На пуантах

***

— Сладкая, почему же ты молчишь? — выключая телефон, Чонгук откинулся на спинку стула и прислонился затылком к стене, чувствуя, как тревога съедает его изнутри. За последние два часа он сделал немало попыток связаться со своей девушкой, но каждый раз натыкался на стандартную запись автоответчика, хотя слежка по геолокации показала, что мобильный Енми все это время находился дома. Что могло произойти? Почему она не выходила на связь с самого обеда? Версий было куча: забыла телефон дома и ушла; перевела айфон в беззвучный режим и не слышала звонки; занималась в студии без музыки; увлеклась дорамами и забила на телефон. Но все эти предположения были какими-то сомнительными. Заниматься танцами Енми без музыки не могла, а если бы она оставила айфон дома, то наверняка вернулась бы за ним быстро, боясь обзавестись пропущенными звонками от брата. К тому же, в последнее время малышка стала более спокойная и сговорчивая, и у Чонгука не было причины сомневаться в искренности ее слов, а обещала она ему и Чимину посидеть сегодня дома за учебником. Ну, с дорамами еще могло прокатить, но неужели она смотрела их четыре часа подряд, ни разу не взглянув на телефон? Интуиция Чонгука буквально кричала о том, что надо немедленно выезжать в Сеул. Во-первых, он не мог забыть их разговор перед обедом — Енми никогда бы не променяла общение со своим парнем на сон, какой бы уставшей она не была, если только причиной тому не являлось плохое самочувствие. А во-вторых,… ее обмороки: их мужчина, пожалуй, боялся больше всего! Это была полная задница! Сейчас Чону как никогда нужна была помощь Хосока, но любимый братец, как назло, еще вчера вернулся в Пусан, чтобы сменить напарника по бизнесу на неделю. Нашел, сука, время! Месяц торчал в Сеуле, нихера не делая, а сейчас, когда он Чонгуку так нужен, тот отчалил по делам! Ким Мина тоже не могла ничем помочь — она с родителями уехала к морю. Там же свои законные выходные проводил и водитель Енми. Видимо, сегодня все решили воспользоваться солнечным воскресным днем и уехать из столицы. Все, кроме его малышки. Что за блядство! Надо было ему не жалеть ее, а разбудить в семь утра и взять с собой в поездку, тем более, что его родители были бы этому только рады. Звонить Чимину молодой человек пока не решался, так как рисковал сорвать его фотосъемку без причины. Поэтому, ссылаясь на появление неотложных дел, Чонгук попрощался со стариками и родителями, которые решили вернуться домой на поезде следующим утром и незамедлительно выехал в Сеул, делая лишь одну остановку на заправке. Как же опасно было вести машину в таком подвешенном состоянии! Наверное, это была одна из самых нервных поездок в его жизни. Чон злился, когда на его пути встречались любители комфортной и неспешной езды; нервно барабанил пальцами по рулю и ерзал в кресле, попадая в очередную вереницу понаехавших с деревень автомобилей; матерился на тех ублюдков, которые ехали по левой стороне скоростной трассы и до последнего тянули, прежде, чем переехать на соседнюю полосу и освободить дорогу. Какого хера сегодня была такая движуха на дороге?! Что за нервотрепка! В течение всего пути, который занял у Чонгука без малого четыре часа, он продолжал делать бесчисленные попытки дозвониться до своей девушки, но каждый раз, слушая раздражающие гудки, мужчина получал в собеседники идиотский автоответчик. Чон дал себе слово, что если все его опасения окажутся напрасными, и он найдет несносную девчонку дома живой и невредимой, то накажет ее так сильно, что она неделю на своей пятой точке сидеть нормально не сможет! Рискующий заработать штрафные очки за превышение скорости, Чон был такой взвинченный не один — Чимин тоже спешил домой к сестре, находясь в нервном напряжении. Ему пришлось изменить график и свернуть работу раньше времени, отменив запланированную ночевку в дорогом отеле. После того, как пятая попытка дозвониться до Енми не обвенчалась успехом, Пак начал переживать и ни о чем другом уже думать не мог. В дороге Чимин созвонился с Чонгуком, заранее зная, что его лучший друг сегодня не мог быть его информатором по поводу его «молчаливой» сестры. Зато Пак был приятно удивлен и обнадежен известием о скором прибытии Чонгука в Сеул, а это значило, что в ближайшее время у Чимина могла появиться информация о Енми. Друг как всегда был на шаг впереди! На место Чонгук приехал уже после заката солнца. Наспех припарковав машину как попало, он выскочил наружу и побежал во двор особняка, задыхаясь от своего бешеного сердцебиения. Не смотря на то, что Чон сегодня проснулся рано и много часов провел за рулем, в данный момент он не чувствовал усталости и действовал как на автомате — беспокойство за Енми невольно заряжало энергией. О том, чтобы звонить в дверь и ждать, откроет ли ему хозяйка или нет, не могло быть и речи, поэтому Чонгук сам ввел код сенсорного замка и после характерного щелчка вошел внутрь. Решая остаться обутым и не тратить время на расшнуровку кроссовок, Чон поспешил в гостиную, на ходу выкрикивая имя своей девушки. Ответа не было, и это нервировало. Прежде, чем подняться в комнату Енми, мужчина должен был проверить самые очевидные места на первом этаже, поэтому для начала, он заскочил на кухню, где наткнулся лишь на тишину. Зато здесь был найден айфон: забытый гаджет с миллионом пропущенных звонков лежал на обеденном столе, находясь под угрозой полного отключения. Райский уголок юной балерины также оказался безлюдным, и судя по тому, что корзина для использованных полотенец была пуста, здесь девушка навряд ли сегодня появлялась. Что ж, видимо пришло время подняться на второй этаж. Надо же, какие разные чувства можно испытывать, поднимаясь по этой лестнице! То волнение, которое в данный момент охватило Чонгука, разительно отличалось от того, что он чувствовал в пятницу. Тогда это был сладкий трепет, вызванный сексуальным возбуждением, а сейчас Чона трясло от страха. Но он не знал, чего боялся больше: увидеть спальню Енми пустой или наткнуться там на что-то пугающее. Оказавшись возле заветной комнаты, мужчина почувствовал, как дико забилось его сердце, будто ему заведомо было известно, что ничего хорошего Чонгук там не увидит. Глубоко вдохнув, он потянулся за ручкой, намереваясь открыть дверь, но в ту же секунду она сама для него распахнулась, и перед его глазами предстала хозяйка спальни, которая, цепляясь за дверной косяк, едва стояла на ногах, пугая своим болезненным видом. — Чон…гуки… — Господи, Енми! — мужчина резко подскочил к теряющей сознание девушке, предотвращая ее падение и осторожно опустил на пол, прикладывая к ее пылающей щеке свою вмиг похолодевшую ладонь. — Малыш, — он слегка похлопал ее по лицу, и она начала приходить в себя, выпуская тихий стон, который перерос в непродолжительный кашель. Облегченно выдыхая, Чон просунул свою руку под голову Енми, чтобы ей было удобней, а затем коснулся губами ее лба, проверяя температуру. Черт, он была очень горячий! — Гуки-и, — трясясь от лихорадки, девушка бросила на Чонгука неясный взгляд и прикоснулась к его щеке холодными пальчиками. — Я боялась, что… мне просто…послышался твой голос, — с трудом проговаривая слова, она закрыла глаза, и по ее вискам покатились слезы. Чонгук прижался губами к соленой дорожке на ее горячей коже и зажмурился, чувствуя, как невидимые тиски сжимают его сердце. Боже, малышка все это время находилась в доме одна, без помощи, и ей наверняка было очень страшно и одиноко! — Все хорошо, милая, я рядом, — помогая ей подняться с пола, Чон подхватил свою дрожащую пушинку на руки и понес на выход. — Я отвезу тебя в больницу. «Samsung medical centre» была, пожалуй, одной из лучших клиник в Сеуле и могла похвастаться своим высококвалифицированным медперсоналом и самым новым и качественным оборудованием, созданный для проведения успешных операций, результативного лечения и комфортной реабилитации. Именно здесь, из года в год, Енми проходила разные обследования, а ее врач-терапевт, госпожа Ким На Ра, являлась школьной подругой ее матери и знала о здоровье своей юной пациентки буквально все, хоть и взяла ее на попечительство год назад, когда девушке исполнилось шестнадцать. В отделении же неотложной помощи Енми оказалась впервые. Как только Чонгук появился в приемной со своей ношей на руках и сообщил о том, что у девушки высокая температура и был обморок, медработники увезли ее в специально оборудованную палату, дабы поставить жаропонижающую капельницу и начать обследование. На вопросы дежурной медсестры Чонгук ответить не мог, так как понятие не имел, что с пациенткой Пак произошло, какие лекарства она принимала, когда был последний прием, есть ли у нее аллергия на какие-то препараты и прочее. Понимая, что сейчас от него толку никакого, мужчина попросил связаться с главным приемным отделением медицинского центра и узнать, не работает ли сегодня лечащий врач Енми, которая точно поможет во всем разобраться. К счастью, госпожа Ким На Ра была в клинике. Чимин и Миен приехали в неотложку в самый разгар обследования девушки, еще в пути получив от Чонгука сведения о происходящем. Пак был очень раздражен, так как всю дорогу натыкался на ублюдских водителей, которые явно только вчера накупили себе прав, а ездить нихера не умели. Дежурная медсестра, на которую он едва не сорвался из-за неясных ответов, которые она ему давала, предложила молодому человеку запастись терпением и молча указала в сторону палат, где собственно, Пак и увидел Чона. Подойдя к своему лучшему другу, Чимин столкнулся с ним грудью и крепко обнял, без слов выражая благодарность и свои чувства к нему, а тот, в свою очередь, похлопал Пака по спине и попросил не волноваться, заверяя, что худшее уже позади. Чимин на это очень надеялся! Примчавшая в клинику Ким Мина заняла последнее место на мягком диване рядом с Миен и окунулась с головой в мучительное ожидание, которое всем казалось бесконечным. Когда модель предложила свою услугу, намереваясь сбегать в буфет и купить всем по стаканчику горячего эспрессо, она получила огромную благодарность от Чонгука: будучи вымотанным за целый день, он очень нуждался в кофеине, но не мог себе позволить покинуть отделение ни на минуту. Чимин тоже мечтал о кофе, поэтому согласно кивнул на предложение девушки и послал ей вымученную улыбку, выражая таким образом свою признательность. Мина от бодрящего напитка отказалась, но все равно составила Миен компанию, надеясь, что небольшая прогулка до буфета поможет скоротать время. А еще ей нужен был глоток свежего воздуха, так как запах лекарств начал кружить голову. Наконец, спустя долгий час, к ожидающим подошла молодая медсестра и сообщила, что с пациенткой все хорошо, и ее недавно перевезли в другое отделение, где она должна пройти госпитализацию и восстановить силы. Пробежавшись взглядом по усталым, но тем не менее красивым лицам, медработник улыбнулась и предложила всей компании следовать за ней, чтобы они могли увидеться с Енми и поговорить с ее лечащим врачом, на руках которой уже имелись результаты анализов. Оснащенная хорошей звукоизоляцией, системой кондиционирования воздуха и регулируемым освещением, ВИП-палата была предоставлена юной пациентке по рекомендации госпожи Ким для комфортного пребывания и быстрого лечения. Здесь все выглядело дорого и красиво; над планировкой и интерьером явно работали лучшие профессионалы в своем деле. Но Чонгук не замечал сейчас, ни роскоши, ни красоты, ни что-либо еще: все его внимание было направлено на Енми. Для него сейчас не было ничего важнее, чем то, что на ее губах играла пусть и вымученная, но, все-таки улыбка, а лицо приобрело практически прежний оттенок, говоря о том, что температуру удалось сбить. Теперь малышка чувствовала себя намного лучше, находясь под действием целительной капельницы. Оседлав развернутый стул, который Чонгук поставил у изножья кровати, он сложил руки на его спинке и опустил на них подбородок, с легкой улыбкой рассматривая лицо лежащей перед ним девушки, что успела подарить ему свой теплый взгляд, прежде, чем перевести его на брата. Закрывая глаза на тот факт, что именно Чону пришлось пройти круг ада в тот момент, как он нашел Енми в плохом состоянии и стал свидетелем ее обморока, мужчина не стал перетягивать одеяло на себя, решая терпеливо побыть в стороне. Так или иначе у них сегодня еще появится возможность поговорить, потому что Чонгук намеревался под любым предлогом отослать всех по домам и остаться со своей девушкой наедине. Сейчас же, по его мнению, она больше всего нуждалась в присутствии брата. Отметив жизненные показатели Енми на кардиомониторе, к которому ее подключили, Чимин сел на край кровати и склонился над своей малюткой, оставляя осторожный поцелуй на ее лбу. Глубоко вздохнув, он отстранился, вглядываясь в ее не совсем здоровые глаза, а затем мягко прижал ладонь к теплой девичьей щеке и заскользил по ней большим пальцем. — Как ты, Енмия? Тебе ведь уже лучше? — чувствуя приятное прикосновение братской руки, она закрыла глаза и утвердительно кивнула. — Мелкая, как же ты меня напугала! Он прижался лбом к ее виску, щекоча чувствительную шею теплым дыханием, и впервые за долгое время довольно улыбнулся, когда почувствовал нежное скольжение руки по своим волосам — таким образом Енми его всегда успокаивала. Вдыхая родной запах сестренки, Чимин не спешил от нее отлипать, а девушка, наслаждаясь близостью брата, не хотела, чтобы он отходил — оба заряжались любовью и поддержкой друг друга, нуждаясь в этом сейчас как никогда. Сентиментальный момент был прерван тогда, когда дверь в палату раскрылась, впуская внутрь порцию коридорного разговора, и невысокого роста женщина в белом халате вошла в комнату, держа в руках коричневую папку с отчетом. Направляясь прямиком к письменному столу, она молча кивнула головой на приветствие молодежи, а затем, напустив на себя некой строгости, пробежалась глазами по мужским лицам, вынуждая Чонгука и Чимина переглянуться между собой. — Госпожа Ким, как поживаете? — встав со стула, Чон подошел к терапевту и протянул руку, чтобы приветливо коснуться женского плеча. Сегодня он уже пересекался с ней пару раз взглядом, но поговорить у них возможности не было. — Давно вас не видел! — И ты меня давно не видел, и Чимин тоже, — недовольно заметила На Ра, скрещивая руки на груди после того, как папка оказалась на столе. — Если здоровье, как у буйволов, значит можно не думать о простой проверке? Вас уже два года не было в моем кабинете! Дорогу до него хоть помните? — Не ругайтесь! — едва заметно улыбнулся Чонгук, запустив руки в задние карманы. — Я два года учился в Пусане, поэтому не мог прийти на обследование. — Можно было и там сдать анализы, а потом прислать мне результаты на электронную почту, Чон Чонгук, — она пальцем ткнула в его грудную клетку и хмыкнула. — Не ищи оправданий! Чимин сделал шаг вперед и, виновато улыбнувшись, обнял своего лечащего врача. — Простите, госпожа Ким, обещаем исправиться, — он отстранился от женщины и с беспокойством взглянул ей в глаза. — А теперь давайте поговорим о Енми. Что с моей сестрой? Что показали анализы? — Можешь расслабиться — Енми будет жить, — ответила На Ра, напоминая молодым людям, как она любит пошутить. — Это вирусная инфекция. Простыми словами, у твоей сестры обычная простуда, — и словно подтверждая ее слова, Енми в этот момент закашляла. Чонгук бросил на врача неуверенный взгляд и буквально на секунду опередил своего друга, задавая интересующий их обоих вопрос: — А обморок — это тоже обычное явление при обычной простуде? — Просто при обычной простуде нет, а вкупе со стрессом, анемией и голодом — да, — последнее женщина произнесла особенно громко, бросая укоризненный взгляд на юную пациентку, которая от смущения отвела глаза в сторону. — Кое-кто совсем меня не слушается! — тяжело вздохнув, На Ра посмотрела на Чимина и усмехнулась. — Интересно, кого она мне напоминает? Чонгук сжал пальцами плечо друга и потрепал его, заставляя того пошатнуться. — Меня? — указывая на себя пальцем, Пак наигранно распахнул глаза и уставился на женщину. — С какой это стороны она вам меня напоминает? Миен закусила губу, чтобы не засмеяться, а вот Мина свой смех сдерживать не стала, подмечая некоторое сходство в характере брата и сестры. — Особенно, когда ты был подростком, — неожиданно улыбнулась Ким На Ра, пряча руки в карманах белого халата. — Да что там — вы оба были непослушные, — взгляд терапевта переметнулся на Чонгука. — У меня сейчас в голове крутится только один вопрос, — Чон Миен, что все это время сидела рядом с Миной на другом краю кровати, слегка откинулась назад и взглянула на Енми, привлекая к себе ее внимание. — Как ты умудрилась простыть летом? Молчание девушки заметно затянулось, поэтому госпожа Ким решила взять на себя обязательство ответить на этот вопрос. — К сожалению, есть разновидности ОРВИ, которыми можно заболеть и летом, — сообщила она, — Просто чаще этому подвержены люди со слабым иммунитетом, — развернувшись, женщина облокотилась о краешек стола и бросила взгляд на свою пациентку. — В случае с Енми даже самый незначительный фактор мог поспособствовать тому, чтобы попавший в организм вирус начал свою атаку. Безусловно, Мине было известно, почему после этих слов подруга с волнением посмотрела ей в глаза и сжала ее руку, не смотря на катетер в вене: так Енми напомнила девушке о данном ей обещании молчать. Чтобы ее успокоить, Ким осторожно расцепила ее пальцы и взяла холодную ладошку в свои руки, кивком головы и взглядом показывая, что их секрет останется между ними. Поправив оголовье стетоскопа, На Ра оттолкнулась от стола и направилась в сторону главной зачинщицы сего сборища. Невольно разгоняя сидящий рядом с Енми девичник, врач-терапевт проверила капельницу, регулируя скорость введение препарата в кровь, а затем опустилась на край кровати и мягко провела рукой по волосам юной пациентки, заставляя ее таким образом посмотреть себе в глаза. — Енмия, ты обещала мне и своей маме хорошо кушать. С твоей загруженностью, с твоим родом деятельности, ты должна употреблять больше витаминов и питательных веществ, не пропуская приемы пищи, — сделав паузу, На Ра обхватила запястье девушки и покачала головой. — Я даже боюсь тебя сейчас взвешивать. Частота сердечных ударов на кардиомониторе повысилась, выдавая волнение юной пациентки: «сейчас» это когда — вот прям сейчас? Нет-нет, не надо ее сейчас взвешивать! Только не при Чонгуке! Он, как ни кто другой уже давно жаждал это сделать и поэтому будет очень недоволен, когда увидит результат. Ей хватало и того взгляда, которым он ее прожигал! — Я устала, — Енми коснулась головой подушки, приняв лежачее положение, и закрыла глаза, как бы подтверждая свои слова. Играя языком с пирсингом, Чон опустил взгляд с монитора на свою девушку и усмехнулся: какой знакомый способ избежать неизбежного. — Ладно, займемся всеми стандартными процедурами завтра. А сейчас тебе надо немного поесть и поспать, — На Ра поднялась с кровати и обернулась. — Чимин, я рекомендую твоей сестре пройти у нас суточную госпитализацию, чтобы быстрее побороть инфекцию и восстановить силы. Для этого я назначу ей дозу витаминок, а также анестетик, который поможет убрать боль в горле, — делая паузу, женщина снова повернулась к девушке и, увидев ее испуганные глаза, добавила. — А во вторник пусть посидит дома, чтобы отдохнуть и расслабиться в привычной для нее обстановке. — Я не могу тут лежать целые сутки — у меня завтра важная контрольная! — Не переживай — напишешь ее в среду, — бросая теплый взгляд на свою девушку, Чонгук горячо улыбнулся и добавил, заставляя ее принять свою участь. — Сразу после уроков. О том, чтобы оставить Енми одну в больнице после того, как она столько времени провела дома в одиночестве, не могло быть и речи, поэтому Чимин решил составить сестре компанию до самого утра, используя для сна кушетку. Но сначала ему надо было съездить в особняк, чтобы принять душ и привезти сменную одежду для сестры, ведь та не собиралась примерять на себя больничную пижаму. Брат с трудом сдержал смешок, когда Енми, очаровательно краснея, строго на строго запретила ему шариться в ящике с нижнем бельем и наказала взять первое попавшееся, не разглядывая. Успокоив ее тем, что он не извращенец и не собирался подобным заниматься, Чимин поцеловал сестру в лоб и, улыбнувшись, вышел из палаты, забирая с собой девушек, которых намеревался развезти по домам. Они остались одни. Не смотря на действие капельницы, пульс Енми немного повысился, когда Чонгук сел на край кровати и осторожно взял ее за руку, не сводя глаз с ее уставшего лица. Какое-то время они смотрели друг на друга без слов, практически не моргая, одним лишь взглядом передавая все свои чувства и эмоции, которые сейчас испытывали. — Дорамы, значит, ты смотрела допоздна, да? — Чон первым нарушил тишину, решая, что пришло время ее немного поругать. — Зачем солгала? Ну и что это за вопрос такой? Ответ же явно очевиден! — Я не хотела портить твою поездку и не хотела тебя волновать, — девушка обреченно вздохнула, понимая, как абсурдно сейчас звучат ее слова. — Хреново это у тебя получилось, Пак Енми. Что я тебе говорил? С тобой одно волнение! — цепляя ее за подбородок, мужчина помешал ей отвести взгляд и заставил смотреть ему в глаза. — Но если бы ты на мой вопрос тогда ответила правдой, то все было бы совсем по-другому: ты не оставалась бы в доме столько времени одна, у тебя бы не случился голодный обморок, а мы бы с Чимином так не переживали! Сглатывая образовавшийся ком в горле, Чонгук нежно провел рукой по ее волосам и про себя добавил: «И я бы так не испугался!» — Прости, Гуки, — она поймала его ладонь и прижала к своей щеке, закусывая дрожащую губу. — Я так рада, что ты снова рядом. Чувствуя, как подскочило его сердцебиение, Чонгук склонился над девушкой и прижался к ее рту, стирая пальцем слезинку, которая скатилась по ее виску. Слегка ослабив давление, Чон заскользил по мягким губам, медленно двигаясь от одного уголка рта к другому, заставляя себя и Енми сходить с ума от такой чувственности. Касание было легкое, почти невесомое, но заставляло сердце трепетать, а их горячее дыхание, смешиваясь в одно целое, согревало и приятно щекотало кожу. К сожалению, целовать малышку сейчас было нельзя, поэтому пришлось довольствоваться одним лишь соприкосновением, чтобы успокоить, как ее, так и себя. — Если бы не капельница, я, пожалуй, шлепнул бы тебя сейчас разок, — улыбнулся мужчина и вернулся в исходное положения, разглядывая довольное, но в то же время сонное личико девушки. Кажется, лекарство совсем ее разморило. — Оставлю это желание на потом, когда ты будешь в состоянии это почувствовать. Спустя минуту в палату постучали, после чего дверь распахнулась, и улыбчивый медработник вкатил тележку, на которой стоял поднос с обещанным ужином для пациентки. Из-за того, что Енми сегодня вообще ничего не ела, при виде рисовой каши с морепродуктами у нее заурчал желудок, поэтому Чонгук, не желая терять ни минуты, придвинул тележку поближе и принялся сам кормить девушку, пользуясь тем, что в ее рабочей руке стоял катетер. Енми казалось, что это самая вкусная каша, которую она ела в своей жизни, потому что ее парень с такой заботой кормил ее, наполняя столовый прибор небольшими порциями, чтобы ей было легче глотать, не рискуя поперхнуться при кашле. Правда, иногда Чонгук дразнил ее, заставляя тянуться за ложкой, которую медленно отводил, а иногда специально пачкал ей губы, чтобы потом с удовольствием самому слизать с них кашу. Пожалуй, это было самое необычное кормление в жизни Енми, но, без сомнений, оно ей очень понравилось! Незадолго до приезда Чимина в палату зашла госпожа Ким, чтобы проверить состояние своей пациентки и убедиться, что она хорошо поела. Оставаясь всем довольной, На Ра немного поболтала со своими подопечными, поинтересовалась здоровьем их родителей, а также осталась под впечатлением, когда узнала, что Чон преподает в школе Енми и является ее классным руководителем. — Кстати, Чонгук, хочу еще раз напомнить — обязательно помой руки перед уходом, — произнесла женщина, вставая с кровати, чтобы покинуть палату. — Инфекция легко передается. Молодой человек ухмыльнулся уголком губ и бросил на врача лукавый взгляд, зачесывая волосы назад. — Слишком поздно: кажется, мы с Енми подцепили одну и ту же заразу, — Чонгук хохотнул, когда брови врача изогнулись, а в ее прищуренных глазах появилось подозрение. — Но вы не волнуйтесь, я не собираюсь занимать еще одну ВИП-палату — у меня же, судя по вашим словам, здоровье, как у буйвола, — женщина закатила глаза, а потом неожиданно засмеялась, чем вызвала удивление у входящего в палату Чимина. — Пожалуй, я обойдусь лишь одной таблеткой от головной боли. Могу я расчитывать на вашу щедрость, госпожа Ким?

***

На следующее утро брат сделал все возможное, чтобы Енми чувствовала себя максимально комфортно в рамках больничных условий. Для начала он помог ей с тем, что не делал уже более триннадцати лет — умыл сестру и почистил ей зубы. Конечно, она начала сильно возражать по этому поводу, заверяя, что может с этим справиться и левой рукой — все-таки это не палочки держать, но брат молча выхватил из ее пальцев щетку и, задрав личико девушки, заставил открыть рот. Ничего не оставалось делать, только как подчиниться и позволить Чимину кайфонуть от возможности вспомнить былые времена. Затем они вместе выпили свои утренние напитки, хотя Енми не была в особом восторге от того, что врач заставил ее давиться теплым и сладким чаем с какими-то волшебными травами, в то время, как ее довольный братишка сидел напротив и наслаждался свежесваренным эспрессо, дразня ее чувствительные рецепторы чудесным ароматом. Дабы побороть капризы сестры, которая не желала пить целебный напиток до конца, Чимин решил прибегнуть к действенному методу: отыскав в интернете статью про Universal, он всучил телефон в девичью руку, а сам принялся поить Енми чаем, пользуясь ее увлеченностью. Это утро могло бы получить статус «прекрасное», если бы не одно «но»: рано или поздно Енми должна была получить выговор от брата, и это произошло сразу после обследования. В первую очередь он прочитал ей лекцию по поводу питания и потерянных килограммов, когда увидел число на электронных весах и на несколько секунд потерял дар речи, а потом отругал за сокрытие недомогания, наказывая такой херней больше не заниматься и поберечь его нервные клетки. Не смея в чем-либо оправдываться или возражать, Енми молча смотрела брату в глаза и согласно кивала на все его «поняла?», «ясно?» и «мелкая, давай я тебя покормлю». В конце, бросив на нее такую сговорчивую довольный взгляд, Чимин улыбнулся и, чмокнув в лоб, принялся кормить питательным супом. Ближе к обеду брат уехал домой, чтобы немного поработать над отснятым материалом, а заодно дать возможность домработнице привести комнату Енми в порядок. Поэтому, когда Чонгук после школы приехал в клинику, чтобы увидеть свою маленькую прогульщицу, он застал ее в палате одну, спящую безмятежным сном. Понимая, насколько был важен для девушки целительный покой, Чон вел себя максимально тихо и осторожно, из-за чего Енми так и не узнала, что ее волосы, ее шея и лицо были обласканы нежными пальцами, а к ее расслабленным, слегка приоткрытым губам прикасались мужские, изогнутые в довольной улыбке губы. Лишь вечером, находясь в своей постели и разговаривая с Чонгуком по телефону, девушка узнала, что он приезжал к ней, но будить не стал. Сначала Енми начала ворчать на него, расстроившись из-за того, что он лишил ее возможности увидеться с ним, но когда Чон пообещал приехать к ней на следующий день и крепко обнять, девушка улыбнулась и растаяла. Просить прощение за передачу инфекции Чонгук ей запретил, заявив, что ничто не заставило бы его отказаться от поцелуев с ней: ее сладкий рот — это его личный экстази! Енми могла сказать Чону тоже самое, внося также в наркотический список его сильные, но в то же время нежные руки, его дьявольски-горячий взгляд, которым он был способен довести ее до крайности и его запах — всегда такой головокружительный и притягательный. А еще его голос: он мог держать в нервном напряжении, мог возбуждать или даже расслаблять. Кажется, сегодня он действовал на нее именно расслабляюще, потому что спустя десять минут Енми перестала учавствовать в разговоре и тихо засопела, вызывая у Чонгука теплую улыбку. — Милашка, — произнес он спящей девушке, мечтая оказаться с ней в одной постели, чтобы уснуть с ней рядом, заграбастав ее маленькую тушку в охапку. — Спокойной ночи, сладкая. Утро вторника выдалось дождливое, и в такую погоду грех было не проспать до обеда, раз уж в школу ей идти запретили. Распахнув занавески, чтобы впустить в комнату чуть больше света, Енми посетила ванную комнату, затем, стащив с себя пижаму, переоделась в повседневную одежду и перед зеркалом привела себя в божеский вид, радуясь, что круги под глазами практически исчезли, а кожа приобрела привычный оттенок. Бросив напоследок теплый взгляд на подаренную Джулией розу, что продолжала радовать своей красотой, находясь под герметичной колбой, Енми улыбнулась и покинула спальню. Брата девушка застала в гостиной: он вглядывался в ноутбук, держа его у себя на коленях, и обрабатывал фотографии, создавая портфолио Миен, которое собирался предоставить агентству. Повернутый спиной к лестнице, так как сидел в кресле, Чимин испуганно вздрогнул, когда ладони сестры опустились на его плечи, а радостное «доброе утро» раздалось у самого его уха. Боже, как же тихо она ходила! — Ну, сейчас далеко уже не утро, — улыбнулся брат, повернув голову в сторону девушки, чтобы чмокнуть ее в подставленную щеку. — Выспалась? — Ага, — Енми уперлась на свои предплечья в спинку кресла и взглянула на снимки. — Миен вышла потрясающе! Вот эта фотка вообще обалденная! — девичий пальчик практически коснулся экрана. — Мне очень нравится как освещено ее задумчивое лицо. — Мне тоже нравится, — хохотнул мужчина, увеличивая фотографию. — Она здесь даже не позировала. — Обалдеть! — восхищенно прошептала Енми, разглядывая снимок. — Оппа, а почему ты работаешь здесь, а не в кабинете папы? Разве там не удобней? — приступ кашля заставил ее отвернуться. Прикрыв ноутбук, Чимин положил его на чайный столик и поднялся с кресла, чтобы подойти к сестре, развернуть ее на сто восемьдесят градусов и подтолкнуть в сторону коридора, что вел на кухню. — Я ждал тебя, чтобы вместе позавтракать, — бросая взгляд на наручные часы, мужчина закатил глаза и хмыкнул. — Хотя сейчас уже время ланча. К тому же, ты со вчерашнего дня мечтала о кофе, поэтому хочу приготовить тебе капучино. — Какой ты сегодня добрый, — заметила Енми, ведомая позади идущим братом. — Спасибо, Чимини! — Я всегда добрый, когда ты послушная, — мужская усмешка заставила девушку цокнуть, а потом широко улыбнуться. — А вот когда ты капризничаешь, мне очень хочется тебя отшлепать! Обалдеть, как сейчас братишка напоминал своего дружка: прямо два сапога пара! — Если хочешь, чтобы я не капризничала, тогда перестань меня контролировать! Сесть на стул у нее не получилось, так как Чимин схватил ее за плечи и развернул к себе лицом, заставляя сестру от неожиданности ойкнуть и распахнуть глаза. — Я вижу как ты справляешься без присмотра: не успел тебя оставить дома одну, как довела себя до больничной койки! — Оппа… — Садись, — не желая с девушкой спорить, брат заставил ее опуститься на стул, после чего поставил перед ней купленную еще с утра коробку с сэндвичами и принялся готовить кофе. — Двойной? — Да, — Енми кивнула и прошлась взглядом по содержимому картонной упаковки, выбирая первую жертву для своего желудка. — Чимини, прости, что заставила тебя волноваться и испортила твои планы. Продолжая готовить пену для капучино, мужчина обернулся и, увидев направленные на него глаза олененка, обреченно улыбнулся: она так легко могла вить из него веревки! — Прощаю. Главное, что ты в порядке! Поставив перед сестрой вожделенную чашку, Чимин сделал глоток из своей и, довольно промычав, сел рядом, хватая из коробки первый попавшийся сэндвич. Не успел Пак стащить с него защитную пленку, как в дверь позвонили, заставив его замереть с куском хлеба в руках и удивленно переглянуться с сестрой: ни один из них в гости никого не ждал. — Сиди, я сам проверю, — жестом сопровождая свои слова, мужчина заставил Енми оставаться на месте и, поднявшись со стула, поспешил в прихожую. Девушка едва не поперхнулась глотком кофе, когда ошеломленный брат вернулся на кухню, держа в руках огромный букет красных роз. Не говоря ни слова, Чимин подошел к сестре и протянул ей цветы, отчего та округлила глаза и с недоверием уставилась на брата, не решаясь брать букет: разве его не прислала ему какая-нибудь фанатка? — Не смотри на меня так, — усмехнулся Чимин, вкладывая в руки Енми нереально пахнущие розы. — Их действительно прислали тебе. — Кто? — ее глаза блуждали по бутонам с надеждой отыскать какую-нибудь визитку или записку, но, увы, ничего из этого обнаружить не удалось. — Без понятия — доставщик не назвал имени отправителя, — ответил брат, садясь за стол, чтобы приступить, наконец, к своему ланчу. — Но тот, кто его отправил, наверняка знает, что красные розы — это твои любимые цветы. Если, конечно, это не совпадение. — Такие красивые! — Енми улыбнулась и уткнулась носом в букет, вдыхая его аромат. — Какой сладкий запах! Решая, что такой красоте нельзя долго оставаться без воды, девушка быстро дожевала свой сэндвич, наспех выпила кофе и помчалась наверх, оставляя на брата свою грязную чашку. Освободив цветы от упаковочной бумаги, Енми опустила их в любимую вазу и осторожно заскользила пальцами по бутонам, считая их количество. — … двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, — Енми закусила нижнюю губу и задумалась: почему двадцать семь? Это рандом? Урок со вторым классом проходил в абсолютной тишине, так как ребятам была предоставлена возможность порешать задачи самостоятельно, в то время, как учитель занимался проверкой тестовых работ своего родного 3-А. В силу того, что на сегодня у Чонгука была назначена встреча с представителем теле-индустрии, мужчина решил разобраться с частью контрольных во время рабочих часов, чтобы не терять время. Проверяя очередную работу, которая могла только радовать своими правильными ответами, Чонгук услышал звук входящего сообщения, из-за чего перевел взгляд на телефон и расплылся в довольной улыбке при виде имени отправителя. Останавливая ручку, бегающую между его пальцев, Чон отложил ее в сторону и подцепил свой айфон, откидываясь на спинку стула. 12:30 Yeongmi-a <3: Спасибо за цветы — они прекрасны! <3 Чонгук прошелся большим пальцем по своим губам и усмехнулся, принимаясь печатать ответ. 12:31 JK: Какие еще цветы? 12:31 Yeongmi-a <3: Красивые такие! Мои любимые!))) Прежде, чем написать новое сообщение, Чон пробежался взглядом по классу и убедился, что все работают. 12:32 JK: У тебя появился тайный поклонник? Ответ затянулся, поэтому мужчина беззвучно засмеялся и вернулся к своему занятию, пытаясь сосредоточиться на проверке. Милашка! 12:35 Yeongmi-a <3: Для многих он тайный, но только не для меня! Чонгуки, я знаю, что розы прислал ты! 12:35 JK: С чего такая уверенность? На этот раз Енми не заставила себя ждать: Чон увидел, как она тут же принялась печатать ответ. 12:36 Yeongmi-a <3: Потому что количество цветов совпадает с количеством дней, что мы встречаемся))). Брови мужчины слегка приподнялись, а на губах появилась игривая улыбка. 12:36 JK: Вот это совпадение!) Чонгук представил, как она сейчас улыбается, и у него появилось острое желание оказаться с ней рядом и завладеть ее сладким ртом, чтобы долго-долго целовать, пока с ее губ не сорвется стон желания. Черт, одна только мысль об этом невероятно возбуждала его! 12:37 Yeongmi-a <3: Хорошо, раз это не ты, то буду ждать, когда личность отправителя станет мне известна, чтобы я могла поблагодарить его особым способом! Простите, что отвлекла вас, учитель! Прочитав последнее сообщение своей девушки, мужчина улыбнулся и отложил мобильный в сторону. Хочет поблагодарить особым способом? Звучит заманчиво! Ну что же, придется подождать до вечера, чтобы получить ее благодарность! (I Still Hold On - Oscuro Chill) Не в этот раз. Чонгук снова застал Енми спящей, но вместо того, чтобы чмокнуть ее и уйти, он задержался возле ее постели и принялся бесстыдно разглядывать притягательное девичье тело. Чон ничего не мог с собой поделать — картинка была очень горячей. Прижав руки к подушке, малышка лежала на животе, отведя в сторону согнутую в колене ногу, а ее черная, очень сексуальная сорочка соблазнительно задралась, приоткрывая вид на тоненькие трусики. Закусывая губу до болезненного ощущения, Чон опустил руку на свою ширинку и сжал выпуклость, задерживая взгляд на кружевном белье. Блять, Пак Енми, какого хера вообще? Что за издевательство! Чонгук едва не застонал от мысли, что можно было бы сейчас просунуть под нее руку, накрыть ее сладкую промежность и заставить проснуться от невероятных ощущений, лаская ее нежную плоть. А потом он мог бы слушать ее несдержанные стоны; мог бы видеть, как приподнимается ее попка, подстраиваясь под ритм его ладони, как девичьи пальчики сжимают подушку от безумно приятных ощущений; мог бы чувствовать, как намокают ее трусики от желания, а затем, он мог бы смотреть, как она кончает, содрогаясь всем телом. Fuck! Видит бог, если бы не Чимин, ожидающий его на веранде для партии в бильярд, он бы так и сделал! Вспоминая о том, чем они занимались недавно на этой кровати, Чон почувствовал, как начинает закипать. Чтобы не наделать глупостей, он накрыл маленькую соблазнительницу простыней, пряча ее возбуждающий вид от греха подальше, а затем склонился над ней и прижался к ее теплой шее, вдыхая природный запах: боже, какая же она сладкая! — Увидимся в школе, малышка! Мужчина выпрямился и поправил на себе одежду, мысленно хваля себя за то, что надел длинную футболку, способную скрыть его стояк. Направляясь в сторону двери, Чонгук невольно бросил взгляд на вазу с цветами, что стояла на письменном столе, и на мужских губах появилась легкая улыбка: розы Mister Lincoln были доставлены из лучшего цветочного магазина Сеула, и целью Чона было не только поднять настроение малышке ее любимыми цветами, но и возбудить ее рецепторы обоняния, зная, насколько чувствительной Енми была к запахам. Не имея представления о том, какое количество цветов должен заказать, чтобы получился шикарный букет, Чону пришлось включить свою фантазию и прийти к оригинальному решению — подарить малышке по розе за каждый день их отношений. Вот и получилось, что букет составили двадцать семь роз. И то, что Енми сама об этом догадалась, не нуждаясь в подсказке, приятно его удивило. Ведь может же логически размышлять, когда хочет! Чонгук подошел к двери и обернулся, бросая напоследок обреченный взгляд на свою девушку. Двадцать семь дней отношений. Почти месяц. Целый гребаный месяц без секса, имея при этом рядом с собой такую горячую крошку! Да это, сука, рекорд! «Надеюсь, твой брат не убьет меня раньше времени, и я доживу до того дня, когда доберусь до тебя, малышка Пак Енми, чтобы сделать своей полностью!»

***

Среда

Медленно шагая по вымощенной камнем дорожке, подруги обсуждали школьную вечеринку, которую выпускные классы решили устроить в субботу вечером, чтобы отметить конец первого семестра. В силу того, что Енми была вынуждена пропустить занятия, она только сегодня узнала, что на нее и на Мину, а также на парочку ребят из 3-C класса была возложена миссия по закупке элементов декора и украшению танцевальной студии. Не имея никаких возражений по этому поводу, Енми рассмешила подругу своим замечанием о том, что рада была избежать ответственности за буфет: еда — это не самая сильная ее сторона. — Помимо этого, Енмия, у тебе есть еще одна задача, — произнесла Мина, вызывая в глазах рядом идущей девушки любопытство. — Развлечь публику, — Ким захихикала, когда подруга уставилась на нее, как на полоумную. — Все ждут не дождутся вновь увидеть ваш с Чонгуком горячий танец. Ребята все уши вчера прожужжали об этом учителю. — Серьезно? — чувствуя приятное тепло при мысли о своем парне, Енми приложила ладони к пылающим щекам и улыбнулась. — И что Гуки сказал? — Сказал, что все зависит от того, как ты себя будешь чувствовать. Поэтому часть твоей задачи состоит в том, чтобы кушать за троих и набираться сил, — цепляя одноклассницу за плечо, Ким заставила ее остановиться, после чего приложила к ее лбу свою ладонь, убеждаясь, что он прохладный. — У тебя ведь больше не поднимается температура? — Мини, хватит меня спрашивать об этом, — засмеялась Енми, отстраняясь от заботливой руки подруги. — Я в порядке! Более того, в меня влили столько коктейлей, что ко мне теперь ни одна зараза не пристанет! — Надеюсь, — весело улыбнулась Мина, бросая на одноклассницу игривый взгляд. — Одно я знаю точно: в пасмурный день мы гулять по набережной больше не будем! Возобновляя движение, девушки постепенно начали подходить ближе к небольшой толпе ребят из 3-С, которые сидели на лавочке и, как это часто бывает, угорали над какой-то шуткой, вброшенной для подогрева всеобщего веселья. Сон Мен Су уже долгое время неотрывно смотрел в сторону двух подружек и ожидал максимального их приближения, чтобы можно было выловить ту, которая в школе не появлялась два дня. Растянув губы в довольной улыбке, парень играл с ацетатным аксессуаром и разглядывал девушку с ног до головы, отмечая ее горячий вид: черные короткие шорты, кремовая майка, обтягивающая ярко выраженную, тонкую талию, распущенные волосы, переброшенные через одно плечо, неброский макияж и невероятная улыбка — Пак пол школы свела с ума, не подозревая об этом! Один из одноклассников, замечая, что друг перестал проявлять интерес к текущему разговору, проследил за его взглядом и, увидев щебечущих девушек, не сдержал своего смешка. — Кажется, у кого-то потекли слюни, — весело заметил он, хлопнув Мен Су по плечу. — Что, бро, будешь действовать? Подбросив заколку вверх, Сон ухмыльнулся, но не произнес ни слова, продолжая наблюдать за Енми. Зачем отвечать, если другу и так все известно? — Ну, удачи, — произнес другой одноклассник, приподнимая козырек кепки повыше, чтобы насмешка в его глазах была хорошо видна. — Надеюсь, ты не сильно расстроишься, когда мисс «Неприступность» тебя отошьет? Не обращая внимание на подкол приятеля, Мен Су молча дождался приближения своей мишени, после чего резко соскочил со спинки лавочки и преградил девушке путь, пугая своим резким появлением. — Приветик. — Привет, — решая его обойти, Енми шагнула в сторону, но тот сделал тоже самое, не позволяя ей просто так уйти. — Мен Су… — Не бойся, я не кусаюсь, — усмехнулся он, отмечая некое волнение в ее глазах. — Просто хотел вернуть тебе то, что ты потеряла, — цепляя девичью руку, Сон поднял ее и вложил в нее заколку, заставляя Енми с удивлением уставиться на аксессуар. Это был тот самый крабик, который слетел с ее волос еще в пятницу, когда она спешила на урок математики, боясь на него опоздать. Но откуда Сон узнал, что эта заколка пренадлежит ей? — Спасибо, Мен Су, — послав молодому человеку благодарную улыбку, девушка кинула крабик в рюкзак и снова нацепила лямку на плечо, собираясь идти дальше. Понимая, что времени у него осталось совсем мало и до начала следующего семестра они могут больше не увидеться, Сон решил не упускать шанс и воспользоваться для этого подходящим моментом. — Енми, подожди, — девушка успела сделать только один шаг, когда хватка на ее предплечье заставила ее остановиться. — Не хочешь сходить со мной в кино? — со стороны лавочки послышались одобрительные возгласы парней. Енми совсем не нравилось, когда такие вопросы задавались ей при свидетелях. Стараясь не обращать внимание на смущающие взгляды старшеклассников, которые, как и Мен Су с нетерпением ждали ее ответ, она освободила руку из мужского захвата и отрицательно мотнула головой. — Прости, я не могу. Парень прошелся языком по внутренней стороне щеки и усмехнулся: ну, а чего он ждал? Что может добиться от нее согласия лишь потому, что он хорош собой? Видимо, внешность ее не особо волновала, если судить по тому, что эта красавица отшила даже Кан Хуана — одного из самых красивых парней школы. — Что, не дашь даже одного шанса? — Сон сделал шаг назад по диагонали, вновь сводя на «нет» попытку девушки уйти. — Почему? — ему было интересно узнать, в чем заключается причина ее отказа. — Потому! — неожиданно вмешалась Мина, теряя терпение из-за идиотских вопросов старшеклассника. — У Енми уже есть парень! — не обращая внимание на одергивание подруги, Ким скрестила руки на груди и добавила: — Более того, ее парень о-о-очень ревнивый! — протянула она, с довольной улыбкой разглядывая разочарование на симпатичном лице. — Так что, если ты хочешь без проблем дожить до выпускного, лучше тебе избавиться от своих желаний уже сейчас. В этот момент Енми почувствовала, как начала покрываться мурашками, а в кончиках пальцев появилось знакомое, невероятно горячее покалывание. Вдобавок ко всему, в заднем кармане ожил телефон, сообщая короткой вибрацией о входящем смс. У девушки не оставалось никаких сомнений: ее о-о-очень ревнивый парень находился сейчас где-то поблизости и, скорее всего, прожигал ее своим взглядом, потому, как его мощную энергетику она ни с какой другой бы не перепутала. Сделав шаг назад, чтобы увеличить расстояние между ней и Мен Су, Енми извлекла из своих шортиков айфон и, облизав от волнения губы, открыла сообщение. 07:52 JK: Ты такая сладкая, что к тебе липнут уже с утра! Чувствуя, как начинает краснеть, она обернулась, и ее сердце пропустило удар: хлопая по ладони телефоном, Чонгук шел по дорожке в их сторону и не сводил с их троицы глаз. Он был настолько горяч, что если бы не зрители, Енми несомненно поддалась бы своему желанию и бросилась бы сейчас к нему на шею, чтобы прижаться к его губам и вновь почувствовать их власть над собой в долгом и чувственном поцелуе. — А если мы сходим с тобой в кафе как друзья, — сделав шаг вперед, Мен Су подхватил локон девушки и слегка потянул его назад, пропуская между своих пальцев, — твой парень все равно будет ревновать? Енми ощутила неприятное волнение и недовольно поджала губы, отмечая вспыхнувшую злость в глазах Чонгука: кажется, ее ревнивому амбидекстру совсем не по душе пришелся такой интимный жест. — Мен Су, ничего не выйдет, — развернувшись обратно, девушка откинула волосы назад и с предупреждением посмотрела на старшеклассника, объясняя без слов, что к ним лучше не прикасаться. — Я не хожу в кафе с другими парнями, — скользнув телефоном по своей ягодице, она убрала его в карман и, поправив рюкзак, произнесла. — Моему молодому человеку действительно такое не нравится. Мина подавила смешок, вспоминая недовольную мордашку подруги, когда та жаловалась ей, что Чонгук не пустил ее на дружескую встречу с Ан Белем: тогда она не говорила об этом так спокойно! — Жаль, — посылая Енми горячую улыбку, Сон спрятал руки в задних карманах брюк и сделал пару ленивых шагов в сторону, освобождая проход. Он понимал, что настаивать бесполезно — мисс «Неприступность» была максимально категорична в своем ответе. Приодолев последнее расстояние, Чонгук остановился в паре шагов от девушек, махнув рукой в ответ на приветствия ребят, что сидели на лавочке и упер свой темный взгляд в старшеклассника, который уже не раз был замечен Чоном при заигрываниях с Енми. — Что такое, Сон, с утра пораньше гормоны разыгрались? — усмехнулся мужчина, иронично надломив бровь. — Не успела ученица Пак вернуться в школу, а ты уже к ней пристаешь? — Все в порядке, — с улыбкой произнесла Енми, намереваясь смягчить ситуацию. — Просто Мен Су вернул мне заколку и… — Хэй, учитель Чон, можно подумать вы никогда не приставали к девочкам, которые вам нравились, — хмыкнул Сон, перебивая девушку. — Вы же не будете относиться ко мне предвзято лишь потому, что я пригласил на свидание сестру вашего друга? Енми на пару секунд закрыла глаза, а потом недовольно уставилась на старшеклассника и глубоко вздохнула: боже, какой идиот! Ну кто его за язык-то тянет? Неужели нельзя просто молча вернуться к друзьям и продолжить просиживать на лавочке свои штаны? — Ну и как? — тряхнув рукой, чтобы часы сползли ниже по запястью, Чонгук ухмыльнулся одним уголком рта и добавил, уточняя свой вопрос. — Удачно? Мен Су не мог точно сказать, что его смутило больше — пристальный, очень глубокий взгляд учителя или неприкрытая насмешка в его вопросе. — Нет, не удачно, — в голосе Сона послышались дерзкие нотки. — Думаю, вам известно, что у Пак есть парень. — Известно, — утвердительно кивнув, Чонгук скользнул взглядом по лицу своей девушки и задержался на ее чувственных губах: впиться бы сейчас в этот сладкий рот, чтобы показать Мен Су, а заодно и всем остальным, кому именно эта крошка принадлежит! Заставив себя отлипнуть, мужчина снова установил зрительный контакт со старшеклассником и вкрадчиво произнес: — И раз теперь ты тоже об этом знаешь, то должен проявить мужскую солидарность и больше не трогать чужую девочку. Согласен? Чувствуя неприятный укол совести, Сон толкнул языком внутреннюю сторону щеки и кивнул, решая объясниться перед учителем. — Согласен. Я не хочу вмешиваться в чужие отношения. — Вот и правильно. Удовлетворенный таким ответом, Чонгук пожелал ребятам удачи на последней в этом семестре контрольной работе и вместе со своими ученицами направился в здание школы, предоставив девушкам возможность идти впереди. — А ты говорила, что ни одна зараза больше не пристанет, — весело заметила Мина, вызывая смешок у своей подруги. — К счастью, у тебя есть прекрасный иммунитет, который с любым микробом разберется, — не сговариваясь, обе обернулись, чтобы посмотреть на Чонгука. — Вы мне косточки перемываете, что ли? — хмыкнул мужчина, переводя насмешливый взгляд с одной на другую. — Наша неразлучная парочка снова взялась за свое? — Мы вовсе не сплетничаем, учитель, — останавливаясь возле ступенек, Енми развернулась к своему парню лицом и подарила ему очаровательную улыбку. — Мина лишь сказала, что у меня самый лучший защитник, и я с ней полностью с этим согласна. — По-другому просто никак - у меня свои правила: смотреть другим на тебя можно, а трогать — нельзя! Ты прекрасно знаешь, что я терпеть не могу, когда трогают мое! — Чон склонился над девушкой и «случайно» коснулся губами ее ушной раковины, щекоча своим дыханием. — А ты — моя, Пак Енми, — Чонгуку никогда не надоест напоминать своей малышке об этом, а Енми не надоест это слышать. Выпрямляясь, он увидел нежный румянец на ее щеках и горячо улыбнулся, оставаясь довольным такой реакцией. — Через пять минут я буду ждать тебя в кабинете директора. Не вздумай задерживаться — опоздание наказуемо! — ухмыльнувшись, Чон обошел свою девушку и взбежал по лестнице, оставляя после себя лишь головокружительный аромат парфюма. (Don’t Forget - Melancholic Bird Touched by the Sky - Galaxy Tones Flow - Bythewvve No Escape - Space Alpe Stay With Me - Logic23, Radrex) Чувствуя приятное волнение, Енми постучала по деревянной двери и вошла в кабинет, устремляя виноватый взгляд на своего парня, который сидел на краю рабочего стола и терпеливо ее ждал. — Вызывали, господин директор? — пошутила она, посылая ему очаровательную улыбку. Мужчина поднял согнутую в локте руку и демонстративно звякнул металлическим ремешком часов, указывая пальцем на циферблат. — Ты опоздала на пять минут, ученица Пак, — скрестив руки на груди, он приподнял подбородок и с прищуром посмотрел ей в глаза. — Ты это специально сделала? — Енми пару раз удивленно моргнула своими длинными ресницами и энергично замотала головой, из-за чего Чонгук едва не засмеялся, но вовремя себя сдержал. Он взял лежащую на столе линейку и слегка хлопнул ею по своей ладони, опуская взгляд на шорты девушки. — Запри дверь и иди сюда. Выполнив первое поручение учителя, Енми развернулась, затем cбросила свой рюкзак на пол и медленными шагами начала приближаться к мужчине, заостряя внимание на предмете в его руке. Зачем Чонгуку линейка? И что это еще за ухмылочка на его губах? — Гуки, ты что, решил отшлепать меня линейкой за опоздание? — наматывая прядь волос на свой палец, девушка остановилась в шаге от своего парня и нечаянно сама себя больно дернула за локон, пытаясь его размотать. — Меня задержали девочки, расспрашивая о самочувствии и прожужжав мне все уши о субботней вечеринке. Ты же не будешь меня за это наказывать? И снова кусая губу, чтобы не засмеяться, Чонгук подался вперед и свободной рукой обхватил Енми за талию, притягивая девушку ближе к себе. — Глупышка, — произнес он и, улыбнувшись, провел кончиком линейки по ее переносице. — Во-первых, я не собирался наказывать тебя, — предмет в его руке скользнул по ее чувственным губам, затем подбородку и опустился ниже, оставляя временную дорожку на ее майке между грудей. — Во-вторых, по твоей сладкой попке может шлепать только моя ладонь, — Чон наклонился и чмокнул Енми в губы. — Тогда зачем тебе линейка? — девушка с трепетом следила за тем, как предмет опускается ниже. Титановое колечко в губе было задето языком изнутри, потому что Чонгук в этот момент почувствовал нарастающее возбуждение, скользя пластиком по бедру Енми. — Хочу замерить длину твоих шортиков, — его тяжелый взгляд покрыл девичью кожу мурашками. — Мне кажется, что они короче допустимой нормы. — С моими шортами все в порядке, — фыркнула Енми, скрещивая ноги, потому что между ними появился легкий дискомфорт. — Это у вас бурные фантазии, учитель! — Маленькая соблазнительница, — откинув челку взмахом головы, молодой человек опустился на корточки и приложил измерительный прибор к бедру девушки. — Как же любишь ты испытывать терпение парней, — замерив длину, Чон поднял на Енми глаза и усмехнулся, натыкаясь на ее застенчивую улыбку. — Хм, либо у вахтера какая-то неправильная линейка, либо он тебя вообще не проверял, — смочив свои губы образовавшейся слюной, мужчина просунул ладонь между сведенных девичьих бедер и чувственно сжал внутреннюю часть, заставляя Енми прерывисто выдохнуть. — А может ему самому нравится глазеть на твои стройные ножки. — Перестань, — тихо произнесла она, стесняясь даже представить такое. Поднявшись с корточек, Чонгук вернул канцелярский предмет на место, затем подхватил свою девушку под ягодицы и посадил ее на край стола, встав между ее разведенных ног. — Какая из моих версий правильная? — Не придирайся к одному недостающему сантиметру, Гуки! — Енми обвила мужской торс руками и бросила на Чона нежный взгляд. — Лучше сделай то, что обещал сделать еще вчера — обними меня! — Сладкая, — Чонгук коснулся пальцами ее щеки и прижал девушку к своей груди, уткнувшись губами в ее макушку. — Я очень соскучился. — Я тоже, — Енми глубоко вздохнула, ощущая блаженство в мужских объятиях, а затем провела носиком по его шее и оставила на ней легкий поцелуй. — Ты так вкусно пахнешь. Зачесывая ее волосы назад, Чон улыбнулся, вспоминая о том, что вчера он мыслил и действовал аналогично по отношению к своей спящей девушке. — Малыш, как ты себя чувствуешь? Горло больше не болит? Енми немного отстранилась, чтобы посмотреть своему парню в глаза и отрицательно мотнуть головой. — Не болит, и кашель почти прошел. — Отлично, — Чонгук обхватил лицо девушки руками и мягко провел большим пальцем по ее губам, приблизившись к манящему рту. — Думаю, пришло время получить твою особенную благодарность за цветы. Обрывая его намерения, Енми откинулась назад, упираясь ладонями позади себя в поверхность стола, и бросила на своего парня лукавый взгляд. — Не так быстро, Чон Чонгук. У тебя, вообще-то, красная карточка! — со слащавой улыбкой сообщила она мужчине, вызывая замешательство на его лице. — Ты обещал прийти вчера, но не сдержал свое слово. Стоит ли мне тебя целовать после этого? — Ежик, я всегда держу слово, — усмехнулся Чонгук, кладя руки на ее бедра, чтобы чувственно провести по ним до самого основания. — Поэтому я приходил вчера, — он коснулся языком пирсинга и навис над Енми, вглядываясь в ее мордашку. — Но я тебя не видела, — грудь девушки начала вздыматься чаще, а в зеленых глазах появился огонек желания. Атакованный флешбеками сексуального характера, Чонгук сделал упор на одну руку, а другой обхватил затылок Енми, больше не позволяя ей отстранится. — Зато я тебя видел. Чувствуя сильное давление эрекции в ширинку, Чон с хриплым стоном впился в желанный рот девушки, заставляя ее своим натиском тут же ответить на поцелуй. Пожалуй, если бы не мужская поддержка, Енми точно была бы опрокинута на стол, не имея сил сдержать такую мощь. Голова тут же начала кружиться из-за крышесносных ощущений, потому что губы Чонгука страстно смяли ее губы, а его язык принялся исследовать ее рот несдержанно и глубоко, словно впервые пробовал свою девушку на вкус. Чувствуя, как слабеют ее руки, упирающиеся в стол, Енми решила поменять их положение, поэтому одной она обвила мужскую шею, а пальцы второй запустила в его волосы, создавая на голове Чонгука сексуальный беспорядок. Продолжая целовать сладкий рот, Чон просунул под ягодицы девушки свои ладони и, отлепив ее от стола, поднял на руки, позволяя Енми обхватить ногами его торс и прижаться к нему еще сильнее. Придерживая ее за поясницу, мужчина принялся чувственно поглаживать ее упругую попку и медленно обсасывать каждую губу по отдельности, наслаждаясь тихими стонами, которые Енми не была способна сдерживать, кайфуя от приятных ощущений. В такие моменты Чонгук мог лишь мысленно благодарить разработчиков, которые придумали звукоизоляционные стены. Оставляя целомудренный поцелуй на девичьих губах, которые даже после слизанной с них помады оставались красными, Чонгук опустил Енми на пол и с улыбкой взглянул в ее горящие глаза. — Такое чувство, будто я год тебя не целовал, — усмехнулся он, продолжая держать ее в своих объятиях. — Малыш, я приходил вчера, но ты уже спала. — И снова меня не разбудил, — произнесла девушка, сосредоточенно стирая с лица своего парня следы губной помады. Решая промолчать о том, каким способом он хотел ее возвратить в реальный мир, Чон подцепил двумя пальцами ее подбородок и заставил смотреть ему в глаза, вызывая трепет своим темным взглядом. — Енми, почему ты спишь в таком откровенном белье? Где все те милые медвежата, в которые облачаются приличные девственницы? — Чонгук лизнул ее палец, когда девушка, смущенно улыбаясь, начала играть с его пирсингом. — Если бы твой брат вчера вошел к тебе в спальню и увидел то, что видел я, он бы месяц не смог смотреть тебе в глаза. Енми толкнула Чона в грудь и недовольно поморщилась, заставляя мужчину засмеяться и склониться, чтобы чмокнуть кончик ее носа. — Начнем с того, что Чимин никогда не заходит в мою комнату, не получив разрешения, — деловито заметила девушка, поправляя ворот мужской рубашки. — А то, что было на мне вчера, я надела специально, потому что ждала тебя: я хотела доставить тебе удовольствие, — Енми почувствовала касание пальцев к своей щеке и подняла на Чона несмелый взгляд, замечая на его губах довольную улыбку. — Но если тебе больше по душе милые Тэдди и котята, то впредь я буду надевать для тебя пижамки для девственниц! — Сладкая, не надо меня так пугать, — хохотнул Чонгук, цепляя ее руку, чтобы оставить на тонком запястье поцелуй. — Не смотря на то, что ты не дождалась меня и рано уснула, я все равно прекрасно все оценил, — чтобы объяснить как, мужчина опустил руки на девичьи ягодицы и прижал Енми к себе, потеревшись пахом о ее промежность. — Одна только мысль о том, что тебе захотелось сделать нечто подобное для меня доставляет мне удовольствие! Растягивая губы в очаровательной улыбке, девушка обхватила его лицо руками и заставила приблизиться, после чего прижалась к его губам и нежно поцеловала. — Это моя благодарность за цветы, которые мне тоже доставили огромное удовольствие! Взглянув на часы, чтобы проверить время, Чон взял Енми за руку и подвел к дивану, после чего заставил ее сесть рядом с собой и открыл в телефоне приложение, предлагая девушке выбрать еду, которую она предпочитает заказать на обед. — В смысле? Ты хочешь заказать доставку сюда? — удивилась Енми, разглядывая картинки с блюдами. — Ну ты же не думала, что я тебе позволю писать контрольную на голодный желудок? — Чонгук откинулся на спинку дивана и обхватил девичью шею пальцами, приятно массируя чувствительный участок. — Будет много трудных задач — надо хорошо покушать. Пролистывая очередной список с картинками, Енми обреченно вздохнула и обернулась, бросая на Чона полный надежды взгляд. — У меня будут хоть какие-то привилегии? — Нет. Еще один глубокий вздох, выпущенный в экран телефона и еще одна чувственная улыбка, брошенная за ее спиной. — Надо выбрать что-нибудь калорийное, — усмехнулась девушка, разглядывая итальянскую пасту. — Мина сказала, что мне надо есть за троих. — Ты сначала за себя научись есть, — Чон подался вперед и скользнул пальцами ей в волосы на затылке, продолжая массаж в этой области. — М-м-м, — у Енми чуть телефон не выпал из ослабевших пальцев, пока она пыталась что-то разглядеть на экране. — Мини сказала… что все ждут нашу хореогра… м-м-м… хореографию. — Все зависит от того, как ты себя будешь чувствовать, — продолжая массировать кожу ее головы, молодой человек облизал свои губы и прижался ими к девичьей шее, оставляя на ней влажный поцелуй. — Я уже хорошо себя… м-м-м чувствую. Понимая, что совсем ее расслабил, Чонгук лениво улыбнулся и, обхватив ладонями ее талию, посадил Енми к себе на колени. — Малыш, я сейчас говорю не только о самочувствии после простуды. — Тогда о чем еще? — она развернулась, оседлав его бедра, и горячо посмотрела Чонгуку в глаза, чувствуя между своих разведенных ног мужское возбуждение. — О твоих месячных, — он тепло ей улыбнулся и подался вперед, оставляя на ее губах нежный поцелуй. — Скорее всего они начнутся в субботу. Девушка была готова услышать что угодно, но только не это. В ее голове тут же пролетел рой мыслей, которые сменяли друг друга за долю секунды. Месячные? Какой сегодня день цикла? Уже подошло их время? Стоп, что? Откуда Чонгук вообще знает, когда у нее начнутся месячные? — Чонгуки, как ты узнал? — Енми начала кусать свою губу, чувствуя неловкость. — Ты что, следишь за моим циклом? Зачем? Мужчина медленно провел руками по ее разведенным бедрам и загадочно улыбнулся: знала бы она, какие у него на эти каникулы, а в частности на нее планы, то не задавала бы таких вопросов. — Я видел твою медицинскую карту, — прозвучал его ответ, в то время, как его ладони заползли под ее ягодицы и сжали упругие полушария. С трудом переваривая его слова, Енми пришла в замешательство: как в клинике могли показывать личное дело пациентки чужому человеку? Нет, безусловно Чонгук ей не чужой, а самый что ни на есть родной, но если рассматривать медицинскую этику, то так делать запрещено! — Неужели госпожа Ким… — Нет, малыш, карта была на руках у Чимина, — объяснил молодой человек, считывая смятение на озадаченном лице. — Мы с ним ходили вчера на обследование. У Енми участилось дыхание, и она закатила глаза, когда Чон, продолжая сжимать ее попку, подался вперед и начал покрывать нежными поцелуями ее шею, оставляя на чувствительной коже мокрые мазки кончиком языка. — Я сказал твоему брату, что как преподаватель хореографии должен знать твои физические параметры тела, — оторвавшись от ее шеи, он вынул из ослабевших пальцев Енми телефон, кладя его на столик, и бросил на нее пронзительный взгляд, заставляя ее щеки покраснеть. — И твой брат мне их предоставил. — И что, ты удовлетворил свое любопытство? — чувствуя свою уязвимую позицию, Енми прикрыла веки, пытаясь восстановить дыхание, а заодно получая возможность хоть на мгновение спрятаться от черных, пронизывающих глаз. — Удовлетворил, — обхватывая ее талию, Чон опрокинул девушку на диван, заставив пискнуть от неожиданности, и навис над ней, как коршун над своей добычей, прижав ее руки над головой. — Я видел все, что хотел знать. — Чонгуки… — Ты ведь помнишь, что я обещал сделать с тобой, если увижу твой вес ниже нормы? — она облизала губы, чувствуя волнение, и утвердительно кивнула головой. — Но проблема в том, что подобное наказание тебе очень нравится, — перехватывая оба запястья Енми в одну руку, Чон просунул свободную ладонь ей под попку и сжал ее, вглядываясь в зеленые глаза. — Как же нам быть? Возбуждение горячей волной накатило на девушку и заполнило весь низ ее живота, включая самый нежный, эрогенный участок. Енми свела бедра, пытаясь получить хоть какое-то облегчение, и тихо застонала, когда Чонгук, продолжая сводить с ума своим взглядом, просунул руку между ее ног и накрыл изнывающую промежность, скользнув пару раз по мягкой ткани шортиков. — Может, я должен придумать новое для тебя наказание? — тихо спросил мужчина, вбирая в свой рот ее нижнюю губу, чтобы обсмаковать. Затем он приблизился к уху девушки и выдохнул на чувствительный участок, одновременно сжимая рукой желанную вагину. — Или ты все-таки пообещаешь мне исправиться? Она готова пообещать Чонгуку все, что он хочет, лишь бы он продолжал свои ласки. — Я исправлюсь, Гуки, — расслабив свои бедра, Енми подалась навстречу его ладони и позволила Чону проглотить ее стон, когда он снова с давлением проехался по мягкой ткани шортов, мокро целуя ее рот. — Охотно верю, — с улыбкой произнес Чонгук, разрывая их общую ниточку слюны. — Что ж, тогда ты прощена, — игриво задев ее подбородок, Чон встал с дивана и протянул Енми руку, предлагая ей тоже подняться. — Чонгук, ты издеваешься? — игнорируя его добросердечный позыв помочь ей, девушка приняла сидячее положение и скрестила руки на груди, бросая на него колючий взгляд. — Почему ты остановился? Это похоже на наказание. Растянув губы в соблазнительной улыбке, Чон зашагал в сторону рабочего стола, затем опустился в кожаное кресло и поднял крышку ноутбука с намерением взглянуть на то, что передавали камеры: надо было выбрать удачный момент, чтобы Енми могла покинуть директорскую незамеченной. — Малыш, через десять минут у тебя контрольная по корейскому: тебе надо привести себя в порядок, — убедившись, что коридор потихоньку начинает пустеть, молодой человек откинулся на спинку стула и посмотрел на свою девушку. — Черт, какая досада: если бы ты не опоздала на пять минут, то получила бы утренний кайф, — его глаза весело блеснули. — Ты сама себя наказала. — Мы бы успели, — проворчала девушка и густо покраснела, хватая с пола свой рюкзак. Она вернулась на диван, расстегнула молнию школьной сумки и, отыскав в ней расческу, принялась водить ею по своим длинным волосам, заставляя Чонгука зачарованно на это смотреть. — Сладкая, видимо ты еще совсем мало меня знаешь, — он опустил подбородок на подставленные руки и послал Енми горячую улыбку. — Мне не нравится спешить — я люблю растягивать удовольствие. — Тогда зачем дразнишь? — девушка бросила расческу в рюкзак и достала из косметички липстик. — У тебя учусь, — усмехнулся Чонгук, наблюдая за тем, как она наносит слой губной помады. — Ежик, не злись. Это был маленький аванс. — Что? — Енми не глядя кинула тюбик в косметичку и подняла на мужчину глаза, едва не облизав губы по привычке. Тихо засмеявшись, Чонгук завел руки за голову, откинувшись в кресле, и принялся совершать полуобороты, не отрывая взгляд от лица своей девушки. — День только начался — все еще впереди, — щелкнув языком по нёбу и одновременно подмигнув, Чон растянул губы в соблазнительной улыбке и добавил, заставляя девушку тоже улыбнуться: — С выздоровлением, сладкая!