Принц-бастард

(отбечено) Люциус вывел своего пленника из искусственного сна. Он не позволил себе бесстыдно пялиться на сонного героя, ну, разве только самую малость, чуть-чуть. И теперь отошел вглубь комнаты, убрал палочку и уселся в кресло наблюдать, как его персональное наказание просыпается. Мальчишка явно очнулся, но глаза открывать не спешил, пытаясь незаметно сориентироваться на местности. Его выдавала напрягшаяся спина и чуть сбившееся дыхание. - Мистер Поттер, я не вижу смысла в ваших мерах предосторожности, я знаю, что вы проснулись: это ведь я снял сонные чары. Так что поворачивайтесь, и давайте поговорим,- растягивая гласные по своему обыкновению, проговорил Люциус. - Так это вы меня для разговора сюда притащили, а уж подумал, что вы соскучились по моей заднице, - зло процедил мальчишка, сверкая невозможными глазами из-под лохматой челки. Он подтянул коленки к груди, с удовлетворением отмечая, что не связан. - А в Лондоне нельзя было поговорить? - Да я бы с радостью, вот только вы изволили выбежать в маггловскую часть города в мантии, да еще с огнями святого Эльма* в волосах, - ответил Люциус без улыбки. – Гневаться изволили? - По-моему, это не ваше дело, мистер Малфой, - огрызнулся Гарри. - А в этом вы ошибаетесь, Гарри, - мягко возразил аристократ. – Все, что касается вас, теперь мое дело. Вы еще очень молоды и не представляете себе, как важны узы, которые - по независящим от нас причинам - связали нас. - Послушайте, но вы не можете от меня ничего требовать, я этих уз не искал и уж точно не хотел, так что… я пойду, пожалуй, домой! – упрямо и раздраженно ответил мальчишка. - Я еще не закончил… - начал, было, Люциус. - А я закончил! – разъярился Гарри. - Я не желаю… - но продолжать фразу не было никакого смысла, потому что Малфой растаял в воздухе, и только ехидный и почти ласковый голос над ухом произнес: - Располагайтесь, мистер Поттер. Будьте как дома. У нас есть еще время, я подожду! - Сука белобрысая! Ненавижу! Мелкие предметы мебели, драгоценные безделушки поднялись в воздух и закружились в бешеном танце, воздух загустел и похолодел, стены покрылись инеем. А посреди это хаоса, откинув голову и зажмурив глаза, стоял молодой человек. Он кричал, и его крик как будто замерзал в вихре магии и клочьями носился вокруг него. Как долго это продолжалось, сказать не представляется возможным: для Гарри – одно мгновение, а Малфою показалось, что это тянулось целую вечность. Вдруг все прекратилось, и юноша сполз на пол, свернулся калачиком и то ли заснул, то ли потерял сознание. С пола, отряхиваясь, поднялся весьма потрепанный, но живой лорд Малфой. - Впечатляет! - спокойно и даже как-то философски заметил он и принялся за дело. Солнечный лучик полз по шелковой наволочке к лицу спящего юноши. Добрался до лица, запрыгнул на румяную ото сна щеку, пощекотал ресницы. Гарри нахмурился во сне, отмахнулся и открыл глаза. Первое, что он увидел, был белоснежный трогательный щенок, растянувшийся на соседней подушке, в ошейнике с медальоном, на котором было выгравировано «Сука белобрысая». Следов погрома в комнате не было, а кругом были расставлены огромные букеты роз. - О, нет – застонал юноша и спрятал голову под подушку. – Следующим, надо полагать, будет блондинистый слон, - послышался оттуда его голос. **** Если бы Рона Уизли спросили, как он относился к Гарри Поттеру, он честно бы ответил, что считал его своим другом. И гордился этой дружбой. И уж он точно ни за что не стал бы убивать его, несмотря на все уговоры Альбуса Дамблдора, хотя понимал, что сделать это необходимо. Но когда он увидел своего друга в непотребной позе с окровавленными ногами, сделать это оказалось легко, вот только Фред увидел это и застыл пораженно, пропустив Аваду кого-то из пожирателей. И этого странным образом Рон тоже не мог простить своему «другу». И постепенно в мыслях Рона Гарри Поттер из друга превратился во врага не хуже Темного Лорда. Ведь это из-за него уехала Гермиона. Прорыдала всю ночь в подушку, наутро собралась, заявила, что ей надо найти родителей, и свалила, предварительно слив кое-какую информацию Рите Скиттер. Кто бы мог подумать, что и она окажется такой сволочью. Первым уехал Чарли. Ни с кем не простившись, просто собрался и исчез, и с тех пор ни письма, ни перевода. Как и не было его. Потом и Джордж сгинул по пьяни, разорив их по-тихому. Потом и Билла уволили из банка с «волчьим билетом», и он, ужасно злой за что-то на директора, эмигрировал на родину жены. Персиваль так вообще растворился где-то. Беспорядки в Лондоне положили конец работе отца в министерстве. И кто в этом виноват? Виноват этот герой недоделанный, подставивший задницу Пожирателям, который даже сдохнуть по-тихому не смог. И тут выпендрился! А как хорошо было в первые майские дни победы! Цветы, улыбки, счастливый смех. Куда это все ушло? Разве они не победили самого страшного волшебника современности? Так почему теперь все совсем по-другому? Отец не выходит из своего сарая, мать рыдает с утра до ночи и ноет, что денег нет. Ну, в этом-то она сама виновата: кто ее просил Джинни бриллиантовую диадему покупать. Куда она в ней пошла? Сад обезгномливать? Вот и пришлось эту диадему обратно продавать, только дали за нее в три раза меньше. Тяжелые мысли, как жернова, крутились в рыжей голове, не давая ее обладателю ни сна, ни отдыха. А тут еще Директор с плохими вестями, какие-то странные личности, постоянно ошивающиеся у них в доме. Плюс взявшийся откуда ни возьмись отец героя, Джеймс Поттер, тоже, кстати, ничего за постой не плативший. Будущее представало перед Роном не самое радужное. С этим надо было что-то делать, но только что? А вот этого Рон, привыкший, что за него все решают друзья, придумать не мог. Оставалось только ждать и надеяться, что вот-вот что-нибудь случится, и он снова будет на коне. И всем еще покажет, кто такой Рон Уизли и на что он способен! **** Северус Снейп, лорд Принц, имел весьма грозную репутацию, и вполне заслуженно. И когда призрачный тигр-альбинос голосом Малфоя-старшего объявил ему новости, да еще после разговора с Эльдортхом, он потерял всякий покой. Это ж надо знать этого блондина, чтобы невинная фраза о том, что им надо прогуляться и кое-что обсудить, выбила последние крохи спокойствия из души зельевара. Он поднял на уши гоблинов, и те, прошерстив финансовые документы, нашли-таки следы покупки одного интересного домика в глуши, куда, по их мнению, и завлек коварный Малфой наивного ребенка. На поиски информации ушла вся ночь, а утром Северус, доведенный уже до бешенства, аппарировал туда. Он знал, что войти в дом он не сможет: наверняка Малфой обеспокоился приличной защитой, но все равно про себя он решил, что костьми ляжет, но вырвет своего мальчика из жадных, загребущих малфоевских лап. * призрачное свечение, род молнии