Осколки воспоминаний

Эльфийские руки изящно расставили супницы и блюда на девственно чистой скатерти. Другие руки налили вино в богато украшенные посеребрённые кубки. Лето сделал небольшой, непринуждённый жест рукой, и рабы удалились. Некоторое время был слышен только звон столового серебра о тарелки. Взгляд Коллина скользнул по остальным сидящим за столом. Обычно, когда он ужинал с Лето, они всегда были одни. Но если это был званный ужин, он выглядел не очень официальным. Слева от него секретарь Лето уставился в свою тарелку и ковырял вилкой в еде. Справа сидела женщина, чьо имя Коллин уже забыл, хотя когда они с Лето нашли его в игровой комнате менее получаса назад, ему почудилось в ней что-то знакомое. Она хорошо это скрывала, но Коллин чувствовал, что она была разочарована тем, что он не мог её вспомнить. Она задала ему много вопросов, но Коллин не смог дать ей никаких ответов. Сидевший напротив него Лето, казалось, был больше поглощён осушением своего кубка, чем едой на тарелке. Снаружи дома наступила ночь, но столовая была освещена свечами. Маленькие жёлтые огоньки золотили кожу Лето, подчёркивая острые углы его лица, делая его похожим на гротескный чёрно-золотой портрет. Гостья потянулась за булочкой из хлебницы, загрубевшими от меча пальцами элегантно разрезала её пополам. — Я удивлена, что ты держишь рабов, Лето, — сказала она. — У меня сложилось впечатление, что пребывание на севере изменило твоё мнение. — Они достались вместе с домом, — сказал Лето. — Как часть наследия моего отца. Однако на самом деле я не владею ни одним из них — юридически они принадлежат моей матери. — И всё же ты используешь их, — сказала гостья, не потрудившись скрыть своё неодобрение. Лето пожал плечами. — Я полагаю, ты предпочла бы, чтобы я просто дал им свободу. Однако даже если бы моя мать согласилась освободить дюжину рабов — чего, кстати, никогда не произойдёт — им было бы ничуть не лучше. — Они были бы свободны, — с ударением сказала Дженна. Лето тихо фыркнул. — Так говорит женщина, которая с радостью затащила бы меня, брыкающегося и кричащего, в Круг против моей воли, если бы я на самом деле не помогал вашему драгоценному Ордену. — Ты должен быть польщён, — с ударением сказала Дженна. — Обычно мы оставляем охоту на отступников в руках Стражей. Искатели вмешиваются только тогда, когда маг, о котором идёт речь, особенно хитёр. Лето наклонил свой кубок в её сторону. — Лестью ты ничего не добьёшься, — тихо сказал он. — И не то чтобы я терял сон по ночам, в беспокойстве о твоём мнении обо мне… Но если тебе вдруг интересно — искоренение рабства в Эстере входит в пятёрку основных задач нашей партии. Одна бровь Дженны дёрнулась вверх. — Значит, это правда. — Странно, что ты кажешься удивлённой. Как будто ты не знала во всех деталях, чем я занимался с тех пор, как покинул Орден. Лето взял бутылку вина, наполнив свой кубок, прежде чем поднести его к губам. — Ещё вина? Дженна отмахнулась от бутылки. — Не нужно разыгрывать скромника, Лето, — сказала она. — Ты, конечно, в курсе, что являешься лицом, представляющим интерес для Ордена. Лето медленно поставил бутылку на стол, затем снова взял свой кубок, высоко подняв его. Конечно, у Ордена были шпионы в Эстере. Конечно, они не спускали с него глаз. Учитывая, насколько испортились его отношения с Эстагаром под конец, ему действительно не стоило удивляться. — Кстати, об Ордене… Полагаю, тебе следует рассказать мне, что привело тебя сюда. Глаза Дженны подозрительно резко метнулись к эльфу. — Не беспокойся о Дейране, — сказал Лето, — Как мой секретарь, он полностью осведомлён обо всех моих делах. Дженна мгновение рассматривала эльфа. Тёмные глаза Дейрана оставались на одном уровне с её. Откинувшись на спинку стула, она вернула своё внимание к магистру. — Очень хорошо. Мы знаем, что вы собирали агентов. Агентов, которые пытались раскрыть Чужака. — Чужака? — медленно повторил Лето. — Знаешь, никогда бы не узнал его в Аришане. Как по мне у бога должно быть хоть какое-то представление о стиле. Дженна фыркнула. — Твой бойкий язык не делает тебе чести. Лето чуть не съязвил, что знает несколько мужчин — включая обоих сидящих за обеденным столом, — которые могли бы похвалить мастерство Лето в обращении с языком. Но такое замечание было бы напрасной тратой красноречия перед слишком серьёзной гостьей. — Возможно, я вёл своё собственное расследование, — признал он. — Что из этого? Дженна бросила на него острый взгляд. — Ты прекрасно знаешь, что я пришла предложить, — сказала она. — Союз. С Орденом. Все взгляды сосредоточились на Лето. Лето неторопливо поднял свой кубок. Он сделал задумчивый глоток, прежде чем медленно опустить его обратно на стол. Вот оно. Это был момент, которого он так ждал. — Очень хорошо, Дженна, — сказал он. — Я помогу тебе. Но при одном условии. Глаза Дженны сузились. — О? — Да. Я передам свой список агентов. Но только Люциусу. И только здесь, в Круге магов, в Эстере. Взгляд Дженны стал расчётливым, когда она оценила предложение Лето. Затем её губы сжались. — То, о чём ты просишь… — Не подлежит обсуждению, — перебил Лето. Дженна долго смотрела на эстерца. Лето ответил ей осуждающим взглядом, холодным, как речные камни зимой, твёрдым, как сталь клинка Коллина. Тем не менее, Лето был удивлён, когда Дженна отказалась спорить с ним — реакция, которой он ожидал. Хотя — когда её холодные серые глаза метнулись к эльфу и бывшему генералу — Лето также заподозрил, что они снова будут говорить об этом наедине. — Утром я отправлю весточку Люциусу, — сказала она. Сложив салфетку, она положила её на стол рядом со своей тарелкой. Лето повторил её жест. Отодвинув стул, он встал из-за стола. — Ты, должно быть, устала с дороги, — сказал он, снова надевая маску любезного хозяина. — Если хочешь, я мог бы попросить Дейрана показать тебе твою комнату. Коллин уставился на Лето. Свет свечей теперь освещал его длинную шею, создавал тёмные впадины на резких чертах лица и блестел в его тёмных глазах. Шёлковые рукава зашуршали, когда он указал на дверь, отодвигаясь, чтобы показать изящное движение запястья. Дыхание Создателя… Он был прекрасен. Затем бывший Страж поспешно встал, когда остальные тоже встали из-за стола, следуя за Лето к выходу из столовой. Пока Дженна и Дейран шли впереди, Коллин догнал Лето в коридоре. Когда его рука сжала руку Лето, маг повернулся, чтобы с любопытством посмотреть на него. — Коллин?.. — Лето, — сказал Коллин. — Возьми меня с собой. Лето резко выдохнул. Он принял решение не вступать ни в какие физические отношения с Коллином всего два дня назад. С тех пор он был слишком занят, чтобы как следует подумать об этом, за исключением минутного сожаления, когда прошлой ночью лежал один, полупьяный, в своей постели. Это было бы глупо. Если не считать того, что он не остановил Коллина, ни когда тот поднял руку к его шее, ни когда Коллин наклонился и запечатлел поцелуй на губах Лето, поцелуй, в котором не было ничего требовательного. Лето почувствовал тот же прилив тепла. Почувствовал вкус звёзд на языке Коллина. Услышал эту ставшую знакомой мелодию, которая зазвучала в его сердце. Почувствовал, что опасно теряется в этом сладком море ощущений. Он не хотел, чтобы это произошло. Особенно не здесь, где их могли видеть. Лето отступил назад, опуская руку Коллина своей, когда он посмотрел налево. Там — в нескольких ярдах впереди — Дейран и Дженна оба остановились и смотрели на него и Коллина с нескрываемым удивлением. Лето не особенно беспокоился о своём секретаре, но он уже знал, что они с Дженной немного поговорят об этом глупом маленьком неловком представлении позже. Голос Коллина был мягким шёпотом возле его уха. — Лето?.. Лето посмотрел на него. Рациональная часть его разума сказала «нет», но его собственный язык предал его. Он говорил быстро, приглушённым голосом, только для ушей Коллина. — Приходи в мою комнату через двадцать минут, — произнёс он. У Лето была мечта. Прекрасная, несбыточная мечта. В освещённой свечами комнате он ждёт. Снимает золотые кольца со своих пальцев, одно за другим, позволяя им тихо позвякивать в старинной чаше из меди. Освободившись от их веса, его руки скользят по одеялу, разглаживая невидимые морщины, когда он садится на край кровати. Ожидая, когда придёт его возлюбленный. Тот, ради которого он горит. В этом сне Коллин не умирает. Он всё ещё цел, не разрушенный жестокими руками времени и зависимости от Пыли. Он по-прежнему столп силы и добра. Славный Лев Элорна. Приходит его возлюбленный. Не говоря ни слова, он заключает Лето в объятия. Эти поцелуи долгие, протяжные и сладкие, и его пальцы целеустремлённо блуждают, развязывая узлы, проскальзывая под подолы, раскрывая его как цветок. Шелка Лето растекаются у их ног. Умелые руки Коллина освобождают волосы Лето от украшенной драгоценными камнями заколки, затем нежно перебирают тяжёлые пряди, гладкие, как шёлк, и тёмные, как шоколад. Лето отступает назад, грациозный, как танцовщик. Притягивает Коллина к кровати. Прикасается к его золотистой коже, бархатистой, как цветы. Как рука в идеально сшитую перчатку, Колин вписывается в него. Лето — это берег, по которому качается его волна. Сметённая, как песок, когда Коллин омывает его, задыхающийся от тоски, когда Коллин снова отстраняется. Золотое тело с любовью обнимает его. Лето бьётся о него до синяков. Его тело и его сердце — открывая гавань, жаждущая быть заполненной своим возлюбленным. Окружить и защитить его. Вместе они превращаются в прах.