Принц-бастард

(отбечено) Для Гарри Люциус падал медленно-медленно, красиво запрокидывая голову с водопадом серебряных волос. Растерянность очень быстро сменилась гневом. И через мгновение время и пространство застыли в полной неподвижности. Зал погрузился в кромешную темень и только на авансцене перед бордовым занавесом появился яркий круг света, в котором появилась Она. Но сегодня она показала свой новый лик. И посмотреть было на что. И дело даже не в красоте лица или фигуры. Леди Смерть стояла в игривой позе владычицы подиума, а одета она была в традициях примадонны Мулен-руж. То есть не столько одета, сколько искусно раздета - чулочки, корсет, перья и блестки. Взмахнув наклеенными необычайно длинными ресницами, прелестница грациозной походкой прошлась по сцене, спустилась с нее и двинулась по проходу партера. Дойдя до неподвижного Рона, она сказала как бы самой себе: - Всегда хотела это сделать! Ах, малыш, с тобой сбываются мечты! Потом изящно наклонилась и подняла что-то, что валялось в ногах Рона. Это была мантия Гарри. - Ай-ай-ай! Повелитель! Не я ли говорила тебе, что мои дары нужно собрать, а впрочем… даже твои промахи работают на тебя! Ты посмотри, этот рыжий вооружен на славу! Старичок-то не поскупился, даже старшую палочку своей пешечке одолжил. Видать, на силу его не надеялся. Только вот на палочке заклятьице хитрое стоит на возврат к хозяину после первого действия. Хорошо продумал, ничего не скажешь. Но опять просчитался живчик. Палочка-то твоя! И уж тебе-то она вреда ни прямого, ни косвенного не нанесла бы. - Но… Люциус? - Я ж говорю – ни прямого, ни косвенного. Оклемается… эти блондины такие душки! Да, повелитель? - Но Дамблдор не мог не знать, что палочка не его, - пробормотал покрасневший от намека Гарри. - А он, представь себе, до сих пор считает, что его никто не победил. Только он не учел одного: в этом случае работает не дух, а буква закона магии. Может, и правда, его еще никто не победил, но… вышло как вышло. И сегодня я совсем не настроена на поучения и философствования. Она облизнула кончик пальчика и медленно провела им по аппетитной выпуклости груди: - Чернявенький, рот закрой! Муха залетит, - подмигнула она Снейпу, который, так же как и Фред, не пребывал в неподвижности, как все остальные. Зельевар только отрывисто вздохнул. - Ну, все, мальчики. Мне это уже надоело. Гарри, быстренько верни мне воскрешающий камушек, и я пошла, а то, похоже, еще немного - и ты осиротеешь вновь. Твой папа явно неравнодушен к моим прелестям. А мои дары, не обессудьте, я приберу. Вам они без надобности, а мне, старушке, пригодятся, - пропела леди Смерть, состроив капризную гримаску. Гарри сосредоточился и почувствовал на ладони тяжесть воскрешающего камня. Кивнул сам себе и кинул камешек вниз. Она поймала сверкнувший в круге света камень. Еще раз подмигнула икнувшему от этого зельевару. Выдернула из руки Рона палочку, повернулась, закинула мантию на плечо и, плавно покачивая роскошными бедрами, последовала к себе во тьму. - До встречи, мальчики. Повелитель, береги себя, – послышался ее затихающий голос. И как только он стих, все пришло в движение: стало светлей, к Рону кинулись люди в штатском, а публика завопила и кинулась к дверям. - Леди и джентльмены! – загремел голос министра, усиленный Сонорусом. – Силами министерства злодейское покушение предотвращено. Сохраняйте спокойствие! Рона скрутили. Он хрипел и с ненавистью выкрикивал что-то нечленораздельное, не спуская своих белесых от бешенства глаз от фигуры стоящего в правительственной ложе принца. Несмотря на ужасное происшествие, минут через двадцать порядок был восстановлен, и спектакль все-таки состоялся. И господину министру удалось насладиться звуками божественной музыки Моцарта. Правда, в правительственной ложе он был один, но ведь так даже лучше – никто не отвлекает. Было объявлено, что его высочество из-за стресса почувствовал недомогание и удалился. А завтра вся магическая Британия вздрогнет от ужаса и возмущения. Министерство будет завалено письмами обывателей, обеспокоенных состоянием здоровья его высочества, и требующих суровых кар по отношению к преступнику. Даже удивительно, откуда взялись такие единодушные верноподданнические настроения, наверное, у британцев это в крови – обожать своих коронованных особ. **** Странно, но первое, что почувствовал пришедший в себя Люциус – разочарование и стыд. Он почувствовал себя обманутым и одураченным. То, что он остался жив, низводило его поступок, делало его ненастоящим, клоунским каким-то. Он не отвечал на вопросы Северуса, не реагировал на его манипуляции, он был раздавлен. - Это шок, наверное, - услышал он обеспокоенный голос Гарри, и эта обеспокоенность кое-как примирила его с действительностью. Потом его несли куда-то, укладывали, поили зельями, а потом… мальчик взял его за руку. Это было хорошо… С тем он и уснул. Возвращение в этот грешный мир ему устроил беленький котенок, подаренный когда-то Гарри. Он стоял у него на груди и тыкал холодным носом в губы Люциуса, видимо, обнюхивая. - Ах, ты, бестолочь белобрысая, - сказал он, нежно почесывая агрессора за ушком. Скорее всего, на него были наложены следящие чары, потому что буквально через минуту к нему в спальню влетел Северус Снейп. Не здороваясь, стал накладывать на него диагностические чары, а потом, скрестив руки на груди, поинтересовался: - И с чего это ты полез под Аваду, а? - Оступился… - ответил Люц неприветливо. - Сидя… оступился… и почему я тебе не верю? - А почему ты решил, что я буду перед тобой исповедоваться? – огрызнулся Малфой. - Потому, что это мой сын! – зашипел зельевар, он собрался было еще что-то сказать, но дверь снова отворилась, и в спальню зашел Гарри. Он улыбался. - Лорд Малфой, доброе утро! Это ничего, что мы без приглашения? – лукаво спросил он, оглядывая недовольных бывших друзей. – Там господин министр прислал нашему гостю орден Мерлина за спасение моей августейшей тушки. Так что примите мои поздравления. Я надеюсь, вы не откажетесь позавтракать с нами, сэр Люциус? – сказав все это, он сверкнул глазами и снова скрылся за дверью. - Не откажусь… - ответил закрытой двери Люциус. Он аккуратно снял с себя котенка, встал с постели, хмыкнул в сторону взбешенного зельевара и направился в ванную. - Не расслабляйся, я слежу за тобой, - крикнул ему вслед Северус. - Это я уже понял, - ответил Люц. Жизнь для него заиграла новыми красками. Он вдруг почувствовал себя молодым и легким. Вдруг поверилось, что все еще будет хорошо. И то, что случилось вчера, было правильно. И что кто-то там наверху тоже хочет, чтобы они с Гарри были вместе. Ведь в этой жизни нет ничего случайного. Разве не так?