Комплекс близнеца

После переселения братьев в новую квартиру прошло две недели. Ребята сняли однушку недалеко от центра Токио. Она была маленькой, зато очень уютной. У близнецов примерно одинаковый вкус, посему их маленькое гнездышко устраивало обоих. И жили они, словно молодожены. Каждое утро Адзуса готовил завтрак в милейшем розовом фартучке. После трапезы оба отправлялись на работу, а после нее ребята приходили домой, и с порога их окутывало желание. По выходным они либо гуляли, и не стесняясь никого держались за руки, либо коротали их лежа дома, смотря телевизор, наслаждаясь друг другом. Сказать, что у них был постоянный секс - ничего не сказать. Цубаки мог напасть на Адзусу утром, когда тот готовит завтрак, на работе, если им обоим нужно выйти, и непременно вечером был основной этап. Именно ночью Цубаки был чувственен и нежен с любимым. На их двуспальной кровати открывались все чувства, наполнявшие его за день. Каждый сантиметр его тела трепетал, лаская любимого брюнета. А Адзуса млел под атлетичным телом Цубаки. И так всю ночь на пролет. И утром обоим снова на работу. Но не всем было так хорошо, как братьям. Ведь Эмме не давал покоя тот факт, что её отвергли… Забыв обо всём другом, она думала, как же заставить Цубаки полюбить её. Она очень изменилась. Вечером, лёжа в кровати и думая о Цубаки, Эмму вдруг осенило… «А что, если его приворожить?» Обдумывая все детали своего плана, девушка и не заметила, как уже наступило утро. Захватив с собой фотографию Цубаки, Эмма незаметно выскользнула из дома. Вызвав такси, она уехала почти на край города. Немного проблуждав по улице, Эмма наконец-то нашла то, что искала. Старый, обветшалый домик, в котором на первый взгляд никто уже не жил. Дверь со скрипом открылась. Немного помедлив, Эмма прошла вслед за старухой-гадалкой, открывшей ей дверь. — Зачем ты пришла ко мне? — старуха бесшумно приземлилась на старое, как и она сама, кресло. Эмма лишь молча стояла посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу. Несмотря на солнце, ярко светившее на улице, в доме стоял полумрак. Казалось, будто воздух сделан из шёлковых ниток. Густой и мешающий нормально дышать. Будто его можно увидеть и сжать в руках. Старуха была как старая тряпичная кукла с пухлыми руками. Они, казалось, были набиты ватой. Старое, морщинистое лицо совсем не сочеталось с телом. Острый подбородок и чёрные, словно видящие всё, но не замечающие настоящего, глаза… — Я… Мне… Я хочу приворожить одного парня… — запинаясь, пролепетала Эмма. — Зачем тебе это? — старуха смотрела в упор на девушку. — Я люблю его… — Но он ведь не хочет быть с тобой… — глаза старухи сузились, образовав щёлочки. — Я заплачу! Только помогите мне! — Эмма стала шарить в сумочке в поисках денег. — Это не дёшево… И ты можешь горько пожалеть об этом, — старуха направилась на кухню. Эмма осторожно пошла позади. — Дай мне любую вещь, принадлежащую ему. — Сказала старуха, садясь за старый, как и всё в этом доме, стул. Девушка протянула ей фотографию Цубаки. Старуха долго смотрела на фото, а затем начала что-то бормотать. Эмма внимательно следила за каждым движением старухи. «Всё закончилось?» — Эмма смогла придти в себя лишь когда была на краю улицы, ожидая такси. Вспомнив всё произошедшее, она подарила себе надежду и улыбнулась…