На пуантах

Flashback

— Эй, Гук, ты чего загоняешься? — спросил Чимин, склоняясь над другом, чтобы обратить на себя его внимание: ему пришлось несколько раз позвал его по имени, прежде, чем Чонгук вернулся к нему, перестав мысленно витать в облаках. — Что? Ты о чем? — Я задолбался тебя звать, — хмыкнул Пак, возвращаясь в первоначальное положение. — Хотел спросить какой фильм будем смотреть после ужина, но ты меня не слышишь! Чон взвешивал все «за» и «против», предполагая, какая реакция будет у Чимина, когда он будет осведомлен. Все можно было бы пустить на самотек, но Чонгуку казалось это неправильным — все-таки дело касалось сестры его лучшего друга. — Чим, тут такое дело... — начал Чон, теребя себя за ухо. — Какое дело? — сощурил глаза Чимин, который был весь внимание. — Енми, — Чонгук продолжал тереть мочку до красноты, бросая на собеседника осторожный взгляд, — она заявила мне на днях, что в будущем хочет стать моей женой и что вроде как в меня влюблена. Я не знаю, как на такое реагировать. Чимин сначала обалдело уставился на Чона, никак не ожидая услышать нечто подобное, а потом, осознав комичность ситуации, весело рассмеялся. — Да брось! Кому нужен в мужья такой бабник, как ты, Гук? Енми совсем глупая, что ли? Чон прищурил глаза и взглянул на друга с наигранным возмущением. — Серьезно? — усмехнулся он, толкая Чимина кулаком в плечо. — А ты не охренел, Пак? Ты не меньше бабник, чем я! — Так меня в мужья никто и не зовет! — от смеха Чимин ударил себя по ляжке и ойкнул. Чону тоже стало смешно, но больше из-за выходки друга. Они стали подшучивать друг над другом, тыча пальцем в бока и щекоча. Чимину, как всегда, досталось больше, потому что Чонгук был намного сильней и проворней. К тому же, Пак выдыхался очень быстро, когда ржал как лошадь, и Чон зачастую этим пользовался, щекоча его в самых чувствительных местах. Когда же парни перестали дурачиться и упали спиной на кровать, чтобы восстановить дыхание, Пак еще раз прокрутил в своей голове слова друга и решил внести ясность во всю эту историю с Енми и ее влюбленностью. — Гук, ты же понимаешь, что должен игнорить мою сестру? — произнес он, поворачивая голову в сторону Чона. — Она еще очень маленькая, чтобы разбираться в парнях. Повелась на твои красивые глазки и решила, что ты белый принц на коне! — Принц на белом коне, придурок, — усмехнулся Чонгук, исправляя друга. — А что если она вырастит, превратится в красавицу, и мое сердце решит, что она та самая? — А что если мой кулак решит проехаться по твоей наглой роже? — хмыкнул Чимин, поднося этот самый кулак к лицу Чона. — Во-первых, Енми уже красавица, — заметил он, вызывая невольную улыбку на губах Чонгука. — А во-вторых, мелкая говорит глупости. И вообще, что за рассуждения такие, бро? Ты что, педофил? Ты уже положил на нее глаз?! Боже, что за ерунду Пак несет? Неужели не понятно, что Чон просто пошутил? — Чим, ты дерьмовый друг, знаешь ли! Совсем из ума выжил? Ты забыл о нашей договоренности? — Чонгук приподнял одну бровь, впиваясь в Чимина укоризненным взглядом. — Енми для меня как сестренка! Она априори не может быть моей девушкой, — напомнил он, толкая друга в плечо. — Окей, Гук, я тебе верю и доверяю, — Пак облизал губы, поднимая глаза в потолок. — И еще: тебе нужно завести постоянную девушку, чтобы Енми окончательно и бесповоротно все поняла и не думала о тебе, — решил Чимин, с выводом которого Чонгук был не особо согласен, но промолчал. Главное, чтобы Пак сейчас успокоился. — Мне нравится наша рыженькая знакомая. Похоже, что она серьезно заинтересовалась тобой. Чон пожал плечами, затем принял сидячее положение и, положив на колени ноутбук, принялся водить колесиком мышки, чтобы выбрать фильм на вечер. Вскоре они с Чимином уловили невероятно вкусный запах свиного пулькоги и жареного риса с кимчи, поэтому поспешили вниз на кухню, где мама Чонгука заканчивала с приготовлением ужина, а ее муж сервировал стол. — Кто-то проголодался, — заметила госпожа Чон, с улыбкой встречая вошедших парней. — Садитесь за стол, мальчики. У меня практически все готово! После плотного ужина и пары триллеров на сон грядущий, молодые люди уснули прямо в гостиной. Именно так закончился тот день, когда Чонгук все рассказал своему другу, освобождаясь от тяжести груза, которым придавили грудную клетку слова Енми. Чону стало легче на душе, так как он не хотел что-либо скрывать от Чимина, тем более, когда это касалось его семьи. Да, пусть он сволочь, что растрепал все другу, предавая чувства маленькой девочки, зато чистая сволочь!

Конец flashback

Чон Чонгук готовился к своему первому рабочему дню, стоя перед зеркалом. Он тщательно укладывал только что вымытые и высушенные волосы, стараясь привыкнуть к свежей стрижке, которую сделал накануне. Результат, как всегда, получился впечатляющим — Чон умел придать себе неотразимый образ. Однако в этот особенный день ему хотелось выглядеть строже: как учителю, ему было важно произвести впечатление на своих новых учеников, и он стремился соответствовать ожиданиям. Черные брюки и светло-серая рубашка создали элегантный и строгий стиль, а кожаный черный ремень с серебряной бляшкой акцентировал его талию. Впервые надетые черные сингл-монки добавляли нотку индивидуальности. Напоследок Чон слегка сбрызнул запястья туалетной водой Pour Homme от Dolce&Gabbana и, растерев их друг о друга, медленно провел по шее, вызвав легкий звон браслета часов. Бросив взгляд на циферблат, он понял, что до начала занятий оставался еще час, но решил отправиться заранее, дабы успеть обсудить важные моменты с директором и новыми коллегами. Волнение и предвкушение наполняли его — Чонгук был воодушевлен. Во время поездки на работу Чон много размышлял и дразнил себя воспоминаниями. Пак Енми. Он ни мог не отметить, как она выросла — из симпатичного бутона расцвела красивая роза. Тогда, на вечеринке, она была невероятно хороша! Естественно, мужское начало не могло не откликнуться на женское великолепие, но Чонгук проклинал и корил себя за это. Он все сделал для того, чтобы она забыла о нем — ни разу за два года Чон не приехал в Сеул. А потом вдруг взял и все испортил этим своим блядским взглядом! Но что он мог поделать — это произошло неосознанно. Говоря образно — мужчина увидел красивую женщину. И все! Чонгук очень надеялся, что для Енми это не имело никакого значения, так как объяснять ей детали совершенно не хотелось. Да и вообще, чего это он так распереживался? На вечеринке она танцевала с каким-то парнем, и судя по тому, как они друг к другу прижимались, это был ее молодой человек. Интересно, как долго они вместе, если даже ее брат об этом ничего не знает? Чонгук перестроился на правую полосу, чтобы через пятьдесят метров свернуть с главной дороги. Проехав еще около километра, молодой человек увидел школу, выкрашенную в белый и светло-коричневые цвета. Здание выглядело красивым и уютным, а школьный двор утопал в зелени и чистоте: бесконечные лавочки, фонтанчики, ухоженные кустарники, позолоченные статуи и белоснежные бюсты — все это создавало ощущение уюта и спокойствия. Шикарный спортивный стадион, расположенный позади здания, и просторная парковка сразу привлекли внимание Чонгука, причем последнее особенно его порадовало.

***

Сегодня Енми была не в духе: мало того, что начались месячные, так еще и Кан Хуан проходу не давал до самого звонка на первый урок. Злясь на себя за опрометчивый поступок, Енми сидела на стуле, положив голову на согнутые руки на парте. Она бездумно надувала пузыри из жвачки, время от времени тяжело вздыхая. Урока все равно не было — их старый математик, а по совместительству и классный руководитель, недавно ушел в отставку, оставив учеников буквально через два месяца после начала учебного года. Поэтому сегодня Пак могла позволить себе расслабиться и просто полежать на парте, не обращая внимание на окружающее. — Енми, ты похожа на мрачную тучку, — Мина захихикала, когда подруга бросила на нее недовольный взгляд. — Кстати, Хуан на тебя смотрит, а ты в этой позе выглядишь совсем не респектабельно! — Может, мне сесть в позу лотоса, чтобы выглядеть респектабельно? — с сарказмом бросила Енми, переставая жевать. — Мини, вот скажи мне, зачем я это сделала? Как теперь сказать Хуану, что я сглупила? — Енми нахмурилась, водя пальцем по трещинке на парте. — Как ему сказать, что действовала в порывах злости, потеряв контроль над собой? Вертя между пальцев карандаш, Ким подперла щеку рукой и пожала плечами, с долей иронии глядя на подругу. — Ты спрашиваешь это у меня? — хмыкнула она, наблюдая за тем, как соседка по парте недовольно надувает губы. — У меня у самой опыта в таких делах ноль. Дверь в класс отворилась, и Мина, услышав это, обернулась, а Енми даже не шелохнулась, решив, что это кто-то из одноклассников. Сегодня многие намеренно пришли с опозданием на свободный урок. — Если не у тебя, то у кого еще мне спрашивать, Мини? - вздохнув, Енми неохотно выпрямилась и откинулась на спинку стула, за которой сцепила свои руки, слегка выпятив грудь. — Ну, например, у виновника твоей глупой выходки, — прошептала Мина девушке на ухо, заставляя ее резко повернуть к ней голову. Пак хотела взглянуть в бесстыжее лицо своей подруги, но та, как и все остальные, уже смотрела в сторону двери. Енми ничего не оставалось, как сделать то же самое, чтобы сразу же увидеть двух мужчин, шагающих между рядами парт. Она тут же почувствовала, как внутри все похолодело, а руки стали влажными от пота. Девушка не могла поверить своим глазам. Судьба не могла так жестоко сыграть с ней, не дав права выбора! Нет-нет! Это просто невозможно! Следуя за господином Паком, Чонгук прошел мимо Енми, даже не взглянув на нее, будто они были друг другу не знакомы. Девушка не знала, что в этот момент испытала больше: боль, обиду или же облегчение. Возможно, все сразу. Она готова была испепелить его спину своим пристальным взглядом, полным внутренних конфликтов. Но когда Чонгук повернулся лицом к классу, а директор представил его как нового учителя математики, который также возьмет на себя обязанности классного руководителя, Енми не смела поднять глаза, теребя пальцами молнию пенала. Мина, время от времени поглядывая на подругу, видела ее раздражение, поэтому молила о том, чтобы Енми держала себя в руках. Вскоре директор покинул кабинет, оставив нового учителя тет-а-тет со своими учениками. Чонгук видел, как девушки бросают на него «слюнявые» взгляды и пытаются привлечь к себе внимание, но его это нисколько не трогало, как не трогало и тогда, когда практически все они виделись на вечеринке у Енми. Безусловно просто так Чон не собирался этого оставлять: он сразу хотел расставить все точки над «i» и дать понять, что ни у кого — ни у девушек, ни у парней — нет ни малейшего шанса на что-то романтическое. Здесь он исключительно учитель, и точка! Пройдясь взглядом по классу и задержав его на своей хорошей знакомой, Чонгук заметил, что она упорно избегает зрительного контакта с ним. Боится? Злится? Ненавидит? Еще с того момента, как он переступил порог класса и увидел Енми лежащей на парте, у него возникло ощущение, что она пребывает в подавленном настроении. Затем по ее профилю он убедился в своей правоте: поникшая мордашка указывала на то, что ее внутреннее состояние оставляло желать лучшего. Теперь же Енми казалась еще и разозленной. Но несмотря на это, Чонгук не мог не отметить, как мило и трогательно она выглядела в джинсах, синей футболке и с собранными в хвост волосами, не имея при этом на лице ни капли макияжа. Даже в этой обыденности девушка притягивала к себе внимание, вызывая нежность и симпатию. Чону так хотелось подойти к ней и погладить по голове; растрепать ей волосы, как он делал это раньше, и сказать, что все будет хорошо. Но, к сожалению, подобное было недопустимо. «Руки прочь от ученицы, Чон Чонгук! Нельзя выделять любимчиков — все в классе для тебя равны!» — Что же, давайте я еще раз вам представлюсь, а потом мы познакомимся поближе с каждым, — начал мужчина прежде, чем занять свое учительское место. — Мое имя Чон Чонгук, и я здесь для того, чтобы научить вас любить и понимать математику, — он ненадолго замолчал, невольно привлекая к себе внимание ребят, которые решили пошутить по этому поводу. — По крайней мере всех тех, кто этого захочет. Я здесь только как учитель и любые вопросы и просьбы должны касаться только моих предметов. Кстати, помимо алгебры и геометрии, я буду преподавать хореографию тем, кто находится на танцевальном отделении, — сообщил учитель, открывая журнал. В этот момент что-то упало на пол: кажется кто-то выронил пенал. — Итак, а теперь пройдемся по вашим именам и познакомимся персонально с каждым, — с улыбкой продолжил Чонгук. — Ли Дон Хен? После знакомства с первым учеником Чонгук назвал еще с десяток имен, среди которых отсутствовал один учащийся. Затем, вновь погрузив взгляд в журнал, он произнес следующее имя, и, как послышалось Мине, голос учителя при этом едва заметно дрогнул. — Пак Енми? В кабинете воцарилась напряженная тишина, и Енми показалось, что ее бешеное сердцебиение стало слышно на весь класс. Сейчас бы провалиться сквозь землю и не испытывать этого напряжения! Внутри девушки нарастало волнение: оно точно волны накрывало ее все больше и больше, заставляя чувствовать легкую дрожь во всем теле. Время тянулось бесконечно, но ученица продолжала молчать, не в состоянии извлечь из себя ни слова. — Пак Енми? Чонгук пристально смотрел ей в глаза, вызывая у девушки табун мурашек. В то время как одноклассники с интересом наблюдали за ее реакцией, находя забавным ее поведение, темный взгляд учителя пригвоздил Енми к жесткому стулу, пронизывая своей давящей силой каждую ее клеточку. — Йа, Пак, чего молчишь? — бросил один из парней, не выдержав затянувшийся паузы. Отвлекаясь на одноклассника, девушка, наконец, вышла из оцепенения. — Ее нет, — ответила она с легким вызовом, позволяя себе немного подразнить учителя. Слова Енми вызвали у ребят смешки и перешептывания, в связи с чем напряжение, созданное строгим присутствием учителя, быстро рассеялось, позволив учащимся почувствовать облегчение. Правда, длилось это совсем недолго. — Ну что же, нет так нет. Значит, ставим прогул, — глубоко вздохнул Чонгук, выводя галочку напротив фамилии Енми. — У нас впереди много времени — еще познакомимся! Это что, был сарказм? И вообще, как он может ставить ей прогул только из-за одной шутки? Практически весь класс был в курсе, кто такой этот Чон Чонгук и что они с Енми весьма близки — дружили семьями. Зачем он так поступает? Чон прекрасно понимал, что перегибает палку, но не смог справиться с собой - так захотелось ее проучить. К тому же, его крайне раздражало отсутствие дисциплины, и он решил поступить строго, дабы показать остальным, что в классе должны царить порядок и уважение. Он сам, только что окончив университет, всегда подавал пример своим безупречным поведением и отношением к преподавателям. Теперь, опираясь на этот опыт, Чонгук стремился донести до учеников, что шутки и легкомысленное отношение в его классе недопустимы. — Простите, учитель Чон, — произнес староста класса, который ничего не знал о знакомстве Чонгука с ученицей. Парень поднялся со стула и поклонился. — Она и есть Енми. Просто так пошутила. — Зато я не шучу, — жестко парировал Чонгук, обводя старшеклассников строгим взглядом. — Свои оценки, пометки или что-либо еще я не исправляю. Хотите уважения, понимания и помощи от меня — уважайте в ответ, хорошо?

***

Придя домой, девушка швырнула свою сумку с учебниками на пол, скинула кеды и уже в тапочках быстро зашагала в гостиную. Там она плюхнулась на диван и закрыла глаза. Что за день-то такой? Одна головная боль! Мысли продолжали упорно крутиться в голове, цепляясь за отдельные детали, которые особенно раздражали Енми. Хотя был один момент, что сильно выделялся на фоне всего остального и вызывал совсем другие чувства, абсолютно противоположные. Боже, этот взгляд! В те секунды она забыла, как дышать. В темных глазах было что-то неуловимое, необъяснимое, но такое притягательное! Енми отдала бы многое, лишь бы Чон смотрел на нее так почаще! «Черт, о чем я думаю вообще?!» — одернула себя девушка, прикрывая ладонями свое лицо. Она же должна его ненавидеть! Своим появлением после долгой разлуки Чон привнес в беззаботную жизнь Енми столько смятения. А ведь ей сейчас надо сосредоточиться на танцах! Совсем скоро Юниверсал будет проводить трехдневное прослушивание, где отберут двух танцовщиков для своей труппы, а таких потенциальных балерин и исполнителей соберется не одна сотня со всей Южной Кореи! Затем мысли Енми вернулись к ее новоиспеченному парню. Она глубоко вздохнула, вспоминая шаловливые руки Кан Хуана, который все время норовил ее обнять и прижать к себе. Думая об этом, девушка приходила в негодование. Наверно, необходимо как можно скорее поговорить с одноклассником и попросить у него прощение за необдуманное с ее стороны решение встречаться с ним. Она всеми своими фибрами ощущала, что не хочет этого. Когда они находились рядом, и Кан старался во всем ей угодить, Енми понимала, что ее это не волнует, и она ничего к нему не чувствует. Возможно, чуть раньше, она смогла бы к нему привыкнуть — все-таки Хуан являлся одним из самых красивых парней в школе и горячо желаемых, но сейчас, на контрасте с Чонгуком, симпатия к нему поблекла. И это очень сердило Енми. Ключи звякнули в прихожей, и послышался щелчок закрываемой двери. Сегодня Чимин ушел на работу очень рано, и теперь на его лице отражалась усталость, ясно показывая, как ему хочется спать. Ранние съемки его ужасно выматывали! Увидев раскинувшуюся на диване сестру, мужчина незаметно подкрался к ней и, хитро улыбаясь, резко сжал пальцами ее ногу, заставляя девушку взвизгнуть и дернуться, так как ей всегда было очень щекотно в этой области бедра чуть выше колена. — Йа, с ума сошел, что ли? — возмутилась Енми, подрываясь с дивана. — Чего лыбишься как дурачок? Клоуна увидел? — она закусила нижнюю губу и сжала руки в кулачки, демонстрируя свое негодование. — Хотя, видимо, я и есть клоун — наверняка вы уже созвонились с Чонгуком и вдоволь посмеялись надо мной! Чимин удивленно замер, не понимая, почему сестра так взорвалась. Он был уверен, что их встреча с Чоном вызовет у нее другие эмоции — в первую очередь радость, поскольку преподавателем Енми оказался близкий ей человек. — Прости, мелкая. Мы с Гуком хотели сделать тебе неожиданный сюрприз, — решил оправдаться Пак, хотя это у него не особо вышло. — Знаешь, я не оценила ваш прикол, — заверила она своего брата, блеснув недовольно глазами. — А еще этот твой дружок влепил мне прогул, хотя я была в классе! — Что? О чем ты? — Чимин в недоумении приподнял брови, не веря в услышанное. Заметив реакцию брата, Енми ощутила удовлетворение и одарила его дерзким взглядом, словно наслаждаясь своей маленькой победой. — Да, Чимини, — искривила она губы в ироничной улыбке. — Не веришь, сам спроси его — он с удовольствием тебе все расскажет! — Хорошо, спрошу. Ты, главное, успокойся, — Пак хотел обнять и прижать сестру к своей груди, как он обычно делал, когда та была расстроена, но на этот раз Енми не позволила этого сделать. — Я пойду к себе в студию, Чимин. Мне надо усерднее заниматься, — резко сказала девушка, обходя брата и решительно направляясь к лестнице. — Я зла на тебя и не хочу больше с тобой говорить! Можешь передать своему дружку… — Что передать? — бросил ей вслед Чимин, так как она не договорила, видимо не находя нужных слов. Не желая продолжать этот разговор, Енми фыркнула и обернулась, задержавшись на первой ступеньке, чтобы взглянуть на брата. — Ничего! Хотя нет, скажи, что он может поставить пропуски на весь год вперед! — в сердцах воскликнула она и, не дождавшись ответной реакции старшего, быстро продолжила подниматься по лестнице.

***

Пак и Чон договорились встретиться в спортивном зале, чтобы сыграть партию в сквош. Раньше они регулярно устраивали такие соревнования между собой, демонстрируя мастерство, которое наработали с годами. В играх всегда присутствовал невероятный азарт, ведь в рамках установленной договоренности проигравший должен был оплатить выпивку. Последние два года, пока Чон учился в другом городе, их встречи были приостановлены, хотя каждый периодически выделял немного свободного времени для игры с другими ребятами, чтобы не терять сноровку. Теперь же, полные радости и воодушевления, они вновь наслаждались игрой, возвращая на корт ту атмосферу, которая была им дорога. В этой партии победу одержал Пак, и Чонгук был вынужден оплатить безалкогольное пиво, которым они собирались насладиться в буфете фитнес-клуба. Этот выбор они сделали не случайно: Чон хотел выглядеть на следующее утром достойно перед учениками, а Чимин не мог идти на работу с опухшим лицом, коем и торговал. Дождавшись, когда миловидная официантка их обслужит, мужчины проводили ее оценивающим взглядом и заговорщицки переглянулись между собой, не скрывая ухмылки. — Думаю, мы могли бы заглядывать сюда почаще, — хохотнул Чимин, открывая баночку пива и наполняя им покрытый инеем бокал. — Угум, — кивнул Чон, в очередной раз убеждаясь, что его мама умеет подбирать рабочий персонал. — Согласен, — добавил он, смакуя вкус напитка после глотка. На этом с шутками было покончено, так как Чимин сменил тему и заговорил о сестре, сосредоточив внимание на ее недовольстве и полученном прогуле. Выслушав Пака, Чонгук кратко изложил ему случившееся и заверил друга, что после урока сразу же исправил ситуацию с прогулом. Просто ему пришлось прибегнуть к такому жесткому методу, чтобы показать Енми и всем остальным свою стойкость и серьезный подход к дисциплине. Да, такие у него принципы! Чимин кивал, соглашаясь с другом, и даже попросил его не давать Енми поблажек, быть с ней построже, дабы та не расслаблялась на уроках. Чонгук усмехнулся и пошутил, что Чимин, похоже, хочет сделать из него ненавистного учителя для своей сестры. Но, поскольку Чон и сам не собирался давать ей поблажек, то был абсолютно согласен с другом: строгость пойдет Енми на пользу. — И еще, Гук, приглядывай за ней в школе, — Пак посмотрел вдаль, обдумывая свои следующие слова. — Я хочу знать больше об этом ее новоявленном парне: кто он, из какой семьи и как относится к моей сестре. — Ты хочешь сделать из меня доносчика? — усмехнулся Чонгук, принимая на стуле более расслабленную позу. Чимин слегка ударил друга ногой по голени, назвав его идиотом, и заверил, что это не так. У него просто не было возможности проследить за сестрой, а у Чонгука были все для этого полномочия — учитель, классный руководитель. Что еще нужно? Безусловно Чон не мог отказать другу в просьбе, поэтому согласился приглядеться к парню Енми и нарыть немного информации о нем в школьных документах. Но на этом все — нянькой Чонгук заделываться не собирался! — Кстати, хотел тебя кое-что спросить, — начал Пак, водя пальцем по мокрому стакану. — Тогда на вечеринке… Как Енми отреагировала на вашу встречу? Я имею в виду… ее чувства. Вы вдвоем отлучались на какое-то время, и я решил, что она позвала тебя, чтобы… — Чтобы что, Чим? — Чон склонил голову набок, иронично надломив бровь. — Ты понял, Гук, — Пак бросил на него колючий взгляд, желая донести серьезность ситуации. Чонгук подался вперед и поставил локти на стол, начиная скользить большими пальцами по своим губам. Он находил забавным тот факт, что уже пол вечера разговор идет о малышке Пак. Но что он мог сказать о ее чувствах? Возможно, та холодность и безразличие, которые она ему демонстрировала на вечеринке и в школе, на самом деле были маской ее ранимой души. Во время их разговора возле окна Енми прекрасно показала все свои эмоции: боль, обиду, злость. И не исключено, что некогда нежные чувства, что она испытывала к нему, превратились в ненависть. — Бро, твоя сестра меня ненавидит, — ответил после недолгой паузы Чон, начиная верить своим собственным выводам. — Ты ведь это хотел услышать? Чимин нахмурился, чувствуя, как его сердце сжимается от этих слов: ему было неприятно слышать о таких кардинальных изменениях. Неужели мелкая не может прийти к золотой середине? — Нет. Я не хотел, чтобы моя сестра ненавидела моего лучшего друга. Кажется, что-то пошло не так. — Чим, когда кажется, креститься надо, — усмехнулся брюнет, задевая ногу друга носком кроссовка. — Тебе сейчас о другом переживать надо! — он ввел пятерню в свои волосы и зачесал их назад, бросая взгляд на официантку, что прошла мимо. — Ты о чем? — Пак застыл со стаканом у рта, не успев сделать глоток. — У твоей сестры ужасные оценки по математике. Она просто не сдаст экзамены, — ответил Чонгук, вновь настраивая зрительный контакт с Чимином. — Даже если я накручу ей промежуточные тесты, в конце она все равно провалится, — мужчина глубоко вздохнул и покачал голой. — Енми с трудом берет двадцать баллов из ста, понимаешь? Услышав такую новость, Пак не на шутку расстроился. Времени оставалось в обрез, и он понимал, что должен помочь сестре любой ценой. Дело в том, что Енми зачастую с головой погружалась в танцы, стремясь попасть в балетную труппу, и у нее не оставалось времени ни на что другое. Чимин догадывался, что математика дается ей с трудом, но не думал, что все настолько плохо! Ранее она занималась с репетиторами, но, судя по словам Чонгука, их помощь оказалась неэффективной. — Енми нужен хороший репетитор, — сделал вывод блондин, бросая пристальный взгляд на друга. — Ты чего на меня так уставился? — Чон скрестил руки на груди, скользя языком по внутренней стороне щеки. — Даже не думай — твоя сестра меня ненавидит, и в этом виноват не я один! — Надо это исправить! — улыбнулся Чимин, не желая сдаваться. — Бро, я — пас! — Чонгук мотнул головой, не собираясь сдавать позиции. — Гук, просто подумай сначала! Пожалуйста! — лисьи глаза Чимина с надеждой уставились на друга. — Пак, не дави на меня! — хмыкнул Чон, сминая пальцами пивную банку.

***

Енми занималась в своей студии, пробуя новые связки современной хореографии. Несмотря на то, что девушка танцевала в пол силы из-за месячных, ее главной целью было просто поставить номер. В танце она забывала обо всем; нервная система приходила в норму, а физическая нагрузка придавала новые силы. На фоне звучала легкая, романтичная мелодия, поставленная на репите; приглушенный свет создавал особую атмосферу — такую, что была необходима Енми в этот момент. Ее движения были плавными и медленными, пронизанными нежностью и грацией, отражая чувства музыки. Именно такой ее увидел Чонгук, войдя в студию. Он хотел поговорить с девушкой, объясниться за свой сегодняшний поступок и наладить отношения — ведь впереди у них чуть больше полугода, и не могут они сосуществовать в школе, как кошка с собакой! Но его боевой настрой сразу же испарился, как только он увидел Енми, чувственно двигающуюся в такт музыке, словно все это происходило в замедленной съемке. Она выглядела такой маленькой и хрупкой, но в то же время занимала собою все пространство, поглощала его. Енми была прекрасна! Светло-розовый балетный купальник с прозрачной юбочкой, что вздымалась при любом круговом движении, сидели идеально на девичьем худеньком теле. Волосы Енми собрала в пучок, а ноги оставила босыми, чтобы лучше чувствовать пол и свои движения. Девичье лицо раскраснелось от бесконечно повторяющихся танцевальных связок, зато ее зеленые глаза светились как-то по-особенному: в них была жизнь. Чонгук почувствовал жар во всем теле, но не мог пошевелиться — все его внимание было устремлено на танцовщицу. Енми плавным движением повернула голову к зеркалу и тут же вздрогнула, натыкаясь на мужской силуэт в отражении. Меньше всего она ожидала увидеть в своем уютном гнездышке Чонгука. Надо было запереть дверь! Испуг мгновенно сменился на раздражение. Чон еще ни разу не переступал порог этой студии! Что он тут забыл? — Что… что ты тут делаешь? — недовольно, с легкой отдышкой спросила девушка, цепляя с матов полотенце, чтобы обтереть вспотевшие участки тела — лицо, шею и руки. Чонгук отпустил, наконец, дверную ручку и неспешным шагом приблизился к танцовщице, останавливаясь в паре метров от нее. — Неплохая хореография, Енми. Ты не против, если я попрошу тебя продемонстрировать ее на уроке? — спросил мужчина, игнорируя заданный ему вопрос. — Буду против. Эта хореография только для меня, — Енми слегка вздернула подбородок, смотря Чонгуку прямо в глаза. — Так зачем вы здесь, учитель Чон? Вот как? Мужчина усмехнулся, продолжая смущать юную балерину своим пристальным взглядом. Она решила показать, что между ними должна оставаться особая дистанция? Это, конечно, хорошо, но такое должно работать только в школе — все-таки вне ее стен можно быть друзьями. Сможет ли Енми дружить с ним? — Мелкая, давай без драмы — мы сейчас не в школе. — Я привыкаю к вашему новому статусу, господин Чон, — парировала девушка, скользя туда-сюда пальцами по брусу. Глаза в глаза: черные проникали в зеленые. Чувственная песня, мягко заполняющая пространство, создавала теплую и особенную атмосферу, словно подчеркивала мгновение их безмолвного поединка. — Ученица Пак, — с улыбкой обратился к ней Чонгук, когда та первой разорвала их зрительный контакт и пошла за водой к маленькому холодильнику, — я хотел с тобой поговорить насчет того, что случилось сегодня. — Да уж, твой поступок был весьма идиотский, — усмехнулась Енми, находя забавным их обращение к друг другу по статусу. А вообще, она все еще не могла определиться, как называть его. — Возможно, — пожал плечами Чон, направляясь в ее сторону. — Но и ты повела себя как маленькая. Хотя ты такая и есть, — он улыбнулся, когда она, хлопнув дверцей, застыла с бутылкой в руках и смерила его недобрым взглядом. — Маленькая и непослушная! — Что?! — Енми была готова задохнуться от возмущения. — Сам такой! — воскликнула она и прикусила язык, понимая, что таким образом подтверждает его слова. Нет, она не маленькая! Чонгук засмеялся, когда та, притопнув ногой, скрестила руки на груди и отвела взгляд, покрываясь нежным румянцем. Он медленно подошел к ней и протянул руку вперед, но девушка тут же отпрянула назад, предугадав его намерения. В мозгу флешбэком пронеслись картинки, и ее грудную клетку пронзила боль. Почему-то на глазах появилась влага. — Не смей гладить меня по голове и говорить это противное слово, — тихо произнесла Енми, на мгновение являя свою ранимость. Чон был сбит с толку. Он и не догадывался, что этими простыми действиями причинял ей такую боль. Увидев, как увлажнились ее глаза, молодой человек почувствовал себя ужасно. Он, считай, посмеялся над ее чувствами, растоптал их, а это, в свою очередь, нанесло девушке душевную рану. Но как он мог тогда догадаться, что все так серьезно — она ведь была еще ребенком! В таком юном возрасте девочки не способны любить по-настоящему! — Прости, Енми, — с горечью в голосе произнес Чонгук, убирая руки в карманы. — Обещаю впредь этого не делать. Девушка недовольно уставилась на него, собрав все силы, чтобы высушить предательские слезы. — Вот только попробуй нарушить свое обещание! — с предупреждением произнесла она, гордо вздернув подбородок. — Честно-честно, — улыбнулся мужчина, выставляя мизинец, чтобы скрепить печатью свои слова. Тут Енми поняла, что ей срочно надо в уборную, поэтому, оставив его жест без ответа, она начала выгонять Чона из студии, сославшись на усталость и на ворох домашней работы. Конечно, он ей не особо поверил, но все же кивнул и пошел к выходу. — Кстати, — берясь за ручку двери, Чонгук повернулся к девушке лицом и с самодовольной улыбкой сообщил ей очень «приятную» новость: — На следующей неделе вы будете писать тест по математике. Я хочу проверить ваши знания, — он хохотнул, когда Енми цокнула языком и закатила глаза, демонстрируя свой явный восторг по этому поводу. — Надеюсь, ты порадуешь меня своим результатом? — Обязательно, учитель Чон! — заверила его девушка, не скрывая насмешки. — Вы будете очень рады, — добавила она, посылая ему ангельскую улыбку.