Осколки воспоминаний

Стоя позади Коллина, Лето нежно провёл пальцами по лохматой голове бывшего генерала. Все узлы и колтуны было бы невозможно расчесать. — Ты не против, если мы подстрижём тебе волосы? Коллин мгновение молчал. Принятие решений больше не было его сильной стороной. Несколько недель назад он понял, что проще позволить Лето решать всё за него. — Это… не имеет значения, — наконец произнёс он. — Делай всё, что сочтёшь нужным. Вооружившись расчёской и ножницами, Лето принялся за работу. Одним смелым щелчком он отправил большую часть волос влажно шлёпнуться на пол. Затем, методично кружа вокруг головы Коллина, срезал самый отвратительный из колтунов, избегая при этом резать слишком близко к коже. Сделав паузу, Лето изучил работу своих рук. Результаты его стараний смотрелись в основном ровно, и теперь, по крайней мере, он мог бы провести расчёской по оставшимся влажным светлым прядям. В течение нескольких минут он справился с остальными запутанными местами. Снова сделав паузу, Лето перепроверил свою работу, затем потратил ещё несколько минут, пытаясь придать ей какое-то подобие стильности. Не то чтобы он был экспертом по стрижке волос, но у него был хороший глаз и твёрдая рука. В конце концов, он отложил расчёску и ножницы. Обошёл Коллина полукругом, рассматривая его со всех сторон. Лето оставил волосы спереди несколько длиннее, чтобы было что зачесать назад, остальные же сделал достаточно короткими, чтобы это подходило солдату, и подровнял сзади на шее. — Как это выглядит? — спросил Коллин. Лето постучал пальцами по губам. — Ну, учитывая, что раньше каждая волосинка кричала «бродяга», всё стало гораздо лучше, — сказал он. — Однако не помешало бы слегка доработать. Коллин наблюдал, как Лето потянулся к новой баночке, открыл её, затем зачерпнул немного сладко пахнущей белой восковой помадки. Маг нанёс её на его влажные волосы, пальцами убрав самые длинные пряди с лица Коллина. — Лучше, — решил Лето и выглядел при этом очень довольным собой. — Теперь — борода. Он начал с ножниц. Прорубая себе путь через годами нетронутую грубую растительность. Выделил челюсть Коллина, подстриг бакенбарды, затем более тщательно принялся за подбородок, щёки и, наконец, узкую дорожку между носом и верхней губой. Теперь, когда осталась только густая щетина, он потянулся за бальзамом для бритья. Намазал им лицо Коллина, а затем потянулся за бритвой. Он никогда раньше не брил другого мужчину. Только видел подобное издалека в городских цирюльнях, которые хотя и были в моде у некоторых не столь богатых аристократов, в целом не соответствовали его представлениям о местах для отдыха. Было опасно и странно не чувствовать давления лезвия на кожу Коллина. Намёк на беспокойство вспыхнул, когда Лето провёл острым лезвием по его горлу — помоги ему Создатель, если лезвие соскользнёт. И снова он оставил нетронутыми волосы над верхней губой. Очередной взмах отточенного лезвия открыл взгляду знакомый шрам, который тянулся вниз, касаясь краем верхней части рта Коллина. Лето вздрогнул при воспоминании. Внезапно он вернулся в Огненную Цитадель, на зубчатые стены, его рука лежала на руке Коллина. Он уставился на этот шрам, страстно желая провести по нему большим пальцем, затем языком, прямо перед тем, как продолжить путь по краям прекрасных губ генерала. Лето молча отчитал себя. Эта мысль ни к чему хорошему не приведёт. Это было опасно, угрожало задеть слишком близко к кости. Коллин Розенберг, который был его другом — человек, который ему когда-то, много лет назад, НРАВИЛСЯ и, возможно, был желанен — этот человек… ушёл. Лето убедил себя в этом. За исключением того, что сейчас он не был так уверен, когда отступил назад и уставился на мужчину, сидевшего перед ним. Прежний Коллин Розенберг уставился на него в ответ. Лето передумал. Нет, время не было ему благосклонно. Он больше не был похож на старика или бродягу, но всё ещё выглядел намного старше, чем следовало. Его лицо было измождённым, с глубокими впадинами между костями и более глубокими морщинами на лбу, вокруг рта и глаз. Уже не такой красивый — если бы Лето сейчас прошёл мимо него в толпе, он, вероятно, не стал бы смотреть дважды. — Это… — начал Коллин, с трудом подбирая слова. — Что-то не так? Лето выдавил из себя улыбку. — Не думаю, что когда-либо раньше видел тебя чисто выбритым, — сказал он небрежно. — Настоящий шок. Хочешь посмотреть? Коллин серьёзно задумался над этим. Затем кивнул. Лето уговорил его подняться, затем повернул лицом к зеркалу. Коллин долго смотрел на своё отражение. Он почти не узнал себя с коротко стриженными, зачёсанными назад волосами и без бороды. Он выглядел другим человеком. Более молодым человеком. «Когда-то я был молодым человеком», — подумал Коллин. В другой жизни он командовал войсками. Был Стражем. Помог спасти мир. Это то, что сказал ему маг. Но он ничего этого не помнил. Он даже ничего не помнил о человеке, который теперь заботился о нём. Эстерец, магистр, разбери его демоны. Лето Лаветан. Его глаза переместились в зеркале, встретившись со взглядом Лето. — Почему ты делаешь это для меня? Лето задумался. Выражение его лица ненадолго омрачилось грустью, прежде чем он нежно улыбнулся отражению Коллина. Его голос был лёгким, как пух. — Потому что кто-то должен, — сказал он. — Можешь представить, что было бы, если бы мы действительно отменили рабство? — сказала Релени, симпатичная брюнетка и самая близкая подруга Лето здесь, в Эстере, устраиваясь поудобнее на диване в кабинете и протягивая свою чашку, чтобы её наполнили. — Не в нашем поколении, конечно, но, возможно, в следующем. Лето грациозно принял чашку, снова наполнил её, а затем приготовил кофе со сливками и двумя ложками сахара — именно так, как любила Рейли — прежде чем вернуть её ей. — Я был бы счастлив, если бы мы могли просто держать изумрудников подальше от нашего порога. Многие из них — кровожадные дикари. Релени Тайлис улыбнулась поверх края своей чашки. — Забавно слышать такое от тебя. Лето откинулся назад, думая теперь о Тигре. Наёмник был другим, когда они впервые встретились. До того как Люциус пожертвовал его отрядом. Вот тогда всё поменялось. И всё же Лето, который был ближе к Тигру, чем кто-либо другой, даже не понял, что он вернулся в лоно своей жуткой языческой веры. Тигр вёл себя также. Притворялся, что ему всё равно. После конклава, когда он вернулся в Эстер, Лето спрятал ожерелье из зубов дракона, которое он ему подарил, в шкатулку. С тех пор он на него не смотрел. Не мог. В то время Лето мучил себя разными вопросами: Любил ли он меня вообще? Или это была просто часть его прикрытия в качестве шпиона изумрудных? Даже сейчас он всё ещё не знал ответа. Лето взял свою чашку, но не стал пить из неё. Он думал о партии, которую они возглавляли вместе с Релейни. Об их безнадёжных попытках изменить старый Эстер. Их разговоры с Релейни всё время ходили по кругу. Всегда одни и те же рассуждения о том, как наилучшим образом восстановить и исправить Эстер, как изменить репутацию их родины в глазах Элорна. За последние два года число их сторонников значительно выросло, гораздо больше, чем они смели надеяться с самого начала. — Интересно, не так ли? — заметил Лето. — Живя здесь, в сердце Империи, мы обманываем себя, делая вид, что мы в безопасности от вторжения изумрудников. С такой скоростью, с какой развиваются события, они придут не с юга, Рейли, они выйдут из Элорна как только завоюют север. Релейни задумчиво постучала пальцами по своей чашке. Затем она ухмыльнулась. — Мне вовсе не кажется, что ты уделяешь «варварам» слишком много внимания, моя прелесть. Особенно когда ты говоришь это «дикари». Лето тихо усмехнулся. — Это действительно звучит так, как будто за моими словами что-то стоит. — Говоря о варварах… — медленно протянула Релейни и глаза её заблестели любопытством. — Как идут дела с твоим северным блондином? — Честно говоря, я был так занят с момента моего возвращения, что у меня едва ли нашлось полторы минуты, чтобы увидеть его, — Лето бросил на подругу пронзительный взгляд. — Интересно, чья бы это могла быть вина? — Не вали всё на меня, — отозвалась Релейни. — Это не я сбежала почти на пять месяцев. Проблемы имеют свойство накапливаться, когда ты ими не занимаешься. — Но я оставил всё в таких умелых руках. — Льстец, — фыркнула Релейни с лукавой улыбкой. — Но если ты пренебрегал своим гостем — чем он занимался целыми днями? Ты вернулся для… чего? Три недели! — Головоломки, — коротко откликнулся Лето. Увидев озадаченное выражение лица Релейни, он уточнил: — Очевидно, генерал проводит большую часть своего свободного времени, собирая головоломки. Один из рабов раскопал одну из этих головоломок в игровой комнате и отдал её ему. Это одна из немногих вещей, на которых он действительно может сосредоточиться. Как мне сказали, часами… — Лето сделал паузу, затем добавил: — Я послал одного из рабов прочесать базары в поисках чего-нибудь ещё. — Возможно, — задумчиво произнесла Релейни, — это символично. Для него это способ собрать все части воедино таким образом, чтобы это имело смысл. Губы Лето скривились в горькой усмешке. — Возможно. Затем разговор перешёл на более безобидные темы — недавние вечеринки, женатые магистры, у которых были романы, последние тенденции моды в Эстере и Каледосе. Примерно через полчаса Релейни извинилась, поцеловала Лето у двери и уплыла в вихре шифона и шёлка, оставив на щеке хозяина только свою помаду и облако духов.