Сборник зарисовок по Айону

— Сехмер, давай быстрее. Мне не терпится уже найти и прибить какого-нибудь белокрылого! — Наги недовольно ходил вокруг барда, который общался с шиго в укромном уголке Подземного Каталама. — Еще две медали, нетерпеливый ты волшебник, и потом куда угодно, — Сехмер с этими словами достал из куба очередную мифриловую медальку, протягивая ее шиго. Тот в ответ протянул барду коробочку с разрушенными осколками серамиума. За предыдущей медалькой последовала еще одна, и Сехмер получил еще одну коробочку. — Спасибо, — поблагодарил бард. — Не за что. Приходите еще, нян-нян, у нас тут хорошо, — Шиго доброжелательно заулыбался даэвам. — Хорошо? Издевается что ли? — Саркастически переспросил Наги, когда они с Сехмером отошли от обменщика. — Торчит тут как в канализации, вокруг темно, сыро, воюют все три расы, а ему хорошо там. — Кто знает, может и хорошо, — задумчиво откликнулся Сехмер. — Он, может быть, имеет неплохую прибыль с обмена. По крайней мере мифриловые медали загребает только так. И неизвестно еще, куда он их потом девает. А нам взамен вместо медальки серамиумовой только на осколки расщедривается. Куда ни глянь, у него там выгода большая… — Да уж. Вот же пройдохи эти шиго. Один со мной, знаешь, даже оговорился как-то. Хотел сказать: «Приятно было вас обслужить», а едва не сказал «Приятно было вас обмануть». Представляешь себе? И заулыбался потом как ни в чем не бывало. — Да, мне тоже такие шиго встречались, что есть, то есть, хитрые они… — Сехмер заулыбался, явно припоминая какую-то историю, но затем резко ойкнул, схватившись за ногу. Наги тут же развернулся, думая, что где-то рядом элиец, и он напал на Сехмера, но никого не было. А между тем бард успел присесть, что-то делая с сапогом. — Что случилось? — Наги присел рядом, встревоженно смотря на Сехмера. Вообще волшебник не очень волновался, бард умел играть не только атакующие мелодии, но так же исцеляющие, так что будет в порядке, но Сехмер как-то, как показалось Наги, даже побледнел за эти пару минут. — Куснуло что-то… о, Сиэль, что же это могло быть? Ощущение, что нога сейчас отвалится… — Сехмер стянул сапог, затем переворачивая его и тряся. На влажный каменный пол выпал небольшой скорпион. Он тут же попытался удрать, но Наги накрыл его рукой, используя заклинание заморозки. С силой магии волшебника скорпион мгновенно превратился в ледяную статую имени себя, при этом, разумеется, погибнув и перестав представлять опасность. Волшебник сунул животное в куб, на всякий случай, а затем перевел взгляд на Сехмера. Тот сидел все так же и тряс головой. — Что с тобой? Наиграй свое там что-нибудь? Или дать зелье исцеления? — Наги полез в куб, затем протягивая барду баночку с рыжеватым напитком. — Что? — Сехмер все так же тряс головой, затем пошатнулся. Похоже, у него поплыло перед глазами, но Наги не уверен был. Да и как он мог знать наверняка, если никогда в принципе не изучал ничего относящегося к целительству? Зелье в руке мага Сехмер тоже проигнорировал. — Так, ясно. Пошли-ка, — Наги убрал зелье и подхватил Сехмера, ставя его на ноги, а затем пихая его сапог себе в куб. Вряд ли бард был бы счастлив, если бы волшебник забыл этот сапог тут. Как-никак он был из комплекта офицерского обмундирования за заслуги в бою против элийцев. Дорогая вещичка. Одной рукой Наги открыл портал домой, заходя туда с Сехмером. Пока маг не волновался, думал, что бард отлежится, потом наиграет себе на арфе и все станет хорошо. Так что Наги доволок барда до кровати на втором этаже и уложил, предварительно сняв второй сапог. Затем волшебник присел возле Сехмера, положив руку ему на голову. — Ты как? Не лучше? — Наги пытался заглянуть барду в глаза, но тот не смотрел на него. — Лучше. Надо поспать… — говорил Сехмер отсутствующим тоном, что Наги крайне не понравилось, но как помочь маг не знал. Бард тем временем закрыл глаза, его голова безвольно упала на бок и Наги отдернул руку. Что-то это не было похоже на сон. Но все же волшебник решил дождаться, пока Сехмер сам проснется. Может, он действительно придет в себя. *** Широ дома не было, так что Наги решил попробовать что-то приготовить, пока Сехмер отдыхал. Ну, маг надеялся, что его бард именно отдыхает. На всякий случай Наги сварил отвар аделлы и занялся бульоном из мяса ко-ко, какой обычно делают при жаре. Ведь, наверно, Сехмеру будет тяжело есть что-то более серьезное лежа. Волшебник как раз кидал в кипящую воду мясо, когда в доме раздался громкий стон. Это явно был Сехмер. Наги тут же бросил готовку, быстрым шагом идя наверх. Сехмер явно проснулся и сейчас метался в кровати. В забытьи? Бард продолжал постанывать. Однажды такое уже было, и Наги как и тогда застыл, не зная, что делать. Но в этот раз сообразил быстрее — зелье. Нужно в Сехмера влить зелье. Только вот какое — жизни или исцеления? Так и не решив, волшебник решил попробовать оба. Наги достал из куба нужные бутылочки и присел рядом с бардом, кладя ему ладонь под голову. — Сехмер, выпей зелье, тебе должно лучше стать, — Наги поднес бутылочку барду ко рту, но тот явно ни его, ни зелья не замечал, а еще Сехмер был жутко бледным и как волшебник в следующую минуту убедился — холодным. От этого внутренне похолодел сам Наги, а затем ухватил барда за щеки, надавливая на челюсть и заставляя приоткрыть рот. — Ну ладно, не хочешь пить так, будем вливать… — Маг наклонил бутылку с зельем, чтобы оно потекло Сехмеру в рот, но бард тут же закашлялся, задергался в два раза активнее и половину зелья расплескал по подушке. Впрочем, вторая половина все-таки оказалась у него внутри, равно как затем и половина зелья исцеления. Отставив пустые бутылочки, Наги довольно посмотрел на больного, который стал затихать. Правда, на щеках Сехмера теперь красовалось пара царапин от когтей, но сам виноват, нечего было так активно вырываться. А Наги был доволен собой — без целителей и Широ смог оказать помощь. Бард тем временем совсем притих, а затем вполне осмысленно посмотрел на волшебника. — Сехмер, ну, ты меня понимаешь? — Наги тут же склонился над любовником. — Ну и напугал ты меня, — Наги только сейчас заметил, что у него от напряжения последних часов даже пальцы немного подрагивают. Но все же позади, верно? — Наги… — Бард внезапно ухватил мага за руку, притягивая к себе. — Если не представится больше возможности, то… хочу сказать, что очень тебя люблю. Мне было хорошо все эти годы с тобой и Широ. Люблю тебя, помни… Вот уж чего Наги не ожидал, так подобного. Сехмер крайне редко говорил о чувствах, но сейчас у него вид был такой решительно-отчаянный, будто говорил бард это последний раз в жизни. И так цеплялся за руку… Наги шарахнулся от Сехмера, медленно понимая, что, кажется, зелья не помогли и происходит что-то страшное. — Чего это ты решил мне сейчас в любви признаваться? — Волшебник смотрел на барда напряженно. — И что значит, «если не представиться больше возможности»? Ты что несешь?! Ты мне тут умирать собрался что ли? Так ты даэв, напоминаю! — Несмотря на свои слова, Наги занервничал в разы сильнее, хотя Сехмер и правда не мог бы окончательно умереть. — Если бы… — Бард с ледяным спокойствием выслушал мага и закрыл глаза, затихая и оставляя Наги в абсолютно растрепанных чувствах. Волшебник даже пульс у барда проверил, что б убедиться, что тот вполне жив, хоть и без сознания. — Умирать собрался, как же. Да кто тебе даст! — Маг со злобой, вызванной волнением, посмотрел на Сехмера, а затем пошел вниз, вспомнив, что на кухне все еще варится бульон. На кухне Наги убедился, что бульон готов, и добавил в него приготовленный ранее отвар аделлы. На вкус вышло не очень, но съедобно и, по мнению мага, дважды полезно. Но когда Наги в следующий раз заглянул к Сехмеру, собираясь его накормить, тот спал, и маг решил его не будить. Отставив миску с бульоном на прикроватный столик, Наги прилег на свободную часть кровати, решив пока почитать, но выходило плохо. Наги пытался понять, как какой-то скорпион мог барда довести до такого состояния? Ради интереса маг достал замороженное насекомое из куба, осматривая. Скорпион как скорпион, черный, размером с ладонь. Но что это на брюшке? С удивлением Наги увидел там синие вкрапления. Ид. Теперь все становилось понятнее. Все зараженные идом животные мутировали, так что и скорпион этот, видимо, стал несколько иным. И с неизвестными свойствами яда. Наги убрал ледышку обратно в куб и тут понял, что уже пару минут, наверно, на него смотрят. И смотрят крайне недоброжелательно. Сехмер как-то совершенно бесшумно успел сгруппироваться и теперь сверкал алыми глазами со своей половины кровати. Из-под одеяла торчал краешек арфы, которая до этого, по-видимому, была у барда в кубе. — Что я здесь делаю? Ты меня отпустишь? — Спросил Сехмер по-балаурски, когда заметил, что Наги перевел на него взгляд. Эта картина, представшая перед магом, была еще страннее предыдущих прощаний, так что волшебник вытаращился на Сехмера, не зная, что ответить. И почему бард заговорил на языке балауров? Сам себя к ним что ли теперь причисляет? — Сехмер, это я, Наги. Тебя укусил идовый скорпион, и ты болен. Я не могу тебя никуда отпустить, пока ты в таком состоянии, — попытался волшебник донести до барда реальность. Но Сехмер, видимо, неплохо натренировался в бою за время многочисленных стычек с элийцами. Барда из-под одеяла как ветром сдуло, а затем Наги, успевший тоже уже вскочить, был сбит с ног аккордом дисгармонии. Учитывая, что Сехмер был с оружием и в полном боевом облачении, не считая сапог, атака вышла, мягко говоря, нехилой. Конечно, она одна Наги бы не убила, но Сехмер и не думал прекращать. Он продолжил атаковать, хорошо хоть пока что заклинания разбивались о дар железа, который маг успел активировать в падении. Наги даже бы погордился тем, какой у него сильный бард, если бы не был занят попытками встать на ноги. А это после аккорда дисгармонии вышло не сразу. Но, едва поднявшись, маг бросился к Сехмеру, рывком забирая у него арфу и откидывая ее куда-то в угол. Бард явно не сориентировался, не ожидал, что волшебник пойдет на него в рукопашную, а не воспользуется, как и он, заклинаниями. Но заминка вышла недолгой — лишившись арфы, Сехмер замахнулся и полоснул когтями прямо у носа Наги. К счастью, маг успел увернуться и в следующий миг извернулся, беря руку барда в захват и выворачивая ее. В таком положении атаковать уже было невозможно. Сехмер скривился, опускаясь на пол, не в силах ничего сделать, пока Наги переводил дух. — Тварь белокрылая… — Послышалось с пола ненавидящее шипение. — Белокрылая? Да ну в Бездну! — Наги, еще тяжело дыша, покачал головой. Вот, теперь его за элийца приняли, прекрасно! Пора было звать Асфею. *** За окном уже опустилась ночь, но сестра пришла минут через пятнадцать. К тому времени Наги погрузил Сехмера в магический сон и сидел над бардом, периодически обновляя заклинание. Волшебник рассказал Асфее все события дня, потом показал скорпиона. Сестра повертела его в руках, а затем показала Наги его хвостик. На нем была едва заметная маркировка на балаурском, судя по всему порядковый номер. — Не так давно среди целителей как раз появилась информация об этих скорпионах. Как ты знаешь, сейчас начались исследования новых земель — Герхи и Пангеи, пока что не доступных для всех даэвов. Так вот в Герхе нашли исследовательскую лабораторию Тиамат под предводительством некоего Варуны. Чем именно там занимались, пока не понятно. Вроде, основным направлением было открытие пространственных врат в Пангею. — Асфея отложила скорпиона на тумбочку. — Но, когда только распечатали двери, на исследователей вылезла целая куча таких вот скорпионов. И почти все исследователи слегли в похожими симптомами и мучились, пока целители не создали противоядие. Скорпионов этих потом уничтожили, но только тех, которых нашли. А сколько их сбежало в первый день никто не знает. Так что, похоже, вам повезло напороться на одного из них. — Ничего себе! Вот это новости. — Наги покачал головой. — Так, ладно, где можно достать противоядие? А то в следующий раз не ровен час, Сехмер меня убьет, — маг усмехнулся, за легкомысленным тоном скрывая беспокойство за барда. Убьет. Или с ним самим что-то совсем уж нехорошее случится. — Жди тут, держи его во сне, я сейчас за ним схожу. — Асфея поднялась на ноги, доставая из куба свиток, но затем перевела взгляд на Наги, подозрительно его разглядывая. — Так-так, а что ж ты не сказал, что тебе тоже требуется помощь? Успел твой бард все-таки подраться перед сном, а? — Во взгляде девушки появился металл, резко контрастирующий с приятной внешностью и мягкими чертами лица. Асфея цокнула языком и покачала головой, как бы говоря, что ее братец неисправим. Для Сехмера ее позвал, а о себе то ли забыл, то ли строит из себя невесть кого. Так и не дождавшись ответа от решившего не ссориться волшебника, Асфея раздраженно вздохнула и стала читать исцеляющие заклинания. Наги все так же молчал, но, чувствуя потоки исцеляющей магии, отмечал, как из тела уходит слабость, перестает кружится голова, а в глазах перестает двоиться. Конечно, волшебнику стоило самому попросить Асфею о помощи, но он банально забыл, полностью пребывая в мыслях о Сехмере. Закончив с Наги, целительница телепортировала. Но не просто и десятка минут, как она вернулась, держа в руках пузырек с противоядием. — Ну вот, это в него сейчас вольешь, и к утру должен будет более или менее прийти в себя. Когда придет Широ? — Асфея выглядела так же строго, как и перед уходом, но в ее глазах читалось волнение за обоих асмодиан. — Спасибо. Утром, думаю, и придет. Она готовит документы для чего-то там в штабе в Сарфане, срочно надо, вот на работе и осталась. — Наги никогда с Асфеей не мог избавиться от некоторой робости что ли. Слишком уж целительница была деятельной, властной и раздражительной. И если Наги с легкостью мог осадить любого мужчину, поведение которого ему не нравилось, то с сестрой так почему-то не выходило. — Ну и отлично. Потому что вам двоим без женщины дома никуда. Ни готовить толком не умеете, ни лечиться. Да еще и деретесь! Как только до сих пор дом не разнесли? — Асфея покачала головой. — Эй, вообще-то Сехмер прекрасно готовит и что-то смыслит в исцелении! — Такого Наги уже стерпеть не смог, даже от сестры, так что резко вскинулся, смотря на нее не особо дружелюбно. — Ладно, тогда тебе лично без женщины в доме никуда, — отрезала девушка, затем возвращаясь к предыдущей теме разговора. — Если к утру Сехмеру не станет лучше, можете с Широ ему на лоб приложить компресс из зелья исцеления и напоить зельем жизни. Но вообще, все должно быть хорошо. — Как скажешь, — Наги хмурился, но запоминал. Затем маг решил сменить гнев на милость и притянул сестру, целуя ее в щеку. Пусть характер у целительницы был не сахар, но она неизменно помогала Наги и его семье, в любое время дня и ночи. — И еще раз спасибо за помощь, — волшебник улыбнулся Асфее, добившись ответной улыбки. Затем целительница попрощалась с Наги, исчезая в портале домой, а волшебник, оставшись один, улегся на кровать возле Сехмера и накинул на себя эфирный щит. Очень хотелось спать, но заснуть, ожидая возможного нападения, Наги не мог. Большую часть ночи он пролежал, обнимая барда и чувствуя, как тот изредка дрожит. Заснуть смог маг только под утро, когда Сехмер окончательно затих. *** А с утра пришедшая домой Широ застала в кровати довольно забавную картину. Сехмер снова — не иначе как потому, что заклинательница не спала сегодня с ним рядом — завернулся в одеяло так, что только нос торчал и даже во сне выглядел крайне довольным. Наги лежал рядом в экипировке бездны и обнимал барда. Вокруг волшебника, даже во сне выглядящего устало, едва видно мерцал эфирный щит. А вот Сехмер, едва Широ пришла, проснулся, приоткрывая глаза. Видимо, бард отлично выспался, раз встал в такую рань. — Привет, — Сехмер улыбнулся Широ. — Привет, — Заклинательница улыбнулась в ответ, походя отмечая, что арфа барда почему-то валяется в углу, а на прикроватном столике стоят пустые бутылочки из-под зелий. Кажется, у двух асмодиан опять без Широ что-то произошло, но что именно можно будет узнать потом, когда Наги проснется.