Я верю...

Над Централом уже давно властвовала неблагоприятная погода: сильные ветра, неприятный моросящий дождь, похожий на мелкий снежок и тяжелые мрачные тучи, вовсе не оставляющие надежду на хоть малейшее появление лучика света на бесконечном сером полотне. В такие времена люди стараются даже носа не высовывать, не говоря уже о других частях тела, из своих теплых уютных квартирок, отсиживаясь на мягких диванчиках возле растопленного камина с горячим молоком и старым томиком романов. Выходят лишь некоторые смельчаки, имеющие стойкий иммунитет или крайнюю нужду, заставляющую все-таки накинуть свой дождевик и ступить на уличную слякоть. К одним из таких людей относился некий Эдвард Элрик. - Это единственный раз, когда я бы пожелал остаться в Штабе! – бурчал себе под нос златовласый мальчишка, тщетно пытающийся просунуть руку в никак не поддающийся рукав красного плаща. Вот он резво сбегает по каменным ступенькам здания, ступая на мерзлую землю, как вдруг его окликнула следом выбежавшая из Штаба светловолосая женщина. Элрик повернулся не сразу, словно желая притвориться глухим человеком и поскорее слинять домой, но все же совесть взяла вверх, и недовольный Эд отозвался. - Лейтенант Хоукай? – натянув улыбку, спросил мальчишка, медленно поднимаясь обратно по лестнице. - Эд, ты забыл бумаги, переданные полковником, - недовольно проговорила женщина, протягивая парню связанную стопку «ненужной макулатуры», как зачастую называл ее Эд. - Ах, да... - натянуто произнес алхимик, почесав затылок, - спасибо полковнику, что напомнил. - Он требует завтра же отчета, - серьезно проговорила лейтенант, не видя особого рвения Элрика–старшего к работе. - Знаю, знаю... - неохотно приняв бумаги, парень медленно спустился обратно по ступенькам, выдыхая теплое облачко пара на холодный воздух и потирая ладони в надежде хоть как-то согреться. *** - Может не стоит его так нагружать, - неуверенно спросила женщина, вернувшись в кабинет полковника, - да и дело довольно запутанное. Многие до Эда отказались вести его. - Он смог вернуть тело брату. Он справится. Ребенок, вынесший столь тяжелый путь, справится, - тихо проговорил Мустанг, отрешенно следя за удаляющейся крохотной фигуркой в окно. *** - А вот и я, Ал! – весело крикнул паренек, пулей залетая в квартиру и занося с собой прохладный вечерний воздух с маленькими легкими то ли капельками, то ли снежинками, тут же растаявшими на полу. - Эд! – радостно воскликнул Элрик–младший, - заметив фигуру брата, недовольно снимающую грязные ботинки. Из кухни вышел высокий паренек с коротко подстриженными светлыми волосами. Золотые глаза – отличительная черта всех Элриков, радостно сияли, на лице была добрая улыбка. Эд усмехнулся, улыбнувшись лишь уголком губ. Как же ему не хватало радостной улыбки брата все это время. Прошло уже около двух с половиной месяцев после того, как Эду удалось вернуть тело брату, а себе правую руку. Вернуть левую ногу не удалось, но, кажется, Эд совершенно не расстроился, лелея радостную мыслишку о том, что Уинри по-прежнему будет его «чокнутым» механиком. Эд все еще продолжает службу, будто уже и не желая ее покидать. То ли свыкнувшись с работой, а может привязался к людям – добрым и всегда спешащим тебе на помощь. Эд никогда не скажет этого, а так и не поймешь его. Хотя все еще нередко можно было услышать его недовольное бурчание о ленивом полковнике и неблагодарной работе. Хотя тему «армейского пса» он затрагивал уже крайне редко. Доспехи, которые так долго служили Элрику–младшему телом, теперь мирно пылились в гостиной, вызывая кучу вопросов у редких гостей братьев, не «посвященных» в их историю. Эд, избавившись от лишней тяжести правой руки, начал постепенно расти, хотя по-прежнему имел с этим проблемы. По теории Уинри все это из-за того, что Эд пренебрегает молоком, поэтому Ал все еще гораздо выше своего старшего брата. *** Альфонс, долгое время ожидая Эдварда, уже начал волноваться, что брат ушел давно и до сих пор не вернулся, а теперь беспокойство отлегло, уступив место живому интересу: - Зачем полковник Мустанг тебя вызывал? - Этот увалень снова решил сбросить работу, которую ему лень выполнять! – тут же закипел Эдвард, отправившись в свою комнату и оставляя мокрые следы от носков. - Что за работа? - Помнишь убийства, произошедшие в городе месяц назад? – тут же посерьезнев, спросил парень. - Да... - Они возобновились. - Почему полковник решил, что это те же самые убийства? – наивно спросил Ал. - Они совершаются с помощью одних и тех же алхимических преобразований. - Вроде тех, что были у Шрама? - Да, только в нашем случае реакция направлена строго на определенный орган. Преступники выбирают любой жизненно важный орган, превращая его в "кашу" с помощью алхимии. Да, армия выяснила, что преступников несколько. Три – четыре... - рассеянно произнес Эд, раскладывая бумаги на столе, - у Мустанга есть предположения о настоящем местонахождении этих алхимиков, в этом надо разобраться... - тут же задумчиво проговорил Элрик, медленно погружаясь в работу. - Но зачем им все это? - Цель пока не выяснили. Жертвы тоже никак не связанны, надо во всем разобраться, - отрывками отвечал парень, стараясь не отвлекаться от бумаг. - Хорошо... - младший Элрик подчинился, выходя из комнаты брата, - Только не засиживайся, братик, - напоследок сказал Ал, услышав в ответ лишь приглушенное мычание. Прошло несколько часов, время потихоньку перевалило за полночь. Свет в квартире алхимиков даже не думал потухать. Будучи еще доспехом Ал не нуждался во сне, а теперь по старой привычке не мог уснуть сразу, поэтому просто лежал на диване или читал книгу. Старший же Элрик, не обделенный упрямством, назло полковнику и, прежде всего, самому себе продолжал настырно вникать в дело, перебирая листы, уже кажущиеся совершенно одинаковыми. Из комнаты, несмотря на прикрытую дверь, отчетливо слышалось редкое недовольное бурчание и ругань, хотя несколько минут назад все неожиданно затихло. Ал, сидевший в гостиной, прислушавшись, решил направиться к брату. Альфонс тихо подошел к комнате, мягко ступая по полу босыми ногами. Элрик–младший потихоньку приоткрыл дверь, как назло издавшую неприятный скрип. Как давно Эд хочет ее смазать?.. Зайдя в комнату, Ал увидел ужасающую картину: ворох бумаг, разбросанных по всему полу, чернильные капли и разлитый по столу чай, глухо ударяющийся о пол маленькими мутными капельками. Как же Эд любит эти беспорядки в комнате. Сам же властитель хаоса сидел за столом, издавая тихое посапывание и недовольное бормотание сквозь сон. - Сколько раз я тебе говорил, братик, не засиживайся за работой. Если хочешь спать, лучше ложись сразу, - тяжело вздохнув, пробормотал Альфонс, подходя к столу, но Эд уже не мог его услышать, давно погрузившись в глубокий сон. Ал, словно нянечка для непослушного старшего братца, по старой схеме расправил кровать, и осторожно уложив Эда в постель, накрыл одеялом. Эдвард не любил холод и тут же, отдавшись теплу, перестал недовольно бормотать во сне. Ал, собрав бумаги и вытерев чернила и чай, потушил слабый огонек настольной лампы, оставив комнату спящего брата. *** Настенные часы пробили ровно пять часов утра. Альфонс, стоящий на кухне за плитой, пораньше готовил брату завтрак, не имея ни малейшего представления о времени его пробуждения. Все это он делал по старым обычаям. Эд, который совершенно не умеет готовить, лучше будет весь день ходить на голодный желудок и недовольно ворчать, чем когда-либо встанет за кухонную плиту. Алу, наоборот готовка с утра пораньше не составляла никакого труда, да и спать он долго не мог. Не привык еще... Вдруг из комнаты вылетел Эд, шлепая босой ногой и звеня другой по холодному полу. - Я понял! – серьезно проговорил Эд, впихивая в руки брату исписанный лист. - Чего? – не сразу понял Ал, в непонимании держа бумагу, - пещеры... скалистая местность... Что это, братик? - Местонахождение этих алхимиков. Они расположились в Снежных утесах, - пояснил Эд, потирая сонные глаза. Вид у него был, словно он и не спал, да верно так и было, вздремнул часок и снова сел за работу. - Съездим в Штаб к полковнику, а оттуда сразу наведаемся к этим, - заключил алхимик, уносясь обратно в спальню. - Эд... - начал было Ал, но, улыбнувшись, остановился. Разве можно успокоить этого заведенного ребенка. *** Через час недовольный Элрик–старший уже вовсю таранил дверь полковника, не любящего ранних посетителей. - Братик, успокойся! Так полковник точно нас не примет! – пытался унять брата Ал. - Пусть только попробует! Я снесу эту дверь, если этот увалень не примет меня! Дверь потихоньку отворилась, и оттуда показалась лейтенант Хоукай, как всегда бодрая и невозмутимая: - Полковник ждет вас! – объявила она, впуская ребят. - Наконец-то соизволил! Я уже полчаса ломлюсь! – недовольный Эд влетел в кабинет, ударив по столу Мустанга. Ал вошел следом, смущенно извиняясь за поведение брата. Риза улыбнулась, со временем ничего не меняется... - Что у тебя, Стальной? - монотонно спросил полковник, повернувшись в кресле. - То задание брать не желаешь, то ломишься... - Лучше прочтите, - бросил Эд, усаживаясь на стул и вальяжно забросив ноги на стол Мустанга. Альфонс протянул бумагу, чуть виновато улыбнувшись. Изучив измятый документ, Мустанг помрачнел и отдал краткий приказ Ризе: - Позови Хьюза и Хавока, мы все отправляемся в Снежные утесы! - Ой, уж спасибо без Вас обойдемся! – нагло бросил Эд полковнику, на что тот только кинул быстрый недовольный взгляд на Стального и ретировался из кабинета. - Братик, это очень опасно, поэтому полковник и едет с нами, - пытался унять, как всегда закипевшего брата Ал. *** Через несколько минут Хавок, Хьюз, полковник, Риза и братья стояли у входа в Штаб, готовые отправляться..