На пуантах

***

Истина следующего утра была таковой: не стоит смешивать французское вино с сорокоградусными горячительными напитками. Пробуждение было мучительным и достаточно болезненным для большинства их компании, заставляя хвататься за больную голову и стонать. Хосок вообще сыпал проклятиями в сторону Чимина, так как из-за него он напился до беспамятства и уснул на скамейке веранды, чувствуя теперь во всем теле ломоту и скованность. Зато Енми проснулась невероятно бодрой, полностью отдохнувшей и довольной своей жизнью. Она мысленно похвалила себя за сдержанность, радуясь, что вчера ограничилась двумя бокалами вина, оставаясь верна своему обещанию больше не напиваться. Глядя в окно, она с улыбкой размышляла о событиях этой ночи, прокручивая в голове все детали, которые не могла не помнить, и ее щеки покрыл легкий румянец, когда она подумала о самом главном: она испытала невероятный оргазм в руках Чонгука, и это был не сон! Подруга, лежащая рядом, страдальчески застонала, и Енми пришлось забыть о своей личной жизни, дабы «воскресить» Мину, душа которой собиралась покинуть грешное тело. — Енми-и, я сейчас сдохну-у, — пожаловалась подружка, приподнимаясь, чтобы упереться спиной в спинку кровати. — Больше никогда пить не буду! — Хах, все мы так говорим, когда страдаем от похмелья, — заметила Пак и бросила на девушку сочувственный взгляд. — Хуже всего с другими напитками смешивать вино, потому что состояние после этого самое мучительное. Мина едва кивнула головой, так как на большее ее не хватило, а потом широко раскрыла глаза, когда ее взгляд опустился на шею подруги. — Оу, Енмия, чем это ты занималась сегодня ночью? — хитро улыбаясь, поинтересовалась Ким. — В смысле? Спала, конечно, прямо здесь, рядом с тобой, — Енми наполнила стакан воды из графина и передала подруге. — Ясно, — Ким выпила все до последней капли и отдала пустой стакан обратно. — Значит, засос на шее я тебе поставила? Енми почувствовала, как холодный пот прошиб все ее тело. Ринувшись в ванную, она поспешила к зеркалу и уставилась на темный кровоподтек на шее сбоку. «Чон Чонгук, чтоб тебя!» — подумала девушка, проводя рукой по месту засоса. Хорошо, что он, хотя бы, небольшой, и его можно будет замаскировать, используя тональный крем и один из чокеров Енми, но поругать за такой необдуманный поступок Чонгука все равно придется. Подобрав с виниловой плитки, устилающей пол, тигровую заколку-крабик, которую Чонгук так небрежно бросил вчера не глядя, девушка зафиксировала ею волосы на макушке и зашла в душевую кабинку, где подставила свое тело под прохладные струи воды, окончательно смывая с себя остатки сна. После этого она нанесла на кожу увлажняющий лосьон от NINA RICCI с экстрактом яблока и маслами ши и вишневой косточки, оставляя на своем теле притягательный цитрусово-цветочным аромат. Енми ни разу не пожалела, что послушалась продавца-консультанта и купила этот продукт: он действовал на мужчин как афродизиак. После того, как Мина тоже привела себя в порядок, девушки разложили на простынях кучу косметической продукции от разных мировых брендов, подыскивая нужный оттенок тонального крема для тщательной маскировки кровоподтека. Ким все-таки выпытала у подруги тайну возникновения засоса и была невероятно счастлива за девушку, в шутку благословляя ее на следующий шаг в развитии их с Чоном тесной связи. Енми фыркнула и покачала головой, делясь с подругой на счет этого своим предположением: Чонгук слишком осторожен в их недо-отношениях, чтобы так просто лишить ее девственности. — Енми, я тебя не понимаю. Почему ты сама не поговоришь со своим братом и не расскажешь ему о своих чувствах к Чонгуку, а также о том, что вы хотите быть вместе? — Мина, что ты такое говоришь? Я не собираюсь становиться палачом их многолетней, крепкой дружбы. Это, увы, не мое решение — его должен сделать Чонгук сам, если посчитает нужным. Мне остается плыть по течению и надеяться на лучшее. На этом подружки и оставили этот разговор, принимаясь за сокрытие печати страсти, поставленной на шее Енми чьим-то очень горячим ртом. Пак пришлось надеть черные брюки и песочного цвета блузку, чтобы их можно было сочетать с чокером из натуральной кожи черного цвета, концы которого соединялись золотым кольцом. Девушка выглядела так, будто собралась в какое-нибудь кафе или ресторан, но, к сожалению, с домашней одеждой чокер смотрелся бы нелепо, поэтому пришлось надеть выходные вещи. Волосы она оставила распущенными, чтобы они тоже служили маскировкой интимной метки. На кухне царил беспорядок после ночной гулянки, а вернувшие себе более-менее сносный вид Чимин и Хосок затеяли спор о том, кто из бразильской футбольной команды вчера выделился больше всего. Чонгук сидел за столом с чашкой кофе в руках и угорал с этих двоих, переодически вставляя свои три копейки, чем подначивал обоих еще больше. С самого раннего утра Чон-младший сгонял за пончиками в ближайшую булочную, заранее выведав у Пака о том, какие больше всего нравятся Енми. Оказалось, что она отдает предпочтение тем же, которые нравились самому Чонгуку, поэтому с корицей и коричневым сахаром Чон купил больше всего, надеясь, что девушка не откажется от завтрака. Спор продолжался до тех пор, пока Енми и две ее спутницы не вошли в кухню, приветливо здороваясь с шумными ребятами, и не заставили их закончить свою дискуссию. На их ответное приветствие Пак улыбнулась и молча подошла к кофемашине, чтобы заправить ее капсулой, чувствуя на себе пронзительный взгляд. Она знала, кому он принадлежал, поэтому волнение окрасило ее щеки в нежно-розовый цвет, а дрожь в руках пришлось скрывать занятостью приготовлением кофе для себя и подруг. Мина и Миен присоединились к мужчинам, вовлекая их в новый разговор на нейтральную тему, и Енми слушала их вполуха, переодически отвлекаясь на свои собственные мысли. Чонгуку было некомфортно сейчас: он с огромным трудом сдерживал себя, чтобы не смотреть в сторону Енми и делал вид, будто его увлекает разговор за столом. Но все его мысли крутились вокруг нежного создания, заставляя Чонгука вспоминать вчерашние события и желать Енми еще больше. Девушки разобрали свои чашки ароматного кофе и снова заняли свои места, оставляя для Енми свободный стул рядом с братом. Ей это было только на руку, потому что как раз напротив сидел Чонгук, и можно было в тайне от брата им любоваться, волнуясь каждый раз, когда он поднимал на нее свои черные глаза. — Куда-то собралась? — насмешливо спросил брат, разглядывая сестру и заостряя свое внимание на ее украшении. — Да, собралась на свидание, — бросила с абсолютным безразличием Енми, резким движением пододвигая стул, на котором сидела, ближе к столу. — Ты, вообще-то, наказана, — напомнил ей Чимин, заправляя волосы ей за ушко. Девушка испуганно взглянула на брата и ударила его по руке, возвращая прядь волос на место. Она очень надеялась, что брат ничего не заметил. — Я помню, не переживай, — она послала Чимину виноватую улыбку, так как тот потирал место удара. — Я просто примеряла вещи, которые хочу надеть завтра в школу. — Ты собираешься идти на занятия с этим? — брат указал пальцем на чокер. — Да — Но… — начал Пак. — Чимин, — Чонгук желал прекратить давление на девушку и прервал их разговор. — Дай своей сестре позавтракать спокойно. Не забывай, что нам надо с ней позаниматься.

***

Войдя в спальню, Енми поспешила привести ее в божеский вид, ведь они с Миной оставили здесь все как есть, разбросав на смятых простынях косметику и различные аксессуары. Кое-что из одежды валялось на полу, пополняя коллекцию расбросанных кусочков бумаги. Два полупустых стакана с водой стояли на столе: один был испачкан губной помадой, другой вообще грозился упасть на пол, так как стоял на самом краешке. Но не смотря на беспорядок, в комнате стоял приятный цветочный аромат, смешанный с утренней свежестью, которая просачивалась внутрь через распахнутые окна. Чонгук, привыкший к чистоте и порядку, просто обалдел от увиденного хаоса: он облокотился спиной на дверь и скрестил руки на груди, наблюдая за тем, как Енми мечется по комнате, придавая ей приличный вид. Замечая на трюмо белый бюстгальтер девушки, Чон подошел и подцепил его указательным пальцем за лямку, разглядывая соблазнительные кружева нижнего белья. — М-м-м, Victoria's Secret? — улыбнулся Чон, разглядев бирку. — Ты в этом наверняка выглядишь, как один из ангелочков Виктории. Енми смущенно улыбнулась и стянула с его пальца лифчик, направляясь к деревянному шкафу в стиле хай-тек, чтобы убрать личную вещь с глаз долой. Когда она открыла отдел, где хранилось нижнее белье, сзади к ней подошел Чонгук и, обнимая девушку, прошелся взглядом по содержимому выдвижного шкафчика. — Боже, малышка, разве у девственниц может быть такое сексуальное белье? — произнес он ей на ушко, вызывая табун мурашек. — Теперь я буду постоянно гадать, что из этого на тебе надето! Девушка развернулась и положила ладони ему на грудь, сладко улыбнувшись при этом, чтобы показать, кто хозяин данной ситуации. — Вот именно, Чонгуки, ты абсолютно прав: будешь только гадать, но знать буду лишь я! Взгляд Чона потяжелел: он схватил девушку за руки, что все еще покоились на его груди и окольцевал ее хрупкие запястья своими пальцами, заводя руки ей за спину. — Ты кое-что забыла, Пак Енми, — нахально улыбнулся мужчина, — тебе от меня не скрыться. А если будешь так дразнить, то я поставлю тебе еще один засос. Девушка облизала нижнюю губу, а после зажала ее передними зубами, пока нежные пальцы Чонгука медленно снимали с нее чокер, щекоча и лаская ее чувствительную шею. Взору Чона предстало замаскированное тональным кремом едва различимое пятно, и мужчина, глотая комок в горле, перевел свой виноватый взгляд на лицо девушки. — Прости, Енми — я не смог удержаться! — произнес он, проводя пальцами по месту с кровоподтеком. — Чтобы он быстрей исчез, надо делать холодные компрессы в течении двух суток, а потом перейти на теплые, делая массаж, например, колпачком от губной помады или ручки. — А ты, я вижу, знаток! — сказала девушка, отталкивая его руку. — Много в жизни засосов наставил? Да и самому наверняка приходилось скрывать следы страсти. — Я их никогда не прячу: есть и есть, что с того? — усмехнулся Чон, в очередной раз хватая Енми за запястье. — Дасоль много тебе таких засосов наставила? — Оу, моя малышка ревнует, — усмехнулся Чонгук и наклонился к ее уху, чтобы прошептать. — Да, было дело. Да он издевался над ней! Енми попыталась выхватить свою руку из его ладони, но ничего не получалось. Чон стоял молча и терпеливо наблюдал за ее тщетными попытками вырваться, начиная не на шутку возбуждаться от того, как мило покраснело ее разгневанное личико. Цокнув языком, он дернул девушку на себя и схватил ее за вторую руку, сводя на «нет» ее шансы освободиться. — Отпусти, Чонгук. У меня нет настроения с тобой играть! — она надула губки и отвела взгляд. Чонгук тепло улыбнулся и прижал к себе хрупкое тело, которое источало невероятно сладкий и притягательный аромат. Уткнувшись носом в пульсирующую жилку на шее, где цитрусовый запах был особенно сильным, Чон сделал глубокий вдох и закрыл глаза. — Не знал, что ты такая ревнивая, — тихо сказал он, отпуская ее руки и обхватывая за талию. — Не нужно накручивать себя тем, что было в моем прошлом — живи настоящим. Сейчас у меня есть ты, а остальное — не важно! — Чонгук взглянул ей в глаза и добавил с игривой улыбкой. — В будущем, я оставлю на тебе сотни засосов, и они будут не только на шее. Енми смутилась, визуализируя у себя в голове подобную картину и уткнулась в его грудь, так как почувствовала концентрацию возбуждения внизу живота. Тянущая сладкая боль создавала легкий дискомфорт, поэтому Енми пришлось скрестить ноги, желая подавить жаркий прилив крови. — Малышка, ты такая чувственная, — произнес Чон, приподнимая ее лицо за подбородок, — и этим ты сводишь меня с ума! Его губы мягко накрыли увлажненные слюной податливые губы Енми, которые она неосознанно облизала и раскрыла из-за переизбытка чувств, и это был невероятно тягучий, неспешный, любвиобильный поцелуй. Енми обхватила его шею руками, чувствуя сильную потребность прижаться к любимому всем телом, не оставляя ни миллиметра между ними. Идя на поводу своих желаний, она так и сделала, вызывая у Чонгука довольное, глухое рычание. Не разрывая поцелуй, он заставил девушку сделать несколько шагов назад, пока она не уперлась своей пятой точкой в край стола, а потом своим напором Чон вынудил ее слегка откинуться назад, цепляясь сильнее за его шею, потому что ее спина грозилась столкнуться с поверхностью стола. Чонгуку было только на руку такое положение: оно давало возможность углубить поцелуй и испить ее рот до дна. Одной рукой он уперся в край стола, а другой придерживал Енми за плечи, помогая своей малышке держать равновесие. Но рано или поздно поцелуй необходимо было прервать, потому что время шло, а к занятию они до сих пор не приступили. Чон неохотно оторвался от покрасневших и припухших губ соблазнительницы и довольный своей работой улыбнулся. — Ну что же, Енми, — произнес Чонгук, будто до этого ничего не происходило, — пора всерьез заняться математикой — у тебя много пробелов. Девушка едва пришла в себя и приложила все усилия, чтобы начинать понимать то, о чем говорил учитель. — Разве я плохо написала последний тест? — Очень плохо, ежик. Ты же знаешь, что мне не нравится, когда нагло копируют работу у других, — его взгляд стал серьезным. — Тебе придется самостоятельно решить все то, что ты списала. — Ты такой жестокий, Чон Чонгук! — Енми села за стол и достала все необходимые вещи. — Неправда, милая, я — справедливый, — улыбнулся мужчина, подходя к ней сзади, чтобы раскрыть ее учебник на нужной странице. — Давай-ка повторим сначала теорию, — он опалил ее ушко своим теплым дыханием. — Учитель Чон, вы совсем не помогаете! — Прости, — виновато сказал мужчина и сел на свой стул. — Черт, с тобой я теряю весь свой профессионализм! Это никуда не годится! Енми хохотала над тем, как Чонгук дурачился, поднеся пальцы ко лбу, которые он соединял и разъединял, якобы сосредотачиваясь на работе и делал очень серьезное выражение лица, хотя со стороны это выглядело мило и забавно. Он специально ее смешил, чтобы она могла отвлечься, побороть свое желание, которое он сам же и спровоцировал и настроить ее на занятие. В конечном итоге, немного поиграв в клоуна, ему это удалось.

***

Понедельник, как начало рабочей недели, у многих вызывал раздражение и огромную лень, а для Енми в этот раз он выдался особенно ужасным, потому что у нее начались болезненные месячные. Ей пришлось надеть свободные Cortez брюки-карго цвета хаки и широкую футболку вишневого цвета, оголяющую одно плечо, на котором красовалась кружевная лямка черного бюстгальтера. Последнее Енми выбрала не специально — просто футболка идеально сочеталась со штанами. Но когда девушка придирчиво оглядела себя в зеркале и ее взгляд упал на плечо, она невольно улыбнулась, вспомнив их с Чонгуком вчерашний разговор в ее спальне. Ну что же, пусть теперь додумывает, что у нее под одеждой. Приняв болеутоляющую таблетку, Енми вынула из большой коробки пару чокеров и примерила на свою шею, выбирая более подходящий к ее сегодняшнему спортивному стилю. Выбор пал на широкий мятного цвета чокер из бархата, обшитый бисером и позолоченными нитями, который завязывался на короткий шнурок сзади. Прыснув на шею и запястья духами от Dior, Енми спустилась вниз. Ничего не предвещало беды, но, то ли Енми была не в духе, то ли Чимин не выспался, но ссора произошла на пустом месте. — После школы домой! — первое, что произнес брат, бросая на сестру взгляд через плечо, пока сидел на диване и листал что-то в Инстаграме. — Отвали, Чимин! — Что ты сказала? Мелкая, следи за языком! — Хватит меня бесить! — крикнула девушка, швыряя в стену свой кроссовок, который только что хотела надеть. — Тебе вообще на меня наплевать: зациклен только на своей карьере и на моем контроле, а что у меня на душе ты даже не видишь, потому что слепой и тупой! Чимин сжал кулаки, пытаясь побороть нахлынувшую горячей волной злость, и подошел к сестре, схватив ее за плечо. — Во-первых, проявляй уважение, разговаривая со старшим братом, а во-вторых, как у тебя язык поворачивается говорить подобные вещи? Ты не понимаешь, что я постоянно контролирую тебя, потому что сильно люблю и боюсь, что с тобой может что-нибудь случиться? Енми скинула с себя его руку и подобрала с пола брошенный кроссовок, чтобы обуться уже, наконец, и свалить подальше от невыносимого брата, который не сводил с нее рассерженный взгляд. Закинув за спину школьный рюкзак, девушка вышла на улицу и прежде, чем закрыть за собой дверь, она обернулась. — После школы я буду дома, можешь не беспокоиться. Все равно пару дней я не смогу ездить в PBA. Чимин смотрел на закрытую дверь и старался переварить только что произошедший неприятный инцидент с сестрой, ища зацепку в ее словах и желая хоть что-то понять. Она много раз перечила ему, но еще никогда с ним не разговаривала в таком тоне, поэтому Чимин понятие не имел, что на нее нашло и как поступить в этой ситуации. Вытащив телефон из заднего кармана, Паку пришлось выбрать из списка последних контактов имя Миен и позвонить, чтобы договориться о встрече в Старбакс, где она могла бы проконсультировать Чимина по поводу его взаимоотношения с сестрой.

***

Учитель математики был сегодня в преподнятом настроении; улыбка на его лице вызывала у девушек нежный трепет в груди, а непренужденная беседа о поставленных учениками целях на будущее нравилась парням больше, чем тригонометрические уравнения, свойства и графики. Они охотно делились с Чонгуком своими желаниями и выслушивали приятную критику с его стороны. Чону очень шел выбранный на сегодня мягкий образ, включающий в себя потертые голубые джинсы, серую футболку и накинутую на нее клетчатую черно-белую рубашку с закатанными рукавами, которая была полностью расстегнута. Кожаный ремень Чонгук сочетал с черными Apple Watch, а белые кроссы подходили к светлым джинсам. Зачесанная на бок челка давала ученицам возможность рассмотреть его лицо во всей красе и заставляла их мечтательно вздыхать. Увы, ни одной из них этот мужчина не мог принадлежать. Весь первый урок ребята с учителем проболтали обо всем и, как говорится, ни о чем. Чтобы ученики совсем не уснули на своих партах, Чонгук попросил класс выбрать самостоятельно несколько уравнений в учебнике и до конца второго урока успеть их решить. Послышались разочарованные вздохи, и ребята зашуршали своими тетрадками, неохотно настраивая себя на решение математических задач. Енми взглянула на пустующее место подруги и тяжело вздохнула — подсказать ей сегодня некому, поэтому придется все решать самой. Девушка лениво начала перелистывать страницы последней темы, делая попытки отыскать для себя что-нибудь полегче. Чонгук, что все это время следил за любимой ученицей, отметил ее болезненное состояние, поэтому с нетерпение ждал конца занятия, чтобы выяснить причину ее недомогания. У него уже были кое-какие подозрения, но он решил выяснить это напрямую, заранее предполагая, что отстранит ее от следующих уроков и заставит пойти в медкабинет и отлежаться там. Долгожданный звонок прозвенел, и учащиеся 3-А повскакивали со своих мест, не ожидая никакого подвоха со стороны учителя. — Прежде, чем вы покинете этот кабинет, попрошу сдать ваши тетради с сегодняшними уравнениями, — достаточно громко сообщил Чонгук и пробежался глазами по ученикам, многие из которых виновато опустили свой взгляд. — Хочу проверить кто из вас отнесся серьезно к работе. Находясь под пристальным вниманием классного руководителя, ученики оставляли свои тетради на учительском столе и спешили покинуть класс, не особо довольные таким поворотом событий. Енми была последней, кто еще не отдал тетрадь классному руководителю, поэтому она, превозмогая боль от менструальных спазмов и покрываясь испариной, поплелась к учительскому столу. Чонгук поднял на нее глаза и ахнул: Енми была белее мела. — Хэй, малышка, неужели все так плохо? — Чон подскочил к девушке, хватая ее за плечи, чтобы помочь удержаться на ногах. — У тебя месячные? Кивнув, Енми отвела глаза, чувствуя себя особенно уязвимой под его пристальным взглядом, полным тревоги и сочувствия, но Чонгук, приподняв ее лицо за подбородок, вынудил девушку посмотреть на него. — Не надо стесняться физиологии, Енми, — тихо произнес он и бросил взгляд на дверь, чтобы убедиться в том, что возле кабинета никого нет. — Я освобождаю тебя от следующих занятий и предупрежу об этом Юну. Иди в медкабинет и отдохни там пару часиков — я зайду к тебе после следующего урока. Ей очень хотелось Чонгука обнять и самой почувствовать его руки на своем теле, но из-за страха быть застигнутыми врасплох учениками или преподавателями, Енми поборола свое желание. Посылая Чону теплую улыбку, она закинула свой рюкзак на плечо и сделала пару шагов в сторону выхода. Чонгук посмотрел ей вслед и тут же схватил за руку. — Стой! — Что? — испуганно спросила Енми, оборачиваясь. Разворачивая девушку обратно лицом к двери, Чонгук поджал губы и снял с себя рубашку. Протянув ее рукава поперек тела Енми в области талии, он завязал их слабым узлом на ее животе, скрывая тем самым прелестную попку от чужих глаз. Девушка молча наблюдала за его действиями, ничего не соображая из-за приступов боли. — Тебе надо сходить в уборную. Он почувствовал, как она вздрогнула и напряглась. Чонгук заранее знал, что ей станет неловко после его слов, поэтому специально повернул ее к себе спиной, давая возможность сбежать, не встречаясь с ним взглядом. Сейчас она была особенно ранима, и Чонгуку не хотелось беспокоить ее лишний раз или смущать. Переодевшись в спортивные штаны и майку, которые предназначались для урока современной хореографии, Енми отправилась в кабинет госпожи Квон, и та любезно оказала ей всю необходимую помощь: дала болеутоляющую таблетку и предложила ученице отдохнуть на кушетке. Девушка немного помучилась, ворочаясь на ней, чтобы найти менее болезненное для себя положение, но вскоре лекарство подействовало на нее, и Енми уснула. skaski — Crystal River (inmysleep) Девушка открыла глаза спустя час, когда в кабинет вошел Чонгук и сообщил медсестре, что ее вызывает директор по какому-то срочному делу. Как только дверь за женщиной закрылась, Чон повернул ключ в замке и поспешил к девушке, что все еще лежала на кушетке, прислушиваясь к его шагам. Он отодвинул ширму и увидел свою Белоснежку: ее лицо все еще оставалось бледным, а сонный вид вызывал желание заключить ее в объятия. — Как ты, Енми? — спросил он, садясь на краешек кушетки. — Животик все еще болит? Девушка замерла, потому что теплая рука Чонгука скользнула ей под майку и легла на болевой очаг. Это было очень неожиданно, поэтому она слегка напряглась и схватила его за руку, пытаясь остановить его намерения. — Чонгук, не надо — мне неловко! К тому же, в кабинет может кто-нибудь войти! — Никто сюда не войдет — я запер дверь. — А как же госпожа Квон? Она может вернуться с минуты на минуту! — У моего крестного к ней срочное дело, поэтому она задержится, — улыбнулся Чонгук, обрубая все попытки девушки остановить его. Енми облизала губы, когда Чонгук снова вернул свою руку ей на живот и начал круговыми движениями водить по ее горячей коже, вызывая у девушки бурю ощущений. Ее веки затрепетали, потому что неожиданно ей стало приятно ощущать тепло его ладони и его легкие поглаживания. Приоткрыв от наслаждения рот, она тихо застонала, когда большое палец Чонгука очертил ее пупок легким надавливанием, вызывая теплую волну, уходящую куда-то вниз. Чон протяжно выдохнул, сдерживая себя, чтобы не накинуться на ее влажные от слюны губы и продолжил массажировать ее животик, разглядывая ее прекрасное лицо, выражающее абсолютное наслаждение от происходящего. Чонгук решил, что уже можно заменить массаж на небольшую ласку, поэтому он склонился к ее животу и коснулся губами горячей кожи, оставляя невесомый поцелуй. Не встречая отказа, он начал покрывать поцелуями всю оголенную поверхность, задевая пупок языком, и Енми подумала, что если Чон сейчас не остановится, то она потеряет сознание от переизбытка чувств. Но он не думал останавливаться: его губы очерчивали линии верхнего пресса, а рука скользила вверх, задирая майку все выше и выше. Жаркое дыхание Чонгука распаляло кожу, вызывало стаи мурашек; губы и язык не оставляли в покое ни на секунду и сладко мучали Енми, доводя до ярких звездочек перед глазами. Чонгук задрал майку девушки и удовлетворенно улыбнулся, когда его взору предстал черный кружевной бюстгальтер, бретелькой которого Енми дразнила Чона всю пару. — Видишь, я же говорил, что тебе от меня не скрыться, — улыбнулся он и провел рукой по ее разметавшимся на подушке волосам. Девушка опустила взгляд на свою грудь и смутилась, в то время, как Чонгук был очень рад, что бледная кожа лица вновь приобрела краску. — Я в любом случае возьму то, что мне хочется… и кого хочется тоже. Она вздрогнула, когда в дверь постучали, но Чонгук обхватил лицо девушки руками и впился в ее губы, мысленно посылая ко всем чертям того, кто стучал. Енми попыталась вырваться, ведь кому-то надо было попасть в медкабинет, но Чонгук не позволил ей увертеться от поцелуя, прижав ее руки к матрасу и проникая глубоко в горячий рот, вызывая головокружение от невероятных ощущений. Его язык и губы выбили из ее головы абсолютно все мысли, пока ласкали ее, изучали и властвовали у нее во рту. Она уже и не помнила, что в дверь недавно стучали: невероятное наслаждение накрыло с головой. Отпускать ее совершенно не хотелось, но медсестра должна была вернуться из кабинета директора с минуты на минуту, поэтому надо было перевести дыхание и отпереть дверь. — Как самочувствие? Тебе стало легче? — теплая улыбка Чонгука сделала Енми самой счастливой, и она изучающие стала водить по его лицу своими холодными пальчиками, наблюдая, как он с закрытыми глазами наслаждался ее нежными прикосновениями. — Когда ты рядом, мне всегда хорошо, — ее голос дрогнул, а глаза увлажнились от переизбытка чувств — она так его любила! — Я очень этому рад — он встал с кровати и помог девушке подняться. — Как бы мне не хотелось тебя отпускать, но у меня скоро начнется урок математики со вторым В классом. Я уже поговорил с Ли, и она освободила тебя на сегодня, поэтому позвони Тасо — пусть он приедет за тобой. — Мне нельзя уходить, Чонгуки, потому что надо порепетировать с Сондже нашу хореографию. У нас осталось не так много времени, чтобы пропускать репетиции, — заметила девушка, обходя Чонгука, чтобы взять со стула свой рюкзак. — Таблетка будет действовать еще пару часов, так что я могу позаниматься. — Малыш, — Чонгук последовал за девушкой, — ты — сумасшедший ребенок. Кто в таком состоянии репетирует? Я не собираюсь становиться свидетелем твоего обморока. — Но, Чонгуки… — Я не успел сказать тебе о самом главном: ты не будешь танцевать в дуэте с Гу. — Что? Ты снимаешь меня с дуэта?! — Я снимаю с дуэта Сондже. Енми не имела представление, что за глупости он говорил. Она уставилась на него, нахмурив брови, и Чонгук подставил к ее лбу указательный палец, дабы разгладить появившиеся морщинки. — Твоим партнером буду я, — он раскрыл широко глаза, передразнивая выражение лица девушки, а потом засмеялся. — Что? Ты шокирована? — Сондже знает? — спросила Енми, все еще переваривая информацию. — Да. Девушка скинула со своего плеча рюкзак на пол и бросилась в объятия Чонгука, крепко обвивая его торс руками. Ей выпала честь станцевать на сцене в дуэте с самим хореографом, поставившим этот красивый и чувственный номер. И даже если они не займут с Чоном призовое место, Енми совершенно не расстроится по этому поводу — ей просто по кайфу с ним танцевать! На телефон Чонгука пришло сообщение, и Пак отстранилась от него, чтобы дать возможность прочесть электронное письмо. — Это Чимин, — сообщил Чон, читая длинный текст. — Ты что, блокнула своего брата? — Да, — ответила Енми, вскинув подбородок. — Он сам в этом виноват. — Разблокируй его. — Не хочу! — Енми! — Чонгук строго посмотрел на девушку. — Он уезжает до следующей пятницы на острова и хотел тебя предупредить об этом. — Хм, ну вот, с помощью тебя и предупредил, — хмыкнула Пак и направилась к двери. Чонгук успел перехватить руку девушки прежде, чем она успела коснуться ключа в дверном замке. — Малышка, прошу тебя! — он прижал девушку к себе и погладил по голове, как маленькую девочку. — Не злись на брата. Я понимаю, что он жестко контролирует тебя в последнее время, но это лишь потому, что сильно любит! Его тоже можно понять: ты из подростка превращаешься в молодую женщину и находишься в самом соку полового созревания. Чимин просто не знает, как уберечь тебя от потенциальных козлов. Она подняла на него глаза и мягко улыбнулась. — Я знаю это, Чонгуки. Просто сегодня он попал под горячую руку, — пояснила девушка, сжимая майку на его боках, но к словам своего любимого мужчины прислушалась. — Хорошо, я разблокирую его и позвоню. — Умница! — улыбнулся Чонгук. — А теперь звони своему водителю и езжай домой. Я обещаю, что завтра мы с тобой порепетируем.

***

Undyed — I see that you don't see (Instrumental Mix) Брат с сестрой помирились, и Чимин с легким сердцем улетел на остров, обещая привести вкусняшки. Пак посчитал лишним делать наставления сестре сразу после перемирия, поэтому в тайне попросил своего друга приглядывать за ней. Кто бы сомневался, что Чону это будет только в кайф. На следующий день Енми чувствовала себя гораздо лучше: бледность на лице прошла, скованность в движениях почти исчезла, а боль в животе сошла на «нет». Чонгук вызвал девушку к доске и попросил построить график функции, улыбаясь тому, как она закатила глаза, бросая ручку на стол, которую вовремя подхватила Мина, не давая ей скатиться на пол. Проходя мимо учителя, Пак бросила на него убийственный взгляд и гордо вздернула подбородок, хотя мысли ее кричали «help!». На большой перемене Чон поймал девушку возле спортивного зала и, утащив ее в комнату с инвентарем, медленно сводил с ума чувственными поцелуями, позволяя своим рукам проскользнуть под ее шелковую блузку и ласкать горячую кожу спины и живота. После этого Енми его простила и довольная побежала на следующий урок. Как и обещал Чонгук, они провели персональную репетицию после того, как закончились занятия. В принципе, она была им не нужна, так как все давно было доведено до совершенства, но разве мог Чонгук отказаться от возможности остаться с девушкой наедине? После репетиции Чон повез Енми в ресторан, где заказал ей огромный говяжий стейк и целую миску салата из рукколы и шпината, заставляя девушку все съесть, дабы пополнить свой организм потерянным железом. Чонгук справился со своим обедом быстрее, поэтому он откинулся на спинку стула и с улыбкой стал наблюдать, как Енми мучает себя очередным куском мяса. — Ладно, — засмеялся Чон, отставлять ее тарелку в сторону. — Хватит страдать уже! Не можешь больше — не ешь. Енми улыбнулась, довольная его поступком, а потом, вдруг, захихикала. — Хочу фруктовое мороженое! Оплатив счет в ресторане, Чонгук повел девушку в кафе и купил ей два шарика клубничного лакомства. Видя ее сияющее лицо, Чон превратился в лужицу, ставя галочку над очередным предпочтением Енми. Заставив Чонгука открыть рот, она сунула ему ложечку с мороженым, вынуждая мужчину проглотить вкусняшку, а потом провела языком по его губам, слизывая сладость и оставляя на них легкий поцелуй. Сердце Чона пропустило удар. — Пойдем в машину! — чуть ли не приказал мужчина и зашагал на парковку, ведя девушку за руку. Заезжая в один из переулков, Чонгук припарковал автомобиль в разрешенном месте у обочины и отстегнул ремень безопасности. Через пару секунд спинка соседнего сиденья с помощью руки Чона откинулась назад, и Енми пискнула от неожиданности, падая вместе с ней назад и принимая лежачие положение. Без лишних слов Чонгук склонился над девушкой и впился в ее губы, одной рукой прижимая ее плечо к сиденью, а другой он уперся в кресло рядом с ее головой, чтобы придержать свой вес. Это был глубокий и мокрый поцелуй, соединяющий их между собой ниточкой слюны, которая обрывалась после натяжения каждый раз, когда Чон отстранялся на несколько секунд, чтобы полюбоваться ее чувственным взглядом затуманенных глаз. — Однажды, я съем тебя полностью! Знай это, малышка, — выдохнул он девушке на ушко после самого продолжительного поцелуя, а после вернул ее кресло в изначальное положение. Енми едва не кончила после всего этого мучения. Она тяжело дышала, пока Чонгук давал задний ход, глядя через плечо на соседнюю машину, дабы не задеть ее. Девушке пришлось полностью опустить стекло, чтобы летний ветерок остудил ее пыл, но это почти не помогало. Разворачиваясь, Чонгук бросил на нее жаркий взгляд, разбавив его едва заметной улыбкой, а потом, довольный, вернул свое внимание на дорогу и переключил рычаг на первую скорость. Енми же откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза, чтобы успокоить свои разбушевавшиеся гормоны и вернуть себе свой прежний пульс.

***

Над городом нависли грозовые тучи: кажется вновь начинался летний сезон дождей, усиливая влажность воздуха и заставляя жителей Кореи снова изнывать от духоты. От ежегодного ритуала природы никуда не денешься, поэтому люди запасались хорошей обувью и огромным терпением, а жители деревень молились, чтобы их дома и огороды не затопило. По переписке с Чонгуком Енми выяснила, что каждую среду и четверг у него были занятия по тхэквондо, после которых он иногда оставался в фитнес-клубе, чтобы побить мячом об стену на сквош-корте. Этот факт взволновал девушку, и она решила, что будет неплохо составить ему компанию и продолжить с ним свое обучение в сквош. Улыбаясь от самой только мысли, как он может отреагировать на ее неожиданное появление, Енми стала перебирать свои спортивные костюмы в поисках самого красивого, того, что не оставит Чонгука равнодушным. Выбор пал на белые юбку-шорты до середины бедра и кремовый топ, немного оголяющий живот в области пупка. Светлый чокер тоже нашелся, и он, как ни странно, прекрасно подошел к спортивному стилю, придавая некой изюминки образу девушки. Белые, с черным значком кроссовки от Nike были достаточно удобными для спортивной игры, поэтому Енми выудила эту пару обуви из шкафчика и быстро надела, сгорая от желания скорее увидеться с любимым. Не забыв захватить зонтик, девушка ввела код на сенсорный замок и поспешила к воротам, за которыми ее уже ждал господин Тасос. Первая капля дождя упала ей на щеку, и, стирая влагу, Енми перешла на бег.

***

Вытирая влажные волосы полотенцем, Чонгук ленивой походкой шел по коридору, намереваясь задержаться ненадолго на сквош-корте, чтобы помахать ракеткой. Сил оставалось не так много после изнурительной тренировки с наставником по тхэквондо, но полчасика на избиение мячика он осилит. Проходя мимо ресепшена, Чону пришлось остановиться, так как администратор окликнула его и жестом руки попросила подойти. — Чонгуки, одна молодая особа просила передать тебе, что очень ждет тебя на корте! Улыбка Чонгука могла растопить даже айсберг. — Хорошо, Лин, спасибо. Кусая губы от сильного желания увидеть Енми и обнять ее хрупкое тело, Чон позабыл об усталости и практически бежал на сквош-корт. Остановившись перед дверью, он перекинул пропитанное влагой полотенце через плечо и вошел внутрь. Тело прошибло током, в глазах появилось напряжение, а все его игривое настроение в один миг улетучилось, оставляя на его лице серую тень. — Дасоль? Что ты тут делаешь? — его волнение в голосе не укрылось от девушки, и она улыбнулась, направляясь в его сторону. — А разве не видно? — она рукой прошлась по своему спортивному костюму, останавливаясь на шортах, которые были до неприличия коротки. — Я пришла поиграть с тобой в сквош. Помнишь, мы с тобой говорили об этом? Но у меня нет особых навыков, поэтому мне нужна твоя помощь. У него не было никакого желания обучать Сон никакой игре, особенно сейчас, когда они только-только расстались. Чон хотел, чтобы девушка держалась от него подальше, имея возможность поскорее его забыть, если он не будет маячить у нее перед глазами, но, кажется, Дасоль с ним не была солидарна. — Я очень устал после тренировки, поэтому ничем не могу тебе помочь, — заявил мужчина, вытирая полотенцем испарину, появившуюся у него на лбу. — Я могу предложить тебе помощь нашего лучшего тренера. — Милый, ты мне обещал! Насколько я помню, ты всегда держишь свое слово, — давила Дасоль на слабое место молодого человека. Чонгук вздохнул, выхватил из руки девушки ее ракетку и провел пальцами по сетке, будто проверяя ее натяжение. — Я покажу тебе пару ударов — «драйв» и «кросс», чтобы ты имела хоть какое-то представление об игре, но на этом моя помощь будет окончена, Дасоль. Девушка отошла в сторону, оставляя свободное пространство для Чонгука и с довольной улыбкой начала разглядывать мужчину, который объяснял, какое положение нужно принять, чтобы правильно нанести удар по мячу. После нескольких подач, произведенных из области правого квадрата, Чонгук повернулся к Дасоль. — Это было понятно? — Не совсем. Я не поняла, как должны стоять ноги при первом ударе, что ты показал, — ответила девушка, соблазнительно покачивая выдающимися бедрами, пока приближалась к нему. — «Драйв» он называется, — напомнил Чон и повернулся к ней спиной, чтобы принять правильную позу. — Особой разницы нет, как стоят наши ноги, главное… Он не ожидал, что Дасоль обнимет его со спины, поэтому вздрогнул и резко повернулся, разжимая ее руки. — Что ты творишь? — его глаза метали молнии, но Сон это не остановило. — Чонгуки, я очень скучаю по тебе! — воскликнула она и обвила его шею руками, приживаясь к мужскому телу. — Прошу, не отталкивай меня! — Соли, прекрати, — он снял с себя ее руки, но та не желала сдаваться и снова попробовала обнять. Не на шутку разозлившись, Чонгук схватил девушку за плечи, прижал ее к стене и, склонившись к ее лицу, чтобы она наверняка поняла то, что он ей скажет, вкрадчиво произнес: — Дасоль, между нами все кончено. (на репите — Summer Sky — Original Mix) Замечая краем глаза открывающуюся дверь, Чонгук, все еще прижимающий Сон к стене, повернул голову в сторону входа, и Дасоль последовала его примеру, почувствовав, как дрогнули руки мужчины, прежде, чем они соскользнули с ее плеч. Чонгук ощутил боль в области груди, когда Енми, теряя равновесие, схватилась за дверную ручку, чтобы не упасть и стиснула зубы, начиная быстро моргать, намереваясь остановить напрашивающиеся слезы. В ее глазах застыл ужас от увиденного, дыхание участилось, а руки задрожали. — Енми, — безвучно прошептал Чонгук. Ее губы дрогнули, а милое личико исказилось гримасой боли и обиды. Развернувшись, девушка выбежала из корта и помчалась по коридору, не сдерживая потока слез, что безжалостно щипали глаза. — Черт! — Чонгук оттолкнул вставшую у него на пути Дасоль и кинулся вдогонку за Енми, чувствуя, как сердце сдавило невидимым обручем. Он нагнал ее на лестничной площадке меж двух пролетов, перепрыгивая сразу несколько ступеней, чтобы успеть поймать и не дать ей спуститься на первый этаж. — Енми, — хватая девушку поперек талии, он с силой прижал ее к себе, едва сдерживая яростные попытки вырваться. — Прошу успокойся! Давай поговорим! — Отпусти меня, придурок! Я не желаю с тобой говорить! — закричала девушка сквозь слезы, не прекращая попыток избавиться от его рук. — Пусти, ну же! — Пожалуйста, малышка, позволь мне все объяснить! — Не называй меня так больше! Ты мне противен! Ее слова слишком больно резали по сердцу, но Чонгук продолжал прижимать Енми к себе, ожидая, когда ее силы иссякнут, и можно будет увести ее куда-нибудь в тихое место, чтобы поговорить наедине, без свидетелей. — Енми, все не так, как ты думаешь! — сделал попытку достучаться до ее затуманенного гневом сознания. — Между мной и Дасоль больше нет никаких отношений. Замерев в его руках, Енми сделала попытку повернуться к нему лицом, и Чонгук опустил руки, позволяя ей это сделать. Она шагнула назад, оставляя между ними больше пространства и обдала мужчину холодным взглядом, вытирая слезные дорожки с лица. — Не держи меня за дурочку, Чон Чонгук. Я все прекрасно видела! — ее голос дрожал. — Ты просто все это время играл со мной. — Непрада, малыш. — Замолчи, Чонгук! Я же сказала не называть меня так больше! — ее руки сжались в кулаки. — Ты просто хотел потешить свое самолюбие: сделал влюбленной дурочке одолжение, играя с ней в светлые чувства. Но больше играть с собой я тебе не позволю! — Енми, прекрати! — Чонгуку начало срывать крышу из-за ахинеи, которую она несла. — Блять! Я словно в дораму попал! — Днем ты целовал меня, — продолжала она, — а ночью…а ночью… Из ее глаз снова потекли слезы, и Чон сделал шаг вперед, чтобы попробовать обнять Енми, но та выставила руку вперед и сверкнула убийственным взглядом, делая шаг назад и опуская ногу на ступеньку. — Ладно, мы выслушали твою сторону, а теперь давай послушаем мою! — предложил мужчина, но Енми отрицательно покачала головой и развернувшись, стала спускаться по лестнице. — Пак Енми, стой! Если ты не выслушаешь меня, то потом будешь жалеть! Она обернулась через плечо и бросила на него печальный взгляд. — Лучше бы ты продолжал игнорировать меня, как раньше и не давал ложных надежд! Чонгук смотрел на удаляющуюся фигуру, задыхаясь от собственного бессилия, а потом прислонился спиной к стене и скользнул по ней вниз, откидывая голову назад и закрывая глаза. Его душа тоже была ранимой. Чонгуку тоже было больно.