На пуантах

***

Поставив перед Енми бумажный контейнер с итальянской пастой, Чон наклонился и прижался губами к девичьей шее, чтобы оставить на бьющейся жилке нежный поцелуй. — Начинай исправляться, — с улыбкой произнес он девушке на ушко, медленно скользнув ладонью по ее спине. — У тебя есть двадцать минут для того, чтобы пообедать и приступить к тестовой работе. Енми согласно кивнула, наблюдая за тем, как ее парень садится на соседний стул, а затем молча распаковала горячую коробку и довольно замычала, вдыхая чудесный запах томатного соуса с базиликом. Божественно! Наверно и на вкус не хуже! Цепляя пакетик со столовыми приборами, девушка потянула за его край, чтобы разорвать, но тот ни в какую не желал поддаваться, из-за чего Енми недовольно поджала губы и сделала аналогичную попытку с другой стороны, правда, снова безрезультатную. Вот зараза! Почему ей постоянно попадается заводской брак? — Малыш, тут есть насечка. Наблюдая за тем, как Чонгук мягко вынимает из ее рук упаковку и раскрывает ее в совершенно другом месте, Енми подняла на него глаза и застенчиво улыбнулась, поймав на себя его веселый взгляд. — Спасибо, — произнесла она, принимая из мужских рук раскрытый пакетик. — Приятного аппетита, Гуки. — И тебе, сладкая. Цепляя вилкой несколько смазанных соусом спагетти, Енми прокрутила их в углублении ложки, создавая небольшой комочек, и аккуратно сунула в рот, принимаясь с наслаждением жевать макароны. Чонгук застыл с пустой вилкой во рту, разглядывая довольное лицо своей девушки, из-за чего та повернула голову в его сторону и вопросительно приподняла брови. — Что? — нащупав на парте открытую баночку с диетической Колой, Енми поднесла соломинку ко рту и сделала небольшой глоток. — Я могу вечно смотреть на то, как ты ешь, — Чонгук явил красивую улыбку и начал накручивать на вилку карбонару, ненадолго уделяя внимание своей коробке. — Столько радости от того, что я ем? — игриво спросила Енми прежде, чем сунуть в рот новую порцию пасты и медленно протянуть вилку между губ, слизав с них небольшую капельку соуса. — Угум, — жуя макароны, Чон усмехнулся и согласно кивнул, распечатывая свою банку с напитком, — и это тоже, — добавил он, устремив на девушку темный взгляд. — Я надеюсь, ты больше не будешь пугать меня своими обмороками? Енми выловила из контейнера с салатом небольшую веточку рукколы и начала ее покусывать, постепенно вбирая растение в рот. — Не буду. Во всяком случае, я постараюсь, — искренне ответила она, не желая, ни расстраивать Чонгука, ни давать ему повода для нового наказания. Следуя зову своего желания, Чон приблизился к лицу девушки и прижался к ее губам, пробуя на вкус приятную горечь, что оставила на них зелень. Скользнув языком между мягких створок чувственного рта, он отстранился и ласково провел костяшками пальцев по щеке Енми, цепляя ее подбородок. — Мы вместе постараемся, — вкрадчиво произнес он, разглядывая ее красивую мордашку. — В ближайшие дни я намерен как следует взяться за твое питание. — Что? — девушка с удивлением уставилась на Чонгука и тут же шутливо шлепнула его по плечу, замечая, что он снова ее передразнивает. — Что ты имеешь ввиду? — Ничего, — усмехнулся молодой человек, возвращаясь к своей карбонаре. — Ешь, пока не остыло. Обалдеть, конечно! Что значит «ничего»? Заинтриговал ее своими словами и теперь сидит, довольно уплетая спагетти, как ни в чем не бывало! Вот наглец! Продолжая ловить на себе подозрительные взгляды, Чонгук решил помочь малышке отвлечься, поэтому перешел к разговору о причине, из-за которой он вчера опоздал к ней на «свидание». Как Чон и предполагал, Енми тут же забыла о его предыдущих словах, стоило ей услышать о том, что ее парень собирается подписать контракт с продюсерской компанией. Отмечая в ее глазах тот неподдельный интерес, который бывает у малышей, когда им рассказывают удивительную историю, Чонгук улыбнулся и в общих чертах обрисовал ей встречу с представителями теле-индустрии, отвечая после этого на все ее вопросы. — Есть еще кое-что, о чем я не рассказал тебе в прошлый раз, — произнес мужчина, кладя ей в рот свою вилку с накрученной на нее карбонарой. — Тогда я не был уверен в своем окончательном решении, поэтому промолчал. — О чем? — наблюдая за тем, как Чонгук с наслаждением пьет воду, приложившись к горлышку бутылки, Енми завела руки за спинку стула и сцепила пальцы между собой, в терпеливом ожидании жуя макароны. — Я говорю о нашем дуэте, малыш. Мне предложили открыть этим номером танцевальное шоу, — встречаясь с ее ошеломленным взглядом, Чон улыбнулся уголком рта и добавил, щекоча ее шею: — Если ты, конечно, хочешь. Это не обязательно. Безусловно, Енми хотела: танцевать с Чонгуком она была готова где угодно и когда угодно, потому что получала абсолютное наслаждение, взаимодействуя с ним в паре. Сильный, надежный, заботливый — лучшего партнера ей не найти. — Я согласна, — защищаясь от его щекотки, девушка схватила мужскую ладонь и сжала ее своими пальцами, предоставляя себе возможность спокойно выпить воды. — Не хочу, чтобы ты нашел мне замену, если я откажусь, — лукаво улыбнулась она, провокационно скользнув языком по своим влажным губам. — Если ты откажешься, то данного номера в программе вообще не будет, — забирая у Енми бутылку, которую тут же поставил на парту, Чон обхватил хрупкое запястье и потянул дерзкую девчонку на себя, мягким движением освобождая свою вторую руку из тонких пальчиков. — Эта хореография изначально была создана под тебя, и никто не сможет станцевать ее так, как ты, — произнес он, усаживая девушку к себе на колени как наездницу. В глазах Енми появился радостный блеск, ведь услышать подобные слова от хореографа — это наивысшая похвала для любой танцовщицы. — А знаешь почему? — раздвигая полочки расстегнутой рубашки, она прижалась ладонями к его майке и заскользила по рельефам крепкого пресса, заставляя мужскую грудь вздыматься чаще. — Потому что я танцую ее с тобой. После ее слов Чонгуку срочно захотелось принять дозу экстази, которую так нагло предлагали ему желанные, изогнутые в улыбке губы. Не смея отказывать себе в таком удовольствии, он обхватил пальцами шею девушки и притянул ее к себе, опаляя приоткрытые створки горячим дыханием. Не прошло и секунды, как наступил очень приятный момент: Чонгук овладел ее ртом, а она полностью отдалась его власти. Их долгий, чувственный поцелуй поставил финальную точку в отведенном времени на обед, так как после этого Енми больше не захотела смотреть на еду, заверяя Чонгука, что если сьест еще хоть одну макаронину, то непременно лопнет. Чон настаивать не стал, прекрасно понимая, как тяжело маленькому желудку выносить такую нагрузку, тем более, что во время разговора он кормил девушку и своей карбонарой, пользуясь ее отвлеченностью. Предлагая Енми сесть за другую парту и морально подготовиться к тесту, Чонгук сам собрал все, что осталось после их обеда и вытер деревянную поверхность влажными салфетками, не оставляя на ней ни пятнышка. Перед тем, как покинуть кабинет, чтобы сбегать в ближайший кафетерий и купить кофе, Чон вынул из ящика учительского стола два листа с тестовыми заданиями и положил их перед своей девушкой, бросая взгляд на ее обеспокоенное лицо. — Малыш, не накручивай себя раньше времени — все будет хорошо, — он положил руку ей на плечо и слегка сжал его. — Я ненадолго уйду, чтобы купить нам холодный американо, а ты можешь приступать к работе. В твоем распоряжении есть ровно полтора часа, так что ни на что не отвлекайся, — поцеловав ее в лоб, Чонгук улыбнулся и игриво поддел кончик ее носа. — Good luck, sweet! Он сунул в карман свой мобильный и вышел из класса, прихватив с собой пакет с обеденным мусором, а Енми, стаскивая колпачок с ручки, уставилась на лист бумаги и принялась изучать контрольные задания, тяжело вздыхая: да, удача ей сейчас нужна была как никогда, ведь для того, чтобы решить все двадцать задач, девушке даже трех часов будет мало. Время для нее летело в разы быстрее, чем для Чонгука; для Енми его было критично мало, для него — достаточно, чтобы успеть проверить оставшиеся контрольные работы 3-А, изучить текущую турнирную таблицу футбольных матчей, а также забронировать на вечер столик в японском ресторане. Там он собирался накормить девушку морскими деликатесами, богатыми всеми полезными элементами, которые сейчас как никогда были необходимы ее организму. Если уж откармливать малышку, то нужно делать это правильно. Бросая взгляд на экран телефона, Чон нехотя поднялся со стула и неспешным шагом направился к своей любимой ученице, намереваясь прервать ее работу. Меньше всего ему хотелось сейчас это делать, но другого выбора не было: в Юниверсал, как известно, за красивые глазки никто баллы натягивать не станет, поэтому Чонгуку надо было знать, над чем работать с Енми в следующем семестре. Встав у девушки за спиной, Чон медленно заскользил руками по ее плечам, затем предплечьям и в конце накрыл ее ладони, чувствуя, как напряглись ее пальчики, сжимающие ручку. Целуя ее за ушком, он прошелся изучающим взглядом по исписанному черновику и заметил ошибку в процессе решения, из-за которой Енми уже несколько минут не могла справиться с одним из уравнений. Увы, времени у нее больше не было, и она об этом прекрасно знала. — Пора сдавать работу, ученица Пак, — с улыбкой произнес он, бросая взгляд на ее нахмуренный профиль. — Я уверен, что ты неплохо справилась, — добавил он, цепляя уголок бумаги. — Нет! — она придавила ладонью заветные листы, спасая их от руки учителя и повернула голову в его сторону, практически соприкасаясь с ним губами. — Чонгуки, пожалуйста, еще чуть-чуть! Дай мне решить это идиотское уравнение! — Перед смертью не надышишься, — усмехнулся он, игриво задевая ее сережку. — Малыш, ради тебя я готов на многое, но сейчас не тот случай, когда я могу пойти тебе на уступки, — не смотря на ее сопротивление, мужчина легко сломил ее защиту и забрал тест, чмокнув ее надутые губки. — Так что мой ответ тебе очевиден, прости. — Боже, Гуки, — цокнув языком, Енми откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, пиная кедом ножку парты. — Я же не прошу помочь мне с решением. Тем более речь идет только об одном уравнении. Чонгук сел за учительский стол, кладя изъятые листочки в общую стопку с остальными работами, и упер свой взгляд в настырную девчонку, которая все еще надеялась выпросить у него дополнительные минуты, пользуясь своим умением давить на жалость. — Енми, не смотри на меня так — мое сердце не каменное, — улыбнулся молодой человек, опуская подбородок на сцепленные в замок пальцы. — Не заставляй меня идти против своих педагогических принципов. Да ладно! У нее, между прочим, тоже были свои принципы: держаться до последнего и не сдаваться так легко! Енми не раз это демонстрировала своему парню, и судя по всему, придется снова это сделать. Заставляя Чона залипать на ее стройных ножках, девушка неспешной походкой направилась в его сторону, а когда оказалась рядом, обошла его стул и встала позади, кладя руки на мужские плечи. — Чонгуки, ну что тебе стоит мне уступить? — она скользнула ладонями вниз по его груди и уткнулась носом в его шею, вдыхая любимый запах. — Один раз, — прошептала она ему на ухо, чувствуя под своей рукой нарастающее сердцебиение. — Малышка, ты играешь не по правилам, — улыбнулся Чонгук, хватая ее запястье, по которому нежно провел большим пальцем. — Но мой ответ по-прежнему все тот же. Освободившись из его легкой хватки, Енми обошла учительский стул и ловко запрыгнула на край стола, двигаясь к центру, чтобы оказаться сидящей напротив мужчины. — Ну не будь таким категоричным, Гуки, — она сжала ногами его бедра и уперлась руками позади себя в стол, кокетливо стреляя глазками. — Неужели ты не хочешь получить мою благодарность? — щеки девушки начали предательски краснеть. Вот глупышка! Ее сладкие губы и все ее поцелуи и так принадлежат ему — он может взять свое в любой момент. Но если она не прекратит его так бессовестно соблазнять, то может лишиться девственности прямо на этом столе! У Чонгука и так выдержка была ни к черту в последние дни! — Енми, в Академии ты тоже будешь обменивать свою благодарность на баллы? — приподнял он бровь, разглядывая смущенное лицо своей малышки. Да что же он такой непробиваемый! Тяжело вздохнув, девушка оттолкнулась ладонями от деревянной поверхности, чтобы поменять свое положение и подалась вперед, сжимая пальцами край стола между своих слегка разведенных ног. — Гуки, я просто хочу… «Решить этот дурацкий логарифм», — закончила бы она, если бы ее слова не прервал телефонный звонок. Звонившим оказался очень приятный для Енми человек — харизматичный и веселый, любимый братец ее парня — Чон Хосок, который сразу же был предупрежден о том, что находится на громкой связи, дабы тот не смутил каким-нибудь острым словечком или не сболтнул ничего лишнего. То, о чем кузены собирались поговорить, для ушей девушки не предназначалось, и громкая связь была включена лишь для того, чтобы Хосок мог поприветствовать Енми. — Хэй, принцесса, what's up? — жизнерадостный голос Чона-старшего заставил ее улыбнуться. — Не знал, что ты любишь прогуливать школу. Как самочувствие? — Привет, Хосок, — произнесла в ответ девушка, удивленная тем, что мужчина был в курсе о ее здоровье. — Все хорошо. Это была банальная простуда — ничего серьезного. — Ну, конечно, — хмыкнул Чонгук, выводя пальцем невидимый узор на ее голени. — В больницу же мы угодили лишь из-за банальной простуды, не так ли? — Гуки, пожалуйста, — взглядом показывая, что не желает об этом говорить, Енми положила ногу на ногу и опустила глаза на телефон, обращаясь уже к старшему. — Почему ты уехал так неожиданно? Мина спрашивала о тебе и очень расстроилась, узнав, что ты вернулся в Пусан, не попрощавшись. Прежде, чем получить ответ на свой вопрос, девушка услышала, как откинулась крышка металлической зажигалки, затем Хосок прикурил сигарету и после небольшой затяжки с шумом выпустил дым. — Буду банален — у меня появились срочные дела, — ответил мужчина, двигая каким-то предметом по столу, скорее всего, пепельницей. — Но мой отпуск еще не закончен, поэтому на выходных я снова приеду в Сеул. — Это хорошая новость — Мини будет рада, — Енми улыбнулась, представляя лицо своей подруги, когда той станет об этом известно. — Можешь ей передать, что в ближайшие дни мы будем проводить очень много времени вместе, — издав смешок, Хосок выдохнул очередную порцию дыма рядом с динамиком. О боже, опять эти «ближайшие дни»! Да что это за дни такие? — Хос, — в голосе Чонгука послышался намек на предупреждение, когда он увидел немой вопрос в глазах своей девушки, готовый вот-вот сорваться с ее губ, — громкая связь подходит к концу — можете попрощаться, — он медленно поднялся со стула и положил ладонь на девичье колено, слегка сжимая его. — У меня еще куча дел, а времени мало. «Енми, до встречи на каникулах», — это все, что успела услышать девушка перед тем, как ее парень отключил громкую связь и нагло заткнул ей рот поцелуем, едва она успела произнести половину прощальной фразы в ответ. — Малыш, — крадя напоследок ее теплое дыхание, Чонгук улыбнулся и отстранился, позволяя девушке вновь открыть глаза, — ты можешь собрать свои вещи, пока мы с братом кое-что обсудим. Дай мне пять минут, и я отвезу тебя домой, — цепляя айфон, он поднес его к уху и шагнул к окну, возобновляя разговор. Настаивать на своем больше не имело смысла — Чонгук ясно дал понять, что вопрос закрыт. Бросая обреченный взгляд на стопку тестовых работ, Енми молча слезла со стола и направилась в сторону своей родной парты, за которой, собственно, и работала. Собирая вещи в рюкзак, девушка подняла черновик с нерешенным логарифмом и тяжело вздохнула, недовольно поджав губы: интересно, смогла бы она справиться с этим заданием, если бы Чонгук дал ей дополнительное время? Чтобы ответить на этот вопрос ей всего лишь нужно было попытаться решить уравнение. Хотя бы для себя. Цепляя кофе, к которому практически не притронулась за все это время, Енми сделала большой глоток, а затем, сменив стакан на шариковую ручку, принялась изучать записи в черновике, пытаясь найти ошибку. Увлеченная поиском, она не заметила, как стала объектом мужского внимания: облокотившись плечом о косяк оконной ниши, Чонгук краем уха слушал своего брата и с улыбкой наблюдал за своей девушкой, испытывая приятные эмоции. Кто бы мог подумать, что та, которая только недавно морщила носик от одного только упоминания о математике, будет сидеть над листочком, пытаясь по собственному желанию решить уравнение! Если бы Чон не был тому свидетелем, то навряд ли бы в это поверил. Закончив разговор с кузеном, Чонгук убрал мобильный в карман, затем собрал в свой рюкзак все необходимые вещи, в том числе и тестовые работы 3-А и, подцепив со стола ключ от кабинета, подошел к Енми, мягко вынимая из ее пальцев шариковую ручку. — Малыш, я обязательно помогу тебе разобраться с этим, но только позже — сейчас тебе надо поехать домой и отдохнуть, — Чон обхватил ее запястье и мягко потянул на себя, заставляя девушку подняться. — Я хочу, чтобы ты поспала и набралась сил. — Но я не устала, — оказываясь в объятиях своего парня, Енми сцепила руки на его шее и улыбнулась, вглядываясь в его черные глаза. — Я хотела немного позаниматься у себя в студии. Глубоко вздохнув, Чонгук приложил палец к кончику ее носа и строго посмотрел на нее, отрицательно мотая головой. — Даже не думай об этом! До пятницы никаких танцев — госпожа Ким запретила тебе. — Чонгуки, я уже пять дней не занималась, — заметила девушка, перебирая пальцами его волосы на затылке. — Мне не нравится делать такие большие перерывы. — Я тебя прекрасно понимаю, но сейчас речь идет о твоем здоровье, Енми, а не о том, что тебе не нравится, — убирая руки с ее талии, Чон сделал шаг вперед и снял со спинки стула рюкзак ученицы, чтобы убрать в него пенал и сложенный пополам черновик. — Я на вечер забронировал для нас столик в ресторане, поэтому к половине девятого тебе нужно быть готовой. Бросив на молодого человека многозначительный взгляд, девушка подхватила с парты стакан с кофе и машинально сделала глоток, с трудом проглатывая теплую жидкость. — Кажется, ты не шутил, когда сказал, что возьмешься за мое питание, — она протянула руку, чтобы забрать свой рюкзак, но Чонгук решил иначе, вешая его на свое плечо. — Тебе захотелось откормить меня за максимально короткий срок? Ухмыльнувшись, Чон обхватил Енми за поясницу и притянул к себе, из-за чего ей пришлось отвести стакан в сторону, чтобы случайно не оставить кофейное пятно на мужской одежде. — Было бы неплохо, — кивнув головой, Чонгук бросил на свою девушку насмешливый взгляд и добавил, чмокнув ее в лоб: — Боюсь, если мы не поторопимся, то какой-нибудь муравей утащит тебя в свой муравейник. Цокнув языком, Енми оттолкнулась от его плеча и улыбнулась, делая шаг по направлению к выходу. — Очень смешно, Чон Чонгук! Мужчина издал тихий смешок и двинулся следом за девушкой, цепляясь пальцем за шлёвку ее шортиков. Оказавшись возле двери, Чон вставил ключ в отверстие, но вместо того, чтобы отпереть замок, он скинул со своего плеча оба рюкзака на пол и, развернувшись, резко притянул Енми к себе, заставляя ее тихо пискнуть от неожиданности. Обхватив ее лицо руками, он накрыл ее мягкие губы своими и прижал девушку к стене, целуя медленно, чувственно, смакуя каждый миллиметр ее рта, словно хотел насытиться ею сполна перед уходом. Сладкий стон удовольствия, слетевший с губ Енми и ее неконтролируемое трение о его бедра едва не лишили молодого человека рассудка. — Малыш, — нехотя разрывая их долгий поцелуй, Чонгук соприкоснулся с ней лбами и нежно заскользил большим пальцем по ее пылающей щеке, щекоча целованные до красноты губы своим частым дыханьем, — я буду сильно эгоистичен, если попрошу тебя солгать разок своему брату ради одного моего желания? — М? — потихоньку приходя в себя, Енми приоткрыла веки и немного отстранилась, касаясь затылком стены. — Какого желания? — Хочу заснуть сегодня с тобой в одной постели, — Чон просунул ладони ей под майку, слегка задирая ее, и провел ими вдоль позвоночника, прижимая девушку к себе. — Скажи Чимину, что переночуешь у своей подруги, — полушепотом попросил мужчина, касаясь подбородком ее макушки. От одной только мысли об этом в животе у Енми ожил рой бабочек. Разве она могла отказать своему парню в подобной просьбе? — Думаю, мне даже не нужно озвучивать свой ответ — все мои желания для тебя очевидны, — заметила девушка, поднимая лицо, чтобы взглянуть Чону в глаза. — Кажется, мне снова придется солгать брату. Руки Чонгука медленно выскользнули из-под ее майки, а на его красивое лицо набежала тень: не смотря на то, что малышка произнесла последние слова с улыбкой, Чон ощутил укол совести. — Прости, Енми — это скоро закончится, — он глубоко вздохнул и сделал шаг в сторону лежащих на полу рюкзаков, чтобы поднять их и снова нацепить на свое плечо. — Я устал скрывать от своего лучшего друга наши с тобой отношения и врать ему — Чимин это не заслужил, — Чон трепетно погладил девушку по голове и прижал к себе, когда она, поставив стакан с кофе на пол, подошла к нему и уткнулась в его грудь, сминая рубашку на его боках. — И я знаю, что ты тоже очень устала. — Чонгуки, — ее голос дрогнул, а пальцы сильнее сжали мягкую ткань. — Мне не известно, как все сложится — твой брат порой непредсказуем, особенно когда дело касается тебя, но я буду бороться до конца, малыш: и за тебя, и за Чимина, потому что ни одного из вас я не хочу потерять! — Ты не потеряешь, — произнесла девушка и отстранилась, оставляя соленое пятнышко на серой майке, — потому что мы будем бороться вместе. Если братик не захочет принять наши отношения и поставит вашу с ним дружбу под угрозу, то ему придется иметь дело со мной! — вызывая своими словами теплую улыбку на мужском лице, она подняла с пола американо и подошла к двери, бросая на Чонгука деловитый взгляд. — Ну что ты так смотришь на меня? Пошли уже! Не ты ли сказал, что мне надо поспать и набраться сил? — Надо, — усмехнувшись, Чон смачно чмокнул Енми в губы и открыл дверь, жестом предлагая девушке выйти первой. — И так как я тебя знаю, хочу еще раз напомнить: никаких занятий в студии — только отдых.

***

Белая на выпуск футболка, голубые, укороченные до щиколотки джинсы и бежевые лоферы — не смотря на то, что Чимин не стал особо заморачиваться по поводу своей одежды, выглядел он все равно сногсшибательно. Звеня браслетами на правой руке, он легкими касаниями поддевал прядки уложенных в стильную прическу черных волос и говорил по телефону, периодически бросая через зеркало взгляд на сестру. Она тоже была приглашена на закрытый модный показ одного из приятелей Чимина, но ей пришлось отказаться, сославшись на то, что уже договорилась поужинать в ресторане вместе с Миной, у которой собиралась остаться с ночевкой. На самом деле Пак был доволен таким раскладом, потому что после показа намечалась коктейльная вечеринка, а на ней соберется много молодых и горячих мужчин, жаждущих женского внимания. Быть в роли надзирателя весь вечер Чимину не особо хотелось, как и не хотелось в случае чего бить кому-то рожу. Пусть лучше мелкая потусуется со своей подругой. Заканчивая разговор горячей шуткой, Пак отключил телефон и положил его на консоль, на которую тут же прислонился бедрами, развернувшись лицом к сестре. — Извини — это был звонок по работе, — Чимин скрестил руки на груди и бросил на девушку теплый взгляд, возобновляя их прерванный диалог. — Значит, одиннадцать из двадцати. Что ж, для тебя это очень хорошо. Енми высунула ногу из тапочка и снова его надела, постучав носочком по полу. — В двух заданиях я не уверена, что ответ правильный, а еще в одном у меня нет развернутого решения — не думаю, что Чонгук оценит его высоко, — нерадостно усмехнулась девушка, зная о строгих требованиях своего учителя. — Может, вообще не засчитает. — И все равно ты молодец — результат ваших занятий налицо, — довольная улыбка брата заставила Енми улыбнуться ему в ответ. — Ты выпила сироп? — взглянув на часы, Чимин оттолкнулся от консоли и приблизился к сестре. — Не забывай, что до пятницы тебе нужно принимать все лекарства без исключения. — Выпила, не переживай. Пак чмокнул девушку в лоб и направился к вешалке, чтобы снять с крючка один из зонтов: не смотря на то, что дождя пока не было, он мог начаться в любую минуту, так как над городом вновь нависли грозовые тучи. — Не забудь взять их с собой, раз ты не будешь ночевать дома, — напомнил он сестре, цепляя свою дизайнерскую сумку, в которую положил телефон. — Поешьте хорошо и повеселитесь, но не гуляйте допоздна — озабоченных в городе хватает. — Боже, Чимин, опять ты за свое! — закатив глаза, Енми оттолкнулась от стены и встала посредине коридора, упираясь пристальным взглядом в глаза брата. — Не волнуйся — я буду в надежных руках! Стоило мужчине нацепить на лицо маскировочную маску и выйти за дверь, как его сестра тут же помчалась в танцевальную студию, стаскивая на ходу футболку, которую вместе с юбкой надела на себя для сокрытия балетного купальника. Енми пришлось ждать целый час, когда братик, наконец, свалит из дома и оставит ее одну: тело требовало физической работы, и бесцельно проводить время, валяясь в кровати, девушка больше не могла. К тому же до прослушивания оставалось уже меньше месяца, поэтому ее маленькое нарушение можно было оправдать. Именно маленькое, потому что сильно нагружать свой организм Енми не собиралась, решая ограничиться одной лишь растяжкой и небольшой пробежкой по хореографии для Юни, причем, без пуантов. Для этого ей хватит не больше часа. И все же, приступая к работе, Енми не учла один момент, а именно то, что изголодавшееся по танцам тело захочет намного больше, вкусив сладкий плод. В связи с этим ее небольшая разминка переросла в двухчасовое, полноценное занятие на пуантах с выполнением всех простых и сложных элементов, заставивших девушку изрядно попотеть. А потом, когда она уставшая и довольная упала на маты, цепляя телефон, чтобы проверить время, с ужасом распахнула глаза, понимая, что до приезда Чонгука осталось всего-лишь полчаса. Впопыхах развязав ленты, Енми стащила пуанты, схватила свои вещи и тут же помчалась на выход, бормоча себе под нос ругательства. Так быстро по дому она еще никогда не бегала! Он подъехал к особняку ровно в полдевятого и сделал небольшой маневр, чтобы развернуться и припарковать Ауди прямо возле ворот: благодаря этому Енми сможет быстрее сесть в сухой салон автомобиля, не намочив ноги и одежду. Кидая в рот две мятные подушечки жевательной резинки, Чон убрал блокировку с айфона, не снимая его с держателя, и открыл вкладку с контактами, чтобы позвонить малышке и сообщить о своем приезде. Енми ответила ему где-то после седьмого гудка, предлагая Чонгуку войти в дом и подняться в ее комнату, так как она все еще не была готова. Усмехнувшись, молодой человек покачал головой и, цепляя зонт, вышел из машины. Ох уж эти женщины: им постоянно не хватает времени! Поднявшись наверх и войдя в комнату, Чон бросил взгляд на свою стоящую перед зеркалом девушку и обалдел, потому что в таком милом образе он ее еще никогда не видел. Невинная, нежная и невероятно красивая! На ней было белое, с россыпью четырехлепестковых цветков платье-бандо из хлопка, доходившее ей до середины бедра, которое имело одну небольшую изюминку в виде единственной, очень тоненькой бретельки на левом плече. Густая копна волос, уложенная волнистыми локонами, ниспадала на спину, позволяя видеть открытые плечи и ярко выраженные ключицы, к которым так и тянуло прикоснуться. Ее прекрасные глаза были подчеркнуты растушеванным карандашом и светлыми тенями, а на щеках лежал нежный, искусственно созданный румянец. В целом — настоящий ангел, но в этом невинном образе вот-вот должна была появиться очень пикантная деталь, что безусловно будет притягивать мужские взгляды к соблазнительным девичьим губам. — Привет, — застыв с красной помадой в руке, Енми разглядывала Чонгука, не скрывая своего восхищения. — Надо же, как гармонично сочетаются наши наряды. И действительно: несколько цветков на платье девушки были оливкового цвета, как и мужской костюм, а белая футболка с круглым вырезом под пиджаком сочеталась с ее бандо. — Видимо, мы чувствуем друг друга на расстоянии, — Чон улыбнулся и подошел к Енми, оставляя мятный поцелуй на ее пока еще не накрашенных губах. — Выглядишь потрясающе! — Спасибо, Гуки, — знал бы он, сколько нервных клеток она убила, подыскивая подходящее платье за минимально короткий отрезок времени. — Ты тоже очень красивый. Впрочем, как всегда, — Енми прикусила кончик губы, засмотревшись на его новое титановое колечко. Извиняясь за задержку, девушка попросила Чонгука подождать еще буквально пять-десять минут, пока она не закончит сборы, и после того, как завершила макияж, направилась изучать содержимое шкафа, ведь ее рюкзак до сих пор был не собран. Сей факт заставил Чона сделать мысленный фейспалм и покачать головой, так как Енми в очередной раз доказала, что опаздывать — это у нее в крови. Пересекая вслед за ней комнату, мужчина остановился возле рабочего стола и на пару секунд склонился над розами, чтобы вдохнуть невероятный цветочный аромат. — «Ён-Ми», — по слогам протянул Чонгук, заставляя свою девушку обернуться и вопросительно на него взглянуть. — Значение твоего имени так тебе подходит, — заметил он, разворачиваясь, чтобы прислониться бедрами о край деревянной поверхности. — Но, как по мне, тебя олицетворяют именно розы. Енми машинально дотронулась до бриллиантового украшения в своем ухе и улыбнулась, а в ее глазах появилась милая застенчивость. — Потому что… красивые? Красивые, нежные, хрупкие, сладкие — Чон мог бы применить еще десятки слов, чтобы сделать описание и отметить сходство. — Потому что колючие, — пошутил мужчина, дразня свою девушку горячей ухмылкой. — Малышка, не отвлекайся — время идет. Фыркнув, Енми отвернулась и принялась перебирать вещи на одной из полок, пока не наткнулась на белые шорты, у которых до сих пор отсутствовала одна очень важная деталь. — Интересно, я когда-нибудь смогу надеть их снова? — улыбнулась девушка, вытаскивая из шкафа ту вещь, о которой шла речь. — Кое-кто так и не вернул мне пуговицу. Чонгук тихо засмеялся и сунул руку в карман, вытаскивая оттуда недостающий элемент одежды. — Как раз собирался тебе ее отдать, — подкинув пуговку в воздух, Чон поймал ее резким захватом сверху, а потом расжал кулак и протянул раскрытую ладонь, предлагая Енми подойти и забрать застежку. — Пора вернуться потеряшке на место, иначе я больше никогда не увижу тебя в этих соблазнительных шортиках. — Не прошло и полгода, — весело заметила девушка, подходя к Чонгуку и без всяких препятствий забирая у него пуговицу. — Почему ты сразу мне ее не отдал? — Вообще-то, это был мой трофей, — самодовольно улыбнулся мужчина, осторожно ведя рукой по всей длине ее волос, в которые так хотелось запустить пальцы, — и мне нравилось с ним играть, — добавил он, шутливо задевая кончик ее носа. — А теперь, значит, наигрался? Скользнув языком по своему двойному колечку, Чон бросил на Енми обжигающий взгляд и деликатно прижался к ее раскрывшимся губам, заботясь о том, чтобы не испортить макияж, хотя при других обстоятельствах он бы с удовольствием стер с них всю помаду. — Если захочу, то в любой момент оторву ее снова, — разворачивая девушку лицом к шкафу, он скользнул ладонью по ее платью и остановился в области скрытых под хлопком ягодиц, чтобы слегка надавить на них и подтолкнуть Енми вперед. — Сама-то пришить сможешь? — Не знаю — мне еще никогда пуговицы не отрывали, поэтому заниматься этим не приходилось, — усмехнулась девушка, пряча застежку в кармане белых шортов. — Если у меня не получится, то попрошу госпожу Ким это сделать, — решила она, имея ввиду домработницу. — Не надо никого просить — я сам это сделаю, — его слова очень удивили Енми, заставляя ее застыть с вещью в руках. — Возьми шорты с собой — утром ты сможешь их надеть. Боже, было ли что-то, чего Чонгук не умел делать? Его разносторонность ее просто поражала! — Хорошо, — это все, что девушка произнесла, делая так, как он сказал. Решая предоставить малышке больше свободы и не давить на нее своим пристальным вниманием, Чон оттолкнулся от стола и зашагал в противоположную сторону комнаты, желая в очередной раз полюбоваться на многочисленные награды, которые его маленькая балерина получила за всю ее балетную деятельность, как в школе, так и в академии PBA. Как много труда было вложено в ее хрупкое тело, чтобы добиться таких результатов! Невероятный трудоголик! Для таких, как она, отдых находился на последнем месте, и в этом они с ней были очень похожи. Думая об этом, Чонгук присел на подлокотник кресла и посмотрел на кровать, вспоминая об обещании девушки. — Малыш, ты отдохнула? — его неожиданный вопрос заставил Енми бросить на него быстрый взгляд, затем кивнуть и сделать шаг вперед, чтобы получше разглядеть вещи в дальней части полок. — И ты поспала? — Угу, — просунув руку в угол, она схватила одну из мятых маек, что уже давно не надевала и запихала ее в рюкзак, вновь утыкаясь в шкаф. Растягивая языком жвачку, мужчина еще раз пробежался глазами по безупречно заправленной постели, по взбитым подушкам и, надув мятный шарик, вновь посмотрел на свою девушку. — Правда? — в комнате раздался звук лопнувшего пузырька. — М-м, — с ее стороны это было нечто, похожее на подтверждение. — Ясно. Глубоко вздохнув, Чон поднялся с подлокотника и ленивым шагом приблизился к Енми, разворачивая ее к себе лицом. Он не произнес ни слова, а просто опустился перед ней на корточки и обхватил пальцами ее щиколотку, заставляя девушку затаить дыхание и с недоумением уставится на своего парня, потому что она не могла понять, что происходит. Но ей все стало ясно буквально через несколько секунд, когда Чонгук снял с ее стопы тапочек и медленно провел пальцем по едва различимому следу, оставленному на коже резинкой пуантов. Вот черт! Енми нервно облизала губы и резко выдохнула воздух, стоило мужчине поднять на нее свои потемневшие глаза и иронично изогнуть бровь, обхватывая ее вторую щиколотку. Продолжая мучить девушку своим молчанием, Чонгук провел ладонями вверх по ее ногам до самого подола, а затем поднялся, и не разрывая с ней зрительный контакт, заскользил выше по ткани, пока его руки не достигли ее спрятанной под бандо пятой точки. — Гуки, — она сделала паузу, пытаясь подыскать слова оправдания, но его взгляд так смущал, что ничего оригинального она придумать не смогла. — Мне надо было. — Ну, конечно! И почему я не удивлен? — Чон зацепил пальцами низ ее платья и задрал его, заставляя девушку задержать дыхание. — Ты такая непослушная! — он отвел ладонь в сторону, а затем со звонким шлепком приложился к обрамленной белыми кружевами ягодице, из-за чего Енми тихо айкнула и по инерции подалась вперед, прильнув к Чонгуку вплотную. — Над твоим непослушанием мне еще работать и работать. — Чонгуки, это было больно! — пожаловалась она, бросая на него недовольный взгляд. — Я знаю, — хмыкнул мужчина, опуская и расправляя подол ее бандо. — Ты заслужила. Я тебе это еще в больнице обещал, — напомнил он, склоняясь к обиженному лицу девушки, чтобы оставить на ее губах невесомый поцелуй. — Много штрафных баллов насобирала, сладкая, а мое терпение не бесконечное, — игриво поддевая ее подбородок, Чон развернул Енми и подтолкнул к шкафу, шлепнув ее еще разок, только на этот раз это было практически неощутимо. — Давай, заканчивай уже свои сборы и поехали, иначе мы с тобой никогда не покинем эту комнату. В силу погодных условий на дороге образовались пробки, поэтому Чонгуку пришлось позвонить в ресторан, чтобы предупредить о задержке и попросить не снимать бронь с их столика. К счастью, любезный администратор заверил его, что беспокоиться не о чем и что их приезд всё еще с радостью ждут, не забывая в конце пожелать им хорошей дороги. Поблагодарив мужчину, Чон выключил телефон и растянул губы в удовлетворенной улыбке, оставаясь доволен тем, что лучший уголок в ресторане все еще был в их распоряжении. Через полчаса они подъехали к заведению. Больше половины парковочных мест оказались свободными, поэтому Чонгук занял то, что было ближе ко входу в ресторан. Заглушив двигатель, он подмигнул своей обалдевшей девушке и вышел из машины, без промедления раскрывая над собой широкий зонт, который прекрасно прятал от дождя. Мужчина обошел Ауди с передней стороны и открыл дверцу для своей спутницы, подавая ей руку, чтобы помочь благополучно выбраться из автомобиля. Стоило Енми ступить на мокрый асфальт в своих милых туфельках Мэри Джейн и выпрямиться, Чон тут же притянул ее к себе поближе, затем, хлопнув дверцей, нажал на сенсорный ключ, чтобы заблокировать машину и повел девушку к дверям заведения, по-хозяйски прижимая ее к своему боку. На входе их встретил приятный на вид мужчина-метрдотель лет сорока, с которым Чонгук и говорил в дороге по телефону. Обменявшись с ним шуточными замечаниями по поводу погоды и получив комплимент в сторону их красивой пары, Чон передал зонт гардеробщику, затем взял Енми за руку и направился следом за администратором, улыбаясь и кивая головой в ответ на приветствия официантов. От него не укрылось то, с каким интересом они поглядывали на его малышку, но ему это было даже по кайфу: потешить свое самолюбие свойственно каждому мужчине. Их отвели в небольшую VIP лаунж-комнату, оснащенную приятным приглушенным светом, которая вмещала в себя п-образный диван с кремовой обивкой из велюра, занимающий всю площадь помещения, а также круглый стол, накрытый бежевой скатертью с розовыми прожилками шелковой нити, что стоял по центру. Декоративные панели стен, украшенные искусственными веточками сакуры, имели небольшие углубления, где стояли вазочки и миниатюры карликового дерева бонсай. Входом в эту комнату служила пара шелковых занавесок, собранных прихватом по краям перегородок, которые отделяли приватный уголок от основного зала. В случае пожелания гостей прихваты снимались, шторы расправлялись, и лаунж-комната погружалась в уединение: для кого-то это был способ скрыться от любопытных взглядов посетителей, а для кого-то — возможность создать приятную, романтическую атмосферу. Енми была впечатлена: выбрать такой дорогой ресторан и забронировать VIP-комнату в обычный будничный вечер лишь для того, чтобы она хорошо поела — со стороны Чонгука это было просто сумасшествием! Безусловно, он мог себе такое позволить — как-никак сеть фитнес-клубов SportStyle приносила большие доходы, но речь шла о том, чтобы просто поужинать, а не отметить какой-то праздник. Его щедрость по отношению к ней поражала. Ресторан — дорогой, розы — лучшие, оплата лечения в больнице — опять его рук дело. Что еще ей ждать от него? — Ты уверен, что мы попали по адресу? — пробежав глазами по интерьеру, Енми положила сумочку рядом с собой на диван и посмотрела на сидящего напротив мужчину. — Не обязательно было вести меня в такое дорогое место, чтобы покормить, — весело добавила она, легким движением головы откидывая волосы назад. Чонгук улыбнулся и протянул через стол свою руку, чтобы подцепить ее ладошку и притянуть ближе к центру, накрывая ее своей пятерней. Надо же, сегодня ее пальчики были теплыми! — Это наше первое нормальное свидание, малыш, — произнес он, ласкова щекоча большим пальцем нежную кожу на боку ее запястья. — Мне хотелось посидеть с тобой в каком-нибудь особенном месте. — Свидание? — приподняв от удивления брови, девушка смотрела на своего парня не моргая, прокручивая его слова в голове. А ведь действительно, у них еще никогда не было настоящего свидания! — Гуки, ты меня не предупредил. Почему не сказал? А разве об этом нужно было говорить? Кажется, все выглядело довольно очевидным: вечер, ресторан, забронированный столик на двоих — на что еще это было похоже? — Ну теперь ты знаешь, — усмехнулся Чонгук, опуская браслет ее часов чуть ниже и просовывая под него свой палец. — В любом случае ты выглядишь так, будто готовилась к свиданию, — заметил он, направляя на нее свои глаза. — Не устану говорить о том, какая ты красивая. Услышав от Чона комплимент, девушка вспомнила его же слова в спальне и засмеялась. — Ты хотел сказать «колючая», — озвучила она посетившую ее голову мысль, вызывая своим замечанием на лице мужчины широкую улыбку. — Колючая, — кивнул он, вновь щекоча ее запястье. — А знаешь, что происходит с розой, когда ее лишают шипов? — дав ей немного времени для обдумывания, Чонгук продолжил: — Она становиться уязвимой и беззащитной. Поэтому тот, кто делает это, должен быть с ней очень бережным и нежным. Боже, его взгляд и улыбка просто сводили с ума! Чувствуя приятный трепет во всем теле, Енми улыбнулась своему «философу» и повернула голову в сторону подошедшего официанта, принимая из его протянутых рук каталог с меню. Делая тоже самое, Чон поблагодарил молодого человека и открыл папку, принимаясь изучать перечень блюд и их состав. Он знал о повышенной чувствительности малышки к жгучему перцу, поэтому нужно было учитывать это при выборе еды. Буквально через минуту их уголок навестил сомелье: красивый парень с модным окрасом волос протянул Чонгуку винную карту и предложил свою помощь, чтобы гость смог сделать правильный выбор. К счастью, тот кто дружил с Пак Чимином — истинным знатоком качественного вина — в помощи официанта не нуждался. Сделав выбор в пользу бокала Шабли Chablis Premier Cru, Чонгук вернул карту сомелье и вопросительно посмотрел на свою девушку. — Малыш, что будешь пить? — Тоже самое, — без раздумий ответила Енми, продолжая разглядывать блюдо на картинке в меню. — Тебе нельзя, — улыбнувшись, так как ожидал увидеть вспыхнувшее недовольство на ее лице, Чон пояснил: — Ты принимаешь лекарства. Девушка обреченно вздохнула и с надеждой взглянула на своего парня. — Даже один бокал? — папка в ее руках дрогнула. Черт! Малышка так смотрела на него — точно так же, как сегодня в классе! Только в этот раз Чонгук не мог ей отказать. — Ну, хорошо. Принесите нам два бокала Шабли, пожалуйста, — исправился мужчина, получая в ответ от Енми благодарную улыбку. Когда главный официант, ответственный за обслуживание лаунж-комнаты, пришел, чтобы принять у пары заказ, Чонгук попросил его об одной услуге — все блюда, которые они закажут, им должны принести за один раз, чтобы в дальнейшем их с Енми не отвлекали и шторки каждые пять минут не раскрывали. Задача была более, чем понятна, поэтому работник ресторана тепло улыбнулся и заверил гостя, что его пожелание с радостью исполнят. В виде исключения было решено, что главную закуску — ассорти из свежих морепродуктов — им принесут вначале, дабы пара смогла приглушить первые позывы голода. — Я, действительно, очень хочу есть, — с улыбкой признался Чонгук, как только официант ушел, держа в руках список их заказа. — У меня сегодня было три спарринга с мастерами из разных школ тхэквондо — пришлось сильно попотеть, — он поставил руки на стол и положил на них подбородок, любуясь своей девушкой. — Впрочем, тебе явно тоже. — И как все прошло? Ты взял хоть одну победу в поединке? Интересно, она решила просто над ним подшутить или это был способ обойти стороной его последнее замечание? Наверняка Енми все еще чувствовала неловкость от того, что ее обман легко раскрылся. — Не волнуйся, крошка — нашим ребятам краснеть за меня не пришлось, — усмехнулся мужчина, медленно скользя большим пальцем по своим губам. — Девятый дан мне не зазря присвоен. — Я и не сомневаюсь, — приняв такую же позу, что и Чонгук, девушка глубоко вздохнула и с нежностью посмотрела в его глаза. — Ты у меня самый лучший. И я говорю сейчас не только о тхэквондо. Чувствуя приятное волнение в груди, Чон взял Енми за руки и, не разрывая с ней зрительный контакт, прижался губами к тыльной стороне сведенных вместе ладоней. Безусловно, слова «ты лучший» он слышал в своей жизни не раз, но в основном это говорили его бесчисленные любовницы после бурной ночи. Сейчас все было по-другому, сейчас эти слова задевали душу и переворачивали ее наизнанку, потому что они исходили из уст его маленькой, совсем еще невинной девочки, но с огромным сердцем, которое умело так сильно любить! — Малыш, я надеюсь, что всегда буду лучшим для тебя, — вкрадчиво произнес Чонгук, мягко ощупывая большими пальцами каждую выпирающую косточку у основания ее фаланг. — Также, как и ты для меня, — добавил он, заставляя Енми расчувствоваться и закусить губу, чтобы остановить набегающие слезы. Замечая ее слабость, Чон поднялся со своего места и сел с ней рядом, привлекая девушку к себе. Не смотря на то, что занавески их приватной комнаты все еще были раскрыты, и любой посетитель или официант мог увидеть интимный момент, Чонгука такие мелочи совершенно не волновали: он просто обнял Енми за плечи и прижался к ее сладким губам, увлекая в медленный и чувственный поцелуй. Спустя какое-то время ему пришлось прервать их приятное занятие, потому что краем уха он услышал тихое перешептывание официантов, стоящих где-то в сторонке, явно для того, чтобы не мешать целующейся парочке. Улыбнувшись смущенному личику, Чон мягко чмокнул малышку в губы и поспешил вернуться на свое место, позволяя работникам ресторана выполнить их работу. Как того и требовали правила заведения, молодые официанты сделали вид, что ничего не произошло и с приветливыми лицами подошли к столику гостей, располагая по центру металлический поднос со льдом, поверх которого лежали раскрытые устрицы и кусочки лимона, а также деревянную доску сашими со всеми к нему дополнениями — пиалки с соусом, имбирем и васаби. Предоставив к закуске два бокала охлажденного вина, что Чонгук заказал, работники пожелали паре насладиться едой и покинули VIP-зону, не забыв снять со штор прихваты. С легкой подачи чужих палочек первый кусочек нежного крабового мяса оказался у Енми во рту. Благодаря тому, что Чонгук положил сверху очень маленькое количество жгучей пасты и едва окунул деликатес в соевый соус, девушка без труда смогла распробовать и насладиться невероятным вкусом лакомства. Следующим на очереди оказался тунец: как только Енми прожевала краба и сделала глоток Шабли, Чон коснулся ее губ кусочком свежей рыбы и заставил их снова раскрыться, отвечая на красноречивый взгляд девушки широкой улыбкой. И только после того, как Чонгук дал ей попробовать еще два вида деликатеса, а затем, положив палочки на стол, принялся за устрицу, Енми смогла воспользоваться своими столовыми приборами. Решая подготовить для малышки главное лакомство, ради которого и был выбран этот ресторан, Чон взял в руку морскую раковину и осторожно отделил от нее моллюска специальным ножиком, приправив после этого устрицу лимонным соком. Деликатес был готов для того, чтобы подарить удовольствие, поэтому Чонгук протянул его своей девушке и горячо улыбнулся, с нетерпением ожидая увидеть процесс всасывания, дегустации и проглатывания устрицы. — Держи, сладкая. Для тебя — все самое лучшее! Обхватив губами кончики палочек, Енми опустила глаза на ракушку и поморщилась, отрицательно помотав головой. — Не хочу, — ответила она, переводя взгляд на дощечку с морским ассорти, чтобы выбрать то, что ей понравилось больше. — Я не буду их есть. — Почему? — на мужском лице появилось замешательство, так как Чон совсем не ожидал услышать отказ. — Мне не нравятся устрицы — они противные на вид. Ее слова, брошенные так мило и немного по-детски, очень развеселили Чонгука, но ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не засмеяться: все-таки дело касалось ее здоровья — нужно было проявить серьезность. — Енми, зато они очень полезные — в них много цинка и железа, которые так необходимы твоему организму, — продолжая держать руку на весу, мужчина кивнул головой, указывая на драгоценную ракушку. — Ты обязательно должна их съесть. — Насколько мне известно, для мужчин устрицы тоже полезны, — с лукавой улыбкой произнесла девушка, цепляя с дощечки последний кусочек лосося. — Для их мужской силы, — пояснила она, все еще игнорируя его угощение. — Так что можешь сам их съесть. Положив раковину обратно поверх льда, чтобы она не нагревалась в его пальцах, Чонгук бросил на Енми обжигающий взгляд и тут же обхватил ее запястье, притягивая к себе руку с зажатыми в пальцах палочками. Девушка с замиранием сердца смотрела на то, как мужчина кладет себе в рот ее лакомство, затем, цепляя вино, встает со своего места и пересаживается к ней на диван, задевая коленом ее бедро. Прежде, чем что-то сказать, Чонгук с приятным звоном соприкоснулся с ее бокалом, что стоял на столе и сделал глоток нежного Шабли, тем самым оттеняя вкус лосося. — Малышка, неужели ты думаешь, что у меня с этим проблемы? — усмехнулся Чон, вынимая из пальцев Енми палочки и кладя их на стол. — Поверь, моей эрекции хватит на то, чтобы во время секса довести тебя до оргазма не один раз, — приподняв уголок рта в легкой улыбке, он убрал ее волосы назад и медленно провел рукой по соблазнительной ключице, наблюдая за тем, как покрывается мурашками девичья кожа. — А вот ты у нас слабенькая — во время простуды много полезных микроэлементов потеряла, поэтому надо пополнить запасы, — вновь цепляя ожидающую своей участи устрицу, Чонгук поднес ее к пылающему лицу Енми и опустил глаза на ее губы. — Мне тебя покормить или ты сама справишься? — Гуки, я не хочу, — произнесла девушка, отводя его руку в сторону. — Она скользкая — я не смогу проглотить эту гадость, — на ее лице читалась брезгливость. Не удержавшись, Чон прикрыл глаза и тихо рассмеялся, находя ее непосредственность достаточно милой и забавной. — Ты хоть раз пробовала устрицу? — Нет и не буду, — упрямо вздернув подбородок, Енми скрестила руки на груди и посмотрела на мужчину с недовольством, всем своим видом показывая, что не разделяет его веселья. — Ежик, устрицы очень вкусные и приятные по консистенции, совсем не скользкие, — заверил ее Чонгук, ласково поглаживая костяшками пальцев бархатную кожу на ее лице. — Попробуй хотя бы одну — я уверен, что тебе понравиться. — Нет. Чон прошелся языком по внутренней стороне щеки и упер в свою девушку потемневший взгляд: вот ведь упрямая девчонка! Почему продолжает не слушаться старших? Неужели она до сих пор не поняла, что перед настойчивостью Чонгука ей не устоять? — Енми, не упрямься и открой свой сладкий ротик, — он провел большим пальцем по ее нижней губе и надавил на нее, заставляя сделать то, о чем просил. — Кое-кто пообещал мне исправиться. Неужели ты забыла о своих словах? Это было ее поражение, и оба прекрасно это понимали. Вздохнув, девушка согласно кивнула и бросила обреченный взгляд на противную устрицу, собираясь с духом, чтобы съесть ее. — Ладно, я сделаю это. — Умница, — довольно улыбаясь, Чон заправил локон Енми за ушко и поднес раковину узкой стороной к ее рту, подставляя вторую руку к подбородку на случай, если жидкость прольется мимо. — Ты ведь знаешь, как правильно ее есть? — Знаю, — хмыкнула девушка, зажмурив глаза, чтобы не видеть устричную субстанцию. — Моя семья не раз при мне их ела. Облизав от волнения губы, Енми неуверенно раскрыла их и позволила своему парню влить ей в рот устричный коктейль, который мягко скользнул по ее языку, оставляя на его поверхности вкус моря, и устремился вниз по гортани, вызывая глотательный рефлекс. Все еще хмуря лицо, девушка буквально сразу втянула в себя моллюск и после того, как привыкла к его необычной консистенции, слегка прижала языком к нёбу и начала изучать новый для себя вкус: интересный, необычный, но нисколько не противный. Открывая глаза, Енми бросила удивленный взгляд на Чонгука и тут же проглотила деликатес, скользнув языком по своим губам, чтобы слизать с них следы устричного сока. Чон, который все это время, как завороженный следил за ее эмоциями, довольно улыбнулся и подал девушке бокал вина, предлагая ей сделать глоток. — Ну вот, а ты говорила, что не сможешь ее проглотить, — он подождал, пока она продегустирует букет вкусов, оставленный во рту моллюском в сочетании с ореховыми нотками Шабли, а потом приблизился к ее лицу и нежно чмокнул в губы. — Видишь, все не так уж и плохо. — Не плохо, — согласно кивнула Енми, наблюдая за тем, как Чонгук цепляет еще одну раковину с металлического подноса, чтобы подготовить ее содержимое к употреблению. — Немного напоминает соленую карамель с тонким привкусом свежего огурца и моря, — хихикнула она, поймав на себе изучающий взгляд мужчины. — Твои вкусовые рецепторы работают прекрасно, — широко улыбнулся Чонгук, отправляя в ее рот очередное лакомство. — Я рад, что тебе понравилось. Смакуя мякоть моллюска, девушка пришла к выводу, что ее парень в очередной раз оказался прав: этот ценный продукт действительно был вкусным и приятным. — Чимин очень удивится, когда узнает, что я ела устриц, — весело заметила она, представляя обалдевшее лицо брата. — Если бы ты знал, сколько раз он пытался уговорить меня их попробовать! Мама с папой вообще махнули на это рукой сразу после двух моих отказов. — Упрямая, — покачав головой, мужчина провел пальцем по ее переносице, а затем наклонился и прижался губами к ее шее, чтобы поцеловать чувствительную зону. — Надо слушаться старших, — обдавая девичье ушко горячим дыханием, Чон отстранился и посмотрел в ее глаза, отмечая в них мягкий блеск. — Ты мне это уже говорил, — все еще ощущая на своей коже эффект его поцелуя, Енми прерывисто вздохнула и принялась наблюдать за тем, как ее парень берет в руку очередную, самую сочную устрицу и ножом срезает ножку, отделяя мясо от раковины. — Судя по всему, мне придется частенько тебе об этом напоминать, — усмехнулся Чонгук, поливая лакомство лимонным соком и поднося его ко рту девушки. — Но я рад, что ты пересилила себя и доверилась мне, сдерживая свое обещание. Мне от этого безумно приятно. Ну еще бы ему не было приятно: он ведь в очередной раз взял над ней верх! Правда, Гуки снова оказался прав. — Между прочим, ты тоже мне сегодня кое-что обещал, — вбирая в свой рот устричное мясо вместе с соком, Енми почувствовала, как Чонгук просунул ладонь между ее бедер и слегка сжал внутреннюю сторону, отчего часть коктейля пролилась мимо ее рта и потекла по подбородку. — Ты так и не помог, — испытывая ответную реакцию своего тела на ласковое поглаживание мужских пальцев, девушка с трудом проглотила моллюск и облизала губы, намереваясь рукой вытереть пролитый сок. Не позволяя ей это сделать, мужчина схватил Енми за запястье, опуская его вниз, и наклонился к ее лицу, самостоятельно слизывая с ее подбородка мокрую дорожку. — Ты имеешь ввиду оргазм? — подавшись назад, Чон посмотрел в ее глаза и скользнул рукой по бедру чуть дальше, слегка задирая подол ее платья. — Крошка, ты хочешь прямо здесь? — Чонгуки! — вспыхнув, Енми резко прижала ладонь к его губам и бросила взгляд на шторки, смущенно улыбаясь. — С ума сошел? Я говорю о нерешенном логарифме. Внимательно разглядывая лицо своей девушки и замечая в ее глазах алкогольный блеск, Чон провел рукой по ее бедру в обратном направлении и лизнул ее ладошку, заставляя Енми тихо захихикать и освободить мужской рот. — Я не забываю о своих обещаниях, малыш, — выдохнул он в ее губы, щекоча их нежную кожу легким скольжением пирсинга. — Но твой логарифм мы решим завтра утром, когда ты будешь в состоянии думать, — усмехнувшись, Чонгук отпустил девушку и потянулся за новой морской раковиной, намереваясь продегустировать первую на сегодня устрицу. Глубоко вздохнув, Енми взяла за ножку свой бокал вина и, пустив по кругу Шабли, сделала большой глоток, чувствуя абсолютную удовлетворенность, вызванную легким опьянением. Сегодня она достаточно быстро ощутила на себе действие алкоголя, и это могло произойти по двум причинам: либо сказывалась усталость, либо простуда действительно ее немного подкосила. А может, и то и другое сразу. Их вечер мягко протекал в уютной и романтической атмосфере, наполненной тихими голосами посетителей и легкой музыкой страны восходящего солнца. Предоставленные самим себе, они сидели в приглушенном свете и наслаждались изысканными блюдами, ведя непринужденную беседу и периодически кладя друг другу в рот вкусняшку со своих палочек. Не смотря на то, что Чонгук отказал девушке во втором бокале вина, напоминая о лекарствах, ему пришлось закрыть глаза на ее непослушание, позволяя иногда делать глоток из его бокала. Что только не сделаешь ради ее довольной мордашки! Главное, что Енми ела и не капризничала. После того, как вкусовые рецепторы были удовлетворены, а голод утолен, они поудобней устроились на диване и позволили себе полностью расслабиться. — Малыш, — играя с чувствительностью девушки, Чон ласкал пальцами ее оголенные спину и плечи, в то время, как сама она сидела над телефоном и строчила целое сочинение любимому братику, который вновь напомнил ей о безопасности, — хочешь что-нибудь на десерт? Кусая кончик большого пальца, она отрицательно мотнула головой и пробежалась глазами по последнему предложению, чтобы проверить его на наличие ошибок. — Нет, спасибо, — Енми отправила сообщение и отложила айфон в сторону, развернувшись корпусом к Чонгуку. — А ты хочешь? Его взгляд, задумчиво-ленивый, прошелся по ее лицу и остановился на украшении. — Хочу, — протянув руку, Чон коснулся мочки ее уха и задел сережку, наблюдая за тем, как переливаются бриллианты в мягком свете. — Тебя. Боже, он как всегда в своем репертуаре — не откажет себе в удовольствии поволновать ее! — Ты что, хочешь меня… съесть? — ее глаза лукаво блеснули, а на губах появилась озорная улыбка. — Я колючая и невкусная! — Крошка, ты кое-что забыла — я люблю обрывать колючки, — ухмыльнулся мужчина, исследуя ее ушную раковину. — А на счет вкуса — это мне решать, вкусная ты или нет. Соблазн парировать на его дерзкое замечание был очень велик. Немного подумав, Енми взяла со стола вино и, приподняв подбородок, выпила все без остатка, не глядя возвращая бокал на место. Оставляя кончиком языка чудесные нотки Шабли на своих губах, она уперлась рукой в мужское бедро и обхватила Чона за шею, притягивая его к своему лицу и сладко целуя. Дружок Чонгука по достоинству оценил ее поступок, сообщая о своем восторге сильным давлением на ширинку. — Ну, так что? — медленно разрывая их поцелуй, Енми лизнула манящее колечко пирсинга и отстранилась, с улыбкой разглядывая блаженное лицо своего парня. — Какая я на вкус? — М-м-м, пикантная! — Чон закусил нижнюю губу, смакуя то, что оставил влажный язычок девушки и открыл глаза, встречаясь с ней взглядом. — Но я пока еще не распробовал тебя всю. Когда продегустирую, тогда отвечу на твой вопрос точнее. Его слова, брошенные ей с такой сексуальной ухмылкой, разогнали кровь по венам и вызвали у Енми жажду. Девушка потянулась за графином с водой, намереваясь наполнить свой опустевший стакан, но нечаянно задела тот, что принадлежал Чонгуку, из-за чего стакан накренился, а потом с глухим стуком опрокинулся на стол. Будучи расслабленным, Чон не успел вовремя среагировать на ситуацию, поэтому во всей красе ощутил на своем бедре прелесть холодной воды, когда она хлынула на его штанину. Енми, которая так и не смогла утолить жажду, на мгновение оцепенела и, распахнув глаза, уставилась на результат своего творения. — Надо же, какая знакомая история, — хохотнул Чонгук, ладонью смахивая то, что не успело впитаться. — Сначала ты облила меня на нашем первом занятии, теперь — на первом свидании, — растянув губы в насмешливой улыбке, он подцепил двумя пальцами локон, упавший девушке на щеку и слегка потянул за него. — Когда мне ждать следующего подвоха, м? — Ох, Гуки, прости! — виновато улыбнувшись, Енми схватила со стола несколько бумажных полотенец и, убрав мужскую руку со штанины, принялась давящими мазками собирать влагу самостоятельно. — Это, наверно, очень неприятно. Ну, вообще-то, сейчас он испытывал нечто другое. Разглядывая ее сосредоточенное лицо, Чонгук откинулся на спинку дивана и прикусил часть губы, играя с пирсингом у себя во рту. — Малыш, все в порядке, — он провел ладонью вдоль ее позвоночника и обнял за талию, поглаживая пальцами ткань на ее изгибе. — Это просто вода — скоро все высохнет. — Знаю, но так я помогу пятну высохнуть быстрее, — цепляя новую партию полотенец, девушка прижала их к мокрому месту и принялась снова тереть бедро. — Енми, ты не помогаешь, — Чон приподнял ее подбородок и заставил посмотреть в его глаза. — Ты только еще больше меня возбуждаешь. Опуская взгляд на его вздутую ширинку, девушка почувствовала горячий прилив к своему нежному местечку и тут же заерзала на диване, пытаясь найти более комфортную позу. — Ничего страшного — потерпишь: мне надо высушить твои брюки, — она уперлась рукой в его бедро в опасной близости от паха и продолжила свою работу, опуская лицо вниз, чтобы спрятать самодовольную улыбку. Ничего, пусть помучается: разве с ней он не так же сегодня утром поступил? — Сладкая, тебе нравится рисковать? — усмехнулся Чонгук, ловким движением усаживая девушку боком к себе на колени. — Моя выдержка не железная, — заметил он, зарываясь в ее шею, где неистово билась жилка. — Могу съесть тебя прямо здесь. — Гуки, мы на первом… свидании, к тому же... в публичном месте — веди себя прилично, — с запинками произнесла Енми, не особо стараясь увернуться от его возбуждающих поцелуев. — Тогда я предлагаю поехать домой и продолжить наше свидание на частной территории, — соприкасаясь с ней губами, Чон просунул ладонь между ее сжатых бедер и проехался указательным пальцем по ткани ее трусиков, заставляя Енми приоткрыть рот и сделать резкий выдох. — Тем более, что ты и сама давно этого хочешь.

***

Поставив перед собой согнутую в колене ногу и свесив через нее кисть руки, Чон сидел на кровати, откинувшись на приподнятую у изголовья подушку и смотрел на свою девушку, появившуюся в дверном проеме спальни. Расслабленный после душа, переодетый в одни пижамные штаны, он долгих пятнадцать минут ждал ее возвращения из ванной комнаты, находясь в сладком предвкушении увидеть малышку в какой-нибудь сексуальной сорочке, которую после намеревался с нее снять, чтобы подарить наслаждение. Но он никак не ожидал, что Енми приготовила для него маленький сюрприз. Находясь в шаге от того, чтобы захихикать, девушка разорвала между ними зрительный контакт и, повернувшись, прижалась спиной к дверному косяку, прикрывая веки. Закусив кокетливо нижнюю губу, она обхватила руками деревянную раму позади себя и медленно заскользила по ней попкой вниз, чувственно прогибаясь в пояснице, после чего также не спеша вернулась в изначальное положение и, вздернув подбородок, повернула голову к Чонгуку, посылая ему нахальную улыбку. — Ну, как тебе? — легко оттолкнувшись от дверного косяка, Енми шагнула вдоль стены и остановилась напротив мужчины, показывая себя со всех сторон, как это делает профессиональная модель, когда демонстрирует свой наряд. — Нравится? Чон, который все это время с особым интересом наблюдал за ней, покусывая губу, опустил голову вниз и тихо засмеялся: вот ведь маленькая хулиганка — все-таки выполнила свою «угрозу». — Милая пижамка, — зачесывая волосы назад, он поднялся с кровати и начал приближаться к Енми, взглядом заставляя ее сделать шаг назад и прижаться к стене. Подойдя к ней вплотную, Чон подцепил пальцами низ ее голубой майки с белыми медвежатами и потянул ткань на себя, склоняясь к лицу девушки, чтобы оставить на ее губах томный поцелуй. — Когда ты надевала ее в последний раз? Лет в десять? — насмешливо изогнув бровь, он обнял Енми за талию и несильно дернул за косу, которую она заплела для полноты образа. — Ты сам сказал, что приличные девственницы спят в подобных пижамах, — напомнила ему девушка, прижимая ладони к его голому торсу. — Как видишь, я прислушалась к твоим словам, — добавила она, мило улыбнувшись. Надо же, какая послушная! Да вот только не тогда, когда надо! — В таких пижамах маленькие приличные девственницы спят в своих кроватках у себя дома и не занимаются со взрослыми дяденьками взрослыми вещами, — ухмыльнулся Чонгук, опуская глаза на очертания соблазнительно выпирающих через майку девичьих сосков. — Поэтому сейчас, крошка, ты надела ее не по адресу, — обхватив Енми за плечи, он развернул ее лицом к стене и прижал ее ладошки к прохладной поверхности по бокам от ее головы, целуя девушку за ушком. — Оставайся в таком положении и не двигайся — мы снимем с тебя это маленькое недоразумение. Получая от Енми в ответ ее протяжный вздох, Чонгук шлепнул ее по попке и принялся расплетать ее косу одной рукой, просовывая вторую девушке под майку. Пока его ладонь, пробуждая чувствительные рецепторы, поглаживала ее нежную кожу и постепенно поднималась вверх по трепещущему животику, Енми от волнения покусывала и облизывала губы, прекрасно понимая, где в конечном итоге окажется рука ее парня. Это ожидание повысило ее сердцебиение, а низ живота приятно свело, отдавая теплом в нежном местечке. Достигнув своей цели, Чонгук накрыл пятерней девичью грудь и едва не простонал от кайфа, наслаждаясь наполненностью в своей ладони. Черт, он ждал этого уже несколько дней, и вот, наконец-то, его сладкая девочка была в его руках! — Моя ладонь скучала по ней, — тихо произнес мужчина, чувственно сминая упругое полушарие круговыми движениями. — И я знаю, что твоя грудь тоже скучала по моей ласке, — уловив тихий стон девушки, Чон игриво укусил ее за мочку уха и начал играть с ее твердым соском, медленно стимулируя его большим пальцем. Манипуляция Чонгука дико ее возбуждала, и Енми начала таять, как свеча. Стоять неподвижно, испытывая невероятное наслаждение, было совсем не просто, поэтому она, не зная куда себя деть, прислонилась лбом к стене и закрыла глаза, прерывисто выдыхая. Но долго оставаться в таком положении Чон ей не позволил, потому что, распустив ее волосы, он мягко потянул их на себя и заставил Енми растекаться от блаженства, когда запустил свои пальцы в ее копну и принялся массировать кожу головы, не прекращая при этом возбуждающе ласкать ее грудь. Теряясь в ощущениях, девушка поджала пальцы упирающихся в стену ладоней и сладко простонала: используя две свои рабочие руки, мужчина доставлял ей два абсолютно разных удовольствия одновременно, не сбиваясь с ритма. А вот у нее он сбился окончательно — ритм ее дыхания нарушился, когда ко всему прочему Чон подключил свои губы и начал покрывать ее шею томными и мокрыми поцелуями, срывая с губ Енми череду нежных стонов. Между ног стало горячо из-за сильного желания, и ее трусики увлажнились. — Ах-м, Чонхм…гук... м-м-м, — коктейль чувств сводил девушку с ума, и она больше не могла себя сдерживать: ее ладони соскользнули, а в ногах появилась слабость, заставившая покачнуться. — Боже, м-м-м! — очередная волна возбуждения накрыла ее с головой. Кладя руки ей на талию, Чонгук прижался к Енми своей эрекцией и, закрыв глаза, с шумом втянул воздух через стиснутые зубы: о, да — стоны малышки заводили покруче любого афродизиака! — Давай снимем с тебя эту милую маечку, — щекоча пальцами ее кожу, мужчина собрал края мягкой ткани в гармошку, оголяя живот, и потянул пижаму вверх, вынуждая Енми поднять руки. — А теперь встань в свое изначальное положение, — бросив майку на стул, он коленом раздвинул девичьи ноги чуть шире, а затем обхватил пальцами ее хрупкие запястья и припечатал ее ладони к стене, опуская взгляд на обращенное к нему личико с далеко не ясными глазами. — И не двигайся, сладкая, — его рот проглотил ее протяжный стон, когда, целуя девушку, он опустил руку вниз и медленно провел пальцами у нее между ног, дразня то, что так сильно просило разрядки. Не давая Енми ни секунды на передышку, он накрыл ее груди ладонями и прижал ее голую спину к своему торсу, возобновляя чувственную игру с ее напряженными бусинками. Для того, чтобы доставить малышке более острые ощущения, он склонился к ее ушку и скользнул в него языком, безжалостно подвергая еще одну чувствительную зону возбуждающей ласке. Енми прошибло током, а между ног мучительно заныло: простонав, она схватилась за мужские запястья и сделала попытку развернуться, чтобы прижаться к горячему телу своего парня и потереться об него, но Чонгук решил с этим повременить, сдерживая девушку на месте и в третий раз прикладывая ее руки к стене. — Какая ты непослушная, — тихо произнес мужчина, медленно скользя пальцами под резинкой ее пижамных шортиков в области живота. — В следующий раз я свяжу тебя, — играя со своим колечком, он опустил глаза на пижамные шортики и тут же шлепнул Енми по ягодице, заставляя девушку вновь прижаться лбом к стене и закусить губу. — Малыш, я еще не закончил, поэтому не двигайся. Господи, как она могла не двигаться, когда ее всю трясло от возбуждения, а ноги совсем ее не слушались? Если бы Чон ее не держал, то она бы уже давно свалилась на пол! — Чонгуки, пожалуйста, ах-х, — с шумом выдохнула Енми, испытывая атаку его влажных губ на своих плечах и шее. — Я сойду с ума! — Ты сделаешь это на кровати, сладкая, — вылизывая девичье ушко, мужчина просунул ладони под ее пижаму и прижал к упругим полушариям, чувственно поглаживая их. — Осталось снять с тебя шортики, — добавил он, кусая напоследок ее мочку. Енми продолжала стоять с закрытыми глазами, дрожа всем телом и часто дыша через рот, пока Чонгук медленно опускался вниз, оставляя за собой дорожку горячих поцелуев на ее спине. Чувствительность девушки была накалена до предела; каждое прикосновение к ее коже прошибало током, посылая импульсы к самому сокровенному местечку. Енми казалось, что она вот-вот хлопнется в обморок. Опустившись перед ней на корточки, Чон зацепил пальцами резинку ее пижамы и плавно потянул вниз, постепенно приоткрывая горячий вид на соблазнительную попку в сексуальных черных стрингах, элегантные кружева которых идеально облегали нижнюю часть поясницы и уходили треугольником вниз, теряясь между идеальными полушариями, которые вообще ничем не были прикрыты. Чонгуку пришлось сделать упор на колено, чтобы не упасть, потому что картинка и правда была сногсшибательная. — Fuck! Он проглотил образовавшийся ком в горле, а затем подался вперед и провел языком по бархатной коже ягодицы, заставляя девушку шумно выдохнуть и прильнуть грудью к стене. Возбужденный до боли в паху, Чон просунул между бедер Енми свою руку и, поднимаясь с корточек, мягко провел пальцами по изнывающей промежности, переходя на соблазнительную дорожку между полушариями округлой попки. — М-н-ах, — протяжно застонав, девушка заскользила ладонями вниз по прохладной стене и скрестила ноги, испытывая острое желание. — Чонгуки, я хочу еще! Развернув Енми к себе лицом, Чон обхватил пятерней ее затылок и с глухим стоном впился в ее губы несдержанным поцелуем, накрывая второй ладонью ее грудь, чтобы начать чувственно ее поглаживать. Дрожа каждой своей клеточкой, девушка обняла мужчину за шею и приподнялась на цыпочки, прижимаясь к его каменному стояку и довольно мыча, так как трение об него приносило невероятное удовольствие. Она была близка к тому, чтобы кончить. — Малышка, пойдем в постель, — удовлетворять Енми стоя сегодня в планы не входило, поэтому Чонгук подхватил свою трепещущую пушинку на руки и понес в кровать, целуя на ходу податливые губы. Опустив ее на мягкую простынь, Чон лег с ней рядом и продолжил делать то, что был вынужден прервать: не отрываясь от ее сладкого рта, он пустил свою руку в неспешное путешествие по горячему телу девушки, заставляя ее ерзать и стонать от невероятных ощущений. — Ах-х, — она жадно глотнула воздух, когда мужские губы оказались на ореоле ее соска, а кончик языка стал ласкать твердую бусину, раздражая нервные окончания. — Чонгуки, я… я хочу тебя! Блять! Резко выдыхая на мокрый сосок, Чонгук поднял голову и устремил тяжелый взгляд на свою возбужденную девушку, понимая, что легко может сорваться и дать ей то, что она хочет. Надо было срочно взять себя в руки: месяц выдержки не должен закончиться ошибкой. — Сладкая, ты понятия не имеешь, насколько сильно хочу тебя я, — упираясь предплечьем в подушку, Чон склонился к лицу Енми и носом приподнял ей подбородок, прижимаясь губами к ее горлу. — Я хочу тебя каждую секунду, — рука, что лежала у нее на животе, медленно поползла вниз и остановилась у кромки трусиков, обостряя желание девушки. — Я засыпаю с мыслью о тебе и просыпаюсь со стояком, — лизнув ее яремную впадинку, Чонгук поднял голову и взглянул малышке в глаза, скользя пальцами по кружевам, пока не достиг ее промежности, — потому что вижу тебя в своих мокрых снах, — не разрывая с ней зрительный контакт, он просунул указательный палец под влажную ткань трусиков и начал медленно водить им по нежным створкам девственной вагины, срывая с губ Енми протяжный стон. — О, боже, — прошептала она, закрывая глаза от смущения и удовольствия одновременно: это был их первый интимный контакт без белья. — Ты уже совсем готовая, — тихо произнес мужчина, оставляя нежный поцелуй на ее губах. — Давай сделаем тебе хорошо, — лизнув ее ушко, Чон высунул палец из трусиков и взялся за их кромку, оттягивая ее вниз. — Приподними попку, сладкая. Доведенная до крайности его предварительными ласками, горячим взглядом и откровенными словами, Енми отбросила стеснение в сторону и позволила своему парню снять с себя стринги, чтобы оставить ее лежащую перед ним на светло-серой простыне полностью обнаженной. Чон прокрутил на пальце ее трусики, затем не глядя отбросил их в сторону и просунул свои ладони между девичьих бедер, мягко раздвигая согнутые в коленях ноги и предоставляя своему взору то, о чем уже так долго мечтал. — Oh, my... — шумно выдохнул он, опуская руку на свои пижамные штаны, чтобы сжать головку изнывающего члена. — Малышка, ты прекрасна везде! — его слова заставили щеки Енми покрыться румянцем. Задев свой пирсинг языком, Чонгук провел подушечками пальцев по сексуальной дорожке на ее лобке, сопровождая процесс горящим взглядом, а затем скользнул в слегка приоткрытые и уже совсем мокрые складочки возбужденной вагины и надавил подушечкой среднего пальца на припухший клитор, получая в ответ от своей девушки прерывистый вздох. Опускаясь рядом с ней на подушку, Чон просунул свободную руку Енми под шею и прижался к влажным губам, погружая язык в горячий рот для безумно приятного исследования. Тем временем мужская ладонь, что завладела нежным местечком, пришла в движение, начиная, как и обещал Чонгук, сводить Енми с ума. — М-м-м, — промычала она в поцелуй, когда Чонгук раздвинул шире ее девственные створки двумя фалангами и погладил окутанный природной смазкой центр ее возбуждения, доставляя своей девушке острое удовольствие. — Мн-м-м, — ей хотелось вдохнуть ртом больше кислорода, но Чон только сильней углубил поцелуй. Поменяв положение руки для лучшего доступа к сокровенному местечку, мужчина принялся ласкать головку клитора, нежно раздражая нервные окончания большим пальцем. Он лениво заскользил по влажной поверхности бугорка, сначала вверх, потом вниз, снова вверх и снова вниз, заставляя Енми ерзать под мужской рукой и намокать все больше и больше, а затем, смешивая обрывки ее стонов со звуками их мокрых поцелуев, Чон плавно перешел на круговую, более интенсивную стимуляцию, неумолимо исчерпывая лимит девичьей выдержки и быстро подводя ее к преддверию экстаза. Для того, чтобы усилить эффект и сделать оргазм Енми более ярким, Чон выпустил из плена ее губы и переключился на шею, вылизывая сантиметры чувствительной зоны. Тело девушки сдалось. — Гу-ки, — прерывисто выдохнула она, чувствуя в пылающем местечке нарастающее напряжение, предшествующее кульминационному событию. — Чон… — Кончай, малышка, — тихо произнес Чонгук ей на ушко, надавлявая на эрогенную точку чуть сильнее. Теряя связь с реальностью, Енми сжала рукой татуированное плечо мужчины и начала содрогаться, сопровождая свое освобождение протяжным, вымученно-сладким стоном, который стал очередным испытанием для выдержки Чонгука — пришлось на пару секунд закрыть глаза и с силой прикусить губу, чтобы прогнать искушающие мысли. Его пальцы все еще находились в ее складочках и прекрасно ощущали интенсивную пульсацию нежных стенок, а это говорило о том, что оргазм действительно был сильным и достаточно продолжительным, чего Чон и добивался, наколив ее чувственность до предела. Долгое ожидание в течение целого дня того стоило! Дождавшись возвращения Енми в реальность, когда ее тело полностью расслабилось, а на лице появилось умиротворенное выражение, Чонгук ласково пощекотал носом ее щеку и улыбнулся, услышав, как девушка довольно замурлыкала. — Я надеюсь, ты не уснула? — весело спросил мужчина, заставляя Енми с неохотой приоткрыть веки и томно на него взглянуть. — У нас с тобой осталось два нерешенных вопроса. — Два вопроса? — в ее тихом голосе послышались нотки удивления, а в сонных глазах появилась заинтересованность. — Какие? — ее мозг отказывался сейчас что-то анализировать. Прежде, чем ответить своей девушке, Чонгук прижался к ее губам и чувственно поцеловал, игриво прикусывая в конце нижнюю створку сладкого рта. — Я обещал дать тебе более точный ответ на вопрос о том, какая ты на вкус, — его пальцы, что все еще находились в ее нежном местечке, пришли в движение. — Думаю, сейчас самый подходящий момент для того, чтобы это сделать, — заставляя свою девушку затаить дыхание, Чон высунул увлажненные ее секретом два пальца и тут же сунул их себе в рот, пробуя вкус своей малышки. — Ты потрясающая, Енми, — тихо произнес он, не отрывая взгляд от ее лица. — Самая вкусная на свете. О, боже! Она понятия не имела, что Чонгук собирался продегустировать ее таким способом, причем, в столь ближайшее время, когда говорил об этом в ресторане. Енми считала, что он просто дразнил ее, как обычно. — Не смотри на меня так, словно хочешь съесть, — застенчиво улыбнулась девушка, зарываясь мордашкой в его шею, чтобы спрятаться от его горячего взгляда. — Это смущает. — Хочу, малыш: я до безумия хочу тебя съесть, но держусь из последних сил, — делая упор на руку, Чонгук помог им обоим приподняться, после чего поставил подушку у изголовья в вертикальное положение и откинулся на нее спиной, притягивая Енми за талию к себе и усаживая рядом. — Поэтому пришло время ответить на второй вопрос, — полушепотом произнес мужчина, опуская глаза на сексуальный треугольник между сведенных девичьих бедер. — Каким способом ты будешь исправлять ситуацию? Хм, каким способом? Неожиданно у Енми появилась неплохая идея на этот счет: почему бы не поиграть с доминантом по его же правилам? Растягивая губы в соблазнительной улыбке, она схватила верхнюю простынь, что лежала в сторонке и накрыла ею свое уязвимое место, после этого сразу же седлая мужские бедра. — Как ты считаешь, — начала она, скользя пальцами по рельефам его каменного пресса, — прежде, чем ты получишь ответ на свой вопрос, стоит ли мне сначала тебя помучить, как ты делал это со мной возле стены? Воу, а вот это уже интересно! Его дерзкая малышка решила ему отомстить? — Сладкая, я тебя не мучал, — усмехнулся Чон, бросая на нее лукавый взгляд. — Я просто снимал с тебя твою очаровательную пижамку, — его ладони накрыли девичьи груди и принялись их поглаживать. — Ну, конечно, — передразнивая манеру своего парня, Енми опустила его руки, затем подалась вперед и прижалась губами к его шее, начиная покрывать ее чувственными поцелуями. — Меня еще никогда так долго не раздевали, — заметила она, заставляя своей лаской сердце Чонгука биться, как сумасшедшее. — Я не виноват, что на тебе было два элемента, — горячо улыбнулся Чон, возбужденно сжимая пальцами ее ягодицы. — Был бы один — раздел бы быстрее. Ну да, разумеется! А если бы было три, то они бы вообще до кровати не дошли? — На тебе только одни штаны, — хватая резинку мужской пижамы, Енми слегка оттянула ее и отпустила, устремляя на Чонгука пленительный взгляд. — Как ты думаешь, сколько времени у нас займет, чтобы снять их с тебя? — Малыш, я уже говорил тебе, что готов быть твоим подопытным кроликом, — ответил мужчина, притягивая ее к себе за шею и мягко целуя в приоткрытые губы. — Но моя эрекция длится уже полчаса, и с ней пора что-то делать, — цепляя горячую девичью ладошку, Чон прижал ее к своему стояку и с шумом выдохнул, получая дозу кайфа. — Пожалуйста, Енми. Но девушка не собиралась этого делать, вернее, не собиралась доставлять удовольствие Чонгуку таким способом. Раз уж ее парень перешел на новый уровень в их интимной ласке, то и ей необходимо было последовать его примеру, как бы волнительно это не казалось. Нет, безусловно, мужской половой орган Енми видела и не раз, но только через экран или на бумаге и то, не по собственному желанию — просто порно-картинки сейчас были повсюду. В живую же сталкиваться с ним не приходилось и уж тем более касаться его. Освобождая свою прижатую к паху руку, девушка покинула чужие бедра, затем зацепила пальчиками резинку пижамных штанов и начала медленно стягивать их, получая помощь от Чонгука, который сделал упор на руки и приподнял свою нижнюю часть тела, не препятствуя раздеванию. Енми сняла с него пижаму, отложила ее в сторону и уперлась взглядом в черные боксеры, понимая, что сейчас их тоже предстоит снять. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Смелее, малышка, — послышался над ухом низкий голос. Раз, два, три… — Сладкий, приподними попку, — пряча свою неуверенность за шуткой, девушка взялась за кромку мужского белья по бокам и, закусив губу, осторожно потянула черную ткань на себя, высвобождая колом стоящий член. — О, боже! — беззвучно прошептала Енми, округляя глаза, в то время, как ее щеки начал заливать густой румянец. Чонгук с едва заметной улыбкой разглядывал лицо своей стесняшки, считывая с него целый букет эмоций. Не смотря на безумное желание, мужчине приходилось терпеливо ждать, когда она ознакомится с его дружком визуально, прежде, чем решится до него прикоснуться. Бесспорно, у Енми еще не было подобного опыта — малышка, скорее всего, даже не видела член вживую, и то, что в этом Чон оказался для нее первым, доставляло ему огромное удовольствие и дико возбуждало. — Гуки, — Енми облизала свои губы и подняла глаза на мужчину, застенчиво заправляя локон за ушко. — Неужели девушкам не было больно, когда он... — она взглядом указала на то, о чем шла речь, — когда он был у них внутри? Ухмыльнувшись, Чонгук притянул Енми к себе поближе и тут же перебросил ее ногу через свои бедра, усаживая ее в непростительной близости от каменного стояка. — Ну, никто не жаловался, — ответил он, наблюдая за тем, как она поправляет на себе съехавшую простынь. — Наоборот — просили еще, — замечая вспыхнувший огонек ревности в глазах девушки, Чон улыбнулся и притянул ее ближе, заставляя нижней частью живота прижаться к его эрекции. — Несколько минут назад, крошка, ты и сама его хотела, — добавил он, прикусывая ее нижнюю губу и слегка оттягивая ее. — Во-первых, несколько минут назад я вообще понятия не имела, как он выглядит, — скользнув языком по его пирсингу, Енми запустила пальцы в волосы Чонгука и совершила в них сексуальных переполох, оставаясь довольной своим результатом. — Во-вторых... — девушка сделала паузу и глубоко вздохнула, когда мужские ладони начали поглаживать ее попку, отыскав ее под простыней, — во-вторых, несколько минут назад я не понимала, что со мной происходит. А в третьих… Господи, есть еще и в третьих? — Сладкая, — перебил ее Чонгук, готовый уже просто повалить Енми на кровать и овладеть ею, — ты решила свести меня с ума, прежде, чем подарить свою ласку? Сексуально прикусив нижнюю губу, девушка уперлась ладонями в его плечи и заерзала попкой на его бедрах, постепенно отодвигаясь назад. Испытывая на себе пронизывающий взгляд мужчины, который блуждал по ее телу и бессовестно возбуждал, Енми прерывисто вздохнула и опустила глаза на внушительное достоинство Чонгука, неожиданно вспоминая их разговор в ресторане. — Интересно, продержался бы ты столько, если бы сегодня не ел устриц? — улыбнулась она, разглядывая увитый венами ствол. — Наверняка это их заслуга такой железной выдержки. Кажется, соблазнительный зад этой маленькой хулиганки напрашивался на неприятности. — Моя железная выдержка — это умение себя контролировать, — усмехнулся Чон, сжимая пальцы на девичьих ягодицах. — Это то, чего ты делать не умеешь. И если ты не прекратишь надо мной издеваться, то я заставлю тебя молить о пощаде, потому что после… ах-х, черт! — резко выдохнул он, опуская глаза на свой стояк. — Прости, — одернув руку, Енми пугливо взглянула на своего парня и попыталась отодвинуться: кажется, ее дебют закончился, не успев начаться. — Я… я сделала что-то не так? Хватая ее запястье, Чонгук потянул девушку на себя и прижался к ее губам, фиксируя затылок пятерней. — Все так, — хрипло произнес он, возвращая ее руку на свой изнывающий орган. — Все очень даже так, малышка, продолжай, — опаляя ее нежную кожу частым дыханием, Чон вновь поцеловал ее сладкий рот и отпустил. Кладя одну ладошку на мужское бедро, Енми осторожно обхватила каменный член пальчиками, которые даже не могли на нем сомкнуться, и начала вести ими вверх по стволу, вспоминая, как ее учил это делать Чонгук в машине, хоть и через белье. Кажется, у нее все получалось правильно, потому что он тихо застонал от наслаждения и закрыл глаза, упираясь шеей в белую поручень изголовья, а его руки, что находились у нее на попке, сжали ее сильнее и принялись чувственно поглаживать, заставляя Енми тоже испытывать удовольствие. Оставаясь довольной его реакцией, девушка также не спеша заскользила по органу вниз, а когда достигла его основания, решила проделать все тоже самое, но только сжимая ствол чуть сильнее и увеличивая темп. — М-м-м, крошка, — Чонгук открыл глаза и опустил томный взгляд вниз, желая видеть, как Енми ласкает его. — Я так долго этого ждал, — он довольно промычал, когда движения вверх-вниз стали интенсивнее. — Тебе нравится? — спросила девушка, увлеченная своим занятием. — Безумно, — на выдохе прошептал Чонгук, перемещая свои ладони на ее бедра. — Хотя я мог бы и не озвучивать свой ответ — ты и сама все прекрасно види... — мужчина с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы, так как Енми задела фалангой головку и сильнее, чем обычно надавила на уздечку при скольжении вниз. — Гуки, а так тебе тоже нравится? — прижав кончик языка к краешку верхней губы, Енми очертила подушечкой большого пальца основание самой эрогенной точки полового органа, а затем мягко заскользила круговым движением по багровой головке, размазывая на чувствительной плоти предэякулят. У Чона все поплыло перед глазами: такого острого ощущения он давно не испытывал. — Oh, baby, да! — введя пятерню в ее волосы на затылке, Чонгук подался вперед и заставил Енми сделать тоже самое, оставляя между ними пространство, чтобы не прерывать ласку нежной руки. — Ты сводишь меня с ума, крошка, — опаляя ее кожу горячим дыханием, мужчина впился в ее сладкие губы и увлек в страстный поцелуй. Лишая девушку ее призрачной защиты, он стащил с ее бедер простынь и обнажил ее маленькое сокровище, которое снова нуждалось в его ласке. Не переставая целоваться со своей малышкой, Чон опустил ладонь на внутреннюю часть ее бедра у самого основания, а большим пальцем он нащупал раскрытую жемчужину ее возбужденной вагины и принялся стимулировать ее круговыми движениями, вынуждая Енми замычать ему в рот и потеряться от приятных ощущений. Ее рука, ласкающая половой член, потеряла силу и начала сбиваться в темпе, поэтому Чон накрыл ее ладошку своей и возобновил ритмичные движения, помогая ей подвести себя к финалу, который был совсем близок. — Давай, сладкая, теперь сама, — резко разрывая их поцелуй, Чонгук прекратил стимуляцию клитора и откинулся спиной на подушку, готовый излиться в любой момент. Стоило ему бросить взгляд на обнаженную девушку, сидящую так близко к эпицентру удовольствия и с азартом ласкающую этот эпицентр своей неопытной рукой, как его глаза начали закатываться, рот беззвучно приоткрылся, и Енми почувствовала под своими пальцами толчок, который заставил ее дернуться от неожиданности, шире распахнуть глаза и впервые в жизни увидеть кульминационное событие — Champagne Confetti. Чонгук специально не стал прикрывать себя ладонью, желая показать своей девушке во всей красе этот горячий момент. Пока ее беззащитный покровитель, ее прирученный доминант приходил в себя после мощного оргазма, Енми продолжала неподвижно сидеть на его бедрах и разглядывать результат своего дебюта. Струи семенной жидкости фонтанировали на грудь и торс Чонгука, часть попала на простынь, а при затухании процесса остатки угодили на пальчики, все еще сжимающие ствол, в связи с чем девушка невольно вспомнила о пикантном и очень волнующем моменте, когда Чонгук ее попробовал. Безусловно, это был очень интимный и личный жест с его стороны, поэтому Енми не сомневалась, что таким образом мужчина показал ей, насколько она ему близка и важна. А для нее он был важен еще больше! — Ты уверена, что хочешь это сделать? — открывая глаза, Чон приподнял уголок рта в легкой улыбке и устремил на свою девушку расслабленный взгляд, наблюдая за тем, как она подносит испачканную его семенем руку к своим губам. — Хочу предупредить, что я, скорее всего, не такой вкусный, как устрицы. Улыбнувшись, Енми отставила указательный палец и провела по нему кончиком языка, слизывая с фаланги часть липкой жидкости: да, действительно, это была далеко не устрица, но вкус ее любимого мужчины все равно показался ей по-своему приятным. Возможно, для Енми априори не могло быть иначе. — Ты вкусный, Чонгуки, — проглатывая слюну, девушка вновь посмотрела на своего парня и тут же начала краснеть, замечая озорные искорки в его глазах. — И я не буду ни с чем это сравнивать, — тихо добавила она, цепляя скомканную простынь, которую недавно с нее так нагло стащили. Чонгук закусил губу и подавил смешок, разглядывая смущенное лицо своей малышки: черт, какая же она милая и соблазнительная! — Иди ко мне, стесняшка моя, — беря Енми за руку, Чон помог ей слезть с его бедер, после чего притянул ее к себе и усадил рядом у изголовья, обнимая за талию. — Ну вот мы и познакомились с тобой еще ближе, — горячо улыбнулся он, наблюдая за тем, как его девушка снова прячет себя в светло-серый кокон, желая скрыть свое возбуждение. — И я без ума от этого знакомства. Енми прерывисто вздохнула, ощутив легкие прикосновения пальцев к своему животу. — Я тоже, — призналась она, накрывая ладошкой его горячую руку, которая вновь будоражила чувствительные рецепторы. — Надеюсь, что у меня действительно получилось доставить тебе хотя бы половину того удовольствия, что подарил мне ты. Цепляя ниспадающие на девичью грудь волосы, Чон убрал их Енми за спину и нежно погладил ее пылающую щеку, вглядываясь в блестящие в мягком свете глаза. — Даже не сомневайся в этом — ты доставила мне невероятное удовольствие, малыш, — ответил Чонгук, приподнимая ее подбородок и нежно целуя ее сладкие, раскрытые для него губы, которые всегда были готовы отдаться ему во власть, поделиться своей сладостью и подарить наслаждение. — А сейчас я сделаю это для тебя снова, потому что мне пришлось прервать свою ласку и оставить тебя в полувозбужденном состоянии, — ловким движением он стащил Енми вниз и подложил ей под голову подушку, посылая обалдевшей девушке соблазнительную улыбку. — Я не могу уложить тебя спать, не удовлетворив. — Гуки, мне умолять тебя о пощаде уже сейчас? — она смотрела на Чонгука глазами олененка, пока ее нежное местечко лишали светло-серой защиты. — Не волнуйся, крошка, мучить не буду — оставлю это на другой раз, — ухмыльнулся мужчина, просовывая ладонь в щель между ее сведенных ног. — Раздвинь ножки, милая — я помогу тебе быстро кончить, — получая в ответ застенчивое подчинение, Чонгук мягко погрузил пальцы в мокрые складочки своей малышки и тут же впился в ее рот страстным поцелуем, проглатывая ее нежный стон, а также все последующие, включая тот, что сопровождает сладкий момент экстаза.