Шалости и радости совместной жизни

Это был ничем не примечательный вечер вторника. Рабочий день выдался на редкость тяжелым. Фил сидел на кухне и допивал свой кофе, прокручивая в голове циничные шутки руководителя, которые весь день сыпались на него почти безо всякой причины. От мыслей его оторвал голос Андрея, который доносился из ванной комнаты. Голос в своей обычной манере нагло провозгласил: - Америкашка! Сколько еще можно тебя звать?! Дернувшись и оставив на столе кружку, Фил медленно и лениво поплелся в сторону ванной. Следующее, что предстало перед глазами парня - вальяжно растянувшийся, в до неприличия большой ванне Быков. Зав. отделением увлеченно и восторженно вертел в руках, то и дело опуская в воду, резиновую уточку. Детский восторг начальника от незатейливой забавы вызвал крайнюю степень умиления, и Ричардс мог бы наслаждаться картиной вечно, если бы только начальник не откинул утку в сторону, заметив присутствие интерна. Резиновая игрушка отскочила от стены с забавным писком и отрекошетила Филу прямо в лоб, после чего помещение содрогнулось от злобного и неистового смеха Быкова. Не обращая внимания на недовольную гримасу парня, Андрей приказным тоном объявил: - Ну, чего стоишь, как истукан? Присоединяйся! Нужно же расслабляться после тяжелых рабочих будней. Особенно после сегодняшнего. - Будни были бы не такими тяжелыми, если бы я не бегал по твоим прихотям, как белка по ипподрому, –отчеканил все еще обиженный Фил, наигранно потирая лоб, который Быков использовал как мишень. - На работе я обязан быть злым… Точнее, строгим! А сейчас я ласковый и пушистый. Ну чего ты ломаешься, как девственница перед расправой? Оскорбленный таким обидным сравнением, Ричардс, не желая оправдывать слова руководителя, уже было развернулся и направился в сторону комнаты, чтобы соответствовать дресс-коду, но был остановлен удивленным возгласом: - Куда это ты намылился? Я здесь лежу! Или тебе пар в голову ударил? - Я это… Переодеться, в плавки. - Какие еще плавки? Мы ж не в бассейн идем! Я вот без плавок, и ты не выдумывай, раздевайся тут! А я полюбуюсь заморской наготой. Фил, краснея, начал стягивать с себя одежду. Медленно неуверенно расстегивать пуговицы, пальцы не слушались его, хоть он провел немало ночей в жарких объятиях Андрея, но раздеваясь перед ним вот так, пока он жадно рассматривал, не отрываясь, каждое его движение, Ричардс начал чувствовать себя начинающей стриптизершей. Следом за рубашкой на кафель полетели джинсы и носки. На интерне остались только синие в звездочку семейки. Американец молился всем известным ему богам, чтобы Быков отвернулся, пока он снимает последний элемент одежды, но тот только пристальнее глядел на Ричардса. И вот уже он стоял, переминаясь с ноги на ногу, перед Андреем полностью обнаженный. Из-за непонятно откуда взявшегося стыда Фил стал напоминать по цвету перезревший помидор. Подойдя к ванной, он робко попросил. - Подвинься, пожалуйста, чтобы я сел. - Ты что, Кукушонок, специально из себя недотрогу корчишь? Давай, лезь в ванную. Фил переступил через бортик и начал садиться в воду, как вдруг Андрей уперся грудью в спину парня и облокотил его на себя. - Расслабься, Филя, я тебя не укушу. Ну, если только не сильно. Прошептал ему на ухо Быков и легонько его укусил. Потом взял бутылочку лавандового масла, и, открыв, вылил немного себе на руки. Помещение наполнилось густым приятным запахом. Ричардс расслабился и вдруг почувствовал, как сильные руки опустились ему на плечи и потихоньку начали их массировать, а горячие губы - оставлять засосы на спине интерна, немного прикусывая кожу. Руки переключились на нижнюю, находившуюся под водой, часть тела интерна, лаская все, что можно было нащупать. Через некоторое время от манипуляций рук и губ Андрея Фил начал мурчать, а чуть позже вздыхая стонать, еле сдерживая крики. -Не надо…. Там … Так… а то я… я…закричу ..Задыхаясь прохрипел Ричардс. -Не сдерживайся, прошу тебя. Горячо проговорил Быков, усилив прикосновения. Через несколько мгновений комната наполнилась протяжными вскриками молодого доктора.