Осколки воспоминаний

Дженна Пассарт гостила в доме Лето в течение трёх недель, когда Дейран пришёл к выводу, что он всего лишь обои. Дейрану не нравилась дева-рыцарь. У неё была резкая, прямолинейная манера говорить, и она без колебаний выражала своё неодобрение действиями Лето. В отличие от обычных людей, с которыми общался Лето — элиты Эстера. Среди высшего класса планы всегда были скрыты, а мотивы прикрыты маской вежливости. По крайней мере до тех пор, пока кто-то не начинал выражать своё неодобрение магией крови или кровавыми жертвоприношениями. Дейран присутствовал при разговоре на следующее утро после её прибытия. За завтраком Дженна попыталась переубедить Лето относительно условий его союза с Орденом Ярого Пламени. Магистр был занятым человеком. Дорога в Эстер из Ганд-Ахара была долгой и опасной. Лето вёл себя по-детски, затаив обиду. И чего именно он надеялся достичь, протащив Люциуса Эстагара через половину Элорна, кроме того, чтобы просто причинить ему неудобства? Лето с терпеливой снисходительностью выслушал аргументы Дженны. Он не потрудился ни объяснить свои доводы, ни опровергнуть их. Однако его было не переубедить. Если магистру была нужна помощь Лето — «для разнообразия» сухо добавил он, — тогда этому человеку придётся прийти в Эстер по собственной воле и попросить помощи Лето собственными устами. Конец спора. «Ещё кофе, Дженна?» Дженна отмахнулась от кофе. Поджала губы, наблюдая, как Лето водит вилкой по тарелке, пока не заметил мрачное выражение её лица и не был вынужден спросить: «Что ещё у тебя на уме, моя дорогая леди рыцарь?» Дженна хмыкнула. «На самом деле есть кое-что. О тебе и командоре». Дейран собрался с духом. Он знал, что он был не единственным мужчиной, с которым Лето спал после смерти Тигра. Но другие романы Лето всегда были краткими и незаметными, и он никогда не приводил к себе домой другого мужчину, что означало, что для Дейрана другие любовники Лето существовали в основном абстрактно. Вид Лето, обнимающего этого блондина, убедил его в том, что эти люди были чем-то большим, чем абстракция. Что у них были настоящие тела из плоти и крови, и что Лето доставляло удовольствие использовать их или быть использованным ими. С одной стороны, Дейран хотел бы, чтобы он на самом деле не видел их, чтобы он мог продолжать притворяться, что других любовников Лето не существует. С другой стороны, у него было болезненное желание узнать все подробности свиданий Лето — в частности, то, что это было просто физическое свидание, и как мало оно значило и как мало имело значения. Как и следовало ожидать, поведение Лето оставалось отчуждённым. «Ты спрашиваешь меня о деталях, Дженна? Потому что, по крайней мере, в Эстере считается невежливым трахаться и рассказывать об этом друзьям». Губы Дженны сжались от отвращения и вульгарности магистра. «Тогда ваши отношения с Коллином… носят физический характер…» — оценила она. «Учитывая нанесённый ему ущерб… Ты действительно думаешь, что это разумно?» Рука Лето, которая щедро намазывала масло на тост, на короткое мгновение замерла. «Ты знаешь, что делает Пыль, — наконец сказал он. — Просто думай обо мне как о целителе. Я просто забочусь о его нуждах». В тот момент Дженна оставила эту тему и больше не поднимала её, по крайней мере, в присутствии Дейрана. Однако она согласилась остаться в качестве гостьи Лето, пока не поступит весточка от магистра. В конце концов — возможно, движимая скукой — она стала присоединяться к бывшему генералу на небольшом открытом пространстве за домом, где они с Коллином топтали траву, упражняясь в фехтовании. Что касается Лето, то он был занят своими обычными делами, поэтому Дейран по-прежнему служил ему в качестве секретаря каждый день. Однако Лето больше не приглашал его присоединиться к нему в его спальне ночью. И когда Дейран, наконец, решил взять дело в свои руки, предложив себя, соблазнительный эльфийский кремовый торт на золотом блюде, реакция Лето была положительно флегматичной. Пренебрежение. Дейран не шпионил за своим хозяином. Однако рабы были надёжным источником информации обо всех ночных действиях Лето. И чаще всего эти развлечения включали в себя секс со светловолосым красавцем. Хуже того — по прошествии времени Дейран заметил, как глаза Лето начинали загораться всякий раз, когда Коллин входил в комнату. Во взглядах, которыми они одаривали друг друга, было настоящее чувство. Когда пришло осознание, оно ударило по эльфу сильно, как молот титана. «Меня заменили». Сердце Дейрана было сливой в чёрством кулаке гиганта, которую легко раздавили. Выросший в Эстере, он знал, что никогда никому не сможет рассказать о своих чувствах к мужчине, к свободному магу, человеку и аристократу. Получать удовольствие друг от друга — это было приемлемо, и он знал, что никогда не мог надеяться на большее. Тем не менее, это не означало, что он не влюбился по уши в Лето Лаветана с того самого момента, как вошёл в двери этого дома и увидел его впервые. Он никогда не испытывал подобной боли. Она смешивалась с гневом, постоянным ощущением, похожим на змей, извивающихся в его животе всякий раз, когда он находился в присутствии своего работодателя. И когда Лето отклонил его предложение о сексе, ему показалось, что в грудь злобно воткнули тысячу колючек. То же самое ощущение он испытывал каждый раз, когда глаза Лето загорались при виде другого мужчины. В Эстере было много распространённых вариантов судьбы для брошенного любовника. Убийство соперника было среди самых популярных. Противостояние любимому человеку было более сложным. Но Дейран не выбрал ни один из этих вариантов. Последнее, что он хотел сделать, это заставить Лето чувствовать себя плохо, передать ему его собственную боль. Вместо этого он собрал всю свою тоску и разочарование и запихнул их так глубоко в себя, как только мог. Тем не менее, он хандрил. Он огрызался на всех. Он совершал ошибки по рассеянности. Но Лето едва ли заметил внезапную смену его настроения. На самом деле, насколько Дейран мог судить, Лето, полностью поглощённый своим романом с бывшим Стражем, совершенно не обращал внимания на страдания своего секретаря. Он был просто неотъемлемой частью его окружения. Незаметный. Просто деталь интерьера. Некоторое время он плыл в неуверенности. Он не знал, что делать — знал только, что так дальше продолжаться не может. О, он не собирался совершать ничего столь драматичного, бросаться в море или что-то в этом роде. Тем не менее, он чувствовал себя так, как будто Лето наложил на него заклятие, заморозив его и остановив вокруг него время, оставив исполненным этих спутанных мыслей с сердцем, потерпевшим кораблекрушение на зазубренных скалах. Однажды днём это случилось. Последний толчок, который освободил его от нерешительности и отправил по спирали с края пропасти. Возвращаясь с поручения, Дейран направился прямо в кабинет Лето. Дверь была закрыта. Он держал одну руку на ручке двери, а другую приготовил постучать, когда услышал характерные звуки, доносившиеся изнутри. Дейран прислушался на мгновение. Тихий, задыхающийся шёпот северянина: — Ты уверен?.. Дейран напрягся, чтобы расслышать ответ Лето, который прозвучал на удар сердца позже. — Проклятье, Коллин… Я хочу тебя. Внутри меня. Сейчас. Едва слышный скрип дивана вызванный движением тел на нём. Дейран медленно опустил руку. Отпустил защёлку. На мгновение замер, поскольку его разбитое сердце продолжало необъяснимым образом разбиваться на тысячу осколков. Странно — он не думал, что его боль могла быть ещё сильнее. Он направился в свою комнату. Там он методично и быстро упаковал свои вещи в сумку. У него было немного вещей. Собрав их, Дейран перекинул сумку через плечо и взял свой посох. Стоя перед своей маленькой конторкой, он на мгновение задумался, не оставить ли записку. Решив отказаться от этого, он снял амулет, который подарил ему Лето — полированная сфера из обсидиана, окружённая серебряными змеями — и положил его на стол. Дейран незамеченным проскользнул через дом и вышел за дверь. На людной улице он остановился, бросив последний взгляд на дом Лаветан. Натянув капюшон своего плаща, он повернулся и пошёл прочь, пока его не поглотила толпа. Так ни разу и не оглянувшись.