На пуантах

***

Енми проснулась немного раньше будильника, а все потому, что в комнате было слишком жарко. Пижама неприятно липла к спине, а волосы превратились черт знает во что. Видимо, во сне она сильно ворочилась. Взглянув на часы, девушка застонала, осознав, что могла бы еще поспать — до уроков оставалось целых два часа. Но из-за дискомфорта она не смогла бы заснуть снова, поэтому пришлось встать, чтобы принять душ. Пока Енми медленно водила мочалкой по своему телу, она много размышляла и пришла к выводу, что ей необходимо проявить уважение к новому учителю — личные обиды должны остаться за стенами школы. Вспомнив вчерашнюю выходку, девушка осознала, что ее поведение действительно выглядело как ребячество, в то время, как Чонгук, по сути, ни в чем не был виноват. Теперь ей казался логичным тот факт, что друг ее брата пришел работать в Сонхва, ведь он сам являлся выпускником подобной школы. Чонгук, в первую очередь, выучился на хореографа, а уж потом освоил профессию учителя математики. А где еще можно совместить две такие совершенно разные специальности, как не в школе Искусств? Через час Енми была готова. Она высушила свои светло-каштановые волосы и собрала их в высокий хвост, что позволяло быстро превратить прическу в пучок во время занятий классической хореографией. А сегодня был именно такой день, когда все уроки посвящены искусству: сначала балет, затем современные танцы и в конце — музыка. И хотя математики не было в расписании, у них все равно будет урок с Чонгуком — хореография. Над выбором одежды Енми долго не думала: надела белые брюки карго, черно-белый топ на бретельках и черные кроссы на платформе. Свои тонкие запястья она украсила часами и парой серебряных браслетов от Гуччи, подаренных Чимином на семнадцатилетие, а на губы нанесла малиновый блеск, придав им большей сочности. Захватив спортивный рюкзак со сменной одеждой и балетками, Енми поспешила на улицу, на ходу жуя энергетический батончик. У ворот уже стоял Hyundai Grandeur шестого поколения цвета кофе с молоком, за рулем которого сидел господин Тасос. Этот высокий, накачанный грек с татуировками мог бы с легкостью работать вышибалой в элитном казино, но предпочитал быть за рулем. Он всегда возил Енми куда ей было нужно и зачастую оставался неподалеку, чтобы вернуть молодую хозяйку домой после вечеринки или в любое другое время. Настоящий водитель-телохранитель! — Доброе утро, красавица! — с ощутимым акцентом поздоровался водитель, оборачиваясь к ней с улыбкой, пока она усаживалась на заднем сиденье, как и полагается юным девушкам. — Ты сегодня просто сияешь — такая бодрая и веселая! — Спасибо, господин Тасос! Это все благодаря утреннему душу, — рассмеялась Енми, бросая рюкзак рядом. — Вы тоже в отличной форме, как всегда! — Мои глаза не светятся так ярко после душа, — заметил мужчина, заводя машину. Он включил радио, и они выехали в сторону школы. — О! Это же Стрэй Кидс! Господин Тасос, сделайте, пожалуйста, погромче! — воскликнула девушка, отбивая ритм музыки ногой. — Я обожаю этих ребят! — Я тоже, — улыбнулся водитель, выполнив ее просьбу. Ким Мина сидела на лавочке, уплетая небольшой низкокалорийный сэндвич и запивая его свежевыжатым соком. Завидев спешащую к ней подругу, она махнула ей рукой, чуть не разлив фреш на себя, но быстро спохватилась. На девушке был бежевый балетный купальник и светло-коричневые брюки палаццо в темную полоску. Мина выглядела очень мило: две косички подчеркивали ее приятные черты лица, а легкий макияж придавал свежести. — Енмия, ты рано! — Ким сунула в рот оставшийся кусок хлеба, затем вытерла пальцы салфеткой и, наконец, обняла подругу, слегка дернув ее за кончик хвоста. — Так не терпелось в школу? Пак опустила руки и сделала шаг назад, внимательно разглядывая лицо Мины. Неужели она сейчас подтрунивает над ней? Наверняка да, если судить по нахальной ухмылочке на ее губах. Ну да ладно, Енми простит ее на этот раз — отчасти подруга права. — Думаю, надо объясниться с Хуаном до начала занятий, — произнесла она, стаскивая со своих плеч лямки рюкзака. — Хотелось бы попросить прощения за мое необдуманное решение, — пояснила девушка , садясь на лавочку, куда положила свои вещи. — У него первая пара — изобразительное искусство, поэтому я пришла пораньше, чтобы успеть перехватить его. — А, вот оно что! — кивнула Мина с пониманием и посмотрела на подругу печальными глазами. — Не завидую я тебе. — И я себе не завидую, — вздохнула в ответ Пак, чувствуя, как в груди нарастает тревога, предвещая трудный разговор, который ей предстоит. Она прождала Кана почти до самого урока, но он так и не появился: наверно проспал, зараза! Мина уже ушла переодеваться, и Енми поняла, что ей тоже пора в зал, иначе опоздает на урок. Она закинула рюкзак на одно плечо и собралась уже пойти внутрь школы, как вдруг замерла, увидев въехавшую на парковку белую Ауди. Это был автомобиль Чонгука. Девушка тут же почувствовала, как ее охватывает волнение, заставив машинально облизать губы, а сердце забиться быстрее. Черт! Что это за тахикардия такая? Он выглядел очень горячо и стильно. Енми с упоением наблюдала, как мужчина слегка хлопнул дверцей автомобиля и, не оборачиваясь, уверенно поднял руку, через плечо блокируя систему сенсорным ключом. Он небрежно провел рукой по волосам и с легкой улыбкой на губах продолжил свой путь через парковку к зданию школы, шагая неспешно, но уверенно. На нем были светлые брюки, идеально сидящие на фигуре, и белая рубашка, подчеркивающая его мужественность, а также тонкий кожаный ремень и стильные часы, добавляющие завершенности образу. «Почти ангел, — про себя подумала девушка, не в силах оторвать от него глаз. — Правда падший». — Чонгук! — неожиданно прозвучал мелодичный и знакомый голос, заставивший мужчину обернуться. Чон слегка прищурил глаза, пытаясь разглядеть лицо молодой женщины в утреннем свете, пробивающемся сквозь деревья. Она хлопнула дверцей ярко-красной Киа, припаркованной рядом с его машиной, быстро вставила ключ в замок и, заблокировав его, поспешила к своему давнему знакомому, радостно улыбаясь. Енми в этот момент с любопытством наблюдала за ними, удивляясь тому факту, что эти двое знакомы. — Ли Юна? Серьезно? — улыбнулся Чонгук, принимая объятия бывшей одногруппницы, с которой они вместе выпустились три года назад из университета K-ARTS. — Боже, Куки, не видела тебя сто лет! Ты тут какими судьбами? — сияла Юна, поправляя бретельки своего песочного платья. Она выглядела по-хорошему ошеломленной от неожиданной встречи, а легкий ветерок играл с ее волосами, смешивая аромат ее парфюма с запахом теплого асфальта. — Работаю я тут с недавних пор, — ответил мужчина, посылая ей свою фирменную ухмылку. Его лицо освещалось мягким солнечным светом, и Юна с интересом засмотрелась на него, оценивая изменения, которые в нем произошли за эти годы. — Ну конечно, кто бы сомневался! — засмеялась она, начиная шагать в сторону школьного двора. — Дай угадаю, хореография? — она повернула голову, бросив на мужчину озорной взгляд. — Она родная, — хохотнул Чонгук, идя рядом с девушкой. — Ну и математика, — добавил он, прокручивая на указательном пальце ключ от автомобиля. — Да ладно? — удивилась Ли, а потом хихикнула. — Одно другому не мешает? Подходя к кустам, Чон остановился и пропустил Юну вперед. Она уверенно шагнула между ними, ступая на дорожку, которая пролегала через школьный двор и вела к зданию школы. — Нет, не мешает, — уверенно ответил он, охватывая взглядом утопающий в зелени участок. — Ну а ты как? Тоже тут хореографию преподаешь? — его голос приобрел веселый оттенок, ведь ответ был предсказуем. — Ага, балет. Иногда контемп, если надо заменить педагога, — ответила она, кивая головой. — Значит, мы теперь еще и коллеги? — Ну выходит, что так, — подтвердил Чонгук, широко улыбаясь своей подруге. Енми не могла слышать, о чем они беседуют всю дорогу, но неприятное напряжение в груди не покидало ее. Не дожидаясь, пока они подойдут достаточно близко, чтобы заметить ее, девушка рванула в школу. Поднявшись в танцевальную студию, где находилась раздевалка, она быстро переоделась в балетное, подвязала волосы и поспешила в зал. Все это время ее мысли были заняты вопросом, откуда Чон и Ли знают друг друга. Старые друзья, бывшие сокурсники, а может, любовники? Последнее тревожило Енми больше всего. Юна и Чонгук вместе вошли в зал, где юные танцовщики и танцовщицы почти завершили разминку. Педагог по классической хореографии пригласила своего друга присутствовать на уроке, так как у него было свободное время. Таким образом, он мог бы понаблюдать за своими учениками, отметить их сильные и слабые стороны и сделать выводы. Чонгук был только рад такому предложению. Разогреваясь у станка, Пак и Ким оживленно беседовали, но с приходом педагогов Енми стала молчаливой и немного отстраненной. Она старалась не смотреть в их сторону, сосредоточившись на своей подготовке. Замечая такие изменения в подруге, Мина незаметно для всех дотронулась рукой до ее плеча и спросила: — Ты как? Безразлично пожав плечами, Енми опустила на пол свою ногу, которая все это время была на брусе в растяжке, и перешла на разогрев второй. А что может быть не так? Ну разве что месячные смущают в движениях, а так все хорошо, все замечательно! — Да! — бросила Пак, сосредоточив все свои ощущения на жжении в мышцах. — Что «да»? Я у тебя другое спросила, — хихикнула Ким, но ее веселье тут же прервалось замечанием госпожи Ли. Она в этот момент объясняла ученикам, что учитель Чон присоединится к ним, дабы изучить танцевальные навыки каждого и лучше понять язык их тела. Чонгук поймал в зеркале взгляд Енми и слегка улыбнулся: о ее языке тела он уже кое-что знал — видел это вчера. Девушка прикусила губу и отвела глаза в сторону, чувствуя, как щеки заливаются румянцем. Боже, просто не стоит смотреть на него во время урока, забыть о его присутствии. Делов-то! Надо было отдать ему должное — он не проронил ни слова во время занятия, не сделал ни одного замечания, не желая вмешиваться в ход урока. Сидя на матах, Чон внимательно наблюдал за каждой девушкой и каждым парнем в группе, изучая их движения и поведение. А еще он часто смотрел на Юну и обменивался с ней улыбкой, что постоянно отвлекало Енми. Она не могла сосредоточиться на уроке и допускала ошибки там, где вообще не должна была. Ким Мина обреченно вздыхала и качала головой, догадываясь о причинах, а госпожа Ли находилась в полном недоумении, ведь Пак была лучшей танцовщицей в школе и никогда не позволяла себе подобных промахов. В какой-то момент она просто не выдержала и подозвала ученицу к себе, отойдя с ней в сторонку. — Енми, что с тобой сегодня? — молодая женщина скрестила руки на груди и бросила на девушку встревоженный взгляд, ожидая объяснений. Поправив лямку балетного купальника, Енми облизала губы и виновато посмотрела на учительницу, испытывая неприятные чувства от необходимости ей солгать. — Болезненные месячные, — тихо произнесла она, цепляя пальцами подол юбочки и немного сминая его. — Ну почему ты сразу не сказала? — Ли глубоко вздохнула и расцепила руки, чтобы мягко погладить девушку по спине. — Сейчас же иди к медсестре Квон. Я освобождаю тебя от сегодняшней пары. Кивнув, Енми направилась к выходу, и ее изящная походка притянула внимание парней, которые на мгновение отвлеклись от своих занятий, наблюдая за ее грациозными движениями. Чувствуя на себе Его взгляд тоже, девушка ускорила шаг и поспешила выйти из класса, заставив себя не оборачиваться. Учительнице пришлось извиниться за прерванный урок и объяснить старшеклассникам, что их школьной приме сегодня нездоровится и поэтому ей пришлось покинуть студию, чтобы отдохнуть и восстановить силы. Юна продолжила урок, и Чонгук, не придумав причины, чтобы отправиться вслед за Енми, остался в студии до конца, испытывая легкое беспокойство за ученицу. Медсестра дала девушке таблетку, и та с благодарностью положила ее в рот, но, как только Квон отвернулась, Енми сплюнула лекарство на ладошку и завела руку за спину. — Иди, приляг немного, а когда боль уйдет, можешь идти на занятия, — произнесла женщина, вновь присаживаясь на свой стул. — Только работаем вполсилы, хорошо? Ученица согласно кивнула и едва заметно улыбнулась, слегка опустив голову. Пожилая медсестра, обладая безграничной любовью ко всем ученикам этой школы, всегда проявляла к ним заботу и сострадание. Ее добротой часто злоупотребляли, и сегодня Енми впервые почувствовала себя одной из таких лентяев. Лежа на кушетке, Пак размышляла о том, что с ней происходит в последнее время. Почему стоит ей увидеть Чонгука, как сердце начинает биться быстрее? Откуда взялось это странное чувство, похожее на ревность; почему он бо́льшую часть времени занимает ее мысли? И, наконец, почему Чонгук стал еще горячее, чем раньше? Кто может дать ответы на все эти вопросы? Сама себе она боялась их озвучить. Из раздумий ее вывел звонок со второго урока. Дальше по расписанию у них стояла современная хореография, и нужно было идти в раздевалку, чтобы переодеться в удобную одежду. Чонгук сегодня впервые преподает этот предмет, и она не хотела опаздывать на его урок. Она бежала по широкому коридору второго этажа, когда увидела Хуана, еле перебирающего ноги. Неужели не выспался? Наверняка этот любитель ночной жизни опять где-то зависал допоздна! Енми почувствовала раздражение, ведь она так не любила ждать, особенно парней. — Хуан! — воскликнула девушка, догоняя парня и едва не налетая на его спину, так как тот резко остановился. — Почему пропускаешь занятия? Одноклассник обернулся, и в его глазах вспыхнул огонек при виде той, что уже так долго интриговала его. На ней все еще был балетный купальник, и он прекрасно обтягивал стройное девичье тело, подчеркивая все его прелести. — О, Енми, привет! Я поздно лег спать, поэтому утром не услышал будильник, — ответил так, будто это было в порядке вещей. — Ты переживала за меня? Или уже соскучилась? — сладким голосом спросил Кан, собираясь приобнять девушку, но та отстранилась. — Хуан, мне нужно тебе кое-что сказать, — произнесла одноклассница, собираясь с духом. Ей было ужасно стыдно и неловко сообщать парню о разрыве отношений, которые начались всего три дня назад. — И что же? — Хуан прищурился, и в его взгляде появилась настороженность при виде волнения на прекрасном лице своей девушки. — Я хочу… В этот момент из кабинета вышли Чонгук и Юна, оживленно беседуя. Она что-то рассказывала молодому учителю, игриво улыбаясь, а затем приподняла согнутую руку и продемонстрировала ему свой золотой браслет. Делая остановку, Чон подцепил ее кисть и начал разглядывать украшение, поглаживая, то ли кожу на запястье, то ли сам браслет — Енми не могла точно определить это издалека. Склонившись к уху Юны, он что-то тихо произнес, заставив ее заливисто рассмеяться, после чего они возобновили движение в сторону старшеклассников, подкалывая друг друга и веселясь. Неужели они флиртовали друг с другом? Пак почувствовала, как злость и досада переплелись между собой и волной прошлись по всему ее телу. В руках, почему-то, появилась дрожь, и девушка завела их за спину, словно это могло помочь справиться с эмоциями. — Енми, что ты хочешь? Ты не договорила, — заметил Хуан, обращая внимание одноклассницы на себя. Расстояние сокращалось, и одни мысли хаотично сменяли другие. Вдруг, одна назойливая мыслишка окончательно засела в голове. Она твердила: «Енми, покажи Чону, что ты уже не мелкая. Ведь он всегда тебе об этом напоминает! Чонгук должен понять, что ты уже не та маленькая дурочка, что страдала по нему!» Девушка повернулась к своему однокласснику и уперлась в него решительным взглядом. — Поцелуй меня, — тихо попросила она, заставляя Кана измениться в лице. — Что? — спросил он обалдело, не веря своим ушам. — Ну же! — в голосе Енми звучала мольба, ведь расстояние между ними и педагогами быстро уменьшалось. Больше просить Хуана было не надо: разве он мог отказать ей в том, о чем и сам грезил уже два года? — Давно хотел это сделать, — довольно улыбнулся Кан и обнял девушку за талию, с наслаждением впиваясь в ее чувственные губы. Проходившие мимо учителя замедлили шаг, становясь свидетелями такой пикантной сцены. Ли Юна была ошарашена: она не могла поверить, что эти двое целуются прямо посреди коридора, на глазах у всех. От Енми она вообще такого не ожидала! Чонгук же остался под впечатлением, с интересом наблюдая за тем, как мелкая открыто и смело выражается в своих чувствах, выглядя при этом так по-взрослому. — Кан Хуан, Пак Енми, что вы делаете? Как вам не стыдно? — воскликнула подошедшая учительница по корейскому языку. Надо же было ей выйти из кабинета именно сейчас! — Боже, что за нравы! Уж хотя бы потрудились найти какой-нибудь укромный уголок! Заливаясь краской, пристыженная ученица закусила губу и опустила глаза в пол, пряча смущение, а Хуан лишь нахально улыбнулся старой училке и, склонив голову набок, бросил на нее дерзкий взгляд. — В следующий раз, госпожа Мин, так и сделаем! — возмутив педагога своим ответом, парень схватил девушку за руку и повел в танцевальную студию. Чонгуку было весело из-за всей этой ситуации, но он старался не подавать виду: мало ли как отреагирует эта дама в возрасте! Да и Ли Юна, почему-то, выглядела так, будто это ее только что застукали за непристойным делом. Чон готов был рассмеяться. Эх, молодежь! Столько времени находятся в этой школе, а так до сих пор и не знают, за какими углами можно развлекаться! Стоит ли показать их Енми? Подумав об этом, мужчина сам себе усмехнулся: блять, что за бред! — Молодой человек, будьте любезны, поговорите со своими учениками и объясните им, что такое поведение неприемлемо в стенах нашей школы! — проворчала госпожа Мин и зашагала в свой кабинет, получив от нового преподавателя поклон с извинениями. — Эх, видимо, неудачная семейная жизнь, — театрально вздохнул Чонгук, заставляя свою подругу шлепнуть его по плечу и прикрыть рот ладошкой, чтобы подавить смешок. — Ладно, Куки, я пойду. Не надо меня дальше провожать, — произнесла Юна, придя в себя после ухода пожилой женщины. — У тебя сейчас твой 3-А, а у меня перерыв, так что тут наши пути расходятся, — она погладила друга по плечу и с улыбкой добавила: — Еще увидимся! — Ага, — Чонгук подмигнул Юне и, развернувшись, направился обратно в студию, чтобы переодеться. После того как Хуан оставил свою девушку в танцевальном зале и сообщил ей, что на большой перемене хочет выпить с ней кофе в буфете, он быстро умчался на третий этаж, спеша в кабинет печатной графики. Енми так и не смогла ему ничего сказать. Пребывая в шоке от того, что произошло, она чувствовала себя еще хуже, чем на первом уроке. Как теперь говорить с Хуаном после того, как она сама напросилась на его поцелуй? Кажется, все стало еще труднее. Черт, черт, черт! Пока девушка быстро переодевалась в свободные черные штаны и футболку, она вкратце рассказала подруге о случившемся, заставив ее от услышанного округлить глаза и открыть рот. — Ну почему в самые интересные моменты меня нет рядом? Как бы я хотела поглядеть на ваши лица! — ухмыльнулась Мина, получая легкий толчок в плечо от возмущенной одноклассницы. — Йа, нахалка! Мне вообще-то нужна твоя поддержка! — Енми скрестила руки на груди, смиряя девушку недовольным взглядом. — Я чуть в обморок со стыда там не грохнулась, а тебе лишь бы зрелищ! Мина засмеялась и обняла подругу, слегка тормоша ее, чтобы та оттаяла. — Бедняжка! Конечно же мне тебя жалко! — Ким слегка отстранилась, чтобы посмотреть на одноклассницу, и в ее глазах тут же появился лукавый блеск. — Но такое не каждый день увидишь! В следующий раз зови меня с собой, если что-то надумаешь, хорошо? — с улыбкой попросила Мина, уворачиваясь от игривых щипков девушки. — Свечку держать тоже тебя позвать? — пошутила Енми, выходя из раздевалки и бросая взгляд через плечо на подругу, которая шла позади, весело хихикая. — Нет, дорогая, это без меня! — насмешливо ответила Мина, подталкивая девушку вперед. Чонгук вошел в зал, где уже собрались его ученики из отделения танцев, а это была добрая половина, и направился к столу, на котором лежали бумаги и стоял открытый ноутбук. Переодетый в подходящую форму, учитель сразу приступил к занятию, предоставив танцовщикам десять минут на разминку, а затем показал небольшую танцевальную связку и попросил прорепетировать под трек, который выбрал, подключившись через айфон к портативной колонке. Когда все достаточно хорошо освоили связку, Чонгук предложил каждому продемонстрировать свой результат, и большинство справились неплохо, что оставило его довольным. Если и были недочеты, то их легко можно было исправить. У Енми же все получилось безупречно: она двигалась по-особенному, выделялась музыкальностью и чувственностью, привносила свой шарм в хореографию. Казалось, сам бог поцеловал ее, одарив талантом. Эх, ее бы музыкальное тело да в умелые руки хореографа! Можно было бы поставить шикарный номер! Теперь Чонгук понимал, почему у Енми не было интереса к математике. Ее любовь — это танцы. В них она становилась другим человеком — сильным, чувственным, уверенным в себе. Она столько времени оттачивала свои навыки, что каждый ее шаг был совершенен. Чонгук мог бы любоваться ею вечность. Именно с такими самородками хореографы мечтают работать, черпая вдохновение и создавая свои лучшие номера для сцены. Смогут ли они с Енми в будущем что-то поставить вместе? Эта мысль вызвала у Чонгука легкую улыбку. Позволит ли она? Енми заставила себя расслабиться и насладиться занятием: ну, во-первых, Чонгук и словом не обмолвился о том, что случилось в коридоре, а во-вторых, он практически не смотрел в ее сторону, когда они все заучивали связку. Пусть она и не догадывалась, что Чон специально ее игнорировал, дабы не смущать и дать возможность показать себя во всей красе, без стеснения, зато это помогло. К тому же он не попросил девушку показать ее вчерашний танец — значит, учел ее пожелания и принял во внимание ее чувства. Пара по хореографии пролетела незаметно, как одно мгновение. Ребята были вдохновлены новым педагогом, который как хореограф им нравился гораздо больше и вызывал глубокую симпатию. Но это могло бы стать поводом для того, чтобы начать интересоваться математикой чуть сильнее. Девушки просто влюбились в нового учителя. Выходя из раздевалки, они шли на выход через весь зал с милыми улыбками, строя глазки и махая классному руководителю рукой на прощание. — До свидания, господин Чон! — До свидания, учитель! — Хорошего дня, учитель Чон! Тот лишь улыбался и махал им в ответ. Ким и Пак покидали студию последними. Когда на телефон Енми пришло сообщение от Хуана, она замедлила шаг, чтобы прочитать его, в то время как Мина, не дожидаясь подруги, вышла из студии, листая новостную ленту. Кто знает, возможно она это сделала специально. Ответив на сообщение, Енми убрала мобильный в карман и тут поняла, что осталась одна в танцевальном зале. Ну как одна — она и Чонгук. Он что-то писал в своем блокноте, а потом поднял голову и взглянул на девушку, которая хотела незаметно уйти, но не получилось. — Последняя? — поинтересовался мужчина, кладя ручку на стол. — А? Ах, да! — с ее губ сорвался нервный смешок. — Задержалась тут из-за телефона, — она посмотрела в сторону открытой двери, но подругу там не увидела. — Ясно, — Чонгук откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, приподняв уголок рта в лукавой ухмылке. — А ты, оказывается, у нас маленькая бунтарка. Несмотря на то, что ее щеки вспыхнули от смущения, в глазах девушки загорелся злой огонек, а пальцы сжались в кулачки. Почему ее так триггерит, когда Чонгук называет ее «маленькой»? И зачем он продолжает это делать? Разве маленькие целуются на глазах у всех? Ей так хотелось, чтобы он увидел в ней повзрослевшую Енми, которая не может быть предметом насмешки и уже знает толк в отношениях. Она практически не оставила между ними расстояния, когда подошла к Чону чуть ли не вплотную и уперлась в него прожигающим взглядом, смотря на него сверху вниз. Он даже не шелохнулся, продолжая сидеть на стуле в расслабленной позе и с интересом наблюдать за девушкой. Его брови были приподняты, а в глазах застыло легкое удивление — он не ожидал, что у нее хватит смелости подойти так близко. Обычно Енми предпочитала сбегать. — Чонгук, я не маленькая, — сдержанно произнесла она, мысленно мечтая врезать по его нахальной роже, чтобы стереть ухмылку с его лица. — Правда? — мужчина медленно поднялся со стула и навис над девушкой, невольно демонстрируя внушительную разницу в росте. Сердце Енми готово было выскочить из груди — так яростно оно колотилось. Она не знала, что чувствует больше: гнев или волнение от его близости. Ее телом завладела дрожь, а пол словно исчезал из-под ног, лишая опоры, но Енми сражалась сама с собой из последних сил, не желая показывать свою слабость. — Правда, — пробурчала она в ответ, закатив глаза. Было очевидно, что он просто дразнит ее. — Я выросла, Чон Чонгук, нравится тебе это или нет! Она отступила на два шага назад, обиженно надувая губки, а потом и вовсе развернулась, чтобы покинуть кабинет к чертовой матери. Ее и так уже заждался Хуан, и они теперь навряд ли успеют сходить в кафе, чтобы поговорить. Девушка была практически одной ногой на выходе, когда услышала последние слова, брошенные учителем на прощание: — Мне нравится.

***

Ближе к вечеру Енми приехала домой. Сегодня у нее были занятия в PBA, и там она загоняла себя до полного изнеможения. Прошло два года с тех пор, как она вернулась в академию родителей. Там теперь заведовала госпожа Ли и преподавала лишь самым юным танцовщицам, которым не исполнилось и десяти лет. Енми занималась самостоятельно или под руководством преподавателя Кима, который в прошлом был ведущим танцовщиком Сеульского балета. Его знакомство с наставницей из Юниверсал сделали занятия в родной академии особенно привлекательными. Иногда девушке казалось, что мама специально пригласила господина Кима в PBA, чтобы подтолкнуть дочь вернуться. Если это действительно так, то женщина не прогадала. У Енми болело все тело, а голову терзали мучительные спазмы, вызывая на лице гримасу страдания. Ей срочно нужна была таблетка от головной боли, но в сумке не оказалось ни одной. Кажется, она стала очень рассеянной в последнее время, позабыв позаботиться о привычных ей вещах. Енми быстро шла по дорожке к дому, когда уловила женский смех, доносящийся со стороны внутреннего двора. Прислушиваясь и поддаваясь любопытству, она свернула за угол и бросила взгляд на бассейн, замечая в нем своего брата. Чимин, погруженный в воду, сложил предплечья на бортике и опустил на них подбородок, непринужденно общаясь с отдыхающей на шезлонге девушкой, лицо которой показалось Енми смутно знакомым. Тигровый купальник на гостье был достаточно сексуальным и подчеркивал стройное, немного худощавое тело, а золотистые волосы ниспадали мокрыми прядями на плечи и напоминали спутанную солому, придавая девушке легкую небрежность. Заметив сестру, Чимин ей помахал и попросил подойти, после чего сделал упор на руки и выбрался из бассейна, подходя к шезлонгу, чтобы взять полотенце и обтереться. — Здравствуйте, — поклонилась девушка, останавливаясь в паре метров от брата и его гостьи. — Привет, Енми, — улыбнулась та в ответ, с интересом разглядывая сестренку своего коллеги. — Какая ты красавица! — добавила она, получая в ответ тихое «спасибо». — Мелкая, ты ведь знаешь Чон Миён? — поинтересовался Чимин, целуя сестру в лоб. — Мы с ней вместе работаем в одном агентстве. Миён — выдающаяся южно-корейская модель, — пояснил брат, и глаза Енми расширились от удивления. — Ой, точно! Вот почему вы мне показались знакомой! — засмеялась младшая, но тут же приложила ладонь ко лбу, зажмурив глаза. — Голова болит? — спросили Чимин и Миен в один голос. Получая от сестры утвердительный кивок, мужчина осторожно провел ладонью по ее макушке и мягко сказал: — Иди в дом, прими таблетку и отдохни. Как только тебе станет легче, спустишься к нам в гостиную — попьем чай, и вы с Миен познакомитесь поближе. Чаепитие затянулось на целый час. За это время Чимин успел как следует познакомить девушек друг с другом, гордо представив коллеге свою обожаемую сестренку. Чон, уже зная, что Енми — балерина, с искренним интересом расспрашивала ее о репетициях и предстоящих выступлениях, в шутку попросив билет в первый ряд на ее дебютный концерт. Это вызвало улыбку у младшей, и она пообещала выполнить просьбу. В ответ Енми с любопытством расспрашивала гостью о мире моды и подиума, настойчиво добиваясь правды о том, какие слухи об известных моделях являются правдивыми, а какие — всего лишь сплетни. Когда разговор зашел в еще более непринужденное русло, Енми, уловив взгляд, которым Миен одарила Чимина, не выдержала и прямо поинтересовалась: — Так вы встречаетесь? Вопрос вызвал легкий смех у обоих. Чимин, не скрывая озорной блеск в своих глазах, посмотрел на Чон, с интересом ожидая, что она ответит. — Нет, — ответила блондинка, играя с серьгой в своем ухе. — Мы просто коллеги, — добавила она, посылая мужчине теплую улыбку. «Ну да, конечно! Что-то раньше коллег он домой не приводил, разве что любовниц», — подумала Енми, кивая девушке напротив. Меняя выражение лица на более серьезное, Чимин подался вперед и внимательно посмотрел на сестру, взглядом давая понять, что к его следующим словам надо отнестись серьезно. — Мелкая, по правде говоря, я хотел тебе кое-что сказать, а также обсудить некоторые детали, касающиеся математики, — произнес он, портя девушке настроение. Видимо, разговор решил перейти в раздел «хреновый разговор». У Енми возник второй триггер — математика. Почему ее постоянно мучают этим словом? — Кажется, у меня снова начинает болеть голова, — она театрально приложила ладошку ко лбу, откидывая голову на спинку кресла. — О втором поговорим позже, — хмыкнул брат, на секунду отвлекаясь на хихикающую коллегу. Затем, собравшись, он снова посмотрел на Енми и продолжил: — Я хотел сообщить, что наше с Миен агентство отправляет нас в недельную командировку. В пятницу мы летим в Париж, так что тебе придется побыть одной. Я уже предупредил маму, и она сказала, что попросит бабушку навещать тебя. Цепляя свою чашку с остывшим чаем, Енми подобрала под себя ноги и прежде чем, сделать глоток, бросила на брата спокойный взгляд и пожала плечами, показывая, что информация совершенно ее не беспокоит. — Понятно, — сказала девушка, разглядывая цветочный рисунок на керамике. — Хорошо, я справлюсь неделю без тебя — не в первый раз все-таки, — улыбнулась она, успокоив брата. Правда следующие ее слова чуть не вызвали у него сердечный приступ. — Наверно, я закачу грандиозную вечеринку на выходных! — Что?! — Чимин недовольно смотрел на сестру, сдерживая раздражение, которое проявлялось в чуть сжатых кулаках. — Какую еще, блять, вечеринку? — Алкогольную, с мальчиками! — ответила ему Енми с дерзкой ухмылкой. Тут она не выдержала и звонко рассмеялась, заражая своим мелодичным смехом и Миен. Чимин перевел взгляд с одной на другую и покачал головой, усмехнувшись: кажется, птички спелись! — Братик, я просто пошутила! — с улыбкой призналась девушка, возвращая чашку на столик. — Ой, видел бы ты свое лицо! — вновь хихикнула она, оставаясь довольной собой. — Мелкая, не дай бог узнаю… Наверно придется предупредить твоего классного руководителя — пусть приглядит за тобой! В ту же секунду ее веселье улетело в окно к чертовой матери — услышать подобное было полной неожиданностью. Широко распахнув глаза, Енми крепко схватила брата за руку и энергично замотала головой, выказывая свое несогласие. — Нет, Чимини, не надо! Я же правда пошутила! — Плохие шуточки, сестренка, — хмыкнул Пак. — Ну, а теперь иди в свою комнату и делай домашку. Я приду позже, чтобы поговорить об остальном. Девушка недовольно поднялась с дивана и испепелила брата обиженным взглядом, хотя тот нисколько не смутился. Она попрощалась с гостьей и, гордо приподняв подбородок, зашагала к себе в комнату, где позволила себе прильнуть к стене и растечься по ней лужицей. Енми была очень расстроена тем, с каким тоном говорил с ней брат при постороннем человеке, пристыдив ее. Напомнил, так сказать, где ее место! Еще и няньку ей собрался нанять! Знал бы Чимин, какие чувства у нее вызывает ее классный руководитель, не говорил бы ерунду! Немного придя в себя, девушка с неохотой достала учебники и тетради, принимаясь за писанину — домашняя работа сама себя не сделает. Было уже почти одиннадцать вечера, когда Чимин тихо вошел в ее комнату. Получив от сестры выговор за то, что поставил ее в неловкое положение перед гостьей, он все-таки извинился. Енми была его самой большой слабостью: он обожал ее и не мог видеть расстроенной. Как бы он ни пытался злиться, любовь брала верх, и Чимин зачастую первым делал шаг к примирению. — Что привезти тебе из Парижа? — прижимая сестренку к себе, спросил Чимин. — Ничего не надо, Чимини, у меня все есть, — с улыбкой ответила девушка, нежась в объятиях брата, которые за последние годы заменили ей руки мамы и папы. — Лучше давай быстро покончим с разговором, и я лягу спать: этот день меня окончательно вымотал. — Опять гоняла себя в академии? — он пощекотал ее шею и продолжил, не дожидаясь ответа: — Я узнал о твоих плохих оценках по математике и решил, что надо нанять репетитора. Девушка закатила глаза и глубоко вздохнула — это было ожидаемо. Енми и сама прекрасно знала, что в последнее время совсем скатилась и тащит этот предмет с огромным трудом. Математика была такой непонятной и неинтересной! — Хорошо. Завтра я дам объявление на сайте, — сообщила она, откидываясь на выставленные позади себя руки. — Можно было об этом сказать и в гостиной. — Нет, милая, ты ничего не понимаешь, — усмехнулся Чимин, бросая взгляд на сестру через плечо. — Я уже никому не доверяю, ведь у тебя было три репетитора, которые не сильно-то тебе и помогли! — И что ты предлагаешь тогда? — сердце Енми почуяло неладное. — Чонгук займется тобой. По телу девушки пробежал холодок. Вот зараза! Нужно было относиться к занятиям с репетиторами посерьезней! — Почему он? — Енми выпрямилась, расправляя сорочку на своих бедрах. — Потому что ему я могу доверить самое ценное для меня — мою сестру. К тому же, он — твой классный, и сможет быстро понять, где именно у тебя проблемы, — объяснил брат, беря обе ее руки в свои. «Он тоже моя проблема», — горевала про себя девушка, стараясь не выдать брату, насколько она с ним не согласна. Но что она сейчас могла сделать? Брат вряд ли изменит свое решение. И тут ей в голову пришла одна интересная мысль. А что если… — А что, если я буду заниматься все эти выходные и напишу тест хорошо без какой-либо помощи? Мы можем тогда обойтись без репетиторства? — в глазах Енми появилась надежда. — Могу ли я в таком случае начать заниматься после того, как пройду прослушивание в Юниверсал? Чимин задумчиво смотрел на сестру, взвешивая все «за» и «против». Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло сомнение. Он тяжело вздохнул, затем выпрямился и скрестил руки на груди, стараясь сохранять спокойствие. — Ты правда будешь заниматься? — он не особо-то доверял ее словам. — Обещаю, — Енми приподняла руку и подставила мизинец, чтобы скрепить с братом свое обещание. — Хорошо, пусть будет так. Но имей в виду, что если ты не сдержишь обещание, я не пущу тебя на прослушивание, — его голос звучал строго, а взгляд стал твердым. — Что?! Чимин, ты не можешь быть таким жестоким! Цена слишком высока! — возмущенно воскликнула девушка, сжав кулачки. — Не ставь на весы в противовес мою мечту и свою прихоть! Мужчина замер, не веря своим ушам. О какой прихоти она говорит? Неужели эта своенравная девчонка не понимает, что он всего-лишь заботится о ее будущем? — Мелкая, что ты несешь? — Пак сделал паузу, вглядываясь в ее недовольную мордашку. — Если ты провалишь выпускные экзамены, то это испортит твой итоговый балл. Тебя тогда не допустят к поступлению не только в Юниверсал, но и в любой другой приличный университет! И это ты называешь моей прихотью?! — он шумно выдохнул, чувствуя раздражение. — Я собираюсь пройти прослушивание без экзаменов! — напомнила ему Енми, не желая сдаваться. — В Юниверсал берут не только за отличные оценки! — добавила она дрогнувшим голосом. — А если тебя не возьмут? — Пак расправил плечи, почувствовав напряжение в спине. — Что будешь делать тогда? Губы девушки задрожали после слов брата. Неужели он не верит в нее? Почему он сеет сомнения и неуверенность в ее сердце? Что на него нашло? Енми почувствовала, как слезы подступают к глазам, но она сдержалась. Она не могла позволить себе показать слабость. Чимин, видя ее реакцию, вздохнул. Он говорил так, потому что хотел как лучше для сестры. Ей нужно было открыть глаза на реальность, мыслить глубже, а не жить в своем коконе, надеясь только на свой талант. Всем нужно образование, даже если будешь работать не по специальности. Пусть оно просто будет! — Ну так что, печать будем ставить под нашим договором? — спросил он, вглядываясь в увлажнившиеся глаза сестры. Енми колебалась совсем чуть-чуть. В ее голове витала продуманная стратегия, как сдержать обещание, но вместе с тем присутствовал риск провала, который не давал ей покоя. — Да, — она смотрела, как их мизинцы скрещиваются, а большие пальцы соединяются, как бы запечатывая договор. Назад пути не было. — У кого-то вспотели ручки, — засмеялся Чимин, сплетая свою пятерню с ее пальчиками и сжимая их руки в один кулак. Енми сделала несколько попыток выдернуть ладошку из цепкой хватки, прежде, чем Чимин разжал пальцы и отпустил ее, позволив, наконец, освободиться. — Иди спать, братик, я устала, — девушка уперлась в мужское плечо и попыталась столкнуть Чимина со своей кровати. — Вали уже! Пак усмехнулся, затем чмокнул сестру в лоб и со словами «спокойной ночи» вышел из ее спальни. Девушка откинулась на подушки и уставилась в потолок. Правильно ли она поступила или просто сошла с ума? В душе́, конечно, теплилась маленькая надежда на то, что брат не исполнит свою угрозу в случае ее провала — все-таки он часто шел на уступки. Но она так не любила нарушать обещания! — Боже, дай мне сил, — прошептала Енми, бросая взгляд в ночное небо за окном. — Надеюсь, я не натворила глупостей! — вздохнув, она повернулась набок и закрыла глаза, постепенно погружаясь в желанный сон.