Останусь до конца

      Помещение было пропитано дымом и запахом из смеси пота, духов и алкоголя. Разноцветный блуждающий свет от прожекторов, вращающихся где-то под невысоким потолком, кружил голову. Танцующие люди смешались в одну хаотичную массу. Они двигались, словно обезумевшие, не попадая в такт музыки, как будто у каждого в ушах звучала своя мелодия. Пьяные глаза, раскрепощённые позы, влажные майки и желание покувыркаться в постели после вечеринки — вот то, что, пожалуй, по-настоящему объединяло эту толпу.       Девушка на долю секунды замерла у входа, окидывая клуб и его посетителей пронзительным и быстрым взглядом. Привычным движением откинув светлые волосы с лица, она двинулась к длинному бару, стремительно прокладывая себе путь с помощью рук. Она была похожа на чужака, выглядела белым пятном среди разноцветной толпы. Приметив свободный высокий стул на металлических ножках, девушка приземлилась на него и, поставив локти на барную стойку, вытянула из пачки любимого «Мальборо»* сигарету.       Молодой бармен в чёрной майке с цветными буквами «Свободен» на груди не заставил себя долго ждать и протянул гостье зажжённую зажигалку, растягивая губы в приветливой улыбке.       — Давай, я угадаю? — громко и демонстративно весело предложил он, скользя по хрупким загорелым плечам девушки липким оценивающим взглядом тёмных хитрых глаз и останавливаясь на высокой мерно вздымающейся груди.       Незнакомка склонила голову набок, разглядывая его прямой нос, чётко очерченные скулы и улыбающиеся губы. В груди у неё всё клокотало и переворачивалось от необъяснимой ярости. Она сдерживала её, топя в остатках разума. На её лице не дрогнул ни один мускул — оно оставалось бесстрастным и неживым, как у фарфоровой куклы.       Бармен счёл молчание за разрешение продолжить:       — «Пина Колада»**?       Девушка поднесла к губам сигарету и, затянувшись, медленно выпустила горький дым почти ему в лицо.       Перед ней был такой нормальный, живой человек. На секунду ей захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, чтобы ощутить тепло кожи и движение горячей густой крови под пальцами.       — Тогда, может, «Секс на пляже»***? — спросил парень, теперь задерживая взгляд на её полных влажных губах. — Или «Маргарита»****?       Девушка затушила бычок в стеклянной пепельнице с рекламной надписью и, приподнявшись со стула, поманила парня пальцем. Он перегнулся через барную стойку и почти коснулся щекой её щеки. Она услышала, как часто бьётся под кожей его пульс. То ли от волнения, то ли от принятых им амфетаминов.       Голос её был ровным, холодным и с абсолютно отсутствующей интонацией:       — Двойную водку со льдом.       Бармен выпрямился и уставился на незнакомку округлившимися глазами:       — Такая красивая девушка, а пьёт такой мужской напиток. Может, всё-таки коктейль?       — Двойную водку со льдом, — бесстрастно повторила она, протягивая смятую банкноту и наконец встречаясь с ним взглядом.       Волосы на затылке парня зашевелились, а на спине выступил липкий пот. В её синих с фиолетовым свечением глазах он увидел всё: презрение, животную ярость, надменность, нечеловеческую силу и что-то ещё. Что-то по-настоящему тёмное и холодное.       Бармен пожалел, что заговорил со странной гостьей, что позволил себе даже взглянуть на неё. Ему стало страшно. Захотелось скорее выполнить просьбу и убраться отсюда, чтобы никогда больше не видеть эти ледяные глаза.       Когда его бабушка ещё была жива, она часто рассказывала мальчику о Боге и о Дьяволе, о Рае и Аде, о жизни после смерти и о страшных тварях, выбирающихся из мест своего заточения в этот мир. Парень не особо слушал её, считая бабушку выжившей из ума. Как бы она ни старалась, он не стал верующим. Всегда проще верить только в то, что можно увидеть и потрогать, чем принять возможность существования высших сил. Сейчас он понял, как сильно ошибался. Перед ним сидел не человек, а только оболочка, внутри которой скрывалось нечто, пришедшее из иного мира.       Бармен наполнил стакан водкой и протянул девушке, не в силах больше взглянуть на неё.       От холодного крепкого алкоголя перехватило дыхание и свело скулы, но вниз по пищеводу опустилось будоражащее тепло. Девушка поморщилась, но когда поставила пустой стакан на стол, её лицо вновь разгладилось.       Парень торопливо повторил заказ и выдавил из себя, стараясь быть вежливым и не показывать страх:       — Могу я вам ещё чем-то помочь?       Незнакомка проследила цепким взглядом, как в толпе девчонка кладёт себе в рот круглую розовую таблетку и, не глядя на парня в чёрной майке, высокомерно проговорила, опустошая очередной стакан:       — Мне нужен тот, кто торгует дурью.

***

      Сэм вглядывался в темноту, боясь моргнуть.       На фоне большого окна внезапно возник силуэт. Парень, не раздумывая, рванул к нему со всех ног и замахнулся битой, но крепкая рука не дала нанести удар, перехватив её в воздухе. Сэм откинул биту в сторону, сжал пальцы в кулак и крепко приложился к скуле незнакомца. Но тот сумел устоять, ответным ударом в нос сбивая Сэма с ног и запрыгивая на него сверху, вжимая своим весом в пол. Сэм не мог пошевелиться. Наконец в тусклом свете луны он разглядел лицо незваного гостя. Из груди его вырвался хрип, он округлил глаза и воскликнул:       — Дин?!       — А ты кого ждал? — хохотнул старший Винчестер, корча насмешливую гримасу. — Сдаёшь позиции, братишка! Как ловко я тебя уделал, а!       — Слезь с меня! — Сэм поморщился и оттолкнул брата.       Тот встал на ноги и помог Сэму подняться.       — Неплохо устроился, — Дин развёл руками, пытаясь этим жестом охватить весь дом целиком, и окинул озорным взглядом тёмную гостиную.       Сэм щёлкнул выключателем, зажигая ночник, повернулся к нежданному гостю и скрестил руки на груди.       — Что ты здесь делаешь, Дин? Зачем приехал?       — Проезжал мимо и решил, почему бы не заскочить к младшему братишке и не выпить пивка?       — Я серьёзно, — строго оборвал его Сэм. — Какого чёрта тебе нужно?       Дин не спеша прохаживался по комнате, разглядывая вещи вокруг и косясь на брата, чьё лицо полыхало от гнева. Не то что бы его огорчила реакция Сэма, но он представлял себе этот момент немного иначе. Прошло столько времени с тех пор, как они виделись последний раз, и Сэм мог бы не злиться на безобидную шутку и поздний визит. На крепкие братские объятья Дин и не рассчитывал, учитывая, как они расстались тогда, но на тёплый приём он имел право.       — Кое-что произошло, Сэмми… — Дин остановился и серьёзно посмотрел в лицо хозяина дома, в который он так бесцеремонно вломился в три часа ночи.       Договорить ему не дала вошедшая в гостиную Джессика. Глаза её были не на шутку испуганными. Она в смятении переводила взгляд с одного присутствующего на другого.       Незнакомец был чуть ниже Сэма, широкоплечий и подтянутый. На вид лет двадцати пяти. У него были короткие русые волосы, торчащие кверху в причудливой укладке, большие внимательные зелёные глаза, выразительные скулы и живые полные губы. Едва заметные морщинки в уголках рта и глаз говорили о яркой эмоциональной мимике. Одет в простые синие джинсы, потёртые в некоторых местах, и чёрную футболку, поверх которой он натянул синюю толстовку с капюшоном и старую кожаную куртку не по размеру. На шее висел небольшой медный медальон на кручёном шнурке, а на безымянном пальце правой руки блестело серебряное широкое кольцо. Тёмно-коричневые ботинки на толстой ребристой подошве завершали его образ.       — Кто это, Сэм? — осторожно спросила Джессика, обхватывая дрожащие от холода, а частично и от волнения плечи.       Сэм вздохнул, подошёл к ней и заглянул в глаза.       — Всё в порядке, милая. Это мой брат Дин. Он проезжал мимо и…       — Решил зайти в гости через окно? — Джессика кивком указала на шторы, развевающиеся на ветру из-за открытого настежь окна.       Гость рассмеялся, протягивая ей руку.       — Дин Винчестер. Приятно познакомиться, — он оценивающим взглядом осмотрел Джессику с ног до головы, задержав внимание в районе глубокого выреза на груди и на длинных обнажённых ногах, а затем подмигнул брату. — Почему ты скрывал от меня такое сокровище, Сэмми?       — Так, ну хватит! — Сэм поджал губы. Он злился, отчего глаза его горели нечеловеческим огнём. — Всё это, конечно, мило, но сейчас не время для семейного ужина. Объясни, зачем ты приехал?       Дин покосился на Джесс и вскинул брови.       — Это личный разговор, касающийся только нашей семьи.       — Нет, говори сейчас. Мне скрывать нечего.       Джессике стало неловко, и она попыталась отстраниться от Сэма, но тот ухватил её за плечо, вынуждая остаться на месте. Дин удивлённо уставился на брата, чьё выражение лица говорило о том, что он непреклонен.       — Ладно… — Дин облизал губы. Между бровями у него залегла глубокая морщинка.       Младший Винчестер с некоторым разочарованием отметил её. Прошло только два года, а морщин на лице брата прибавилось. Отсутствие нормального сна и питания, постоянные стрессы, жизнь в дороге — всё это не способствовало свежему и цветущему внешнему виду. Сильный и здоровый Дин не стал исключением из правила.       — Наш отец… — начал старший брат. — Он уехал.       — Иии? — поторопил Сэм.       — Месяц назад отец уехал на охоту и до сих пор не вернулся.       Младший Винчестер замер, осознавая услышанное, а потом неискренне захохотал, запрокинув голову.       — Что здесь смешного? — Дин поморщился, подошёл к брату и строго посмотрел в его глаза.       — Да он постоянно пропадает! — Сэм развёл руками. — Что здесь удивительного?       — Охота? — тихо спросила Джессика. — Ты никогда не говорил мне, что твой отец охотник, — она коснулась руки своего парня.       — Ооо, ещё какой охотник, — Дин закатил глаза, затем подмигнул девушке. — Когда-то и Сэмми охотился вместе с нами, пока не решил поступать в колледж и вести «правильную» жизнь.       По спине Джессики пробежали мурашки. Сердце замерло в груди и внезапно показалось слишком тяжёлым.       — О чём он говорит? — она вновь обратилась к Сэму.       Старший Винчестер не дал ему ответить:       — Последний раз отец выходил на связь неделю назад. И, знаешь, что он сказал мне? Он вышел на его след, Сэмми. Он сказал, что сидит у него на хвосте. Больше мы не разговаривали. Есть ещё кое-что странное — он оставил свой дневник. Никогда не расставался с ним, а тут оставил… Мне нужна твоя помощь, брат. Отец попал в беду.       Сэм задумчиво смотрел перед собой невидящим взглядом. Он чувствовал, как рушится барьер в его душе. Он так долго строил его, старательно выкладывал по кирпичикам, а теперь тот стремительно распадался по крупицам, которые уже будет трудно собрать вновь. Ведь Сэм всегда хотел убежать от этого. Он бежал так долго, падал, натыкаясь на преграды, но продолжал бег. И что теперь? Что ему было делать, когда прошлое нашло его? Оно всегда следовало за ним, и как бы он ни хотел этого, не отставало. Это было проклятием, уродством. Его личным изъяном.       Голос старшего брата отвлёк от мыслей:       — Нам нужно ехать, Сэм. Прямо сейчас. Отец оставил мне послание на последней странице дневника. Это координаты. К рассвету уже будем на месте.       — Я не могу, Дин, — Сэм замотал головой. — В понедельник в десять утра я обязан быть на собеседовании.       — Работа? — поразился Дин. — Да брось!       — Собеседование в колледже по поводу стипендии, — ровно ответил Сэм.       Дин спрятал руки в карманы куртки и пожал плечами.       — Я никогда не просил тебя ни о чём. Сейчас мне нужна помощь. В воскресенье вечером я доставлю тебя сюда целым и невредимым… — он сглотнул ком в горле. — Помоги отыскать отца.

***

      Уютную и тёплую спальню заливал мягкий голубоватый свет. Джессика опустилась на край кровати и сложила руки на коленях. Её кожа отливала серебристым свечением, в глазах плясали огоньки. Особые огоньки. Сэм никогда не замечал их раньше.       — Прости, малыш, — прошептал он, садясь рядом с ней на корточки и покрывая своей ладонью её маленькую руку. — Я должен помочь брату. Обещаю, что это ненадолго. Туда и обратно.       Сэм приподнял лицо Джессики за подбородок и заглянул в грустные блестящие глаза. Его слова холодным ветром пронзили сердце. Она впервые видела в своём родном Сэме какого-то другого человека. Далёкого и чужого. Его тёплые глаза были наполнены болью и сожалением. Он выглядел уставшим и потерянным, а она ничего не могла с этим поделать. Не могла запретить ему ехать, хотя душа болела от предчувствия беды. Джесс не могла винить Дина, но чувства пересиливали разум. Старший Винчестер стал нарушителем их спокойствия, их по-настоящему домашнего уюта. Он принёс в дом что-то тёмное и разрушил столько планов.       — О какой охоте говорил Дин? — спросила она. — Ты говорил, что твой отец и брат механики.       Сэм не мог спокойно смотреть в эти чистые голубые глаза. Ему пришлось отвести взгляд, чтобы соврать. Соврать ей первый и последний раз в жизни.       — Мы охотились раньше… На оленей… На кабанов… Что-то вроде хобби.       Джессика кивнула и растянула губы в невесёлой улыбке:       — Поезжай, Сэм. Всё хорошо.       Он привстал, кротко коснулся губами её лба, втягивая носом приятный аромат её волос и кожи, и направился к двери.       — Сэм, — позвала Джесс.       Он быстро обернулся, замирая в дверном проёме.       — Я люблю тебя, — прошелестела она, словно предпринимая последнюю попытку остановить его.       Её тонкая фигурка выглядела такой одинокой в этой комнате. Сэм не хотел оставлять её. Ему хотелось, чтобы всё произошедшее оказалось дурным сном. Просто обнять её и лечь обратно в тёплую мягкую кровать. Это было необходимо, но невозможно.       — И я люблю тебя.

***

      Сладкий плотный дым проник в лёгкие и окутал всё внутри своим теплом. Девушка задержала дыхание, позволяя себе пропитаться им.       Она сидела на сырой холодной траве, облокотившись на широкий ствол векового дуба. Через тонкую ткань майки ощущались твёрдые выступы потрескавшейся коры и сучков. Шелест листьев успокаивал, пробираясь в сознание и рассеивая там низкий глухой гул, который преследовал её в последние дни.       Девушка распахнула глаза. Зрачки были расширены, и взгляд казался каким-то неестественным, стеклянным. Она вытряхнула из небольшой складной курительной трубки остатки жжёной марихуаны на землю и спрятала её в карман своей сумки.       Слух уловил взмах крыльев, но не похожий на тот, что издают крылья птиц. Более тяжёлый и колоссальный. Птицы такого размера в природе не существовало, если это, конечно, не было игрой её воображения, подстёгиваемого наркотиком. Но вибрация, появившаяся в воздухе, рассеяла сомнения.       Девушка, не оборачиваясь на шум, ровным голосом спросила:       — Как ты нашёл меня?       — Следовал я за тобой от самого начала, — ответил низкий спокойный мужской голос.       — Зачем?       — Хотел я убедиться в здравии твоём и в том, что не сбилась ты с пути, что выбрала для себя.       Девушка неохотно поднялась на ноги. Затуманенный от наркотического дыма мозг не позволял совершать быстрых и твёрдых движений. Ноги и кисти рук стали ватными и казались конечностями марионетки, которую срезали с управляющих нитей. Она обернулась и столкнулась лицом к лицу с высоким темноволосым мужчиной.       На его широкие плечи был накинут бежевый плащ из тонкой ткани, на шее криво висел незатянутый галстук, а верхняя пуговица рубашки была расстегнута. Всё это придавало ему какой-то нелепый, растерянный и неуклюжий вид. Губы его были плотно сжаты, а голубые, как летнее небо, глаза, несмотря на строгость, светились ласковым теплом.       — Это ты… — на выдохе проговорила девушка, утопая в голубом небесном свечении. — Ты помог мне.       Мужчина молча кивнул.       Порыв летнего ветра всколыхнул её белые длинные волосы, и они волной упали на её серьёзное лицо.       — Почему? — она сделала шаг вперёд и остановилась возле него.       — Ты молилась мне, — ровно отозвался мужчина. — Ты взывала о помощи.       Девушка сощурила глаза, медленно скользя по его лицу взглядом, будто пытаясь отыскать что-то.       — Знаешь, скольких людей я видела, которые молились и умоляли о помощи? Скольких? Они плакали, стояли на коленях и отдали бы всё, лишь бы кто-то услышал их. Но никто им не помог, — она качнула головой. — Так почему именно я?       — На всё воля Божья…       — Чья воля? — перебила она, надменно ухмыляясь. — Ты сам-то веришь в то, что говоришь?       — Я верю в Отца своего! — голос мужчины дрогнул на последних словах.       — Ты разговариваешь с ним?       — Нет, но есть те, кто слышит Его, а я внемлю им.       — И Бог сказал помочь мне? — девушка выгнула бровь и ядовито улыбнулась.       Мужчина смотрел на неё сверху вниз, сохраняя невозмутимый вид, но она всё же заметила, как напряглись мышцы его шеи.       — Возмездие — благая цель, — поколебавшись секунду, ответил он.       Девушка достала сигарету и, закурив, выпустила дым в лицо мужчине в бежевом плаще.       — Ты лжешь, — самодовольно констатировала она, с удовольствием наблюдая, как его спокойное лицо дрогнуло от отвращения. — Никто не знает о том, что ты помог мне. Никто не давал тебе команды. Ты по какой-то пока неизвестной мне причине сам решил выполнить мою просьбу. Либо тебе уже что-то нужно от меня, либо что-то понадобится позже. Я выучила одну простую истину — бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Зачем ты мне помог?       Голубые глаза вспыхнули невероятным светом.       — Я вытащил тебя, но могу и обратно вернуть. Грубить ты мне не смеешь…       — Не можешь, — перебила девушка и, казалось, её глаза ответили ему серо-фиолетовой светящейся дымкой. — Я нужна тебе, иначе ты бы и свои белые рученьки не стал марать, — она медленно затянула галстук на его шее и стряхнула с его плеча невидимую пылинку.       Было заметно, что мужчина едва сдерживает свой гнев, но, когда он заговорил, голос его не изменился:       — Узнал я кое-что. Мне друг один поведал тайну — на мир ваш надвигается беда. Ты возвратиться захотела, дабы продолжить борьбу со Злом. Так продолжай, и, быть может, мир обретёт спокойствие, как и душа твоя.       Девушка закусила нижнюю губу, задумчиво блуждая взглядом по его лицу, но на самом деле глядя, будто сквозь него.       — Мне нет дела до борьбы Добра и Зла, — презрительно фыркнула она. — Я уйду, как только завершу начатое. Хочу, чтобы ты знал.       Она развернулась и, подхватив с земли небольшую сумочку, зашагала прочь. Трава шуршала под её ногами, а поднявшийся ветер заглушил тихие слова оставшегося позади мужчины.

***

      Двое парней вышли на улицу, освещённую полной луной, и направились к припаркованной возле забора машине. Ветер взъерошил их волосы и обдал кожу прохладой.       — А Джесс ничего! А, Сэмми? — Дин шутливо толкнул брата плечом. — Странно, что она вообще запала на тебя.       Сэм закатил глаза, а старший Винчестер продолжал, ткнув пальцем в брата:       — Ведь у нас так: ты — умный брат, и я — красивый брат! — он погладил себя по голове.       — Затухни, Дин, — посоветовал младший Винчестер, останавливаясь возле машины как вкопанный. — Отец оставил «Импалу» тебе?!       Дин пожал плечами и уселся в «Шевроле».       — Ну не тебе же её оставлять. Ты удирал от нас, только пятки сверкали.       Сэм сел на пассажирское место и повернул голову в сторону только что покинутого им дома с погасшими окнами, где осталась Джессика в полном одиночестве. Где осталась его недолгая спокойная жизнь.       — Я хотел учиться, Дин, — тихо заговорил он. — Я хотел иметь свой дом. В какой-то момент я понял, что все эти поиски того, что убило маму, ни к чему не приведут.       Старший Винчестер задержал дыхание и крепко сжал руль обеими руками. От одного слова «мама» сердце его покрывалось тонкой корочкой льда, а ладони холодели.       — Мы ходили по кругу, — продолжал Сэм, не замечая реакции брата. — Поэтому я решил завязать… Да и мама хотела бы для нас совсем другой жизни. Отец же воспитал нас воинами! — он расстроено качнул головой. — У нас не было детства, Дин. У нас ничего не было, кроме кровавой охоты на всё сверхъестественное. Когда я сказал отцу, что слышу по ночам звуки из шкафа, он дал мне револьвер!       — И что? — хмыкнул Дин.       — Мне было девять лет! — возмутился Сэм, сталкиваясь с братом взглядом, на что тот ответил ему лишь хитрой полуулыбкой. Ведь отцовские методы воспитания были весьма действенны, хоть и порой жестоки.       Мотор «Импалы» ровно зашумел, и машина двинулась вперёд по узкой улочке, оставляя дом Сэма позади.

***

      Сэм проснулся под оглушительные звуки «AC/DC»***** и, ничего не соображая спросонья, стал ошалело крутить головой по сторонам. Сфокусировав взгляд на улыбающейся физиономии брата, он поджал губы и скрестил руки на груди.       — Считаешь, что это смешно?       — Видел бы ты свою рожу, — хохотнул Дин, чуть убавляя звук на магнитоле. — Конечно, это смешно!       Сэм качнул головой и, бросив очередной недовольный взгляд на водителя, вышел из машины. Пока он разминал своё затёкшее тело, сзади к нему подошёл старший брат. Он улыбался и жмурился от яркого утреннего солнца, пробивавшегося сквозь пушистые белые облака.       — Ладно, неженка, давай перекусим и начнём работу, — Дин хлопнул Сэма по плечу и кивнул в сторону небольшой закусочной на обочине трассы.       В кафе пахло дешёвым кофе и подгоревшей выпечкой. Миловидная официантка принесла братьям их заказ и, смущённо улыбаясь, скрылась в подсобке, вильнув упругой попой, обтянутой короткими светлыми шортиками. Дин проводил её заинтересованным взглядом и мечтательно вздохнул.       — Тебе что, шестнадцать? — с укором спросил Сэм, перемешивая свой так называемый кофе. — Гормоны в штанах всё не успокоятся?       — А тебе восемьдесят пять? — парировал брат. — Не будь занудой. В нашей работе есть один огромный плюс — мы не задерживаемся надолго на одном месте. И я с удовольствием этим пользуюсь…       — В твоей работе, не в моей, — перебил младший Винчестер. — Я помогу тебе с этим делом и сваливаю, Дин, найдём мы отца или нет.       Дин многозначительно поднял брови. Он немного злился на младшего брата за его равнодушный настрой, но старался не подавать вида, в душе всё ещё надеясь на то, что эта охота всё-такие что-то изменит.       — Конечно, Сэмми, какой разговор? Мы ведь договорились.       — Сэмми — двенадцатилетний толстячок, — проворчал младший Винчестер. — А я — Сэм.       Дин подавил смешок и, хлопнув ладонью по столу, достал из сумки потрепанный дневник отца.       — Так, что мы имеем? Три семьи, в каждой из которых отец семейства безжалостно кромсает жену и детей и пропадает без вести, оставляя кучу отпечатков и улик. Все семьи разного достатка, мужчины разного возраста. По рассказам соседей и знакомых, ничего особенного они никогда не замечали. Тихие мирные среднестатистические люди. Что может их объединять? И какое отношение к этому может иметь наш демон?       Сэм пожал плечами, но в глазах его блеснул крошечный огонёк азарта.       — У отца есть какие-нибудь заметки?       — Нет, но мы знаем, в каком мотеле он снимал комнату. Я пробил номер, с которого он звонил мне последний раз.

***

      Старый мотель с обветшалой крышей и потрескавшейся краской на стенах просто вопил о своей нищете. Одинокая подержанная машина грязно-серого цвета говорила ещё и об отсутствии посетителей, а то и вовсе принадлежала хозяину этого сомнительного места. Сэм уже отвык от подобного вида зданий, от тоскливых лиц обслуживающего их персонала и от затхлого воздуха, сочащегося отовсюду.       Братья распахнули скрипучую входную дверь. Колокольчики над ней уныло забряцали.       — Гляди, Сэмми, твои любимые, — не удержался от колкости Дин и скорчил умилённое лицо.       — Отвали, — буркнул Сэм.       Старый портье оглядел визитёров строгим взглядом водянистых глаз и, не поздоровавшись, прохрипел:       — Номер на двоих?       Парни переглянулись.       — Да, — кивнул Дин. — Двухместный.       Портье захохотал. Смех его был таким же скрипучим, как и входная дверь. И ещё более неприятным.       Старик частенько встречал постояльцев с нетрадиционной ориентацией. Эдаких юнцов с пушком на лице вместо щетины, которые сбежали из родного дома от мамочки с папочкой, прознавших, что их ненаглядный сыночек — гей. И все они в обнимку со своими дружками приезжали сюда и творили разные мерзости в номерах, в которых старик находил позже тюбики со смазкой и прочие извращённые вещички. Он ненавидел гомосексуалистов, они вызывали у него столько отвращения, что он готов был поставить каждого из них у стены и лично расстрелять. Но закон — есть закон. И никто не станет слушать старого портье. Они посадят его в тюрьму штата на пожизненное заключение, несмотря на то, что он избавил этот мир от парочки патологически больных… Да и жить на что-то старику было нужно. Если эти «голубые» приносили хоть какую-то прибыль его видавшей виды гостинице, то пусть будет так.       — Послушайте, — Сэм прервал бесконечный поток издевательского смеха, — какое-то время назад у вас снимал комнату наш дядя. Мы давно не можем дозвониться до него и очень переживаем.       Портье поднял бровь и надел на свой крючковатый нос старые очки в дешёвой пластмассовой оправе, одновременно раскрывая старый журнал с именами посетителей, который вёл уже двадцать лет.       — Имя?       — Винче… — начал Сэм.       — Том Коллаген, — быстро перебил его Дин, незаметно для старика пнув брата по ноге.       Хозяин мотеля поводил своим толстым пальцем с потрескавшейся кожей по бумаге и закивал так, что его редкие седые волосы заколыхались.       — Был такой. Оплатил номер на месяц вперёд, пробыл здесь несколько дней, но вот последнюю неделю не появлялся.       — А какой номер он снял? — спросил старший Винчестер, ощутив холодок плохого предчувствия, зарождающийся в груди.       Портье недоверчиво глянул на парней поверх стёкол своих очков.       — Комната тридцать четыре. Но я не имею права пускать вас туда.       Сэм невинно улыбнулся и, пошарив в карманах куртки, протянул ему пятьдесят баксов:       — Нам очень нужно. Дядя выжил из ума, и нам просто необходимо всё там осмотреть — вдруг найдём что-то, что поможет отыскать его.

***

      Шторы в номере тридцать четыре были плотно задёрнуты, не пропуская в душное помещение ни солнечных лучей, ни тепла. В воздухе витал запах протухшей еды, каких-то трав и неизменного отцовского одеколона.       Сэм резко раздвинул занавески и поморщился от яркого света. Когда глаза привыкли, восстановив способность видеть, парни принялись за осмотр комнаты.       Она была такой же неуютной и дешёвой, как сотни последних номеров, где приходилось останавливаться и коротать ночи Дину. Глаза у него слипались, лишь жуткое волнение, охватившее его, не давало упасть на кровать и моментально вырубиться. Он не спал уже сутки и чувствовал, что силы почти на исходе.       Старший Винчестер глубоко вздохнул и скорчил гримасу, когда поднёс к носу недоеденный гамбургер, неаккуратно завёрнутый в фольгу.       — Точно не меньше недели, — констатировал он.       Сэм едва кивнул в ответ, разглядывая развешанные на стене снимки несчастных семей и пропавших без вести мужчин, и вырезки из газет с интервью, которые пронырливые и беспринципные репортёры брали у полицейских и родственников погибших.       Дин приподнял прикроватный коврик и обнаружил нарисованный белой краской из баллончика круг с пентаграммой и символами внутри него. Диаметр круга охватывал всю кровать.       — Эй, Сэм, зацени-ка, — позвал он. — Ничего не напоминает?       Они общими усилиями отодвинули тяжёлую громоздкую кровать, и Сэм внимательно осмотрел нарисованное.       — Это демоническая ловушка, — заключил младший Винчестер, оглянувшись на брата. — Такая же, как четыре года назад, когда мы вычислили демона в штате Мэн. Надо отдать отцу должное, теперь он мастерски их рисует…       — Он слишком основательно подготовился, — заметил Дин, поднимаясь с корточек. — Странно, что так скоро уехал.       Сэм последовал примеру брата и, выпрямившись в полный рост, теперь смотрел на того сверху вниз.       — Думаешь, проделки демона? Он вселяется в чуваков и велит им мочить свою семью?       Отвыкший от жаргона старшего брата, Сэм скорчил гримасу, но сдержанно ответил:       — Не знаю, Дин, всё возможно… Демоны способны на это. Они берут человеческий разум и тело под свой контроль и заставляют несчастную жертву творить ужасающие вещи до тех пор, пока не выпьют из него все соки и не заберут его грешную душу с собой в Ад.       Старший Винчестер скривился от нахлынувших мыслей о том, что отец, возможно, находится сейчас под властью какого-то дьявольского отродья.       — Тогда давай скорее осмотрим дома, где произошли убийства, — предложил Дин, несмотря на духоту в помещении, внезапно покрывшийся холодным потом.