Комплекс близнеца

Утром следующего дня, в квартире близнецов было тихо и спокойно. Братья, обнявшись, мирно досматривали свои сны. Но, неожиданно, Цубаки начал вертеться в постели, а после и совсем упал с неё. Проснувшись от сильного удара, Цубаки разбудил и брата. Азуса потер глаза и одел очки, лежавшие на тумбочке. Увидев что его излюбленный Цубаки лежит на полу, тут же вскочил с кровати и подошёл к нему. — Ты в порядке? — спросил брюнет. — Нормально, просто странный сон. — Это из-за того фильма, что мы смотрели ночью! А я говорил,— Азуса начал гладить блондина по голове, но тот убрал руку. — Хватит меня поучать! Я не маленький ребенок! — Цубаки встал и направился в ванную. После нее блондин незамедлительно отправился на работу, не подождав Азусу. На работе у Цубаки было время подумать об их отношениях с братом. Сидя в кафе на цокольном этаже блондин размышлял: "Мы с Адзусой братья, и у нас не может быть никаких половых отношений. Но почему я настоял на этом? Неужели мы любовники? Я ведь люблю его...или любил? Раньше меня ничего не смущало, но сегодня как будто я увидел правду. И она заключается в том, что наши чувства ненормальны. Нужно разорвать их пока не стало слишком поздно". — Цубаки все сидел, пока его не позвал коллега по работе и не сказал, что они опаздывают на звукозапись. Адзуса же провел день совершенно спокойно, хотя волновался за брата.

***

Только под вечер, брюнет вернулся домой. Он весь день размышлял, чем обидел брата. "Может, я что-то не так сказал? Или сделал? Но, Цубаки никогда не жаловался на мой характер. Возможно, он все еще сердится из-за роли, которую я получил вместо него? Ох, все таки, надо было отказаться. Нет - это чушь! Уверен, он давно забыл об этом. Ведь мы до сегодняшнего дня жили без забот и тайн". Начав готовить примирительный ужин, Азуса решил, что лучше не догадываться, а напрямую спросить у брата. Солнце давно село, но Цубаки пока не возвращался. Ужин начал остывать и брюнет забеспокоился еще сильнее. Но, тут дверь отворилась. Цубаки вошел в квартиру. Азуса вышел из кухни, облегченно выдохнув. — Где ты пропадал? Уже пол одиннадцатого. Я переживаю, — взбудоражено спросил брюнет. — Это не твое дело, Азуса, — холодно ответил Цубаки. У Азусы от удивления рот открылся. Еще никогда в жизни брат не разговаривал с ним так грубо. Сердце сжалось в груди, но брюнет лишь поправил очки и прошел на кухню за близнецом, надеясь, что тот успокоится. Цубаки сел за стол и молча начал есть ужин, приготовленный Азусой. Блондин чувствовал, как старался брюнет. И от этого становилось противней. Цубаки поморщился, отставив тарелку. Ему и самому было не по себе от этого чувства отвращения, но он ничего не мог поделать. — Что-то не так? — спокойно поинтересовался Азуса. — Все не так! Эта еда — омерзительна! — кричал Цубаки. Не с того не с сего, блондина окутала ярость. — Раньше тебе нравилось... — Дело не во вкусе, а в этом мерзком ощущении любви, с которым ты ее готовил! Фу! — Цубаки взял тарелку с кари и кинул ее в ноги Азусе. Тот отскочил. — Что ты творишь?! — испугался брюнет. — Я не понимаю... — Думаю, пора признаться. Мне омерзительны твои чувства! Я никогда не любил тебя, Азуса. С самого начала ты был прав — я люблю Эмму, — Азуса казался ему мерзким и грязным, а при упоминании о Эмме, становилось светло на душе. — Неправда! Ты же клялся мне в любви! — Азуса подбежал к брату и схватил его за шиворот. Стоя на цыпочках, он заглянул ему в глаза. Увиденное повергло его в ужас. Глаза брата стали мутного оттенка. Ни единого упоминания о прежнем Цубаки. — Я отказываюсь от своих слов! — блондин оттолкнул брюнета с такой силой, что он упал, порезав руку об осколок тарелки. — Можешь ненавидеть меня — мне все равно. Надоело притворяться! После того, что между нами было, мне стыдно тебя называть братом, — Цубаки ушел в спальню. Было слышно, как открылся шкаф. Зашуршали вещи, звук застегивающегося замка... — Я съезжаю в отчий дом! — крикнул блондин, стоя в коридоре. Затем, Азуса услышал, как хлопнула дверь.