Десять к одному

На несколько минут мир остановился. Разом исчезли все звуки, и наступила давящая, неестественная тишина. Несколько факелов на стенах плохо освещали просторный коридор, так что вместе со звуками исчезли и все цвета. Застыло все, даже лица двух оставшихся в живых юноши и девушки. Будто окаменев, они молча вглядывались друг в друга, словно пытаясь испытать, кто первый не выдержит и отведет глаза. Вдруг лицо Гермионы резко ожило, и на нем появилась гримаса дикой ненависти и презрения. В гневно сощуренных карих глазах, в полумраке казавшихся абсолютно черными, не осталось ни одной слезинки. Даже не притронувшись к только что погибшему Малфою, она медленно поднялась на ноги, не сводя с Гарри ненавидящего, безумного взгляда. Гарри больше не стал требовать признаний, он и сам видел все своими глазами – его подозрения подтвердились. Убийца найден, теперь оставалось лишь исполнить казнь. На это время он запретил себе что-либо чувствовать, иначе жалость к любимой подруге взяла бы верх над праведным гневом. Пусть его сердце разорвется от боли позже, когда уже все будет кончено. Но пока Грейнджер жива, он не позволит себе губительные чувства. В течение двух последних часов он так настраивал себя на то, что отныне он холоден ко всему, что теперь он действительно ощущал себя лишь бесстрастным орудием правосудия. Поэтому он молча вынул из кармана волшебную палочку и решительно посмотрел на свою одинокую противницу. Грейнджер, не спуская с него своего ужасного, несвойственного ей взгляда, тоже приготовила палочку и сделала шаг вперед. Первый удар нанес Поттер, во весь голос выкрикнув “Круцио”. Но девушка с неожиданной ловкостью увернулась от заклятья и метнула в него маленький огненный взрыв, вырвавшийся из палочки. Гарри с трудом удалось отразить его, и искрящийся шар врезался в стену, озарив весь коридор ослепительным светом. Юноша с криком закрыл глаза, и тут же был отброшен очередным проклятьем на несколько метров назад. Шумно повалившись на пол, он уже хотел выкрикнуть ответное заклинание, но выступившая из яркого луча света Гермиона выпустила из палочки длинную, железную цепь, обхватившую горло бедного юноши. Гарри с ужасом почувствовал, как проклятая цепь все сильнее сдавливает его, не позволяя дышать. Пока он отчаянно хватал ртом воздух, Гермиона молча стояла над ним и наблюдала за его страданиями с жадным наслаждением в блестящих глазах. Но Поттеру все же удалось ухватить цепь, тянувшуюся от его шеи до самого пола, и ударить ею по ногам Грейнджер. Та вскрикнула от боли и повалилась на пол, вместе с ней и железная цепь упала с шеи Поттера. Хрипло дыша, он поспешил напасть на Гермиону, но та с неожиданной силой оттолкнула его ногой и, вскочив на ноги, бросилась бежать в полумрак. Поттер поспешил за ней, наугад обстреливая опасными заклятиями темноту. - Где ты, жалкая тварь? – кричал Поттер, нещадно взрывая все встречающиеся на его пути статуи и колонны, в надежде, что за одной из них притаилась преступница, - Ты ведь сама хотела, чтобы нас осталось двое. Так вот он я! Приди за мной! Я достойно пополню твою коллекцию мертвецов. И тут же ему в спину ударило Круциатусом. Поттер громко захрипел (голос он окончательно сорвал) и, упав на колени, схватился за голову, которую разрывала невыносимая боль. В тело разом вонзились сотни иголок, заставляя его забыть собственное имя от боли. Наконец, мучения резко прекратились, и Гарри с глухим стоном опустил руки и открыл глаза. Прямо перед ним стояла Грейнджер, глядя на него сверху-вниз. - Вот и все, Гарри, - спокойно проговорила она, прижав к его виску свою палочку, - Игра закончена, а победитель может быть только один. Грейнджер уже открыла рот, чтобы произнести “Авада Кедавра”, но тут в ее бок вонзилось что-то острое. Опустив глаза, девушка с ужасом увидела, что Поттер, незаметно вытащивший из кармана ядовитый клык василиска, пронзил им ее кожу чуть выше бедра. Все тело тут же пронзила ужасная боль, а вместе с ней пришла невыносимая слабость. Из померкших глаз Гермионы полились слезы, смешанные с кровью, и она тяжело опустилась на пол, дрожащими руками сжимая глубокую рану, из которой хлестала ее кровь вперемежку с черной кровью василиска. По ее быстро бледнеющим щекам бежали две красные дорожки, а рот искривился от беззвучных рыданий. Дикая злость мгновенно сменилась тоской и болью, и она вновь стала похожа на прежнюю Гермиону, которую Гарри всегда знал. Она медленно повернула голову и заглянула ему прямо в глаза, жалобно прошептав: - Мне так больно! Гарри судорожно сглотнул, чувствуя, как из его глаз тоже вовсю текут слезы. До того момента, как он нанес смертельный удар, в нем не было никаких чувств, кроме одной простой цели – уничтожить врага и отомстить за друзей. Теперь же, когда все действительно было кончено, и убийца был обречен, его сердце вырвалось из железных тисков, в которые он сам его загнал, и теперь буквально разрывалось от каждого стона умирающей девушки. По-прежнему не произнося ни слова, он медленно протянул дрожащую руку и крепко сжал ее ладонь. Гермиона благодарно посмотрела на него, и ее пересохшие, белые губы дернулись в подобии улыбки. - Я прощаю тебя, - дрожащим от волнения голосом произнес Гарри, глядя ей прямо в глаза. Гермиона в ответ лишь отрицательно покачала головой, но не смогла произнести ни слова – яд сделал свое дело, и ее взгляд становился все более спокойным и отрешенным, словно она вдруг увидела то, что было недоступно живым людям. Гарри был с ней до самого конца. Он по-прежнему не отпускал ее ослабевшую руку и молча вглядывался в ее тускнеющие глаза, вспоминая те счастливые, но мимолетные времена, когда он считал Гермиону своим другом и опорой, когда они вместе переживали радостные и грустные моменты их непростой жизни, когда были еще совсем детьми. Кто мог знать тогда, чем закончится эта печальная дружба?.. Наконец, она в последний раз прерывисто выдохнула и навсегда затихла. Гарри бережно опустил ее веки и тихо поднялся на ноги. Теперь все действительно кончено, и он не представлял себе, что будет дальше. Как теперь он сможет жить после всего, что произошло за последние несколько дней? Как сможет снять защитный барьер и вернуться к прежней жизни? Хотя будет ли она теперь прежней? И хочет ли он вообще жить? Об этом он еще успеет подумать, теперь у него предостаточно времени. Прежде он должен выспаться и по-настоящему осознать то, что произошло. Теперь, когда этот мучительный кошмар закончился навсегда, он почувствовал дикую усталость, и ему хотелось прямо сейчас упасть и заснуть, неважно каким сном – обычным или вечным. - Вы следующий, мистер Поттер! Гарри споткнулся на ровном месте и ошалело огляделся по сторонам, надеясь, что это была галлюцинация, вызванная усталостью и переживаниями. - Да, мистер Поттер, вот теперь пришел ваш черед. - Этот голос… - громко застонал Гарри, схватившись руками за волосы и согнувшись пополам, словно под тяжестью вновь свалившегося на него груза, - Этот проклятый голос… убийца жив!.. Из темноты ему навстречу выступил живой преступник, взмахнув полами длинного, черного плаща. И его эхообразный, искаженный голос звучал как никогда насмешливо и торжествующе. - Как же сладка месть! – произнес он, - Этот момент должен был стать кульминацией моего плана: Гарри Поттер, убежденный, что его лучшая подруга и есть тот, кого он ищет, самолично убивает бедняжку, в свою очередь уверенную, что убийца он и пытающуюся отомстить за смерть возлюбленного. Не правда ли это тонкое искусство? Видели ли вы когда-нибудь такое выдающееся, такое красивое преступление? Гарри слушал, остекленевшим взглядом вперившись в темную фигуру перед собой, и не мог выдавить из себя даже рыдания – так глубоко он был подавлен. Наконец, он медленно повернулся к бездыханному телу невинно погибшей Гермионы и протянул к ней дрожащую руку, словно желая дотронуться до нее. Его взгляд в этот ужасный момент выражал всю ту горечь раскаяния, что он испытывал. - Вы немного поторопились, мистер Поттер, - невозмутимо продолжал истинный преступник, - Убили бедняжку Гермиону всего через полчаса после гибели ее любовника. Этим вы немного испортили мою традицию – убивать только в 11 часов, но все же вышло весьма эффектно. Поттер резко обернулся и пронзил его ненавидящим взглядом. Его губы сильно дрожали, но все слезы давно иссякли. - Твоя дьявольская игра окончена – ты победил! – выкрикнул юноша, - Время раскрыть карты. Покажи свое лицо. - О, вы непременно его увидите, - с усмешкой пообещал убийца, - Но прежде я расскажу вам, что побудило меня вступить в эту игру. У вас накопилось много вопросов, и теперь я могу наконец-то дать на них ответы. Начнем с времени совершения каждого убийства. 11 часов, что же произошло много лет назад именно в это время? Видимо, это было так давно, что вы уже позабыли. А ведь именно в 11 часов вы помешали величайшему событию в историю магии. Да, именно вы, мистер Поттер. Вы как всегда строили из себя героя и всеобщего спасителя, как будто кто-то просил вас геройствовать. В ту ночь вы загубили цель всей моей жизни, сделали меня никчемным, жалким созданием. Вы растоптали мою мечту и не позволили помочь моему властелину – этому величайшему волшебнику в истории – утвердить свою власть. - Так ты все-таки служишь Волан-де-Морту, - презрительно скривил губы Поттер, - Слуга столь же безумен, как и господин. - …Итак, в ту роковую ночь вы лишили меня всего. Но мой властелин был настолько добр, что позволил мне исправить мою непростительную ошибку. Более того, он разглядел во мне высокий магический потенциал, который не смогли вовремя распознать даже “мудрые” преподаватели Хогвартса. И он помог мне развить мои магические способности, передал мне секреты темной магии и сделал своей правой рукой. Скрываясь среди вас и пользуясь доверием, верный шпион все передавал Темному Лорду и годами вынашивал план жестокой мести. Господин позволил мне осуществить этот план. Ему всегда нравились жестокие и кровавые игры с беззащитными жертвами, так что он благосклонно воспринял мою идею с Избранными на смерть. Он разрешил мне вершить любую месть, как угодно издеваться, мучить и запутывать моих пленников, но поставил одно условие: Гарри Поттер – тот, из-за кого и началась эта игра, моя главная жертва – должен остаться последним. И, как бы мне не хотелось уничтожить вас лично, я уступаю моему господину его заслуженную добычу, за которой он охотился куда дольше меня. Скоро он сам прибудет сюда, чтобы насладиться вашей кончиной. Мне, к сожалению, надлежит быть лишь простым зрителем и в стороне наблюдать за вашей смертью. Но мне и этого вполне хватит. Моя месть свершилась блестяще – творение удалось на славу. Ваши страдания и сомнения были куда более жестокими, чем мгновенная и легкая смерть, освобождающая от любых кошмаров. Гарри глубоко вдохнул, силясь унять волнение и дрожь во всем теле. - Покажи свое лицо, - твердо повторил он, - Я хочу знать, кто ты. - С удовольствием, мистер Поттер, - лукаво усмехнулся убийца и резким движением сбросил свой капюшон. Джинни… Это была Джинни Уизли… Гарри показалось, что он разучился дышать. Он молча стоял, оцепенев от изумления, и с горечью думал о том, что раньше ему казалось – нет большего страдания, чем увидеть гибель возлюбленной; он даже не подозревал, что вскоре на него свалится еще более тяжкое горе. - Здравствуй, Гарри, - недобро улыбнувшись, произнесла Джинни своим обычным голосом, - Разве ты не рад узнать, что твоя любимая жива? Хотя возможно, ты немного расстроен тем, что я никогда тебя не любила и притворялась влюбленной, втайне обдумывая план твоей гибели. Целуя твои мерзкие губы, я представляла, как вонзаю в тебя нож; обнимая, я мечтала увидеть твой похолодевший труп; шепча нежности, я мысленно посылала тебе проклятья. В ту ночь, когда я – одиннадцатилетняя девочка с невероятной магической силой, та, которую выбрал своим орудием сам Темный Лорд – готовилась добровольно принести себя в жертву во имя моего властелина, собиралась отдать свою жизнь, чтобы он мог обрести плоть и кровь, именно ты и мой безмозглый брат вмешались в наш план, ровно в 11 часов. Спасая меня, ты обрек самого себя на смерть. Я жила только для того, чтобы принести себя в жертву. Лишь мой магический потенциал мог позволить Темному Лорду впитать мои силы и вновь ожить по-настоящему. Я так долго копила эти силы, развивала свой магический потенциал, мечтала и ждала, но ты явился и в одночасье все разрушил, воскресив меня и уничтожив тот самый дневник, с помощью которого мы хотели совершить эту магию. Я и раньше ненавидела тебя за то, что ты вечно мешал моему господину, но, после того как ты лишил меня смысла жизни, я поклялась жестоко отомстить. Без дневника я не могла воскресить моего господина, тогда я стала его верным слугой, его шпионом и опорой. Он продолжал мое обучение темным искусствам, и вскоре я стала таким могущественным магом, что могла потягаться силами с самим Дамблдором. Этот старик был уже настолько стар и слаб, что я легко уничтожила его по приказу моего господина, а потом взялась за свою месть и явилась к тебе в обличии Дамблдора. - Ты убила его?! – со стоном вскричал Поттер. - Он слишком много мешал, - равнодушно пожала плечами Джинни, - Я легко смогла заманить вас всех в Хогвартс, предварительно устроив так, что все его обитатели перебрались в другое место. Я уже давно узнала о том, где скрывался мистический подземный зал, увеличивающий в разы любую магию. Но мне нужны были как минимум несколько жертв, поэтому я решила совместить план мести и план помощи моему господину. Я выбрала Избранных на смерть и, свершая свою месть, становилась еще более могущественной. А теперь я смогу передать эту невероятную силу Темному Лорду, и тогда нас ничто не остановит. Я буду править вместе с ним, мы обретем бессмертие с помощью крестражей, и ни один волшебник не сможет побороть нашу силу! Глаза Джинни лихорадочно блестели, а на губах играла злобная, торжествующая улыбка. Она так увлеченно говорила о своих злодеяниях, что не сразу заметила, как Поттер медленно продвигается в сторону от нее. - Куда же ты, Гарри? – презрительно рассмеялась она, скрестив руки на груди, - Тебе негде прятаться – весь замок в моей власти, и я легко найду тебя повсюду. Я ни на одно мгновение не оставляла вас всех без присмотра и контролировала все, что происходило в этих стенах. - Все же есть одно место, над которым даже ты не властна, - грустно улыбнулся Поттер, - Мне давно следовало отправиться туда. Не успела Джинни ничего ответить, как он вдруг пулей метнулся вперед и врезался в высокое окно, на стекле которого был изображен плачущий ангел. Цветные стекла с оглушительным грохотом разлетелись во все стороны, и Джинни поспешно закрыла лицо руками, чтобы защититься от многочисленных осколков. Опомнившись, она подбежала к разбитому окну и успела увидеть, как быстро уменьшающаяся фигура юноши пронеслась вниз через несколько этажей и исчезла из виду, провалившись в темную стену облаков. Джинни не видела падения, но было очевидно, что Гарри Поттер разбился насмерть. - Проклятье! – вскричала она, в ярости хлопнув рукой по деревянной раме окна. Ей не понравилось, что Поттер сам наложил на себя руки, не позволив ей до конца осуществить свою месть. Однако же теперь он, подобно своим ничтожным друзьям, очутился в подземных глубинах, чтобы превратиться в беспомощного, вечно страдающего призрака, из которого будут черпать силы она и ее господин. Вспомнив о Темном Лорде, Джинни вновь нахмурилась. Он будет в ярости, узнав, что так и не насладится самолично гибелью проклятого мальчишки. Но какое это теперь имеет значение? Гарри Поттер мертв, магический потенциал достиг своего предела, и теперь ничто не стоит у них на пути. Темный Лорд простит ей эту единственную оплошность и с благодарностью примет неограниченную магическую мощь, которую она с таким трудом для него добыла. Как и было условлено, она немедленно спустилась в мрачное подземелье Хогвартса и, пройдя через запутанный лабиринт подземных коридоров, оказалась возле входа в ту самую пещеру, из глубины которой доносились стенания несчастных призраков. В этот раз их крики были особенно громкими и мучительными – видимо, они оплакивали появление среди них тени Гарри Поттера. Джинни удовлетворенно улыбнулась, представив, как полупрозрачный, безвольный призрак ее главного врага мечется по заколдованной пещере, не в силах найти утешение даже в смерти. Наконец-то она отомстила! Это чувство победы опьяняло, и Джинни начинало казаться, что она действительно непобедима и всемогуща. В этот момент прямо перед ней закрутилось большое темное облако, из которого выступила зловещая фигура Волан-де-Морта. Едва оказавшись в подземелье Хогвартса, он окинул поспешно склонившуюся перед ним ученицу недоверчивым взглядом. - Все прошло по плану? – прошелестел он. - Да, мой господин, - с гордостью ответила девушка, вновь подняв на него глаза, - Моя месть была прекрасна, и все наши враги уничтожены. - А где мальчишка? – недобро сузив змеиные глаза, спросил Темный Лорд. Джинни в нерешительности поджала губы, но потом все же сказала правду: - Простите, повелитель, но Поттер, узнав правду, покончил с собой, и я не успела ему помешать. Мерзкое лицо Волан-де-Морта исказилось таким гневом, что Джинни в страхе попятилась, натолкнувшись спиной на холодную стену. А уже в следующее мгновение вокруг ее шеи образовалось знакомое темное облако, принявшееся угрожающе сдавливать ее тонкую шею, не позволяя дышать. - Как ты допустила! – взревел Темный Лорд, сотрясаясь от ярости, - Тебе всего лишь нужно было привести его ко мне, но ты была слишком занята своими собственными планами, чтобы сконцентрироваться на своей главной задаче. Ничтожество! Он резко взмахнул рукой, и побледневшая девушка была отброшена в сторону, но зато волшебное облако исчезло, и она смогла хрипло вздохнуть. - Умоляю, простите, мой господин! – рабски залепетала она, на коленях подползая к своему жестокому хозяину, - В конце концов, Поттер в любом случае мертв, и нам больше никто не в силах помешать. Неограниченная магическая мощь в моих руках, и я хочу разделить ее с вами, мой учитель. Мы победили! – она с почти счастливой улыбкой протянула к нему дрожащие от волнения руки, - Мы вместе станем величайшими волшебниками в истории! Но Волан-де-Морт грубо оттолкнул ее руки и вдруг дал ей такую сильную пощечину, что девушка громко вскрикнула, а ее щека мгновенно раскраснелась. - Жалкое создание! – с презрением сказал маг, - Как смеешь ты ровняться со мной. Ты всего лишь раба, моя безвольная тень, живущая только благодаря моей милости. Ты уже во второй раз подвела меня. Ты больше мне не нужна, Джиневра. Девушка слушала, широко распахнув глаза, в которых блестели слезы обиды и разочарования. - Ты клялась в вечной верности, - продолжал Темный Лорд, - Так отдай мне всю свою магическую силу и умри на коленях. На большее ты не способна. Глупая девчонка, неужели ты вправду думала, что я буду править вместе с тобой? - Мой повелитель… - Довольно! Мне опротивел твой голос. Все эти годы я терпел тебя, потому что ты добросовестно выполняла всю черную работу, но теперь я больше не нуждаюсь в тебе. Тут он вдруг склонился к ее бледному, влажному от слез лицу и с насмешливой нежностью провел длинным ногтем по ее щеке и напряженно вытянувшейся шее. - Давай же, мой ангел, - зашептал он, пронзая ее подчиняющим, холодным взглядом, - Ты всегда была такой умницей. Отдай мне весь свой магический потенциал и принеси себя в жертву, как в одиннадцать лет. - И вы даже не вспомните обо мне? – едва слышно, выдохнула Джинни. - Рабов не вспоминают, помнят лишь господ. Вдруг в потускневших голубых глазах девушки мелькнул такой гнев, что Волан-де-Морт тут же отпрянул от нее. Столько лет она унижалась перед ним, терпела его жестокость, мечтая, что однажды он посадит ее на трон подле себя и осыплет почестями. Ведь именно она сделала его великим и непобедимым, она помогала ему выжить, когда он был лишь жалкой тенью самого себя. Она искренно любила его даже в этом ужасном обличии, жила лишь мыслями о нем, но чем он же он отплатил ей? Такой жестокости сильная и гордая девушка уже не могла стерпеть. - Джиневра… В его голосе послышалась тревожная нотка, заставившая Джинни злобно усмехнуться. Он был так уверен в преданности своей рабы, что и подумать не мог, будто она когда-нибудь решится бунтовать. И она действительно терпела долгие годы любые унижения, кроме одного – отвергнутой любви и преданности. Мгновенно поднявшись на ноги, она вскинула руки, из которых тут же вылетели ослепительные, ярко-красные лучи, осветившие всю пещеру вместе с ее многочисленными плененными мертвецами. - Призраки! – вскричала колдунья, - Я дарую вам долгожданный покой! Вы вновь обретете свободу и утешение в смерти. Возвращайтесь в преисподнюю! Магическая сила легко подчинялась своей юной хозяйке, и заклятье сработало. Духи радостно заметались по всей пещере, и красный свет, вырвавшийся из рук Джинни, отражался от их полупрозрачных тел и искрился всеми цветами. Вся эта толпа мучеников устремилась прочь из подземелья, но по пути они наткнулись на две живые фигуры. Темный Лорд, поняв, что теперь призраки ненадолго обрели способность творить все, что им заблагорассудится, поспешно бросился к торжествующей Джинни. - Джиневра, останови их! – в ужасе вскричал он, - Не смей! Безумная, ты сама погибнешь! - Я жажду этого, - просто ответила Джинни и, заглянув ему прямо в глаза, твердо добавила, - Отправляйся вместе с ними в Ад. В тот же миг призраки налетели на них, словно свора голодных коршунов. Среди них были и девять Избранных на смерть. Все они жадно вцепились в тело Волан-де-Морта и потащили его следом за собой. - Нет! Нет! – закричал низвергнутый колдун, напрасно отбиваясь от множества призрачных, худых рук, - Будь ты проклята, Джиневра! - Я проклята с того дня, как ты впервые явился ко мне, - со слезами прошептала Джинни и прикрыла глаза. Она даже не попыталась сопротивляться, когда настал ее черед. Оставшиеся духи яростно бросились на нее и поволокли следом за собой на тот свет. Нет более страшного наказания, чем живым попасть в Преисподнюю. И Джинни с радостью приняла это наказание, желая даже это мучение разделить со своим неверным господином. Как только призраки испарились вместе со своими жертвами, исчезло и ослепительное сияние. Пещера вновь погрузилась в могильный мрак, и все вокруг стихло. Многовековые чары разрушились, и самая мощная магическая сила во Вселенной рассеялась без следа. Исчез и волшебный барьер вокруг замка, и Хогвартс вновь наполнился солнечным светом и теплом. Все стало таким, каким было прежде, до того, как Хогвартсом стало править зло. Величественный замок остался нерушимой скалой возвышаться над горизонтом – вечный и бесстрастный. Он один остался в этой жестокой игре победителем.