Осколки воспоминаний

Закрыв за её спиной дверь, Лето прислонился к ней, рассеяно перебирая пальцами свободно падавший чёрный локон. Это было не совсем правдой, что он уделял Коллину недостаточно внимания. В течение первых двух недель с момента их прибытия в столицу, Лето продолжал посещать комнату Коллина каждое утро, чтобы отдать ему очередную уменьшенную порцию эликсира. Иногда, когда расписание ему позволяло, они обедали вместе. Было несколько эпизодов странного поведения, но ничего такого жестокого как тот, который расстроил кухонную прислугу. Рабы всё ещё боялись этого человека, но его улучшившаяся внешность заставила их слегка оттаять, так что теперь Лето мог попросить одного из рабов привести Коллина к нему. И вот прошла неделя с тех пор, как Коллин принял последнюю дозу. Лето пришло в голову, что у него нет неотложных дел — никаких встреч и светских обязательств — в течение следующих нескольких часов. Он решил, что сейчас самое подходящее время проведать своего гостя. Лето не нашёл бывшего Стража в игровой комнате. Однако короткие поиски привели его в заднюю часть дома, где он обнаружил Коллина сидящим на одной из каменных скамеек среди шпалер из роз, сразу за верандой. Коллин сидел, положив руки на колени, сцепив ладони между ними, казалось бы, уставившись в никуда. Выражение его лица было мрачным. Как он и обещал Лейси, Лето обратился к самых известным целителям столицы с просьбой о помощи. Одна из них произвела на него впечатление — женщина по имени Лидия из дома Таригус, из одной из наиболее известных благородных семей Сатарии. Её эзотерические познания в целительной магии были огромны, и затруднительное положение Коллина разожгло в ней огонь академического интереса. Она одобрила курс лечения, назначенный Мартиной, и пообещала найти лекарство, хотя физические последствия повреждения Пылью, скорее всего, были необратимы. Это была слабая надежда на то, что Коллин может выжить. Лето не смел за неё цепляться. — Коллин?.. — рискнул спросить он. — С тобой всё в порядке? Коллин поднял взгляд. Его глаза были затравленными, но ясными. Его извивающиеся руки дёргались, как испуганные пауки. — Я… Эм… — слабо начал он. — Я не могу… Это не… — замолчав, Коллин с тихим стоном закрыл лицо руками. — Пыль. Мне просто нужна ещё одна доза. Чтобы… успокоить нервы. С тяжёлым сердцем Лето подобрал свою мантию и опустился на пустое место на скамье рядом с ним. — Ты знаешь, что не можешь её принять, — тихо сказал он. — Тяга пройдёт. Ты должен просто… просто потерпеть ещё. Коллин поднял голову. Выражение его лица было несчастным. — Ты не можешь понять, на что это похоже. Ты не жил этим. То, что я вижу… Что я чувствую… Лето молчал. Он не мог прочувствовать страдания Коллина, это было правдой. Но он принял своё решение. Он не будет нести ответственности за приближение его смерти. — Ты бросал это раньше, — сказал он. — Я знаю, ты можешь сделать это снова. Коллин внезапно поднялся со скамейки. Его рассаживание было почти неистовым, руки дёргались. — Я ничего не помню! — выкрикнул он хриплым от боли голосом. — Ничего не помню! Безумных движений Коллина было достаточно, чтобы вывести Лето из себя. Он шумно вздохнул. — Ничего? Совсем ничего? Колин зашёл в тупик. Он уставился на сад, тщетно пытаясь вспомнить «что-нибудь». Что угодно. Но его прошлое было грифельной доской, в основном пустой, за исключением фрагментов, которые казались обрывками снов. Как только он пытался ухватиться за воспоминание, оно ускользало от него, рассеиваясь, как дым в воздухе. — Просто… обрывки… вспышки, — он раздражённо зарычал, — Я даже не знаю, кто я! Откуда я родом… Моя семья… Есть ли у меня второе имя! Он уставился на Лето сверху вниз, в его глазах читались отчаяние и мольба. — Что я должен делать?! Лето ничего так не хотел, как встать. Заключить Коллина в объятья и предложить всё возможное утешение. Он сопротивлялся этому желанию. — Ты родился в деревне под названием Равель, — тихо сказал он. — У тебя две сестры и один брат… прости, но я не помню их имён. Коллин замер, прислушиваясь к себе. — Я помню твоё второе имя — Стэнтон. Коллин Стэнтон Розенберг. Они называли тебя Львом Элорна. Голос Лето… он был почти гипнотизирующим. Коллин оставался неподвижен, всё ещё слушая. — Что касается того, кто ты и что тебе делать… Ну, проще говоря, ты был и остаёшься воином. Ты сражаешься. Ты «сражаешься». Эти слова эхом отдавались в пустом пространстве, которое было головой Коллина. Он мог вспомнить ощущение меча в своей руке… но какого меча? Где? И как давно? «До обращения в Пыль». Он знал одно: Пыль забрала у него всё — его прошлое, его разум, его способность сражаться и защищать. Побеждённый и опустошённый, он опустился обратно на скамью рядом с Летоо. — Нет, — прохрипел он. — Я — просто обломки. Лето отвёл взгляд. Его руки лежали на коленях, и он покручивал свои дорогие кольца. Когда он заговорил снова, его голос был мягким, очень далёким и едва слышным. — Мы все — просто обломки, — прошептал он, думая о том, что Люциус Эстагар сделал с каждым из них. — Этот ублюдок — он тот, кто нас сломал. Воспоминания преследовали его во снах. Ночные кошмары терзали его в часы бодрствования. Худшими были те сны — воспоминания? — в которых он был заперт в невидимой тюрьме. Он был прикован магией, беспомощный и бесполезный, слушая их ужасные… крики. Вынужден был смотреть, как его друзья умирают в муках, не в силах это остановить. Пятна крови на земле, болезненный треск ломающихся костей, сопение уродливых морд, роющихся в вывернутых внутренностях. Наконец они поворачивались к нему. Острые лезвия проделывали рваные дыры в его плоти, его разум и тело подвергались изнасилованиям и другим невыразимым издевательствам, снова и снова его расчленяли, потрошили, оставляя истекающим кровью и сломанным. Эти кошмары заставляли его кричать во сне, метаться в постели или просыпаться в слепой панике, в поту и с сердцем, колотящимся у самого горла. Не… нереально. Коллин пытался убедить себя, что ЭТО было реальностью: он лежал в роскошной постели, в красивой комнате, в шикарном особняке в Эстере. Накормлен, защищён и о нём заботится самый добрый маг. Что он был в… безопасности. Сумбурные желания всё ещё приходили и уходили, омывая его, как встревоженные волны тёмного моря, наполняя отчаянной потребностью и оставляя выжатым, как грязная швабра, с холодными руками и болезненным ощущением в глубине души. Ему приходилось терпеть их — если у Лето и была где-то в доме Пыль, возможно, запертая под замок, он хорошо её спрятал, потому что Коллин, движимый потребностью её найти, никогда не натыкался ни на одну каплю эликсира. У него не было другого выбора — он терпел. Пребывание вне Пыли принесло изменения. Теперь он исцелялся быстрее и чувствовал себя менее усталым и более сильным, чем раньше. К нему вернулся аппетит, и он начал набирать давно потерянный вес. И другой голод вернулся, в виде горячих снов и почти бесформенных телах, которые заставляли его тяжело просыпаться и жаждать освобождения. Это, по крайней мере, было лучше, чем кошмары, которые обычно преследовали его по ночам. Его память, однако, не улучшалась. Коллин осознавал, что с его разумом что-то не так. Часто он оказывался в комнате, не в состоянии вспомнить, почему он там оказался. У него были проблемы с созданием новых воспоминаний, и он не мог вспомнить имена других людей в доме, или какой сейчас был год, или то, что Лето рассказал ему всего пять минут назад. Иногда он задавал Лето один и тот же вопрос снова и снова, потому что забывал не только ответ, но и тот факт, что он вообще его задавал. Единственное, что Коллин знал, это то, что он чувствовал к Лето Лаветану. Он не мог этого описать, но он чувствовал необъяснимую заботу о Лето — Коллин не хотел видеть, как ему причиняют боль. Он предположил, что это потому, что эстерский маг был его спасителем и всё такое. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то относился к нему с добротой. Ему хотелось, чтобы у него был какой-то способ отплатить Лето. Больше всего ему хотелось найти того человека — «Того» ублюдка, который сломал Лето — и заставить его повернуть время вспять. Чувства Коллина ещё больше спутались, когда однажды днём он случайно наткнулся в кабинете на Лето и его секретаря. Коллин шёл по коридору в сторону кухни, когда услышал странный шум. Неуверенный в его источнике, он замедлил шаг и внимательно прислушался. Затем он снова услышал шум, доносившийся из кабинета Лето: низкий, горловой стон. Коллин почти инстинктивно остановился. Дверь была слегка приоткрыта, позволяя звукам изнутри проникать в коридор. Раздался вздох, а затем он услышал довольный мрачный смешок Лето, за которым последовал его страстный шёпот: — Тебе это нравится, не так ли, Дейран? В голосе эльфа послышалась заминка. — Создатель, Лето… перестань дразнить меня и просто сделай это. На этот раз Коллин почувствовал, как мрачный смешок Лето отозвался эхом у него в позвоночнике. — Ты мой нетерпеливый маленький зверёк, — поддразнивающее пробормотал Лето. — Возможно, я ещё не закончил с тобой играть. Любопытство заставило Коллина сделать тихий шаг вперёд, затем прижаться глазом к дверной щели. Он мало что мог видеть, но оба любовника были в поле его зрения. Дейран стоял спиной к стене, его рука была погружена в складки шёлковой мантии Лето чуть ниже живота, локоть подёргивался, когда он двигал ей вверх-вниз. Он прикусил нижнюю губу, откинул голову назад, предоставляя Лето доступ к своей шее, которую тот покрывал покусываниями и поцелуями, в то время как его собственная рука совершала аналогичные движения под одеждой эльфа. Издав звериный рык, Дейран запустил пальцы в распущенные волосы Лето, откидывая голову мага назад, чтобы встретиться с ним взглядом. — Трахни меня, Лето, — потребовал он, его голос наполовину охрип. — Сейчас. Ухмылка Лето была волчьей, почти злой. — Малус пуэр, — пробормотал он. — Покажи мне свою сладкую задницу. Убрав руку, Лето затем схватил эльфа за плечи, заставляя его развернуться, чтобы затем Лето снова прижал его к стене, на этот раз уже лицом. Затем он схватил в охапку мантию Дейрана сзади, приподнимая и закидывая ему на бёдра. «Дыхание создателя, они занимаются сексом», — сверкнуло у Коллина в голове, и он тут же осознал, что смотреть на это неправильно. Он хотел тихо ускользнуть, но когда повернулся, то столкнулся лицом к лицу с одним из эльфов-рабов, которого не заметил, проходя по коридору. Они оба вздрогнули, и раб уронил корзину с бельём, которую нёс в руках. Изнутри кабинета доносились приглушённые звуки, приглушённые голоса. Размышления не были сильной стороной Коллина, поэтому он не рассматривал возможность побега, пока Лето не открыл дверь, и не стало слишком поздно. Волосы Лето всё ещё были распущены, разметались по плечам сумбурной волной, но одежда уже в идеально порядке, а выражение лица спокойное на грани безразличия. Бросив взгляд ему за плечо, Коллин увидел Дейрана, стоящего посреди кабинета со скрещенными на груди руками и слегка нахмуренным выражением лица, он уверенно и слегка презрительно смотрел на вторженцев. Взгляд Лето холодно скользнул по ним, когда раб поспешно забрал свою корзину и затем заторопился прочь. — Тебе что-нибудь нужно, Коллин? Коллин почувствовал, как жар приливает к его лицу. — Я… нет, мне… — он запнулся. Сделал шаг назад, выходя из поля зрения Дейрана. — Прости меня. Я… Я не хотел прерывать. Губы Лето сжались в тонкую линию, когда он наблюдал, как Коллин ретируется в коридор.