботиться обо мне, и я… Я причиняю тебе только горе. Лето прикусил язык. Затем он посмотрел на Лейси. — Лейс? Не могла бы ты сходить за дозой Коллина на день? Ты знаешь, где она. Лейси согласно кивнула и выскользнула из комнаты. Мгновение спустя она вернулась с запрошенным флаконом. По указаниям Мартины Лето уменьшал количество по каплям каждый день. Восьминедельный курс лечения. Это означало, что на данный момент доза была уменьшена только примерно на четверть. «И каждая капля съедает всё больше его разума и приближает его к смерти», — с горечью размышлял Лето, наблюдая, как Коллин жадно глотает голубую жидкость. Когда эликсир начал действовать, глаза мужчины стали стекленеть. Лето повернул лицо в сторону спутницы. — Лейс? Если ты не возражаешь? Спустись вниз и попроси консьержа передать сообщение Мартине. Спроси её, может ли она прийти завтра… если не сегодня. Когда Лейси направилась к выходу из комнаты, Лето осторожно опустился на край кровати, наблюдая, как Коллин засыпает. Обычно Пыль не оказывала усыпляющего действия, поэтому он подумал, не связано ли это с его зависимостью. Возможно, он собирался проспать и визит Мартины. Лето вспомнил, как впервые увидел Коллина. Он прибыл в Огненную Цитадель и решительно направился прямиком в ставку командования, прервав совещание магистра с его советниками. Командора было невозможно не заметить: золотистые волосы красивой волной лежат на плечах, приятная наружность, высокий рост, и он так уверенно держался в своих доспехах… Обе руки на эфесе меча. Позже Лето обнаружил, что они были почти одного возраста — плюс минус два месяца — хотя из-за более тяжёлой жизни Коллин казался немного старше. Лето посмотрел сверху вниз на отдыхающего мужчину. Однажды Коллин проиграл свою одежду в карточном сражении, и Лето досталась возможность разглядеть его без рубашки, когда он позорно шествовал из трактира в свою башню. У него было такое замечательно тело — мускулистое, крепкое, золотистое. Однако сейчас… От него остались лишь кожа да кости. Голод и побочные эффекты Пыли прорезали глубокие морщины на его лице, из-за чего он выглядел намного старше. Несмотря на их уговоры, Коллин всё ещё был не в состоянии переварить много пищи, так что если он и набрал какой-то вес, то незначительный. Вздохнув, Лето заправил волосы за оба уха и продолжил изучать Коллина. У него всё ещё не было возможности привести себя в порядок. Или даже съесть свой завтрак. Откровенно говоря, он чувствовал себя одновременно немного раздражённым и более чем немного обиженным. Он был Лето, что б его, Лаветаном. Посол, магистр, лидер партии реформ и лорд Вариэль. Не нянька какого-то бродяги, которого нужно кормить супом с ложечки и напоминать пользоваться ночным горшком. Не в первый раз нить сомнения закралась в разум Лето, и он спросил себя: почему он тратит своё время, ресурсы и энергию на такое безнадёжное дело? Его собственный разум эхом выдал ему ответ: потому что он тебе нравился. Помнишь, Лето? Тот горящий факел, который ты повсюду носил с собой для командора? Как ты наблюдал за ним поверх шахматной доски, флиртуя и надеясь, что ему может быть интересно оттрахать эстерского мага? Притворялся, что тебе было всё равно, когда Коллин отверг все твои заигрывания и вместо этого погрузился в свою работу? Только однажды… был момент, который позволил Лето надеяться. Они вышли из таверны, где выпивали вместе с соратниками. Они говорили о разном — об Ордене, о звёздах, о чём-то, что Лето не мог вспомнить, — затем остановились на крепостном валу возле башни Коллина. Осмелев от слишком большого количества эля, Лето положил свою руку на руку командора. И Коллин… Коллин не отстранился. Не «сразу». После этого Лето исполнился надежд, он думал о случившемся, вспоминал твёрдое тепло руки Коллина под своей, когда шагал за Магистром по очередным пустошам. Но когда он вернулся в Огненную Цитадель, и наконец снова увидел Коллина, командор был другим. Более холодным, отстранённым, и у него больше не было времени на шахматы. Только позже Лето узнал причину: Люциус приказал ему снова принимать Пыль, перед тем как они ушли. Что Коллин пережил какой-то кризис, и что Люциус был обеспокоен тем, что его генерал не сможет выполнять свои обязанности, находясь в муках пыльной ломки. Однако в те дни Лето просто решил, что Коллин чурается его после той пьяной ночи. Что он был слишком дерзким, и что Коллин отверг его. И тогда магистр — со всеми его сладкими словами и лестью, яркими как серебряные пуговицы, — случился. «Нет», — понял Лето. «Не только для меня». Магистр также «случился» с Коллином, заставив его вернуться к Пыли. И не только с ним. Магистр также случился с Тигром, пожертвовав его командой и вынудив любовника Лето вернуться к прежним присягам. Лето горько рассмеялся. Было ли что-нибудь, к чему прикасался Люциус Эстагар, что не оставило за собой след из разрушений и сломанных судеб? Когда Коллин снова приоткрыл глаза, Лето рядом уже не было. Большую часть времени теперь он проводил в этой комнате один. Спал или просто старался подальше оттолкнуть от себя неутолимую жажду. Эликсиров, которые давал ему Лето, всегда не хватало. Это всё равно было больше, чем ему удавалось доставать последнее время, но всё так же недостаточно. Коллин понимал, почему он это делает. В первые часы или даже дни, проведённые в этой гостинице, его разум походил на расколотое зеркало. Отдельные проблески понимания касались только самого необходимого, и постоянно задавая себе вопрос, как он оказался здесь, и кто эти люди, Коллин тут же забывал ответы, едва их получал. Но постепенно разрозненная мозаика становилась чуть более связной. Он не помнил ни людей, ни событий, о которых то и дело говорили господин Лето с его подругой, но иногда его посещало странное ощущение повторяемости событий. Повторения его долгих печальных взглядов. Повторения мучительной жажды и повторения попыток отказаться от эликсиров. Он уже делал это раньше. Он прошёл этот путь не меньше чем до середины. Сейчас у него в любом случае не оставалось выбора: он должен был попробовать сделать это ещё раз. Наняв карету, им удалось вывезти Коллина из Гранд Таверн без каких-либо инцидентов, и теперь бывший командор был надёжно укрыт на заднем сиденье кареты, укутанный от холода в несколько одеял. Хотя, честно говоря, ни Коллин ни Тери — эльфийский кучер, которого рекомендовала Лейси, бывший рейнджер и, несомненно, искусный боец — не оказались слишком довольны предстоящим долгим путешествием. Лейси тоже не была счастлива, судя по выражению её лица, когда они остановились на мостовой, чтобы попрощаться. Лето почувствовал лёгкий укол вины, когда пришло время сказать о своих планах. Но как только Мартина сочла путешествие достаточно безопасным для Коллина, он ухватился за идею сбежать с севера и вернуться в родной Эстер. К концу третьей недели, что он провёл в этой таверне, ухаживая за отравленным Пылью наркоманом, даже в компании Лейси Лето начал думать, что сам сходит с ума. Он ничего этого не говорил. Вместо этого он объяснил, что у него есть обязанности дома — что было правдой — и что если он продержит Лейси при себе ещё немного, Люциус, скорее всего, отправит к ним своих людей, чтобы заставить его вернуться в Ганд-Ахар — что тоже было правдой. Лето прекрасно знал, что беспокоило Лейси. Замечание целительницы о «разумной безопасности» было сделано не для того, чтобы успокоить их. Существовала вероятность, что столь утомительное путешествие только ослабит Колина. И если он заболеет в дороге, найти способного целителя, который также был бы осведомлён о зависимости от Пыли, будет сложно, если не невозможно. В худшем случае он вовсе не переживёт поездку. «Выживание не входит в планы командора», — сказал Лето, несмотря на то, что знал, как бессердечно это звучит. Затем он смягчил сказанное: «Кроме того, в Эстере магии не боятся. У нас самые передовые техники на двух материках. Если есть способ спасти его… Я найду его в Эстере». Когда Коллина разместили в карете, следом были надёжно упакованы все его сумки. Лето был одет в дорожный костюм и плащ, счёт за гостиницу оплачен, боевой орб поблёскивал у него на поясе, всё было готово к выезду. И всё же они с Лейси задержались на тротуаре. Ветер швырял крупный белый снег им в лица. Одно — обветренное от постоянных странствий, другое — изнеженное и холёное. Наконец Лейси топнула ногой, а затем грустно улыбнулась. — Я желаю вам удачи, посол. Напишите мне, чтобы сообщить, когда генерал… «Когда», а не «если». Когда он умрёт. Лето выдавил улыбку. — Я обещаю держать вас в курсе любых изменений. — Спасибо вам, посол, — сказала Лейси. — Что ж, я не должна вас больше задерживать. Она расправила плечи, затем протянула руку и закончила: — Я желаю вам удачи. Лето принял протянутую руку. Мгновение они стояли, Лейси смотрела на него с неподдельным волнением, держа свою ладонь в перчатке в его руке. — И вам того же, капитан МакКолаген, — тепло откликнулся Лето. А затем сделал нечто довольно редкое для себя. Потянув Лейси за руку он прижался к ней и заключил в объятья. Постояв так секунду, Лето отстранился. Серые глаза его потеплели, а губы изогнулись в улыбке. В его голосе прозвучали мягкие рокочущие нотки, так свойственные южанам, когда они были чем-то довольны: «Обещай мне, что ты хорошо позаботишься о себе, Лейси». Лейси сглотнула. Она всё ещё пыталась осознать тот факт, что её только что обняли. Её обнял Лето Лаветан. Не в силах до конца поверить в случившееся, она скомкано пробормотала: — И ты позаботься о себе, Лето. Лейси коротко отсалютовала магу. Затем повернулась и двинулась прочь. Лето проследил за ней взглядом, пока её фигура не уменьшилась настолько, что совсем утонула в белёсой пелене метели, и повернулся к карете. Со своего места на козлах глаза эльфа-кучера, голубые, как васильки, скользнули по Лето с небрежным любопытством, которое было очень легко распознать. Он был светловолосым. Гибким, как большинство эльфов. Симпатичным. Возможно, — предположил Лето, — у него будет какое-то неожиданное, но столь необходимое развлечение в этом путешествии. Забравшись в карету, он отдал эльфу приказ: — Пора отправляться, не так ли? До Эстера путь не близок.