Принц-бастард

(отбечено) Драко с первого дня взялся за дело очень серьезно. Библиотека существовала с четырнадцатого века. С тех пор она надстраивалась и расширялась, но ни разу не ремонтировалась. Волшебники предпочитали «Репаро» и «Репаро-максима». Это, конечно, очень удобно, но ведь существует такая вещь, как усталость материала. В один прекрасный момент вещь просто перестает восстанавливаться. Поэтому все и посыпалось, а денег на полноценный ремонт у прежнего министерства не было - вот и забросили, дипломатично обозвав это действо консервацией. Пришлось нанимать бригады гоблинов. Драко торговался с ними азартно и неутомимо за каждый кнат, чем вызвал недовольную реплику гоблинского прораба, что еще одного Малфоя Британия не переживет. Он не знал, что сделал Драко самый лучший комплимент. Они с Гермионой поделили обязанности: Драко – общее руководство и ремонт, а Гермиона – книги. Но и с ними тоже все было непросто. Не было ни одной книжной напасти, которая минула бы осиротевшую библиотеку. А это – гниль, плесень, грибки и книжные жучки, и это - не считая бешеного норова некоторых экземпляров. У обоих иногда просто опускались руки, но спустя некоторое время они снова бросались в бой по спасению национального достояния. Драко шел по проходу между стеллажей, подсчитывая про себя количество необходимых светильников, когда услышал тихие всхлипывания. Он свернул на звук, и увидел Гермиону, которая откровенно ревела, держась за руку. Увидев Драко, она попыталась скрыть зареванное лицо, отвернувшись. - Она меня укусила, представляешь? Нет, ну я понимаю там, книги о темных материях, но это просто «Алхимическая свадьба» Джона Ди,- сказала она, показывая предплечье, украшенное причудливым синяком. Она ожидала какой угодно реакции, но только не того, что Драко сползет на пол и станет смеяться как умалишенный. - И что я сказала смешного? – спросила она, обиженно шмыгая носом. Драко из-за смеха не мог ничего ответить, он только поднял рукав и показал ей точно такой же синяк на том же самом месте. - Я вчера ее… почитать на ночь… хотел взять, но она… удрала… - выдавил он сквозь смех. Дальше они смеялись уже вместе. Вместе же они отлавливали мятежный том, вместе снимали зловредное заклятие. У них очень многое получалось хорошо, когда они действовали вместе. Пройдет еще три года до той поры, когда их совместное детище откроется для публичного доступа, у них тогда уже родится собственный сын, и они будут счастливы в браке, но многим их знакомым казалось, что работу свою они все-таки любят больше, чем друг друга. Хотя… Что эти люди могут знать о чужой любви? Ведь у любви, как и у смерти, несчетное количество обличий. Но вот что правда - библиотеку свою они любили оба до беспамятства и сотворили совершенно невозможное: Лондонская библиотека считается лучшей не только в Европе, но и в мире. **** Близнецам Прюеттам довелось заработать кучу денег на своем изобретении магического электричества, и казалось, что проникновению маггловских технологий в магомир не будет конца, но внезапно все прекратилось. Англичане вообще довольно консервативны, а маги - консервативны вдвойне и, наигравшись со всякими чудесами техники, вернулись к привычным способам ведения хозяйства, разве что для компьютеров было сделано исключение. Да и то далеко не всеми волшебниками. Это был способ сохранить свою индивидуальность и идентичность перед лицом всеобщей глобализации. Но близнецов это совершенно не испугало: все, за что бы они ни брались, выходило блестяще. Деля свое время между бизнесом, королевской пресс-службой и камерой матери в Азкабане, они делали деньги буквально из воздуха. Они казались всем счастливыми и довольными жизнью. Женились они поздно, привезя себе жену откуда-то из восточной Европы, чуть ли не из России. Молодуха по-английски не говорила, обожала своих иностранных мужей и искренне привязалась к своей замкнутой и молчаливой свекрови. Через год после свадьбы она подарила своим супругам близнецов, таких же рыжих, как папаши, и в поместье Прюеттов воцарились счастье и мир. Глава рода прожил долго и ушел, окруженный родными, но жениться еще раз ему так и не удалось. Хотя вряд ли он жалел об этом, потому что вернувшаяся в род дочь - это именно то, что было ему нужно. Рон просидел в Азкабане недолго. Через пару месяцев он окончательно сошел с ума, став рассказывать всем, что он Гарри Поттер и спаситель магического мира. Из тюрьмы его перевели в больницу, где он прожил до глубокой старости, рассказывая всем, кто хотел слушать, о своих подвигах. Одна санитарочка-сквибка сделала большое состояние, издав его россказни в семи книгах в маггловском мире. По-своему и он стал счастливым, добившись в своих мечтах бессмертной славы героя, тем более что родные не оставляли его своими заботами. **** Джеймс Поттер и в аврорате слыл своим парнем. Спортсмен и красавец, он служил не за страх, а за совесть, и при пожаре в книжной лавке он спас людей, сам сильно пострадав от огня. Тогда глава его рода сначала принял его в род, а спустя какое-то время уступил ему титул лорда. Правда, он никогда не общался с Джеймсом лично, но Поттер был не в обиде, понимая, что у Гарри есть веские причины не желать личной встречи. Но все равно это не мешало Джеймсу гордиться достижениями своего бывшего сына, и ума хватало делать это молча. Единственное, что выводило его из себя – это разговоры о политике и общем благе, и тогда из добродушного и милого человека он превращался в злобного брюзгу и драчуна. Его коллеги никогда не заводили подобных разговоров при нем. И правильно делали... Не буди лихо, пока оно тихо. А в остальном жизнь его сложилась удачно. Во всяком случае, он так думал. А раз так, то и говорить не о чем. **** После той первой ночи Люциус просто переселился в особнячок. Северус все равно следил за ним недобрым взглядом, хотя вслух не высказывался. Вел себя сдержанно, говорил вежливо, но и только. Первым не выдержал Гарри: - Папа, что ты имеешь против Люциуса? И не надо говорить, что все нормально. Я вижу, что ты злишься. - Я злюсь потому, что этот… господин тянет с предложением. А твоя беременность вот-вот будет заметна. Это, конечно, твое дело, но… - А тебе не приходило в голову, мой старый приятель, что этот господин… сам ждет предложения! – язвительно ответил ему вместо Гарри сам Люциус, появившийся будто из-под земли. – Согласно уложению о королевских особах от 1145 года я просто не имею права просить об этом. Более того… - Постой, - протянул Гарри задумчиво. – Так значит, это я должен делать тебе предложение? - Ну… да… - Повелитель, сделай уже это, – появилась рядом с Северусом леди Смерть. – А то твой папуля отказывает мне на основании того, что, мол, ты еще не замужем, и поэтому… нам надо еще подождать! - Я понял, понял! Уломали меня, каменного! Люциус Абрахас Малфой, будь моим мужем, пожалуйста! А то еще немного, и мое блондинистое зверье начнет просить меня о том же! Ну, не обижайся. Я понимаю, что это все серьезно, но… терпеть не могу пафоса. Нам его еще на свадьбе надо пережить, ведь, как я понял, тихая свадьба никого не устроит? - Очень верно замечено, ваше высочество! – поклонился Люциус. - А вот за это, за каждый час моих мучений, я с тебя взыщу - попозже, в спальне, - шепнул Гарри на ухо своему жениху. - Кто бы стал отказываться? – в тон ему ответил Малфой и самодовольно ухмыльнулся. Они шептались и посмеивались, и, несмотря на легкомысленные слова, глаза их светились нежностью, счастьем и еще чем-то, что отделяло их от всего мира. Северус смотрел на них и понимал, что его мальчик вырос, и, хочет он этого или нет, у него теперь своя жизнь. Ему было грустно. - Они были предназначены друг другу, и у них все будут хорошо. А мы будем рядом, правда, милый? - Я очень на это надеюсь, моя прекрасная леди. - Не сомневайся, мой Принц, все так и будет. Кому, как не мне, знать, что ждет нашего мальчика. И еще… если ты надумаешь делать мне предложение в стиле твоего сына, я буду страшно недовольна. - Нет, моя леди, я не настолько безрассуден. Я учился на Слизерине… - А вот это правильно. Пойдем, дорогой, этим двоим без нас будет лучше! И это была правда. Люциус и Гарри стояли у окна, перед ними была целая жизнь и магический мир в придачу.