Шаг до счастья

Я не заметил, как уснул. Проснулся от приближающихся ко мне голосов. По звукам - это компания не менее чем из пяти человек. Компания все приближалась, мне становилось все страшнее. Их голоса все громче, а я все сильнее вжимаюсь в скамейку. Неприятная ситуация, когда ты один в ночи, в плохо освещенном парке, а какие-то алкаши и зеки лазают неподалеку. Пытаясь перебороть свой страх, я слез со скамейки и не оглядываясь, рванул в самую темную сторону парка. Ни старый, время от времени, моргающий фонарь, ни луна не освещали то место, только маленький экранчик моего допотопного телефона. - Э, пацаны, смотри, кто там прёт, - послышался сзади, примерно в шагах двадцати, пьяный голос какого-то мужика. После только топот приближающейся компании и пьяный смех. Я бежал со всех ног, сжимая одной рукой бок в области диафрагмы, так как острая боль отдавала в голову. Впереди белело небольшое здание, больно напоминающее общественный туалет. Думать было некогда, и я завернул на тропинку до сортира. Там меня искать не додумаются, ведь туалет был полуразрушен и негласно звался «пристанищем бомжей». Внутри было, как ни странно, светло. Помигивала лампочка, висящая на одном проводке, освещая разрушенные стены и писсуары, а также мух, что клубились стайками у груды тряпья. Посмотреть «что это» я не решился, но вонь стояла несусветная, так что, можно было легко догадаться. Я решил переждать здесь какое-то время, а после свинтить в город. Найдя небольшой ящик, я отряхнул его и сел. Несмотря на вонь, атмосферу и грязь, здесь мне было не страшно, а даже (!) уютно. Опасности нет, можно и перекантоваться. Как кстати вспомнился аптечный пакетик. Достав его из кармана я вынул упаковку Энного производителя. Пробежав глазами по инструкции, я решил посмотреть приборчик вблизи. Обычный тест на беременность, только электронный и похож на градусник или на ручку от зубной щетки. Повертев его немного, я решил попытать «счастье». Сняв штаны и сделав «свое дело» я стал ожидать ответа. Прошло пять минут. Ответ положительный… Время приближалось к двум ночи. В этом ужасном парке я уже около пяти-шести часов. Неимоверно хочется есть и пить, а ещё спать.… Спать в любимой теплой кроватке, с любимым и теплым альфой. Сейчас он, наверное с другим, обнимает не меня и целует не меня.. Он даже не позвонил мне, не спросил где я и все ли со мной в порядке. Ему наплевать… На то, что мне некуда идти, на то, что у меня в карманах гроши, на которые и комнату на ночь даже не снимешь. Ему наплевать на то, что у меня нет в этом городе никого из близких, да и что близких у меня нет вообще. А еще… еще ему наплевать на нашего еще не родившегося сына, пускай он о нем еще ничего не знает и запах мой пока что не изменился. Но все равно обидно и больно. Два часа пролетели не заметно, и я, поглощенный в раздумья не заметил, что ноги мои занемели, а на улице стало светать. *** От третьего лица. Город просыпался и потихоньку заполнял свои улица людьми, выползающими по своим делам. Омега странного вида, потрепанный и пыльный, медленно брел по главной улице, зевая и потирая отекшие и воспаленные глаза. Можно было подумать, что он обычный не выспавшийся трудяга, но было в его виде что-то такое, от чего люди сторонились его и обходили десятой дорогой. Время шесть утра и аварии или пробки на дорогах уже не удивляли горожан. В памяти водителя того синенького троллейбуса и цепочки ДПСников надолго сохранится момент, как странный омежка, что прикрывая руками живот, навеки закрыл глаза на перекрестке двух главных улиц города N.