Не ошибись.

-Ну Скуало, покажи. Ты проиграл.-Ямамото клянчил уже минуту, при этом улыбаясь фирменной улыбкой. -Шуллер! Требую ещё партию!- Супербиа бесился. -Новичкам везет. Я в карты с тобой ещё никогда не играл. Покажи. –Такеши пытался не засмеяться, глядя на то, как на него смотрит его учитель. Послышался треск- расстегнута последняя застежка. Перчатка полетела через весь стол. -Смотри. Но если кто-то ещё узнает об этом, распотрошу, щенок. На костяшках красовалось гордое: «Занзя». -….Он в курсе?- японец отошел от небольшого шока. -Нет. Иначе бы я остался и без этой руки. Подай перчатку. Все помнишь?-Скуало оскалился. «Хорошо,что я тогда не настолько пьян был, чтобы те стишки, сочиненные после третьей бутылки, целиком на руке разместить. А красовалось бы: «Занзас, я тебя никогда не забуду. Буду помнить стаканы твои. Навсегда тебе верен буду, хоть все вырви патлы мои. Или…и метлой меня не гони.»-думал Супербиа, застегивая плотно прилегающую перчатку. Ну что же, а теперь нормальное исполнение заявки. Здесь их место встречи. Тут они могут перекантоваться до трех по полудню. И Скуало ещё не вернулся.Квартира- магический салончик. Не странный выбор, полиция сюда если и сунется, то среди всех огромных древних толмудов, якобы с заклинаниями, и корзинок с травами не найдет тайников с оружием, деньгами, аптечек, с хирургическими инструментами. Такеши поворачивает ключ три раза по часовой стрелке –дверь открывается тяжело. У него есть два часа. А пока надо обработать раны и наесться, дальше двое суток голодания. Две комнатки. Распоротая куртка летит на диван ядовитого холодного оттенка желтого. Плотные бирюзовые шторы толком не пропускают яркий свет, но открывать их нельзя. На стеклянный кофейный стол, с ажурными черными ножками летит коричневый сверток, там кольцо А-ранга. Вся кутерьма из-за него. Очертания свертка искажаются, через близко стоящий хрустальный шар, становятся размытыми…Он говорил где есть перекись водорода. Где-то… Дверь снова едва заметно хлопает через полчаса. Вошедший заходит в комнату, не раздеваясь. Сразу спрашивает: «Где?» Ответ : « У шара». На кухне слышится негромкая возня. А запахи указывают, что готовят мясо, видимо, завалявшееся в холодильнике. Тихо журчит вода, выливаясь из крана, смывая кровь. Ямамото без стука входит в скромную ванную, отделанную коричневатым кафелем, протягивает аптечку. Акуле попало сегодня, расходятся старые швы, а к помощи Луса прибегнуть выйдет не скоро. Парень присматривается внимательно, оценивая, достает специальные ножницы. Требуется вытащить пулю из плеча-это как минимум. Супербиа садится на край ванны, поворачиваясь лицом к зеркалу. Светлые волосы придется отмывать от спекшейся крови, ради безопасности. Несколько ссадин на лице, предплечьях –все не страшно, привычно. Только осколками при взрыве задело ведь, не в эпицентре был. А вот целая рука…да, пальцы все на месте, куски мяса не выдраны. Бывший ученик внимательно разглядывает руку, там старые и новые гематомы, кровоподтеки, набухшие вены. Некрасивые старые шрамы, рассеченные рваными ранками. Удивительно, но японец ожидал нелепое тату или ожог, но не смесь мазолей на пальцах, бледную, синеватую кожу, «побитую». Для него учитель был образцом мастерства, у варийца не должно быть такого, он не должен допустить, но глаза не врут. Из минутной прострации выдергивает грубый голос итальянца: « Боишься что ли? Я сам пулю вытащить не могу. Черт! Живее!» Такеши пытается отшутиться, но получается как- то смазано, тут не хочется врать, потому что видишь правду. Пулю выдернуть оказывается не сложно, затем дезинфекция, в будущем шрам, а пока штопка. Человеческая кожа сшивается прочно, им ещё предстоит отсюда выбираться. Во второй раз молчание разбивается писком мобильного, Тсунаеши прислал сообщение. Первое желание показать этот текст наставнику, а потом вспоминается клятва семье. Вонголе,а не Варии. Приказ доставить кольцо только для одного, лично. Там, у них, опять восстание. Занзас снова.Специальный отряд приказано вырезать. Несколько строчек прокручиваются в памяти, пока японец чистит и убирает инструмент, одновременно болтая на какие-то малозначительные темы. Супербиа слушает, оперевшись на косяк двери, со стеклянными вставками. Тут каждый наблюдает, ждет следующего шага. Такеши понимает, что в ванной не убьют, заметать следы долго. По той же причине в этой квартире, какой лжегадалки, он в безопасности. Следов никому не нужно. Парень пытается не думать о том, как сам будет убивать…Плохой оказывается из него киллер, не может принять мгновенного решения. Когда они выходят из квартиры, на тумбочке Ямамото замечает визитку хозяйки квартиры, с фотографией. И звучит вопрос: « Твоя сестра знает , кто ты, Скуало?» « Не суй свой нос сюда.»-не громко, четко, пробирающее. Варийский дождь умеет говорить тихо, и это намного серьезней. Супербиа не угрожает, дает совет. Такеши слегка улыбается,мотает головой и спрашивает: «Зачем к аптечке чека с гранаты приделана? Нет ,ну правда, зачем? Твоих рук дело или её?»Наставник огрызается, ученик понимает только обрывки из всей тирады, они о том «почему не подорвался, мелкий, без мозгов, подождал бы». А у итальянца есть ещё десять с половиной минут, ему надо пройти живым через два квартала прямо и поворот направо, через подворотню, наискосок к заводу. Мальчишку придется прибить-Занзас приказал. Вонгольское отродье живым не должно быть. Для мужчины –это не жестокость, просто одна из сторон их профессии. Жалко не парня, жалко свой труд. Сам из него готовил и мечника, и убийцу. Качественно готовил. В руке сжато лезвие от кинжала, так надежнее. С мечом по городу ходить нельзя, особенно если тебя сейчас ищут и полицейские, и другие бандиты. Супербиа осталось только полоснуть по шее. Как профессионалу удобно, что японец немного пониже, как человеку…А сейчас остался только профи.