На пуантах

***

Держа перед собой раскрытый учебник, учитель Чон записывал на доске условие задачи на вычисление логарифма. Причем делал он это левой рукой, явно решив продемонстрировать одной конкретной ученице свою уникальную способность менять ведущую конечность. Маркер, зажатый в его пальцах, так ловко и быстро бегал по доске, что это вызывало восхищение. И Енми тоже восхищалась, правда не столько умением Чонгука писать быстро и одновременно красиво, сколько им самим. А все потому, что выглядел он горячо и опасно, словно специально издевался над своими ученицами, у которых при взгляде на молодого учителя начиналось буйство гормонов. Голубые джинсы от Дизель, а также темно-серая рубашка, не до конца застегнутая и надетая поверх белой футболки, сидели на нем идеально, выгодно подчеркивая самые привлекательные участки мужественного тела. Переодически Чон проводил пятерней по своим волосам, оставляя на голове непростительно дерзкий беспорядок, что заставляло Енми и ее одноклассниц тихо вздыхать и ерзать на стуле. Однако внешний вид учителя никак не резонировал с его настроением: на урок он пришел, будучи не в духе, и сразу же приступил к делу, даже не спросив у Сондже фамилии отсутствующих. Конечно, Чонгук мог сделать это и сам, так как успел запомнить всех своих учеников, но по старой традиции этим обычно занимался староста класса, оповещая учителя о тех, кто не явился на занятие. Подпирая голову одной рукой, Енми лениво списывала с доски пример, переодически надувая пузырь из жвачки, пока учитель был занят работой. Сегодня девушка выглядела особенно милой и невинной благодаря Мине, которая помогла доработать образ, успев перед занятиями заплести ей волосы в стильную косу, открывающую вид на элегантные серьги-цепочки с голубыми камушками Сваровски, а также на шею, украшенную подвеской из того же набора. Но эта невинность была обманчивой и сохранялась лишь пока Енми сидела за партой. Этим утром девушка долго стояла перед гардеробом, внимательно изучая содержимое полок и то, что висело на рейлинге. В конце концов ее выбор пал на белую блузку с открытыми плечами и короткими воздушными рукавами, вырез которой завязывался шнурком. На низ Енми надела юбку-шорты, причем настолько короткую, что в школе подобное носить было непозволительно. Но Пак это не волновало: сегодня она решила закрыть глаза на школьные правила, даже если сам крестный папа с пугающим голосом явится с нравоучениями! А чтобы наверняка пройти дресс-код, Енми нацепила поверх юбки одну из кофточек, связав длинные рукава спереди. Ну а в классе, после недолгих колебаний, девушка отправила свою маскировку на спинку стула, заставив свидетелей нехило так обалдеть. — Енмия, ты заметила пирсинг в губе Чонгука? — задавая вопрос тихим шепотом, Мина продолжила записывать решение в тетрадь, не отрывая от нее глаз. Пак хмыкнула и прикусила пластиковый корпус ручки, прислушиваясь к голосу учителя, который вкрадчиво объяснял своим подопечным каждый шаг преобразования логарифма, чтобы доходило до всех, даже до самых тупых в этом классе. По предмету, естественно. — Конечно, заметила, — с улыбкой ответила девушка, вспоминая, как кончик мужского языка играл с титановым украшением. — Но ты ведь знаешь, что раньше Чонгук носил куда более заметное колечко. — Интересно, какого целоваться с тем, у кого пирсинг в губе? — мечтательно протянула Ким, позволив себе на мгновение оторваться от работы. — Не знаю, — едва сдерживая смешок, Енми поджала плечами. — Пойди, проверь. — С ума сошла? — хихикнула Мина. — Не буду я твоего мужика целовать. Ты же меня потом прибьешь, — подколола она подругу. Уловив краем уха перешептывания двух болтушек, Чонгук оборвал объяснение и, резко обернувшись, начал переводить строгий взгляд с одной на другую. — Ученицы Ким и Пак, у вас появилась какая-то интересная тема для обсуждения? Так расскажите и нам — мы с удовольствие послушаем! — Простите, учитель, — извинилась Мина, чуть опустив голову в знак раскаяния. — Мы больше не будем вам мешать. Что же касается Енми, то она не собиралась показывать сожаление: смотря учителю в глаза, она лишь дерзко вздернула подбородок, поставив перед собой задачу — во что бы то ни стало выдержать его тяжелый взгляд. Хотя Чонгук настолько доминировал в их зрительном контакте, что ей остро хотелось отключиться, дабы это испытание поскорее закончилось. К ее радости мужчина первым его прекратил, видимо вовремя вспомнив, что так долго пялиться на свою ученицу неприлично и весьма подозрительно. Поэтому когда он снова отвернулся к доске, Енми не смогла сдержать победной улыбки, одновременно испытав облегчение. Вот только ликовала она недолго — секунды две максимум. — Пак, к доске, — твердо произнес Чонгук, не оборачиваясь. Чувствуя, как холодок пробегает вдоль позвоночника, а вместе с тем горячий адреналин выбрасывается в кровь, отзываясь легкой дрожью во всем теле, девушка задержала настороженный взгляд на затылке учителя и прикусила нижнюю губу. Хм, уверен ли он, что хочет увидеть ее у доски? Хотя что за вопрос? Раз вызвал, значит хочет. Что ж, это его выбор. Сделав глубокий вздох, девушка отложила ручку, затем поднялась со своего места и, разгладив складки на юбке, направилась к доске, сорвав по пути пару откровенных свистов. Когда она подошла к учителю, то молча вынула из его пальцев маркер и замерла перед доской в ожидании, чувствуя, как мужской взгляд опускается и обжигает то, что ниже поясницы. Девичьи щеки тут же запылали. Но разве не этого она хотела? На мгновение лишившись дара речи, Чон сглотнул ком в горле и вцепился двумя руками в учебник, стараясь беспалевно прикрыть им свою ширинку. — Пак Енми… сядь… на место, — проговорил он с расстановкой, придав своему голосу максимальной твердости. — Неприлично приходить в школу в таком виде. И выбрось жвачку! С нарочитым спокойствием девушка вернула ему маркер и, медленно пройдясь языком по нижней губе, одарила Чонгука лукавой улыбкой. — Как скажете, учитель, — протянула она, едва сдержавшись, чтобы перед самым его носом не надуть пузырь. Под смешки одноклассников Енми подошла к учительскому столу, демонстративно вынула изо рта ароматную резинку и выбросила ее в мусорное ведро. Еще раз игриво стрельнув глазками в сторону мужчины, ученица вернулась за свою парту. Опустив голову, Чонгук сжал челюсть и резко выдохнул через нос, пытаясь взять себя в руки. Однако уголки его губ предательски задрожали, рискуя в любой момент явить на мужском лице улыбку. «Хочешь со мной поиграть, малышка?» — мысленно усмехнулся Чон, бросая на нее короткий взгляд. Неужели она всерьез решила, что ей позволительно вот так открыто флиртовать с ним на уроке, при этом обходясь без последствий, которые могут настигнуть ее вне школьных стен? Если что, он с удовольствием убедит ее в обратном. Готовый продолжить урок, Чонгук вызвал к доске Мину и попросил ее рассказать об определении и основных свойствах показательной функции, используя график на доске. Таким образом, именно Ким выпала «честь» выполнить наказание вместо подруги и продемонстрировать свои какие-никакие знания в математике. В то время, пока Мина работала маркером, решая задачу перед всем классом, на телефон Енми пришло сообщение. Чувствуя, как возвращается знакомый трепет, она разблокировала айфон и открыла вкладку, уже зная имя отправителя. 13:37 JK: Что же ты творишь? Я должен закрыть на это глаза? Она медленно подняла голову и взглянула на мужчину, который, лениво играя кончиком языка с пирсингом, пристально смотрел на нее. Его темные омуты, излучающие опасную, почти осязаемую силу, вогнали Енми в краску и выкачали весь воздух из легких, заставив отвести взгляд. Низ живота наполнился горячей тяжестью, и это ощущение заставило девушку инстинктивно сжать бедра. Черт, с таким, как Чонгук, играть было тяжело! Однако, не желая поддаваться слабости и вновь напомнив себе о причине вчерашних слез, Енми почувствовала раздражение и под его воздействием быстро написала Чону ответ. 13:38 Yeongmi-a <3: Не нравится — не смотри! Через считанные секунды от учителя прилетела еще одна смс-ка, чего и следовало ожидать после такой-то откровенной провокации! 13:38 JK: А ты хочешь, чтобы я смотрел?))) Не боишься? Я ведь могу не только смотреть;) Наблюдая за тем, как девушка резко выдыхает и лижет пересохшие губы, нервно ерзая на стуле, Чонгук самодовольно улыбнулся. «О да! — бросил он про себя. — Почувствуй это! Не мне одному страдать, маленькая соблазнительница!» Тем временем Мина решила задачу и сообщила об этом учителю. Тот, не вставая, начал проверять ее записи на доске, используя их как якорь, чтобы зацепиться за реальность и перестать фантазировать о взрослых вещах по отношению к несовершеннолетней девчонке.

***

Flashback

Было около одиннадцати часов вечера, когда братья Чон и Чимин собрались в любимом баре на Каннам-гу, заранее об этом договорившись. Пак приехал туда сразу с работы, вымотанный до предела, но тем не менее в приподнятом настроением, потому как встреча с друзьями в легкую скрашивала вечер. Приятная атмосфера заведения располагала к тому, чтобы расслабиться и насладиться парой бокалов алкогольного напитка, погрузившись в уютный полумрак под аккомпанемент современной музыки. Обслуживающий персонал, неизменно приветливый и обходительный с самого дня открытия, был одной из главных причин, благодаря которым бар считался лучшим в округе, даже несмотря на цены выше средних. Первыми приехали Чимин и Чонгук, а третий подтянулся позже. Передав Паку частичку своей теплой энергии через рукопожатие, Хосок поздоровался с братом и сел рядом. Тот лишь коротко кивнул и одарил его быстрым взглядом, прежде чем вновь вернуться к своему занятию — разглядыванию янтарной жидкости в стакане. Потратив около часа на пустяковые темы, которые периодически перетекали в шуточные перепалки и подколы, собеседники наконец коснулись чего-то более пикантного. Зачинщиком оказался Чонгук, до этого лишь изредка вставлявший реплики в словесную дуэль кузена с Паком, а порой вообще выпадавший из беседы из-за собственных мыслей. Но все это время он ждал подходящего момента, чтобы задать кузену свой главный вопрос. — Как прошло ваше свидание? — сделав небольшой глоток виски, он вновь откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу, демонстрируя полную расслабленность. — Хорошо прошло, — натянуто ответил старший, бросая на брата напряженный взгляд и тем самым показывая, что не хочет раскручивать эту тему. — Хос, у тебя очередная интрижка? Бля, чувак, ты же только приехал! — засмеялся Чимин и толкнул друга в плечо. — Рассказывай, где успел подцепить? Я ее знаю? Друг кивнул, но ответил не сразу, и за это время Пак успел прокрутить в голове имена знакомых девиц, которые потенциально могли бы оказаться в постели Хосока. — Это не было романтическим свиданием, Чимин, — наконец проговорил Чон-старший, вызывая на лице кузена оскал, за которым пряталось едва сдерживаемое раздражение. — Просто приятная дружественная встреча. — Так с кем же? — С твоей сестрой, — бросил Хосок и затаил дыхание, предчувствуя, что ему вот-вот прилетит кулак в лицо. Возможно, так бы и случилось, если бы Чонгук вовремя не придавил рукой плечо Пака и не удержал его на месте. — Какого хуя ты делаешь, Гук? — у Чимина колотилось сердце от злости, а глаза яростно метали молнии то в одного Чона, то в другого. — Ты не слышал, что он сказал? — Бро, разбираться будете в другом месте, а не в людном помещении. Подумай о своей репутации, — осадил друга Чонгук, по-прежнему удерживая его за плечо. — А что на счет репутации моей сестры?! — Пак, ты идиот? — не выдержал Хосок, внезапно разозлившись. — Ты меня услышал вообще или как? У нас с Енми была дружеская встреча! Дело в том, что один болван в школе ее сегодня очень расстроил, поэтому я отвез ее в зал игровых автоматов, чтобы девчонка успокоилась и забыла об этом придурке. Позволив Чону высказаться, Чимин сделал глоток пива и дрожащей рукой отставил бокал, пытаясь успокоиться и вернуть себе способность здраво мыслить. Значит, Хосок не подкатывал свои яйца к мелкой? — А почему ты раньше не сказал мне об этом? — с недоверием поинтересовался Пак, не до конца веря словам Чона-старшего, который в этот момент играл в «гляделки» со своим кузеном. — Бро, что за претензии? Енми, все-таки, не пять лет, чтобы отчитываться перед тобой за каждый ее шаг, — с усмешкой произнес Хосок, цепляя свой бокал, а затем осушая его. — Главное, что твоя сестра отлично провела время, смеясь и радуясь, а не наматывая сопли на кулак из-за какого-то козла! Стакан Чонгука хорошо так приложился основанием об стол, заставив рядом сидящего Чимина испуганно дернуться. — Ты чего? — бросил он на друга обалдевший взгляд. — Это из-за конденсата, — кратко объяснил Чон-младший и тут же улыбнулся. — Пиздец, ты пугливый, Чим! Хосок хохотнул, позабавившись моментом, а затем плавно перевел тему, желая вернуть их к прежнему, легкому настроению и окончательно покончить с разговором о Енми. Оставшись не совсем удовлетворенным ответом брата, Чонгук все же поддержал беседу, стараясь не зацикливаться на обидных словах, за которые Хосоку следовало бы ответить, хотя он и был в чем-то прав. Но сейчас явно не тот случай, чтобы выяснять отношения: будет серьезный повод — подерутся. В час ночи друзья вышли из бара. Перед тем, как разойтись по своим машинам, Пак остановился посреди парковки и чуть хмельным голосом напомнил кузенам Чон о своей трехдневной командировке в Японию. — Я улетаю в субботу, и мелкая снова останется одна. Гук, ты, как ее классный руководитель, обязан присмотреть за ней, а заодно и за своим братом, чтобы он не надумал снова как-то развлекать ее у меня за спиной, — стрельнув острым взглядом в старшего, Чим положил руку на плечо друга. — Договор? Его слова, произнесенные с таким слепым доверием, позабавили Хосока. Он перевел взгляд на кузена, застывшего с глуповатой ухмылкой — то ли от выпитого виски, то ли от слов друга — и усмехнулся: неужели Пак не понимает, в чьи руки передает ответственность за свою сестру? Неужели нихрена не видит? — Конечно, Чим, я прослежу за обоими, — заверил друга Чонгук, ободряюще хлопнув его между лопаток. — Ну что, до завтра? Встретимся у тебя в семь, когда приеду на занятие с Енми. Попрощавшись, молодые люди разбрелись по машинам. Хосок, хлопнув дверцей Мерседеса, взялся за руль и бросил взгляд на кузена, который уже сидел в своем автомобиле напротив и заводил двигатель. Словно почувствовав на себе чье-то внимание, Чонгук поднял голову, увидел обращенное к нему лицо и, улыбнувшись, показал Хосоку средний палец. — Fuck you too! — с усмешкой прошептал Чон-старший, после чего завел мотор и, мигнув фарами, нажал на газ.

Flashback end

14:05 JK: Задержись на минутку после звонка. Ха, еще чего! Ни на минутку, ни на секундочку — она не собирается задерживаться в классе! Чон и так почти весь урок ее изводил, не давая сосредоточиться на том, что происходило на доске. Да что там говорить: Енми даже не видела, что записывала в тетрадь, чисто на автомате копируя значки и циферки. Поэтому — нет, больше никакой нервотрепки. Нет никакого желания остаться с учителем в кабинете наедине! Ее смелость закончилась еще в тот момент, когда Чонгук написал ту наглую смс-ку. Прозвенел звонок, оповещая 3-А, что для него учебный день подошел к концу. С позволения учителя, старшеклассники стали собираться домой, между делом шумно переговариваясь между делом и обмениваясь шутками. И только за третьей партой царило молчание. Енми буквально закидывала все свои вещи в рюкзак, не обращая внимания на подругу, стоявшую рядом и наблюдавшую с открытым ртом за такими срочными сборами, словно ту бесы подгоняли. А потом еще и слинять решила из кабинета, не дожидаясь Мины: поспешно обвязав вокруг бедер кофточку, Пак закинула рюкзак на плечо и, ничего не сказав, сразу двинулась к выходу. Вот только покинуть помещение ей было не суждено. Сделав несколько широких шагов, Чонгук схватил Енми за локоть и дернул на себя, заставив ту резко развернуться и едва не впечататься в его торс. Она лишь пискнуть успела от столь стремительного оборота, а глаза сами собой широко распахнулись в немом испуге. — Я попросил задержаться, — со стальной ноткой в голосе произнес учитель, окидывая девушку острым взглядом. — Попросил или приказал? — мгновенно придя в себя, она попыталась избавиться от его хватки. — Если попросил, то я… имею право отказаться! Отпусти… — еще один рывок, однако результата он не принес. — А тебе нужен приказ, чтобы подчиняться? — в глазах Чона появился вызывающий блеск, и Енми начала краснеть, злясь на себя из-за этого. — Ученица Ким, — обратился мужчина к Мине, когда заметил, что та с любопытством за ними наблюдает, — ты можешь идти домой. — Угу, ладно. Закинув за спину рюкзак, девушка взглянула на подругу и ободряюще ей улыбнулась, желая хоть как-то выразить поддержку. Затем она показала жестом, что позже с ней созвонится и, попрощавшись с учителем, направилась к выходу, продолжая задаваться вопросом, что же между этими двумя происходит. Чонгук отпустил руку ученицы лишь тогда, когда в классе больше никого не осталось. И пока она переводила дух, безмолвно поглядывая на мужчину, тот подошел к двери, вставил в замочную скважину ключ и повернул его, тем самым заблокировав единственный выход из кабинета. Услышав характерный щелчок, Енми вздрогнула, но практически сразу придала своему лицу бесстрастное выражение, пытаясь избавиться от навязчивой мысли, что теперь она находилась полностью во власти Чона. Подойдя к учительскому столу, Чонгук демонстративно подкинул перед собой ключ, затем поймал и положил его на столешницу, чтобы он напоминал девушке о ее положении. Следом он указал рукой на стул, предлагая ей занять место за первой партой, однако Енми лишь молча покачала головой, отказываясь подчиняться. — Не заставляй меня применять силу, — угрожающе проговорил мужчина, и когда та нехотя села, более мягко добавил: — Умница. Несколько секунд в классе царила тишина, и девушке казалось, что стук ее сердца разносится по всему помещению. Она сидела, сжимая похолодевшие пальцы, и не решалась поднять на Чонгука глаза, ругая себя за то, что затеяла игру с тем, кто явно владел преимуществом — невероятным обаянием и притягательной энергией А-самца. Ну как перед таким устоять? Как победить, если есть риск вскинуть белый флаг первой? Вот только Енми не догадывалась, что и в ее руках тоже имелись козыри, перед которыми у Чона не было защиты. — Чонгук, говори уже, что хотел, — наконец произнесла девушка, чувствуя, что больше не может выносить это напряженное молчание. — М-м… да, прости, — понимая, что засмотрелся, он виновато улыбнулся, затем подался вперед и поставил локти на стол, сцепив пальцы в замок. — Как вы с Хосоком провели вчера время? — поинтересовался Чон, опустив подбородок на подставленные руки. — Прекрасно провели! — без колебаний ответила Енми и, немного подумав, задала ему тот же вопрос, но уже с нарочитой небрежностью: — А вы с Дасоль? — Отлично. Она бывает очень горячей! — сорвалось у Чона с языка, но он тут же пожалел о сказанном, заметив тень на девичьем лице. Нахрена он это ляпнул? Хотел ведь наладить с ней дружеские отношения, а не драконить еще больше. Чувствуя, как в груди все болезненно сжимается, Енми с силой закусила нижнюю губу, едва не пустив кровь. — Рада за вас, — выдавила она, теребя рукав подвязанной кофты. — Ну… Хосок тоже неплох, — поймав взгляд Чонгука, девушка заставила себя откровенно ему улыбнуться. Его глаза мгновенно почернели: такого поворота Чон не ожидал. Сука, неужели кузен соврал? Могло ли случиться так, что их дружественная встреча (не без инициативы Хосока, конечно) переросла в романтическую? В голове у Чонгука тут же появилась картина, как они целуются. Fuck! Ему это совершенно не нравилось! — Серьезно? — мужская бровь иронично надломилась. — И в чем же он неплох? — Тебя это не касается, — холодным тоном проговорила девушка, намеренно раздражая Чона. Его лицо, казалось, стало еще мрачнее, а глаза превратились во всепоглощающую пропасть. «Он что… ревнует?» — пронеслось у Енми в голове при виде того, как в его чертах появилось что-то новое. — Касается, — безапелляционно произнес Чонгук. — Ну же, говори, не стесняйся. — Размечтался! Ничего говорить не буду. Я же тебя не расспрашиваю о твоей шлюхе! — импульсивно выпалила девушка, неожиданно потеряв контроль. Пользуясь замешательством Чона, она выскочила из-за парты, схватила ключ, лежащий на учительском столе, и бросилась к выходу, даже не думая о том, чтобы прихватить с собой рюкзак, который только мешал бы. Но Чонгук среагировал быстрее, чем она рассчитывала: он настиг ее у самой двери и схватил за край кофты, с силой потянув на себя. Видимо, в спешке, когда Енми пыталась слинять после урока, она плохо связала рукава между собой, и поэтому те с легкостью разъединились, стоило Чону дернуть за ткань. Предательская кофта повисла в мужской руке, и девушка осталась без защиты, явив перед учителем свой пикантный вид. Ей даже не нужно было оглядываться, чтобы понять, куда тот смотрит — все, что находилось ниже пояса, ощутимо пекло. Чувствуя себя перед ним уязвимой и чуть ли не голой, Енми трясущейся рукой попыталась вставить ключ в замочную скважину, однако Чонгук ловко выбил его из ее пальцев, отправляя в самый угол, затем оттащил брыкающуюся девушку от двери и припечатал к стене, прижимаясь к хрупкому телу сзади. Енми, продолжая бороться, тут же уперлась руками в стену, желая выиграть немного пространства, и тогда Чон схватил ее запястья и зафиксировал у нее над головой, лишая сопротивления. — Попалась, малышка, — прозвучал над ухом его низкий голос. Ее трясло. Сердце заходилось в бешеном ритме, кровь стучала в висках, а там, где мужское дыхание щекотало кожу, рассыпались мурашки. — Пусти! — бросила девушка, продолжая тратить энергию в тщетных попытках вырваться. — Я ведь уже говорил, что тебе от меня не сбежать, — с хрипотцой проговорил Чонгук, чувствуя, как бурлящий в венах адреналин распаляет его все сильнее. В поясницу ей упиралось что-то твердое, и Енми прекрасно понимала, что это не телефон. От их близости у нее подкашивались ноги, а по телу, одна за другой, пробегали горячие волны, отзываясь жгучей пульсацией внизу живота. Чонгук левой рукой обхватывал ее за талию, не давая свалиться от нахлынувшей слабости, а другой все еще удерживал ее запястья, но не сильно, позволяя ладоням медленно скользить вниз по стене. Мужское сердце колотилось как бешеное, оглушая барабанной дробью в ушах; дофамин, ворвавшийся в кровь пьянящим зарядом, сводил мышцы до болезненно-сладкого тремора, заставляя все тело остро ощущать каждую точку их соприкосновения. Такого сильного желания Чон давно не испытывал. Когда Енми, переминаясь с ноги на ногу, неосознанно потерлась о его пах, Чонгук едва не застонал и тут же прижал ее к себе еще плотнее, вырвав из груди короткий, рваный вздох. Действие Чона отозвалось в ней томным жаром, и она повторила движение, заставив мужчину глухо зарычать ей прямо в ухо. Едва вибрация этого рыка скользнула по ушному каналу, кожу стянуло мурашками, а бусины грудей начали наливаться твердостью. Чонгук самодовольно улыбнулся, когда заметил, что волоски на ее руках встали дыбом: он снова склонился к ее ушку и игриво прикусил за мочку, поддев сережку языком. В ту же секунду с девичьих губ сорвался тихим, мягкий стон, и мужской член резко дернулся, отреагировав на этот чувственный звук. Теперь Чон знал, где находится еще одна эрогенная зона Енми. И он бы солгал, если бы сказал, что не хотел бы найти и другие. Продолжая прижимать ее к своему телу, Чонгук отпустил ее запястья, чтобы освободившейся рукой стащить с девичьих волос резинку и распустить косу. И когда его пальцы зарылись в ее густой копне, начав массировать кожу на затылке, девушка опустила голову вперед и сдавленно замычала от удовольствия. Желая увидеть ее эмоции в этот момент, Чон развернул Енми к себе лицом и пришел в полный восторг от того, как алели ее искусанные губы, как пылали от возбуждения щеки и каким поплывшим был ее взгляд. Под своими пальцами он отчетливо ощущал мелкую дрожь девичьего тела, такого податливого, точно размягченный пластилин. Последняя капля переполнила чашу, и Чонгук почувствовал, как падает в бездну. Тяга поцеловать этот манящий рот была настолько сильной, что вмиг сгорели предохранители, и стало похер на все запреты и выставленные рамки. А то, как Енми раскрыла свои пухлые губы, дразняще скользнув по ним языком, послужило для него зеленым сигналом. Сглотнув собравшуюся слюну, он мягко коснулся уголка ее рта большим пальцем и медленно провел по нижней створке, завороженно наблюдая, как слегка отступившая кровь вновь наполняет нежную плоть. Горячо выдохнув, Енми чуть опустила голову, взглянув на него исподлобья, и робко лизнула кончик его пальца, заставив Чона стиснуть челюсть и шумно потянуть носом воздух. — Такая красивая, — обронил он полушепотом, качнув зубами пирсинг. Его глаза, наполненные свинцовой тяжестью, медленно скользнули по ее лицу, задержались на губах, а затем поползли ниже, вдоль шеи, покрытой гусиной кожей. Под этим тяжелым, влажным взглядом Енми плавилась, словно воск, ощущая, как усиливается нервный трепет, затопивший каждую клеточку ее тела. Спустившись к зоне декольте, Чонгук почти невесомо провел подушечками пальцев по краю блузки, задевая голую кожу, а затем дернул за шнурок, слегка ослабив узел. Вздрогнув, Енми закусила губу и затаила дыхание, ожидая его дальнейших действий, и он их продолжил, переходя к исследованию ее ключиц и яремной впадины. Плавно очертив контуры сексуально выпирающих косточек, Чонгук поднял руку и сжал пальцами мочку девичьего ушка, лениво пропустив между ними украшение. От этого интимного жеста по телу Енми пробежала короткая, горячая волна, заставив сжаться низ живота. Никто никогда к ней так не прикасался. Не вызывал таких мурашек. Она на миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с накатившей волной сладостного напряжения, а когда снова их открыла, поймала на своем лице горящий мужской взгляд. И как только их взгляды встретились, Чон запустил раскрытую пятерню в ее волосы, обхватил затылок и склонился к приоткрытым губам, опаляя их горячим дыханием. Сердце сорвалось, голова закружилась, в ушах зашумело, а перед глазами все поплыло. Боже, она так долго этого ждала, так много мечтала о поцелуе с Ним! Представляла, какими на ощупь могут быть Его губы. Какие они на вкус. И вот сейчас… сейчас… — Хэй, малышка, — донеслось до нее словно через слой ваты. — Блять, Енми, только не сейчас! — последнее, что услышала девушка, прежде чем потерять сознание. На секунду Чон оторопел, а затем, спохватившись, осторожно опустил ее на пол и кинулся за ключом. Быстро открыв дверь, он подхватил Енми как пушинку и помчался в медкабинет, надеясь, что школьная медсестра все еще была на месте. К счастью, так и оказалось.

Очнувшись на кушетке, Енми поморщилась и медленно приоткрыла глаза, увидев перед собой озабоченное лицо госпожи Квон. Та, склонившись над ученицей, внимательно изучала ее своим профессиональным взглядом, все еще держа недалеко от носа ватку с нашатырем. — Дорогая, ты нас напугала, — с укоризненной ноткой в голосе произнесла медсестра, смягчая черты своего лица теплой улыбкой. — Как ты себя чувствуешь? — ее рука ласково прошлась по девичьим волосам, в то время, как глаза все еще смотрели на Енми с тревогой. — Нормально… Что произошло? — девушка медленно приподнялась и обвела взглядом комнату отдыха в надежде увидеть Чонгука. — Ты упала в обморок. Либо у тебя понизился гемоглобин, либо из-за тренировок случилось кислородное голодание. А может, все вместе. Когда ты в последний раз проверяла кровь на эритроциты и ферритин? — Три месяца назад, — ответила Енми после мысленного подсчета. — Не волнуйтесь, госпожа Квон — я принимаю железо каждый день, и уже пора сделать перерыв. Скорее всего я просто перенервничала на уроке — улыбнулась девушка, а затем для полной ясности добавила: — Учитель Чон любит погонять. Хмыкнув, женщина согласно кивнула головой. — Да, он выглядел встревоженным и даже виноватым, но я все равно его отругала за то, что совсем вас не жалеет. — А где он сам? — девичий голос дрогнул, но, к счастью, медсестра не предала этому значения. — Господину Чону позвонили, и после этого ему пришлось срочно уйти. Он попросил тебе передать, что предупредит твоего водителя о задержке, — бросив использованную вату в мусорное ведерко, женщина подхватила руку ученицы и приложила два пальца к запястью, чтобы проверить пульс. — Госпожа Квон… — Тс-с, — шикнула медсестра, считая удары, и Енми пришлось замолчать. Убедившись, что сердечный ритм почти восстановился — стал ровным, хоть и был чуть слабее обычного — женщина удовлетворенно кивнула и отпустила ее запястье. На лице госпожи Квон появилась мягкая улыбка, в которой смешались облегчение и привычное спокойствие. — Полежи еще полчасика, а потом можешь идти. — Госпожа Квон, сколько я пробыла без сознания? Учитывая то, что Чонгук… то есть, учитель Чон успел отнести меня сюда и уйти еще до того, как я очнулась, прошло не так уж мало времени. — К счастью, минуты три, не больше. А учитель ушел буквально минуту назад, как только ты начала приходить в себя. Скорее всего он только-только вышел из здания, — предположила женщина и тут же охнула, испугавших, когда девушка внезапно подорвалась с кровати. — Енми, ты куда? Тебе нельзя так резко двигаться. Надо полежать! — Спасибо за заботу, госпожа Квон! — хватая со стула свою кофточку, Пак устремилась к выходу, на ходу связывая рукава. — Увидимся завтра, — выкрикнула девушка уже у самой двери, прежде чем выскочить в коридор. Все еще чувствуя слабость и легкое головокружение, она бежала изо всех сил, отчаянно надеясь догнать Чона на парковке и поговорить с ним. К сожалению, Енми так и не успела — ей буквально не хватило минуты: белая Ауди уже выезжала за пределы стоянки, и девушке оставалось лишь бросить вслед машине обреченный взгляд, сжав от досады кулаки. Пришлось смириться, сесть в Грандер господина Тасо и поехать домой. И всю дорогу мысли о том, что Чонгук по непонятной причине снова ее бросил, тяжело давили на сердце.

***

Чонгук отменил их вечернее занятие, и Енми очень рассердилась на него, посчитав этот поступок жестоким и несправедливым. Надежда, что они обсудят сегодняшний инцидент, разлетелась в пух и прах. Единственное, что невозможно было отменить — это воспоминания, прокрученные за несколько часов сотню раз. Девушка пыталась взяться за домашнее задание, но мысли упрямо возвращались к тому, что случилось в кабинете: как прикасались к ней горячие руки, каким раздевающим был мужской взгляд, как будоражили вибрации густого голоса. В ушах до сих звучал хриплый полушепот: «Такая красивая»… От этих воспоминаний по телу разливался жар, и любая попытка сосредоточиться на сочинении быстро рассыпалась. А еще ее периодически брала злость, причем на саму себя, когда она волей-неволей вспоминала, по чьей вине не состоялся такой долгожданный поцелуй. Поздним вечером на электронную почту учащимся третьего А прислали сообщение, в котором предупреждали, что в пятницу их классного руководителя в школе не будет, и все занятия с ним, стоящие по плану, будут заменены на урок литературы. Енми пришла в недоумение, прочитав текст. Почему Чон не предупредил об этом раньше? Случилось что-то серьезное или он просто… избегает ее? Однако девушка тут же отмахнулась от своих предположений: нет, Чонгук не из тех людей, кто будет сбегать в подобной ситуации! Скорее всего дело в другом. После того, как Енми сделала паузу, разгребая домашку, и спустилась на кухню за водой, Чимин взял сестру в оборот, пытаясь разузнать, какой такой козел вчера ее обидел и что именно он сделал, отчего Хосоку пришлось ее утешать. Енми, не подозревавшая о том, что за ее спиной велись подобные разговоры, знатно обалдела. — Оппа, перестать отслеживать каждый мой шаг! Это нелепо! — возмутилась она, возвращаясь в свою комнату и устремляясь к рабочему столу, где ее ждала работа по английскому языку. Полная легкотня! Не то, что дурацкая математика, оставленная на потом. — Мелкая, я за тебя башкой отвечаю до тех пор, пока тебе не исполнится девятнадцать, — напомнил брат, пересекая спальню вслед за Енми. — Если тебя кто-то достает, я должен об этом знать, чтобы потом ублюдку нечем было доставать, ясно? А ты, хочешь или нет, должна меня слушаться. — Какое счастье: мне еще два года терпеть твой контроль, — саркастично бросила девушка. — Я, скорее всего, чокнусь к своему совершеннолетию, — фыркнув, она села на стул и начала листать учебник. — Да ладно тебе! Я не настолько сильно тебя контролирую, чтобы сходить с ума. Я вообще половину о тебе узнаю от других людей. Работа отнимает у меня много времени, и я не успеваю проследить за тобой как следует. А ты и рада — скрытничаешь постоянно. — Одни стукачи вокруг, — заметила Енми, начиная записывать в тетрадь перевод первого предложения. Дернув сестренку за одну из косичек, Пак улыбнулся и присел на краешек стола, бросая взгляд на опущенную девичью мордашку. — Послезавтра я улетаю в Японию — надо сняться в одном телевизионном шоу для токийских подростков, — сообщил он, заставив Енми сделать паузу и поднять на него глаза. — Ты ведь будешь умницей? Кстати, Чонгук обещал за тобой приглядеть, так что ты можешь обращаться к нему по любому вопросу — он поможет. — Кто бы сомневался, — хмыкнула девушка и, возвратившись к писанине, добавила уже про себя: «Он — тот еще помощник!» Английский был одним из любимых общеобразовательных предметов Енми, и Чимин, зная об этом, с улыбкой наблюдал, как сестра старательно выводит каждую букву в словах. — Хочешь, я привезу тебе мочи? — спросил он, дождавшись момента, когда она начнет переворачивать страницу в тетради. — Разве я могу отказаться? — улыбнулась Енми. — Привези тот набор с тремя вкусами, что ты покупал в прошлый раз. — Хорошо, мелкая, привезу. В наступившей тишине мысли девушки снова вернулись к Чонгуку, а точнее — к тому, что же могло стать причиной, изменившей его планы. И тут возник риторический вопрос: кто, как не лучший друг, мог об этом знать? — Чимин, — она отложила ручку и настороженно взглянула брату в глаза, — ты в курсе, почему Чонгук не приехал сегодня со мной заниматься? Брат почесал затылок, вспоминая их с другом телефонный разговор. — Он попросил перенести занятия на воскресенье, потому что небольшой скандал в фитнесс-клубе ему нервы вымотал, а с таким настроением он заниматься не хотел. Енми понимающе кивнула. Было, конечно, досадно, что у Чонгука случились неприятности, но в то же время она почувствовала эгоистичное облегчение, узнав, что причина была не в ней.

***

Если делать сравнение, то для Енми пятница прошла так же, как парусный корабль под легким ветром скользит по морской глади — тихо и безмятежно. Сначала были уроки, потом повтор классической хореографии под наблюдением госпожи Ли, а дальше — обед, академия PBA и встреча с друзьями в суши-баре. Ничего необычного. Такой спокойный день привел нервы Енми в порядок, разложил мысли по полочкам и оставил приятное послевкусие от проведенного времени с компанией. В субботу она попрощалась с братом, проводив его до ворот, за которыми уже ждал господин Тасо, неспешно куря у автомобиля. Обняв сестру на прощанье, Чимин напомнил ей об установленных правилах: по ночам не гулять и не пить спиртные напитки. Очередное наставление, давно ставшее привычным для Енми, вызвало у нее лишь невозмутимую улыбку. — Узнаю, что не послушалась — выпорю. Ага-ага, выпорит он! Конечно! — Ты это каждый раз обещаешь, а потом жалеешь и обнимаешь, — захихикала девушка, подталкивая брата к распахнутой дверце машины. — Хорошей дороги, братик, — пожелала она добродушно, как только Пак сел на пассажирское сиденье. — На этот раз я не шучу, Енмия. Так что не испытывай мое терпение, — предупредил Чимин, строго взглянув на сестру снизу вверх. Девушка закатила глаза, а затем, фыркнув, произнесла: — Не буду. Я вообще-то собираюсь готовиться к тесту по математике — Чонгук снова нас запряг на выходные. И она действительно сидела над учебниками, пытаясь заучить тригонометрические формулы и свойства логарифмов. Что же касается письменной работы, то тут надо было особенно постараться, так как расшифровка записей, которые она начеркала, списывая с доски, превратилась в настоящий квест: скрепя зубами и пуская пар из ушей, Енми пыталась хоть что-то разобрать в этой ахинеи. В процессе, когда один из примеров наконец поддался решению, она снова вспомнила о Чонгуке — о том, как он вызвал ее к доске, чтобы наказать. Перед глазами застыл его взгляд, такой убийственно-горячий, с опасными искорками на самом дне, отчего девушка, к своему стыду, ощутила, как между ног предательски стало жарко и влажно. Боже, о чем она думала вообще! «Смотри в тетрадь и решай логарифм, Пак Енми!» — ругала она саму себя, сжимая бедра и пытаясь угомонить свое возбужденное тело. Ближе к обеду ей в голову пришла неожиданная мысль: а почему бы не перекрасить волосы в свой натуральный цвет? Давно она не занималась своей внешностью! Недолго думая, девушка схватила мобильник, выбрала в списке недавних звонков номер подруги и нажала на кнопку вызова, включив громкую связь, чтобы в это время полистать фотографии модельных причесок. — И снова приветик! — воскликнул жизнерадостный голос в динамике. — Братик уже свалил? Куда идем? — последовавшая шутка вызвала у обеих смех. — Мини, у твоей мамы найдется время для любимой клиентки? — задала Енми встречный вопрос, разглядывая в каталоге представленные образы. — Хочу перемен. — Ты же знаешь, что для тебя его мама всегда найдет, — усмехнулась подруга. — Приезжай, я буду там через полчаса.

***

— Обалдеть ты красотка! — с восторгом бросила Мина, поворачивая кресло в разные стороны и любуясь Енми со всех ракурсов. — Парни штабелями будут падать! — Ага, еще скажи, что придется охрану нанимать! — с легкой иронией произнесла Пак и снова взглянула в зеркало, удовлетворенно улыбаясь своему отражению. По ее желанию ей выкрасили волосы в черный цвет, а госпожа Ким, проявив инициативу, предложила добавить на кончики прядей освежающий бургундский отлив, что мастер и сделал. Контраст этих двух цветов производил бомбический эффект! Затем окрашенную копну уложили крупными, намеренно небрежными волнами. Эта прическа придала Енми сногсшибательной дерзости, гармонируя с элегантным макияжем в технике смоки-айс, выполненным в золотисто-черной гамме — главным трендом сезона. — Надо куда-нибудь сходить, чтобы эту потрясную работу оценили и другие, — Ким прижала большой палец к губам и легонько прикусила ноготок. — Будет обидно, если тебя никто не увидит вот такой. — Мини, ну куда мы пойдем? Я обещала брату быть паинькой и учить уроки, — Енми хихикнула, замечая, как меняется выражение лица у подруги, становясь разочарованно-возмущенным. — Тогда зачем мы тебе макияж делали, скажи, пожалуйста? — хмыкнула та, скрестив руки на груди. Оставалось еще ногой топнуть для полной картины. — Так ты сама на этом настояла, — напомнила Пак и приподняла брови, с улыбкой глядя на подругу через зеркало. — Ну да, я настояла, — согласно кивнула девушка, — надеясь, что мы с тобой… — мобильная трель заставила ее на мгновение замолчать, но прежде чем Енми взяла гаджет, Ким договорила: — куда-нибудь сходим. Взглянув на дисплей, Енми встала с кресла и, чтобы не мешать другим, направилась в небольшой коридорчик, ведущий к уборной, на ходу принимая вызов. — Привет, Хосок. — Хэй, красавица, what's up? — раздался бодрый голос Чона, заставив девичьи губы невольно растянуться в улыбке. — У меня все хорошо, спасибо. А ты как?.. Зачем звонишь? — задав последний вопрос, Енми закусила губу и поморщилась, надеясь, что мужчина не оценил это как бестактность. К счастью, Хосок ответил сразу, сохранив легкость тона — видимо не в его характере было цепляться к словам. — Хотел пригласить тебя в ночной клуб NB2, что на Хонгдэ. Там сегодня будет крутая хип-хоп музыка — ты обязана ее послушать. Мы собираемся большой компанией, поэтому будет весело! Что скажешь? Почувствовав легкое прикосновение к плечу, девушка обернулась и увидела рядом Мину: та, подслушав их разговор, жестом и просящими глазками умоляла ее согласиться. — Прости, Хосок, но я не могу. У нас тест по математике на следующей неделе — мне надо готовиться. И брату я обещала никуда не ходить, — проговорила Енми, с улыбкой наблюдая за тем, как подруга кривит от досады свою симпатичную мордашку. — Слушай, Чимина я возьму на себя, — заверил ее молодой человек, но девушка была непреклонна. — Если честно, я не хочу, — выдала она, больше не скрывая своего нежелания. — Я никого не знаю, и мне будет неудобно. В следующее секунду из динамика донесся звук, очень похожий на усмешку. — Ну почему же никого не знаешь? Чонгук там будет… и Дасоль тоже. Мина еще никогда не видела такой быстрой смены эмоций на лице подруги. Сначала Пак растерялась, затем в ее взгляде мелькнуло недоверие, которое тут же растворилось под натиском понимания, и вскоре в зеленых глазах Енми вспыхнула злость. Значит, на дополнительные занятия он забил, в школе вчера не появился, а вот по ночным клубам шляться со своей любовницей — и время, и желание нашлось! Черт! Он снова проводил время с этой рыжей! Енми захотелось расплакаться от досады, от того, что Чонгук раз за разом играл с ней в понятные только ему грязные игры, заставляя переживать ранее неведанные чувства, а сам потом уходил в чужую постель. Вот только на этот раз все будет по-другому: они поиграют и по ее правилам тоже. Енми заставит этого плейбоя остро почувствовать все — желание, азарт и, самое главное, фиаско! — Так что, красавица, мне приехать за тобой? — послышался насмешливый голос Чона, возвративший девушку в реальность. — Хорошо, Хосок, приезжай. Во сколько мне тебя ждать? — Приеду в десять. Жду-недождусь нашей встречи!

***

В клуб они приехали почти в одиннадцать. Хосок всю дорогу любовался сидящей рядом девушкой, отмечая каждый ее плюс и не находя ни одного минуса. Когда он увидел Енми, выходящую из ворот своего дома, где прождал ее минут пятнадцать, то от неожиданности чуть не подавился табачным дымом — крошка выглядела просто сногсшибательно. Настоящий огонь! На ней были обтягивающие кожаные штаны черного цвета с низкой посадкой, темно-красная кружевная маечка-бюстье, красиво подчеркивающая упругую грудь, и красные туфли-лодочки на невысоком каблуке. Расстояния от пояса штанов до резинки маечки было достаточно для того, чтобы видеть подкачанный животик и сексуально выступающие тазовые косточки, по которым Хосока жуть как тянуло провести рукой. Откровенная одежда, шикарные волосы, стильный макияж и дорогие украшения — все это делало Енми настолько по-взрослому горячей, что мужчине захотелось отвезти ее не в ночной клуб, а в место, где занимаются вещами с отметкой «18+» — то есть в отель. Но, на счастье девушки, ей все еще было семнадцать, а Чон не являлся насильником. Дресс-код они прошли быстро и без проблем, оставив позади себя охранников, которые, раскрыв рты и вывернув шею, провожали вожделенными взглядами невероятно красивую и сексуальную девушку. Енми смущалась, но при этом оставалась вполне довольна реакцией окружающих — это только усиливало уверенность в том, что ее миссия удастся. Раз на нее оборачивались и засматривались молодые парни и взрослые мужчины, и им было все равно, что девушка, на минуточку, с парой, то и Чонгук тоже не останется равнодушным. Она и Дасоль позлит заодно. Когда они вошли в главный зал, в нос ударил густой клубный воздух. Движение в толпе заставило их невольно замедлить шаг, и Енми стала рассматривать двухъярусное помещение: светящийся танцпол, длинную барную стойку, круглые столики, а также людей, уже ушедших в отрыв. Синие и голубые лучи прожекторов бегали по полу и стенам, переливаясь на лицах танцующих, а громкая музыка эхом отдавалась в груди, заставляя девушку покачивать головой в такт ритму, пока они с Хосоком пробирались по второму этажу к забронированной VIP-зоне, где, по словам мужчины, собралось не менее двеннадцати человек. По пути Енми хватали за руку незнакомые парни, приглашая присоединиться к их компании или просто, чтобы отвесить горячий комплимент, но Чон быстро ставил наглецов на место и держал девушку близко к себе, чтобы она в целости добралась до их уголка. VIP-зона представляла собой роскошно обустроенное пространство, состоящее из овального стола, окруженного черными кожаными диванами, и трех круглых столиков, каждый из которых был рассчитан на четыре персоны, что могли расположиться в мягких креслах по кругу. Освещение здесь было особенно приглушенным, создавая идеальные условия, чтобы уединиться с друзьями или предаться греховным делам. Енми заметила Чонгука сразу, едва они начали приближаться к VIP-уголку. Боже! Это был не мужчина — это был ходячий секс, вернее, сидящий, вальяжно раскинувшийся на мягком диване. Остальные на фоне Чона блекли. Его уверенно разведенные бедра обтягивали черные джинсы, а футболка levi's, сидевшая на нем как на манекене, подчеркивала мощный разворот плеч. Чонгук уложил волосы в стильную прическу, но длинная челка периодически падала ему на глаза, и он отбрасывал ее назад движением, от которого звенел браслет дорогих часов. Девушки из их компании открыто флиртовали с ним, жеманничая и хихикая всякий раз, когда Чон мельком бросал на них взгляд. Причем они нагло игнорировали его рыжую спутницу, что лишь сильнее липла к нему, ясно давая понять всем шлюшкам, кому этот мужчина принадлежит. Пока Чонгук беседовал со своим приятелем, Дасоль молча потягивала коктейль через трубочку, периодически поглядывая на танцпол, где отрывалась половина их компании. Ей тоже хотелось вниз — вместе с Чоном, но это желание разбилось о его категоричное заявление, что у него сегодня нет настроения для танцев. Ну конечно! Гораздо же интереснее было козырять знаниями перед другом, объясняя ему разницу между белой и золотистой текилой, и как правильно их пить, чтобы утром голова не болела. Когда кто-то в компании протяжно и зазывающе присвистнул, выражая не то удивление, не то восхищение, Дасоль машинально повернулась к источнику звука, а Чонгук даже не придал этому значения, продолжая разговор. Но он длился буквально еще мгновение — ровно до того момента, пока тот самый свистун не выкрикнул знакомое имя. — Наконец-то и Хос подтянулся! — весело бросил парень. — Нифига се, бро, это чё за горячая куколка рядом с тобой? Познакомишь? — подмигнул он, блеснув зубами в хищной улыбке. Чонгук как в замедленной съемке повернул голову, взглянул на кузена, а затем перевел взгляд на девушку, что стояла с ним рядом, застенчиво улыбаясь. Ему потребовалось три секунды, чтобы осознать, а затем перестать дышать и понимать, что вокруг происходит. Его глаза округлились, зрачки расширились, тело обдало жаром, а низ живота так резко свело, что стало больно. Сердце сорвалось с крючка, желая разорвать грудную клетку, в то время, как дыхание, ставшее тяжелым, с трудом наполняло легкие, которые начало жечь огнем. Кажеться, Чонгук потихоньку сходил с ума. — Эта куколка не про тебя, — с усмешкой ответил Хосок приятелю, усаживая девушку на мягкий диван и опускаясь рядом. — Лучше передай сюда текилу. — Блять, Хос, ты что творишь? — прилетело ему от кузена, наконец пришедшего в себя и теперь испепеляющего его злым взглядом. — Ей нельзя здесь находиться — вход только для совершеннолетних! — Не парься, брат, все нормально, — вальяжно протянул Хосок. — Я взял ее под свою ответственность, так что с ней ничего не случится, — заверил он младшего, самодовольно улыбаясь. Стиснув челюсть, Чонгук пробежался глазами по толпе, окружавшей их VIP зону, и иронично усмехнулся: половина из этих полупьяных придурков вовсю трахали Енми глазами. Ничего с ней не случится? Да ее ни на секунду нельзя оставлять здесь без присмотра! — Хос, увези ее домой, — произнес он холодно, с явным предупреждением в голосе. Дасоль с нарастающим раздражением наблюдала за девушкой, которая оказалась в центре всеобщего внимания. Эта скромница, красневшая от каждого мужского взгляда, сумела вывести Чонгука на эмоции, что категорически не нравилось рыжеволосой. Он заботился об этой мелочи гораздо больше, чем о ней! Да вот только высказаться по этому поводу Сон не могла — Чонгук без компромиссов запретил ей обсуждать что-либо, связанное с сестрой его лучшего друга. — Гук, да брось ты! — вмешался один из приятелей, что сидел за маленьким столиком. — Чего ты к брату пристал? С кем хочет, с тем и тусуется. Вздохнув раздраженно, Чонгук повернул голову и метнул грозный взгляд на умника. Тот лишь натянуто улыбнулся и пожал плечами, показывая, что ничего такого не сказал. — Не суйся не в свое дело, — прорычал Чон-младший, вцепившись пальцами в стакан. Он поднес его к губам и сделал большой глоток чистой текилы, беспощадно обжегшей слизистую гортани. Неловкое молчание длилось всего пару секунд, а потом… — Вот именно, — твердо прозвучал девичий голос, заставивший каждого уставиться на их новую гостью. — Не суйся не в свое дело, Чонгук! Я пришла сюда с Хосоком и буду с ним развлекаться. Тебя же это совершенно не касается. Займись лучше своей… девушкой, — бросив на Дасоль снисходительный взгляд, Енми усмехнулась. — Кажется, она у тебя заскучала! Заметив яркую вспышку гнева в его глазах, девушка приподняла уголки губ в ядовитой улыбке и встала с дивана, дав Хосоку понять, что хочет пройти. Как только они вышли из-за стола, Енми вцепилась в руку своего спутника и потащила его на танцпол, даже не представляя, в каком раздрае оставляет Чонгука. Сгорая от ревности и злости, тот смотрел им вслед и мечтал лишь об одном — догнать, схватить, увезти упрямую девчонку домой, а там как следует наказать. По-взрослому наказать!