Сборник зарисовок по Айону

— Опять ты забываешь про конфеты. Мы же идем на крепость Анохи! Сам знаешь, что для захвата нам необходима любая помощь и даже те малые возможности, что дают конфеты, не помешают, — Наги, стоя на одной из разрушенных площадей Кальдора и уже щеголяя серебристой шёрсткой в темную полоску, укоризненно смотрел на Сехмера. Тот, видимо, не любил конфеты еще с тех пор, когда ему приходилось обращаться в туку. Но одно дело забавная конфета, а другое боевая. И использование второй было необходимо на такой серьезной осаде. — Ладно, ладно… Просто забыл, что ты так нервничать, — бард поморщился и тоже проглотил конфету храброго тигра, тут же в него и обращаясь. *** Осада прошла неплохо, хоть крепость асмодиане и не захватили. Балауры были многочисленны и сплочены, а их лорд-заступник оказался сильнее всех, виденных даэвами ранее. Но даже несмотря на провал, настроение после осады у Наги было неплохим. Они с Сехмером уже были дома, эффект действия конфеты у Наги уже пропал, а вот Сехмеру еще с час где-то нужно было щеголять мощными когтистыми лапами, толстым пушистым хвостом и всеми остальными элементами облика, присущего тому, что давала тигриная конфета. И… Наги уже минут десять как наблюдал за бардом. Тот сидел и читал, но свисающий у него между ног хвост постоянно недовольно подергивался. Маг не очень разбирался в кошачьих повадках, но уши Сехмера, чуть более прижатые в голове, чем нужно, тоже свидетельствовали о том, что что-то не так. И скорее всего, дело было в осаде — Сехмера там неплохо потрепали, больше, чем Наги. Барду не повезло, но никто в этом не был виноват, так что Наги и игнорировал расстройство своего любовника. Более того, его вид наводил на определенные мысли. Когда желание окончательно сформировалось, Наги тут же оказался на подлокотнике кресла Сехмера. Тот на это особо раздраженно дернул хвостом и с преувеличенным вниманием уткнулся в книгу. Наги же положил руку барду на голову, поглаживая за ухом. Конечно, тигр несколько отличался от кошки, но кто знает, что будет… Наги вот узнать хотел. Сехмер от поглаживаний неосознанно забил хвостом сильнее, но Наги не сдавался, почесывая барда на разный манер и, наконец, добился низкого тихого рокота, который, видимо, заменял тиграм мурлыкание. Но, увы, наслаждаться им долго не вышло, Сехмер замолк, захлопнул книгу и резко вскинулся на Наги. — Что ты творишь? — Голос барда тоже несколько изменился, добавились рычаще-рокочущие нотки, ведь сейчас вместо привычного лица у Сехмера была морда с голубыми тигриными глазами, длинными усами, влажным носом и мощными клыками в пасти. — Глажу моего любимого котика, — Наги не прекратил своих поглаживаний, несмотря на трехсантиметровые клыки у лица. — Ага, конечно, а то я тебя не знаю… — Сехмер оскалился, что видимо в тигрином виде символизировало напряженность. — Не дамся, пока эффект конфеты не пройдет! Бард, что интересно, в облике тигра был совершенно обнажен. Ну кроме набедренной повязки, которая не шла в комплекте с конфетой, но которую для себя и таких случаев завел Сехмер. Под повязку, впрочем, было очень легко залезть рукой, что Наги, спустившись чуть ниже с подлокотника, и сделал. — Ага, хорошо. Клыкастый котенок… — Маг легко согласился, не прекращая своих действий. Тем боле, что он уже успел найти пальцами и начать поглаживать член барда под мерные удары хвостом о ножку кресла и такой же мерный рык. — Наги, я не хочу… под эффектом от конфеты… — Сехмер прижал уши вплотную к голове, так, что на них стали видны белые пятнышки на черном фоне с обратной стороны. — Твое нежелание у тебя всегда ненадолго, — усмехнулся волшебник. Эмоции Сехмера в искажённом от конфеты виде выглядели опасно: то рычание, то уши прижатые… Наги заводил такой новый и необычный образ барда, который в своем обычном состоянии выглядел почти всегда как угодно, но не зло. И верно, тело Сехмера на поглаживания члена, а затем и более активные ласки отзывалось, хотя бард в этот раз судя по виду и боролся с ощущениями. Насупился, сжал мощной лапой подлокотник кресла, да так, что пропорол обивку, старался выровнять дыхание, но хвост Сехмера выдавал. Бард, похоже, его не контролировал, так что тот метался белой молнией из стороны в сторону. Через какое-то время Наги силой стянул барда с кресла, завалив его прямо на пол. До кровати было далеко, а маг уже успел дико завестись от звериных черт Сехмера. Но тот продолжал отпираться, поджав хвост под себя и этим задрав набедренную повязку. Наги, заметив это, на пару секунд отвлекся от члена барда, стягивая мешающий кусок ткани. И снова волшебник вернулся к ласкам и поглаживаниям, почёсываниям под подбородком и за ухом, по животу… Сехмер еще какое-то время сопротивлялся, но затем с глухим урчанием сам потянулся к магу. На плечи Наги легли тяжелые пушистые лапы, даже немного придавив своим весом, а затем у лица замаячила морда барда, сначала с нейтральным выражением, а затем озадаченным. — Обойдемся в этот раз без поцелуев, мой хороший, — маг усмехнулся, поняв суть замешательства Сехмера и мягко коснулся губами его носа. Бард, впрочем, на такое как-то непонятно оскалился, что Наги интерпретировал как улыбку или нечто похожее, и провел по щеке мага языком, затем по второй, а потом и вовсе по носу. — Животные вот этим заменяют поцелуи, — тон Сехмера был ехидным донельзя, а Наги оставалось только пытаться отстраниться от большого, влажного и крайне шершавого языка. — Тьфу… Сехмер, я так ничего делать не могу… тьфу. — Наги пытался отодвинуться, но был уже весь мокрый. — Вот-вот, — Сехмер весело порыкивал, продолжая свои «поцелуи». Только через несколько минут маг исхитрялся ухватить Сехмера за пасть, когда та была закрыта и придержать. — Все, считай, ты нацеловался на ближайший час. А теперь ты мой, — Наги в воспитательных целях прикусил Сехмера за нос, а затем отпустил его, раздеваясь. Одежда быстро полетела куда-то в сторону кресла, а затем, обнаженный, Наги прижался обратно к барду. Тот был горячим и очень пушистым. Это было странно ощущать голой кожей, но Наги нравилось. Маг заставил барда развести ноги, но хвост Сехмер держал плотно прижатым к заднице, так что основная часть конечности была спереди и обвивалась об бок. Несколько минут Наги потратил, отдирая от Сехмера хвост и заставляя его расслабиться. И снова этому помогали ласки, хотя бард и так уже был достаточно возбужден. Но вот, наконец, хвост расслабленно шлёпнулся на пол, а маг устроился у Сехмера между ног. Наги с бардом давно уже не уделяли много времени разработке, так как секс у них был часто, но минимальная, конечно, должна была быть. Так что маг плюнул на пальцы, после чего растер слюну по члену и потянулся Сехмеру под хвост. Там тоже была шерсть, да и хвост был близко, несколько мешался. Но все равно маг провёл там влажными от слюны когтями, немного проникая внутрь. Сехмер привычно замер в этот момент, ведь асмодианские когти были остры и дергаться было опасно, но вскоре Наги убрал руки, придвигаясь сам к барду, смотря в его, сейчас голубые, глаза и снова целуя его в нос. Сехмер на это тихо выдохнул, явно еще расслабляясь, а Наги заставил барда приподняться, чтобы запихнуть под него диванную подушку. После, маг, помогая себе рукой, стал входить. Первые ощущения казались самыми приятными, ощущения жара и тесноты сразу стали сводить с ума, так что Наги запрокинул голову, закусывая губу от удовольствия. Сехмер ответил на это звуком, похожим на мяуканье. Вряд ли барду было хорошо с самого начала, и этот звук был скорее жалобным. Но так бывало всегда и оба даэва знали, что боль пройдет быстро. Войдя, маг сразу начал двигаться под тихое шипение Сехмера. Но, как Наги и ожидал, скоро шипение сменилось урчанием вперемешку с порыкиваниями. Бард стал тяжело дышать, прогибаться навстречу Наги, а заодно, явно неосознанно, царапать пол когтями, оставляя борозды. На это, впрочем, маг предпочёл не обращать внимания. Сехмер уже рычал и урчал в голос, извивался под Наги, но магу было этого мало. Он вышел, пока еще мог заставить себя это сделать, и пока удовольствие не заполонило весь разум, затем переворачивая Сехмера на живот и укладывая его на подушку, чтоб задница была повыше. Бард рефлекторно снова попытался прижать к себе хвост, но Наги ухватил его, отводя в сторону. — Может, задерешь его, м? — Волшебник наклонился над ухом Сехмера, затем легко прикусывая его. Тигриное ушко с коротенькой мягкой шёрсткой оказалось крайне нежными на ощупь. Как это обычно и бывало, Сехмер ерепенился только поначалу. Теперь же он послушно задрал хвост трубой, покачивая им. Маг снова вошел в барда, чувствуя, как хвост Сехмера упирается теперь в плечо и снова стал двигаться. Прижиматься Наги не стал, приняв свою излюбленную позу — чуть наклоняясь к Сехмеру, удерживая его за бедра, с силой входя в него и дергая руками его за бедра его на себя, чтобы проникнуть еще глубже. Такая поза неизменно приносила безумное удовольствие, так что менять до конца ее уже не хотелось. Сехмер урчал все громче, Наги все ускорял темп. У обоих срывалось дыхание и было громким, тяжелым. Сехмер под конец даже сам стал подаваться навстречу магу. Все сливалось для обоих в сплошной поток удовольствия, когда нет мыслей, а есть только желание и страсть. Наги не знал, сколько времени прошло, прежде чем Сехмер забился под ним, выгибаясь, издавая самый настоящий рык. Хвост с силой хлестнул волшебника по плечу, но тот не обратил внимания, кончая сам, впиваясь когтями в бедра барда, но на сей раз, не раня его — толстая тигриная шкура защитила Сехмера. А потом, минут через пятнадцать, парней на полу в гостиной нашла Широ. Наги обнимал Сехмера, а тот урчал в попытке мурлыкать и терся массивной головой о плечо мага. — Смотрю, чья-то фантазия просто не знает границ, — заклинательница усмехнулась, сразу же догадываясь, что тут было без нее, и присоединяясь к идиллической картине на полу. Ей тоже хотелось погладить Сехмера по ушкам пока тот еще в виде тигра.