Долг и честь

1. Последнее практическое занятие по астрономии у второго курса было накануне экзаменов; тёплый вечер долго не угасал, томил в ожидании короткой июньской ночи. В полдвенадцатого второкурсники давно должны спать — но сегодня они тянулись гуськом вслед за профессором на самую знаменитую башню Хогвартса, — кто позёвывая и потирая глаза, кто возбужденно шепча соседу очередную байку «А вот однажды на башне...» Касси Флинт была из последних, она всегда имела про запас романтическую историю с поцелуями. Хлоя Хиггс розовела и прислушивалась, а Нарцисса шагала отстранённо — после случая с Беллой она не любила подобных историй, сразу представляя себе плохой конец. Свежий воздух на башне развеял сонливость, на высоте гулял лёгкий ветерок и звёзды казались ярче; но усталость, удалённость от земли, темнота и поздний час сделали своё дело — школяры были взвинчены и казалось, засмейся сейчас кто-нибудь или заплачь — сорвутся и остальные. Профессор, привычная к подобному, двигалась плавно и говорила спокойно; не раздражаясь, поправляла наводку телескопов и повторяла задание. Нарциссе досталось место у парапета, она настроила телескоп и отодвинулась от окуляра, чтобы взять пергамент. Отодвинулась к счастью для себя — меж сидевших впереди мальчиков вспыхнула короткая яростная потасовка, задетый телескоп описал дугу, линза опустилась за парапет а окуляр устремился вверх. Профессор метнулась в их сторону. Пока та восстанавливала дисциплину и справедливость, Нарцисса от нечего делать влезла на стул и заглянула в окантованный медью глазок. Сначала она различила только тёмное и светлое, и, заинтересовавшись, начала потихоньку покручивать колёсики настройки. Светлое двигалось, по светлому двигалось другое светлое, а тёмное рябило и бликовало. Нарцисса крутанула ещё и упёрлась взглядом в обнажённую спину. Спина была широкая, а руки, обхватившие её с двух сторон — узкие. Вокруг спины и рук колыхалось чёрное. Спина слегка покачивалась влево и вправо, под кожей появлялись и исчезали валы и впадины, а руки, перебирая тонкими пальцами, медленно двигались вверх и вниз. Потом руки ушли совсем низко, провалились в тёмное и бликующее и плавно закружились там. Спина вздрогнула, а потом двинулась вперёд и как-то вниз, и тонкие руки взлетели вверх. Появились две другие руки — с выпирающими мускулами, а рядом с каждой рукой — почему-то по голой гладкой коленке и сужающейся к щиколотке ноге, и ноги были мокрые. В следующий момент спина выросла вверх, на миг открыв поясницу и две ямки по сторонам позвоночника, и щиколотки скрестились, и текли струйки воды. Потом всё это как-то повернулось, шатнулось, погрузилось в податливую лаковую тьму, и в это время Нарцисса услышала громкий и очень близкий голос: «Мисс Блек!» Нарцисса отпрянула от окуляра, инстинктивно зажав его ладонью поверх стёклышка. Профессор стояла рядом с ней, и, очевидно, звала уже не в первый раз, потому что соседи смотрели не в телескопы, а на неё. — Мисс Блек, Вам помочь с настройкой? Нарцисса ошеломлённо глянула на профессора, потом на свою руку, все ещё державшую глазок. Ей пришлось провести языком по губам, чтобы суметь пискнуть: — Нет, я сама. Схватившись за спинку стула, другой рукой всё ещё держа злосчастный окуляр, она слезла на пол и тут же, боясь что хоть кто-нибудь ещё может узреть эту тайну, с силой развернула телескоп в небо. Потом она плюхнулась на стул, нимало не заботясь о занятии. — Настраивайте же, мисс Блек. — Да, мэм. Благодарю Вас,— Нарцисса наконец-то вспомнила, с кем говорит. Нарцисса вновь приблизила глаз к меди и бездумно завертела рукояточки. Дождавшись, пока профессор отошла, она зажмурилась и прижалась к телескопу лбом. Потому, что это было невозможно. Нельзя, неправильно, жутко. Потому, что это обязательно кончится кровью и звяканьем длинных инструментов. Потому, что это было очень красиво, и стыдно, и исключительно для тех двоих. Но эта, с тонкими руками, эта — не имела права быть там; в миг, когда они опускались в озеро, Нарцисса узнала обладателя широкой спины, и он был — только её. 2. Лето всегда прекрасно и празднично, летом перепархивают с торжества на торжество — по окончании Хогвартса обязательно празднуется несколько свадеб; подростки, которым повезло родиться летом, устраивают весёлые вечеринки с гостями и угощением; есть несколько традиционных светских мероприятий. Так было раньше, а в этом году семья Блек — виновники торжества, и Нарцисса стала свидетельницей всей закулисной работы. От неё требовали только исчезнуть и не попадаться на глаза, а ещё связаться с четвёртой подружкой невесты, и проверить адреса на конвертах, и принять по списку коробки от рассыльного, и занять всю эту малышню, которую взрослые зачем-то привели с собой на визит, и отдать модистке образцы кружева, и принять наконец-то эти несносные коробки! Ах да, эти уже другие... Нарцисса не сомневалась, что будь Белла в деле — всё было бы проще, чётче и разумнее. Но Белла на этот раз была НЕВЕСТА, и её роль — «скажи любезность и сиди красавицей». Впрочем, Нарцисса не была уверена, что Белла захотела бы хлопотать для этой свадьбы. Нарцисса старалась быть деловой и находить оптимальные решения. Особенно её занимала четвёртая подружка. Первая — Андромеда, третья — сама Нарцисса, а вот напарниц, вторую и четвёртую, должны были избрать они сами. Обычно выбиралась девица из чистокровной, но малоизвестной семьи: «показ» в качестве подружки на светской свадьбе давал ей шанс составить хорошую партию. Нарцисса колебалась между Хлоей Хиггс и Патрисией ван Донген. Ван Донгены были старинной голландской фамилией. Они перебрались в магическую Англию в мае 1940 года, одновременно с эвакуированной в Великобританию Нидерландской Королевской семьёй и флотом. Учитывая, что в Англии ван Донгены жили недавно, гордая Патрисия рисковала не войти в первые ряды консервативного общества. С другой стороны, Хлоя Хиггс насчитывала за собой три поколения британских чистокровных — идеальный вариант для невесты в старый род, но была так скромна, что оставалась незаметной в любой компании. Создав себе проблему, а потом запутавшись в моральных аспектах её решения, Нарцисса выбрала Хлою, просто потому что светленькая Хиггс больше гармонировала с блондинкой Блек. 3. — Кто из вас Нарцисса Блек? — весёлый кареглазый юнец переводит взгляд с Хлои на Циссу. — Я, — Нарцисса несколько удивлена, но в одинаковом наряде подружек они действительно похожи. — Тогда разрешите представиться: я — Рабастан Лестрейндж, Ваш новый родственник, — мальчик нарушает политес; но он такой открытый и славный, что политес явно не обидится. — Вы ведь в Хогвартсе учитесь, верно? — Да, — Нарцисса старше, её долг — соблюдать границы. — Мистер Лестрейндж, позвольте представить — мисс Хиггс. Мальчик уморительно морщится: — Ой, верно, я забыл. Приятно познакомиться, мисс Хиггс. Я пока не очень светский — потому что редко бываю в обществе. Точнее, у нас редко бывают, а сам я не выезжаю. Но осенью я иду в Хогвартс — там полно народа, верно? Даже вечно смущающаяся Хлоя покорена и смеётся вместе с юным Лестрейнджем. — А вы на одном курсе? — Да, окончили второй. — Здорово! Я бы мог идти на второй, мне скоро двенадцать. Только я — сентябрьский. Сентябрьский деверь оглядывается на группку мужчин в похожих мантиях — жених и его дружки, там начинается движение. — Всё, я побежал строиться. Я кольца подношу. Всего доброго, леди, и приятно было познакомиться; надеюсь, скоро увидимся. Рабастан отвешивает не общий, а два отдельных поклона — видимо, пытаясь компенсировать предыдущую несветскость; тёмная чёлка дважды взлетает и падает. Нарцисса не может не проследить за ним взглядом и отмечает про себя, как Рабастан говорит с братом — подняв лицо и улыбаясь, и как Родольфус привычным движением касается его головы и улыбается в ответ. Это так не похоже на отношения у них дома. Почему-то у Нарциссы щемит сердце, когда она представляет себе Беллу в этой семье. 4. Нарцисса и Хлоя прогуливались по обширной стриженой лужайке, на которой был сервирован фуршет. Церемония кончилась; молодая пара переходила от одной группы гостей к другой, приветствуя их и принимая неформальные поздравления. Нарцисса издалека наблюдала, как молодые подошли к уже бывшим однокурсникам Беллы, и подумала о последней неделе в Хогвартсе. Тогда она не могла поднять глаз ни на кого из них; ей казалось, что её мысли можно прочесть и без легилименции. С утра до вечера она пряталась в библиотеке, вылезая лишь на экзамен, а по гостиной пробегала, уткнув нос в конспект. И изо всех сил старалась не думать о руках в тёмной воде ночного озера. Сейчас Белла заметила её и призывно помахала рукой. Нарцисса и Хлоя приблизились. От волнения у Нарциссы обострилось восприятие, и она сходу заметила, как бледен и скован был Нотт, что он не отвечал на улыбки молодых и вскоре отошёл за спины товарищей. Малфой напротив, был вальяжен и благостен, свободно общался и с Беллой и с Родольфусом. Отстранённо-светский МакНейр был немногословен, Гринграсс — улыбчив и доброжелателен. Оказавшись бок о бок со своим тритоном, Нарцисса поддерживала разговор и чувствовала, как уходит напряжение, как мягко и сладко прихватывает сердце, как постепенно тяжелеет голова и подгибаются колени. И, уже хуже понимая, что и кому она отвечает, всё не уходила — ей только становилось смешно. Их компания увеличивалась, подходили друзья и знакомые жениха — и Нарцисса представляла Хлою. Юные, одинаково одетые и причёсанные, вдвоём они вызывали интерес, и Хлоя, оживлённая ласковым вниманием окружающих, почувствовав свою привлекательность, оказалась не робкой, а нежной и тактичной. — Я вас нашёл! Хотите — пойдём гулять, я покажу вам поместье. Рабастан абсолютно неуместен, он делает их маленькими в глазах собеседников. Но неожиданно Старший Нотт вежливо спросил: — Можно присоединиться к экскурсии? Секунду Нарцисса жаждала, чтобы кто-нибудь из слизеринцев тоже высказался, но пришлось идти вчетвером. — Красиво у вас, — Старший Нотт жмурился на солнце. — У вас тоже поместье, мистер Нотт, или дом? — Рабастан оживлённо крутил головой, стремясь вовлечь в разговор всех. — И то, и другое. А вам, мисс Хиггс, нравится? — Я люблю деревья, но не лес — там слишком запутано. Если бы не шипящее в Нарциссе раздражение, она бы наслаждалась прогулкой. А Рабастан рассказывал о лошадях, звал посмотреть пруд, пострелять из лука, и что странно — Старший Нотт, оказавшийся действительно взрослым человеком, охотно соглашался. Нарцисса лихорадочно искала благовидный предлог вернуться к обществу. Наконец она сообразила, что является родной сестрой главной персоны дня. Досадуя на себя, что не вспомнила это сразу, Нарцисса извинилась, и сославшись на обязанности, пошла назад. Она едва сдерживалась, чтобы идти приличным шагом, а не помчаться, подобрав подол. Выйдя на лужайку, Нарцисса заозиралась, не увидев компании на прежнем месте. Гости разошлись кто куда. Закусив губу, Нарцисса медленно побрела в поисках матери — девице Блек не пристало быть в обществе одной. Впереди еще были бал и ужин. — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — - Музыка к третьей главе: http://www.youtube.com/watch?v=bc2Rsd7n7JM&list=PLGJOYXR9BmnwkanNIBe2ewS5U2wGr6faG