Принц-бастард

Ах, какие это были дни. Директор школы чародейства и волшебства даже зажмурился от удовольствия. Вот так – в один момент напряжение последних лет схлынуло, и наступил мир. Весна, ликующая толпа, несущая его на руках, улыбки, смех, радостные лица сподвижников. Да, это было счастье. Да, его буквально заставили встать у руля. Да, он, пусть и скрепя сердце, принял пост министра, но оказалось, что корабль магической Британии медленно, но верно идет ко дну, и спасти его пока не представляется возможным. Ну, кто ж знал, что девяносто процентов бюджетных средств – это средства знати, что именно они содержали и Хогвартс, и госпиталь святого Мунго, и само министерство. И если быть честным с самим собой, раздача своим сподвижникам более ста тысяч бюджетных денег было неимоверной глупостью. Тем более, как оказалось, деньги нужны для другого, и когда Директор, наивная душа, кинул клич среди соратников о сборе средств для госпиталя, ни один не согласился с этими деньгами расстаться. Мялись, жалко улыбались, но денег не дали. Свиньи неблагодарные! От горестных мыслей Дамблдора отвлек сигнал, идущий от камина. В кабинет министра выбирался Билл. Старший сынок рыжей семейки. - Добрый день, господин директор! Я на минуточку. - Добрый день, мой мальчик. Ты с новостями или просто навестить старика? - С новостями, господин директор. Только я вас прошу, тихо. Это секрет. Если в банке узнают, что я разгласил банковскую тайну, боюсь, что одним увольнением не обойдется! - Ну, что ты, мальчик мой, ты же знаешь меня! Так что там происходит у наших младших братьев гоблинов? - Ожил сейф или сейфы на самом нижнем уровне, директор! Мне надо говорить, что это значит?! Вот правильно говорят: если Господь хочет наказать грешника, он лишает его разума. Директор со скоростью компьютера сложил два и два и на крыльях безумной надежды рванул в Гринготс , даже не попрощавшись с информатором. Его появление в Косом переулке произвело фурор. Праздная толпа с визгом и писком рванула к Герою Второй Магической войны. Ему жали и целовали руки, умоляли об автографе, просили вместе сфотографироваться. И, как ни торопился господин директор, но своему народу в такой мелочи он отказать не мог. Так и получилось, что в банк ввалилась целая толпа, возглавляемая Дамблдором в белоснежных одеждах. - Я хотел бы, - как можно скромнее и спокойнее, но, тем не менее, строго и величаво произнес директор, - предъявить права на наследие рода Слизерин как победитель последнего представителя славного рода! Толпа ожидающе притихла, только какая-то женщина восторженно всхлипнула. - Минуточку, - как-то странно улыбнулся гоблин за конторкой и исчез. По толпе поползли шепотки. Через мгновение появился другой гоблин, одетый не в пример богаче, и чуть-чуть выше ростом предыдущего, в руках он нес старинную шкатулку из нефрита и вид имел весьма и весьма важный. Гоблин обозначил поклон, слегка наклонив голову, и проскрипел негромко, но так, что каждое его слово дошло до толпы: - Вот, милостивый государь, шкатулка с ключом от сейфа Слизеринов! Но прежде, чем вы его получите, необходимо выполнить некоторые формальности. Вот, подпишите, что вы предупреждены о том, что в случае, если не вы являетесь победителем, вас ждет немедленная смерть. Я понимаю, что это лишь формальность, но иначе нельзя. Эти древние – такие затейники! Вам подать перо? Или вы своим предпочитаете подписываться? Дамблдор застыл в неподвижности, понимая, что это шах и мат. Он, старый дурак, сам загнал себя в ловушку, но надо было что-то делать, и он спокойно ответил: - Я не думаю, что есть необходимость в этих формальностях, тем более, что сейф Слизеринов ожил, насколько я знаю! - А какое вы имеете к этому отношение, позвольте узнать? – неприятно оскалился гоблин. – И откуда у вас такие сведения? Дамблдор не нашелся с ответом, он развернулся и стал пробираться через молчаливую толпу к выходу. Может быть, впервые в своей жизни он жалел, что не является темным лордом и не может испепелить этот чертов банк вместе с идиотами, которые сейчас путаются у него под ногами. **** - Может быть, сынок, не стоило так дергать полудохлого тигра за усы? – спросила старая гоблинша. - Может, и не стоило, мама, но очень хотелось! Этот старый петух для меня олицетворяет все, что я ненавижу в магах! – ответил ей Эльдорх Великолепный, владыка гоблинов. - Я верю, сын: ты знаешь, что делаешь! – вздохнув, ответила его вдовствующая мать. - Ну, что ты, мама, мы так долго ждали, и теперь все козыри в наших руках, мы поиграем! – азартно сверкая черными глазами, промурлыкал ее сын, посылая в пространство белозубую, но весьма жутковатую улыбку.