Десять к одному

Придет пора преображенья, Конец житейского пути, Предсмертной муки приближенье Заслышу в ноющей груди, И снидет ангел к изголовью, Крестом трикраты осеня, С неизъяснимою любовью И грустью взглянет на меня; Опустит очи и чуть внятно, Тоскливо скажет: "Решено! Под солнцем жизнь не беззакатна, Чрез час ты - мира не звено. Молись!" - и буду я молиться, И горько плакать буду я, И сам со мною прослезится Он, состраданья не тая. Меня учить он будет звукам Доступных господу молитв, И сердце, преданное мукам, В груди их глухо повторит. Назначит смертную минуту Он, грустно голову склоня, И робко спрашивать я буду: Господь простит ли там меня? Вдруг хлад по жилам заструится, Он скажет шепотом: "Сейчас!" Святое таинство свершится, Воскликнут ближние: "Угас!" Вдруг... он с мольбой закроет очи, Слезой зажжет пустую грудь И в вечный свет иль к вечной ночи Душе укажет тайный путь... (Н. Некрасов “Ангел смерти”) - Клянусь, что я ничего не помню! – в очередной раз повторил Рон Уизли, - Я успел только понять, что этот дьявольский водоворот начал притягивать к себе Лаванду, я прижал ее сильнее к себе, стараясь удержать, но водоворот втянул нас обоих. Я не успел увидеть, что вместе с нами в ловушку полетел и Малфой. На нас с Лавандой нахлынула стена из воды, так что даже дышать было невозможно. Я вскоре начал задыхаться и потерял сознание. Очнулся уже на полу, когда вы все старались привести меня в чувство. А Лаванда…она была послабее и быстро захлебнулась. Он замолчал, с тяжелым вздохом опустив все еще мокрую голову. Джинни и Гермиона ободряюще приобняли его с обеих сторон, а Гарри встал возле камина гостиной Гриффиндора, задумчиво потирая рукой подбородок. - А ты что можешь рассказать, Малфой? – вдруг спросил он. Драко, который все это время молча сидел в дальнем углу, слегка обернулся, услышав свое имя. - Ничего, - просто ответил он, - Уизли уже все вам рассказал. - Возможно, ты успел увидеть что-нибудь еще, - не отставал Поттер, испытующе глядя на слизеринца. Его подозрительный тон окончательно взбесил Драко, и тот, быстро поднявшись на ноги, прошел через всю комнату и, наклонившись к самому лицу Поттера, тихо сказал: - Почему-то в твоем списке подозреваемых никогда не бывает обожаемых Уизли – вот их и допрашивай. Гарри отшатнулся от него так, словно бы Малфой только что назвал его самого убийцей, а тот уже спокойно прошел мимо и покинул комнату. Следом за ним вскочила и Гермиона. - Я поговорю с ним, - на ходу бросила она и поспешила к двери. - Идете обсуждать, как ловко вы провернули очередное убийство и запутали всех? – презрительно бросил ей вслед Гарри, - Тогда конечно – поговори. Гермиона слушала эти жестокие слова, стоя ко всем спиной и дрожащей рукой сжимая ручку двери с портретом Полной Дамы, и чувствовала, как ее сердце буквально разрывается от боли. Как это ужасно – осознавать, что ты можешь в любой момент лишиться всех своих близких и, вместо того чтобы быть с ними сообща, понимать, что отныне ваши пути разошлись. Лаванда тоже наверняка погибла с мыслью о том, что Гермиона Грейнджер была виновата в этих злодеяниях. Несправедливо! Но разубеждать всех было бесполезно. Вместо того чтобы терять время зря, нужно было во что бы то ни стало поговорить с Малфоем и выпытать у него все, что на самом деле произошло в заколдованном водовороте. Не ответив ни слова на издевательскую реплику Гарри, Грейнджер поспешно открыла дверь и выбежала в коридор. * * * Как и предполагала Гермиона, Малфой спрятался от всех в одном из ближайших классов. Устроившись на жесткой парте, он задумчиво смотрел в окно, за которым все еще властвовала темная, беззвездная ночь. - А теперь рассказывай, что на самом деле произошло, - тут же потребовала Гермиона, закрывая дверь позади себя на задвижку. Хоть Малфой и сидел к ней спиной, она буквально почувствовала его фирменную холодную усмешку: - Хочешь сказать, что не знаешь? Гермиона шумно выдохнула, стараясь сохранить самообладание: - Драко, мы стали командой, потому что верили друг другу, а теперь ты вдруг начинаешь подозревать меня. Прошу тебя, поговори со мной. - Изволь. Юноша резко спрыгнул с парты и повернулся лицом к Гермионе, и его презрительная, холодная мина взбесила гриффиндорку еще сильнее. - Ты хочешь знать, что произошло, - начал Малфой, - Что ж, я скажу тебе: я стал убийцей. Он произнес это так спокойно и хладнокровно, что эта страшная фраза показалась Гермионе еще более невероятной. Она вперила в Малфоя изумленный взгляд, а тот продолжал свой рассказ все тем же равнодушным тоном: - После моего неудачного нападения на Дамблдора я был уверен, что не способен на убийство. Но вчера я убил человека, Гермиона! Я убил… (Предательски дрогнувшим голосом повторил он, выдав свое волнение.) Малфой ожидал, что Гермиона испугается или разозлится, что бросится на него с упреками и презрением, но девушка молча приблизилась к нему и ободряюще положила свою маленькую теплую ладонь на его плечо. - Расскажи мне все, - тихо попросила она. Драко глубоко вдохнул, успокаивая собственные нервы, и через минуту заговорил: - В той комнате, в которую я провалился, я повстречался с убийцей, и он предупредил меня, что следующей жертвой буду я. - И ты молчал об этом! – изумилась Гермиона, еще крепче сжав его плечо, - Драко, почему ты не сказал мне? - Я не хотел впутывать тебя в это, боялся, что ты пострадаешь вместе со мной…и, кроме того… Он замялся, подбирая мягкие слова, но Гермиона мрачно закончила за него: - …Стал подозревать меня. Драко коротко кивнул, но Гермиона не оттолкнула его. - Итак, он предупредил меня и, видимо забавляясь, устроил мне подземную западню, наслаждаясь моим давним страхом. Из этой ловушки меня вытащила твоя подружка Уизли, которой я сперва был безмерно благодарен за спасение, однако теперь, когда чувства успокоились, она вновь вызывает у меня подозрения. - Но почему? - Об этом позже. Заколдованный водоворот должен был утащить меня одного в смертельную западню, но рядом со мной была Браун, в которую тут же вцепился и придурок Уизли. В общем, водоворот втянул нас троих. Мы оказались в его эпицентре, вокруг была сплошная стена из воды, и неведомая сила пыталась утопить нас в ней. Я почувствовал, что меня утягивает еще сильнее вниз, а чем ниже, тем сильнее заколдованная вода топила нас. И, пока я погружался все ниже, Браун и Уизли наоборот продвигались наверх – ведь их не собирались убивать. И тут я совершил ужасный поступок. Черт, Грейнджер! Я так хотел жить, я просто хотел жить, и, не помня себя от ужаса, я ухватился за Браун. Она выскользнула из объятий Уизли, и мы вдвоем понеслись в бездну, захлебываясь в заколдованной воде. И тут я осознал, что погибнуть должен один, а это значит, что если…если погибнет Браун, то я выживу, вопреки планам преступника. - И ты убил ее? – побледнев, выдохнула Гермиона, невольно отпустив плечо Драко и отстранившись от него. - Внизу водоворот был особенно сильным, никто бы не выжил в этой водяной лавине. И я напряг все силы и толкнул туда Браун, которая уже начинала задыхаться. Я успел увидеть лишь ее расширенные, раскрасневшиеся глаза, в которых был такой ужас, что я больше никогда в жизни не забуду ее лица в то страшное мгновение. Но я все же сделал это – я толкнул ее навстречу смерти, и Браун мгновенно утонула в бездне, а водоворот тут же превратился в обычную воду, и мы с Уизли упали на пол, лишившись чувств от недостатка воздуха. Убийца, видимо, вполне удовольствовался гибелью Лаванды Браун, потому что на ее руке тут же появилась его жуткая подпись. Вот такой ценой я выжил и обманул преступника. - И ты счастлив, что сохранил такую жизнь? Жизнь убийцы? – осторожно спросила Гермиона. Малфой устало провел рукой по волосам, не зная, что ответить. В то мгновение, когда они с Лавандой задыхались в ужасной ловушке, он думал лишь о собственном спасении, и ему было плевать, какой ценой он обретет его. Проклятый страх! На какие чудовищные вещи он толкает. И Гермиона права – нужна ли такая жизнь вообще? Он выжил, он спасся, но теперь его до конца дней будет преследовать искаженное ужасом, опухшее лицо тонущей девушки, которую он погубил собственными руками. Пусть он недолюбливал эту глупую, ветреную девчонку, но это был человек, которого он не имел права лишать жизни. Тем более что гибель в водовороте была предназначена ему. - Я сохраню твой секрет, - наконец сказала Гермиона, - Никто не узнает и никто не обвинит тебя, кроме твоей совести. С этими словами она уже повернулась к двери, но Малфой быстро подскочил к ней и схватил за руки. - Нет! Побудь со мной, – в отчаянии зашептал он, прижав девушку к себе, - Ты нужна мне. Драко заметил, что она едва сдерживает рыдания и поспешил высушить ее слезы поцелуями. Он так пылко целовал ее, что Гермиона не нашла в себе силы оттолкнуть слизеринца. - Как я могу принимать твои ласки, - сбивчиво пробормотала она, - Когда на твоих руках кровь невинного человека. - Ты вправе осуждать меня, - тихо ответил Драко, - Так же как и я вправе тебя подозревать. Мы все были там, все оказались в ванной старост, так что это мог быть любой из нас. Мощные чары, создавшие водоворот, могли исходить от каждого. - Невозможно, - покачала головой Гермиона, - Скорее это был кто-то со стороны – преступник, который все это время путал нас. - Нет, - зловеще протянул Драко, - Он один из нас, я это знаю. - Почему ты так уверен? - Это стиль Темного Лорда и его приспешников. Я был среди Пожирателей, я видел, как они проворачивают свои страшные дела. Кто бы ни был убийца, он точно служит Лорду, и он находится среди нас. Гермиона невольно покосилась на его левую руку, закрытую рукавом черной рубашки. Проследив за ее взглядом, Малфой холодно усмехнулся: - Видишь, мы все по-прежнему подозреваем друг друга. Даже мы с тобой. - Тогда почему ты так тянешься ко мне? – удивилась Гермиона, - Если думаешь, будто я тоже могу оказаться убийцей. - Потому что я больше не могу без тебя, мне нужно хоть кому-то верить. Хотя бы притвориться, что я верю. Драко вновь приник к ее губам, почти силой забирая поцелуй девушки. Он чувствовал, что она дрожит всем телом от сдерживаемых рыданий, но все же Гермиона сдалась. С болезненным отчаянием вцепившись в его плечи, она приникла к груди новоявленного убийцы, отвечая на его требовательные поцелуи. - Я не знаю – преступница ты или жертва, - слегка отстранившись, прошептал Малфой ей в губы, - Но даже если ты и есть безумец, которого мы ищем, я не смогу отречься от тебя. Мне безразлично все, что было в твоем прошлом, мне безразлично, кто ты сейчас – я люблю тебя и ни за что не оставлю. Гермиона молча слушала, улыбаясь сквозь слезы. - Если это ты, Гермиона, ты убийца, скажи мне об этом сейчас, - продолжал Драко, - Я клянусь, что не обвиню тебя. Я помогу тебе подавить это зло, мы справимся с этим, и ты освободишься от Темного Лорда, как и я, отказавшись быть Пожирателем Смерти. Просто скажи мне, и мы найдем выход. Гермиона подняла голову и смело посмотрела ему прямо в глаза. - Ты требуешь откровенности, и я отвечу тебе со всей честностью, - твердо заговорила она, - Я невиновна в том, что происходит в Хогвартсе. Так же как и ты, я понятия не имею, что происходит и как это остановить. Клянусь, что я такая же жертва, как и ты. Она говорила спокойно и уверенно, не опуская глаз, и Драко вполне поверил ее словам. Вздохнув с облегчением, он мягко поцеловал ее, как бы благодаря за ответ, который он боялся так и не услышать. - Любишь ли ты меня? – тихо спросил он, дотронувшись кончиками пальцев до ее лица. Краска милого девичьего стыда мгновенно залила лицо Гермионы. Она никогда прежде не признавалась в любви и не слышала подобных признаний в свой адрес, потому испытывала одновременно и крайнее смущение и крайнее удовольствие. - Да, я люблю тебя, - неловко шепнула она. Окрыленный признанием, Драко вновь с еще большей страстью приникнул к ее губам. Не в силах дольше сдерживать себя, он легко подхватил девушку на руки и усадил на край ближайшей парты, не прекращая целовать ее чуть припухшие от поцелуев губы, и влюбленному сердцу казалось, что на свете не было более соблазнительных губ и более прекрасного лица. И это сокровище отныне принадлежит только ему! С этого мгновения все ужасы и страдания померкли на фоне широко распахнутых, блестящих от удивления и наслаждения карих глаз. - Я так хочу тебя, - шептал Драко, обжигая горячим, прерывистым дыханием нежную кожу. Гермиона в ответ робко потянулась чуть дрожащими пальцами к его рубашке и принялась быстро расстегивать мелкие пуговицы. Этот безмолвный призыв еще больше воодушевил Малфоя, и тот уже смелее продолжил свои ласки. Рубашка полетела на пол, и Гермиона осторожно дотронулась до его крепкого торса. Ее теплые, немного влажные от волнения ладони неуверенно скользнули по плечам и спустились вниз по груди, едва касаясь возбужденной кожи, словно легкая кисть художника. Гермиона почувствовала дрожь удовольствия под своей ладонью, и это придало ей уверенности. Ей нравилось, как прерывалось дыхание Драко и темнели его обычно равнодушные серые глаза всякий раз, когда она нежно проводила рукой по его полуобнаженному телу. Малфой тем временем одним движением стянул с нее кофту и принялся покрывать легкими, дразнящими поцелуями ее шею и грудь. Гермиона слегка напряглась, когда почувствовала, что он расстегивает ее лифчик, и инстинктивно приподняла руки, стараясь прикрыть небольшую, девственную грудь. Драко мягко отвел ее руки и принялся осторожно ласкать нежную кожу. Гермиона шумно выдохнула, когда он склонился к ней и взял в рот напрягшийся, маленький сосок. Волна новых, незнакомых прежде ощущений захлестнула Гермиону, мешая здраво мыслить. Все вытеснило собой невероятное удовольствие, вызванное малейшим прикосновением любимого человека. Грейнджер отчаянно хваталась за его плечи и зарывалась пальцами в растрепавшиеся светлые волосы, словно боясь, что он может покинуть ее сейчас, когда она окунулась в бездну столь же прекрасных, сколь и томительных ощущений. Только бы он всегда был рядом, только бы всегда так любил ее… Драко спустился еще ниже, неторопливо лаская особенно чувствительную кожу внизу живота. И тут же улыбнулся, почувствовав нетерпеливое движение Гермионы, слегка подавшейся ему навстречу. Все эти едва заметные, но столь сильно ощутимые движения были чисто инстинктивными, и девушка даже не заметила, как слегка развела ноги в стороны, чтобы Малфою удобнее было прижаться к ней еще сильнее, и как выгнулась ему навстречу, показывая, что больше не может ждать. Драко не стал дольше мучить ее и, быстро расстегнув ее простые старенькие джинсы, стянул их вниз и отбросил на пол. Гермиона вновь попыталась соединить колени, стыдясь своего практически полностью обнаженного тела, но Малфой уверенно развел ее ноги и мягко провел кончиками пальцев по тонкой ткани трусиков, позволяя Гермионе привыкнуть к новым ощущениям. Девушка в ответ густо покраснела и вздрогнула всем телом, однако больше не попыталась закрыться от него. Драко надавил пальцами чуть сильнее, нежно массируя клитор через хрупкую ткань, а сам принялся пылко целовать ее чуть дрожащие губы, жадно глотая каждый ее вздох и тихий стон, волной возбуждения отдававшийся во всем его теле. Лишь когда Гермиона полностью расслабилась и покорилась его воле, Драко отправил этот жалкий клочок ткани следом за остальной одеждой, и наконец-то дотронулся до нее самой. Гермиона удивленно и немного испуганно ахнула, когда его пальцы легко скользнули внутрь нее, лаская возбужденную кожу. Малфой удовлетворенно улыбнулся, ощутив насколько влажной и покорной она стала для него, и продолжил свои ласки, вырывая из груди девушки все более громкие стоны. Но его дразнящие прикосновения не могли освободить Гермиону от огня, бушевавшего во всем ее теле. Ей нестерпимо хотелось изведать все, почувствовать его силу, ощутить, как соединяются их обнаженные тела. Малфой и сам не мог больше сдерживать себя. Нетерпеливыми, резкими движениями избавившись от брюк и нижнего белья, он аккуратно опустил Гермиону спиной на чуть поскрипывавшую, старую парту и навис над ней, то и дело покрывая жадными поцелуями ее губы, шею и грудь. Гермиона тут же почувствовала его возбуждение и попыталась незаметно рассмотреть его достоинство, ведь прежде она никогда не видела вживую обнаженного мужчину. Драко понимающе усмехнулся, заметив, как она осторожно скосила глаза. Он крепко взял ее руку и заставил дотронуться до своего напряженного члена. Гермиона смущенно улыбнулась и осторожно провела кончиками пальцев вдоль всего органа, ощутив при этом нетерпеливую дрожь во всем теле Малфоя, дыхание которого стало более прерывистым. Тогда Гермиона смелее обхватила его теплой ладонью, продолжая постигать чувственную науку любви. Она с удивлением отметила, что член в ее руке стал заметно более твердым. Наконец, Драко не выдержал и с приглушенным стоном, больше похожим на рычание, еще сильнее прижал неопытную любовницу к парте и медленно вошел в нее. Гермиона тут же тревожно заерзала под ним – ей казалось, будто он не сможет войти в нее целиком, слишком уж маленьким было ее девственное лоно. Однако Малфой упорно продвигался вперед, не позволяя ей отстраниться. Гермиона задышала чаще ему в губы, и Драко почувствовал, как она вся сжалась, будто не желая пустить его дальше. - Ты должна расслабиться, - хрипло зашептал он, слегка касаясь ее дрожащих губ, - Боль и неудобство скоро пройдут. Доверься мне, милая. Гермиона судорожно кивнула и попыталась расслабиться, хотя собственное тело плохо слушалось ее. С каждым движением Драко боль между ног возрастала, и девушке начинало казаться, будто ее хотят разорвать пополам. Нужно просто перетерпеть! Она ведь знала, что первый раз бывает болезненным, так почему же ей так страшно? Грейнджер до боли впилась в плечи Малфоя, едва сдерживая мучительный крик. Но тут боль достигла своего пика и мгновенно отступила так же быстро, как и появилась. Гермиона с медленным, прерывистым вздохом опустила голову и смогла немного расслабиться, а Драко незаметно ускорил ритм, уже свободно проникая внутрь нее. Боль сменилась неведомым прежде наслаждением, и на губах Гермионы появилась блаженная, немного удивленная улыбка. Она смелее обняла Драко и даже стала двигаться ему навстречу, подстраиваясь под его движения. Хриплые, отрывистые стоны Малфоя до безумия возбуждали ее, как и порочный, хлюпающий звук соединяющихся тел. И обычно правильная, строгая Гермиона Грейнджер (когда-то твердо решившая хранить себя до брака с хорошим, порядочным человеком) упивалась этим запретным плодом, особенно наслаждаясь тем, что совершила прежде недопустимый для себя поступок. Ей доставляло почти животное удовольствие то, что Малфой сходит с ума от возбуждения, что она нужна ему, что только она может удовлетворить его мужскую потребность. Впервые Гермиона ощутила себя настоящей женщиной – покоренной мужчине, но сохранившей власть над ним. Гермиона почувствовала, что Драко ускорился еще больше, а его расширившиеся и потемневшие глаза лихорадочно заблестели. Больше не контролируя себя, Малфой сделал еще несколько резких, сильных толчков и наконец-то излил свою страсть внутрь нее. Гермиона одновременно достигла самой вышины, и весь мир вокруг нее рассыпался на сотни кружащихся осколков, а из головы вылетели абсолютно все мысли, оставив лишь дикий восторг и наслаждение. Внутри нее прошли странные, незнакомые прежде судороги, как будто все ее тело превратилось в одно средоточие мыслимых и немыслимых наслаждений, какие бывают в этом мире. Эйфория продлилась всего несколько секунд, а затем мягко спала, словно гигантская волна, рассыпавшаяся о берег, и сменилась теплым, блаженным чувством полного физического и морального удовлетворения. В теле образовалась приятная слабость, а внутри нее было что-то теплое. Догадавшись, что Малфой излился в нее, Гермиона не почувствовала злости или страха, напротив – все было правильно. Теперь она полностью осознала, что принадлежит только этому мужчине, и между ними с этого момента возникла особая, невидимая связь, созданная, казалось, самими небесами. Драко в последний раз благодарно поцеловал ее и отпустил. Гермиона осталась лежать на парте, блаженно улыбаясь так, словно бы только что очнулась от светлого, счастливого сна. Пока она восстанавливала дыхание, Малфой принялся приводить себя в порядок и одеваться. - Драко, - тихонько позвала его Гермиона, - Что же нам теперь с этим делать? Малфой беззаботно пожал плечами и, накинув на плечи рубашку, положил руку на парту рядом с головой девушки и склонился над ней: - Вести себя так, будто ничего не произошло. - И забыть об этом… - опустив глаза, добавила девушка. - Нет же, глупышка! – усмехнулся Драко, нежно взяв ее за подбородок и заставив снова посмотреть на него, - Мы лишь должны продолжать играть свои роли, но это не значит, что я отрекаюсь от тебя. Хотя, я даже до сих пор не спросил: ты станешь моей девушкой? - Я уже твоя девушка. - Помни об этом и не отчаивайся, - прошептал Драко, нежно целуя ее, - Мы выберемся из этой западни, а после нее нам уже ничего не будет страшно. Мы будем вместе, обещаю! - И ты помни о своем обещании, - вздохнула Гермиона. - Слово Малфоя. “Малфоя… - мысленно повторила Гермиона, - До сих пор не могу поверить, что все это происходит в реальности”. * * * Мрачно поджав губы, Поттер вытряхнул из корзины оставшиеся продукты: немного зачерствевшего хлеба, кусок копченой колбасы, жесткий обломок сыра и пару яблок. Вот все, что осталось от скудных запасов. Юноша молча раздал всем скромные бутерброды и половинки яблок. Теперь еды практически не осталось. - А где же порции Малфоя и Гермионы? – осторожно спросила Джинни. - Ты еще собираешься кормить наших палачей? – возмущенно фыркнул Гарри, - Эти двое опять сбежали от всех, а мы снова сидим, как тупые животные, ожидающие бойню. - Я говорил, что Малфою нельзя верить, - заметил Рон. - Подождите, не будем делать поспешных выводов, - возразила Джинни, - Я согласна, что Гермиона и Малфой ведут свою собственную игру, но это не значит, что они и есть преступники. - Все указывает на них, - не унимался Гарри. - Даже на Гермиону? – со вздохом спросил Рон, - Я понимаю, Малфой, но Гермиона… - Достаточно уже того, что она обманула нас. - По ее словам, они с Малфоем и Забини пытались таким образом вычислить убийцу, - продолжила защиту подруги Джинни. - Идиотский план, - усмехнулся Рон, - Гермиона никогда бы не пошла на такую глупость. - Ради Малфоя, видимо, пошла. - Что ты имеешь в виду, Джинни? - Вы еще не поняли? – грустно улыбнулась девушка, - Они влюблены друг в друга. Поттер и Уизли не сдержали громкого смешка. - Я серьезно! – возмутилась Джинни, - Хоть это и невероятно звучит, но у них начался здесь роман. Так что теперь Гермиона во всем слушается Малфоя. - А он, возможно, просто дурит ее, - предположил Рон, - Если он и есть убийца, то он мог соблазнить Гермиону, побоявшись ее сообразительности. Она могла первой разоблачить его, но теперь она не может признать правду, потому что влюбилась в него. - Мерлин его знает, - устало вздохнул Гарри, - Вдруг убийца вообще посторонний человек, который просто путает нас и стравливает друг с другом. Мы все были на виду во время последнего убийства, мы бы заметили, как кто-то колдует. - А можно ли сотворить такой сильный водоворот без заклинаний, как бы мысленно? - Вряд ли, - пожал плечами Гарри, - Слишком уж мощное заклятье, чтобы управлять им без каких-либо действий. - Помнишь, как Гермиона сказала на первом курсе: “Нужно смотреть на объект и не мигать”. - Мы все смотрели и не мигали от ужаса, - мрачно заметила Джинни. - Выходит, это снова может быть любой из нас. Тот, кто на самом деле обладает высшей магией и колдует без помощи палочки. - Среди нас таких нет, - вздохнул Гарри. В этот момент дверь с портретом Полной Дамы скрипнула и распахнулась, и в гостиную вошли Драко и Гермиона. Все присутствующие мигом замолчали и уставились на молодых людей. - Ничего не вспомнил, Малфой? – наконец спросил Гарри. - Увы, у меня плохая память. - Ладно, в таком случае будем действовать иначе. С этими словами Поттер вдруг резко поднялся на ноги, выхватил палочку и метнул в Малфоя простое заклятье, отбросившее слизеринца назад. Драко врезался в стену и сполз по ней на пол. - Ты что, больной?! – вскричала Гермиона и бросилась на помощь Малфою. - Не такая уж и хорошая у тебя реакция, Малфой, - спокойно заметил Поттер. - Зачем ты это сделал? – возмутилась Джинни. - Проверял нашу теорию, - объяснил Поттер, - Если бы Малфой обладал высшей магией, он бы легко отразил удар без палочки. Драко тем временем поднялся на ноги и, отодвинув Гермиону в сторону, угрожающе направился в сторону Гарри. - Сейчас мы проверим твою реакцию, Поттер! – вскричал он, на ходу вынимая палочку, но Рон тут же загородил друга, предостерегающе взглянув на слизеринца, - С дороги, Уизли! - Отвали, Малфой, ты давно на это напрашивался. - Прекратите сейчас же! – вскричала Гермиона, встав между парнями, - Если вы хотите проверить магические способности друг друга, для этого есть другой способ. - Какой еще способ? – тут же спросил Поттер. Гермиона обвела всех испытующим взором: - Magica potentia agri – поле магического влияния. Это опасный и жестокий, но зато верный способ узнать, насколько велик магический потенциал волшебника. - Прекрасно! – недобро улыбнулся Поттер.