Умереть и полюбить

Не помню, как мы добрались до спальни. Нам в спины летели пошлые шуточки гостей с пожеланиями страстной брачной ночи. Все это я старался пропускать мимо ушей и, наоборот, пытался сосредоточить все внимание только на теплой твердой руке моего супруга, что бережно сжимал мою ладонь. Наконец, за нашими спинами захлопнулась дверь спальни, и мы окунулись в долгожданную тишину.  — Устал? — спросил Кинкей, наклоняясь ко мне и пристально всматриваясь в глаза. — C тобой всё в порядке? Я лишь смог улыбнуться от такой знакомой по бразильским сериалам фразы:  — Всё нормально. Просто ноги гудят.  — Ну, это поправимо, — в ответ улыбнулся мой супруг, толкая меня на постель и становясь на колени у моих ног. Бережно, стараясь не причинить боли, он снял мои змеиные сапожки сначала с одной ноги, затем с другой. Подняв мои ступни к своему лицу, он ласково их поцеловал, осторожными нажатиями пальцев пытаясь пустить кровь в измученные стопы.  — Ммм, — не смог я сдержать стона наслаждения. — Ещё… Ты — мой бог… Кинкей поднял на меня глаза, хитро улыбнувшись:  — Я еще и не такое умею, — лукаво произнес он и медленно провёл языком по своим губам. От этого мимолетного действия, мое тело словно заполыхало огнем — столько в нем было эротизма и скрытого обещания.  — Позволишь? — прошептал он, не отрывая от меня горящего взгляда. Опустив мои ступни на ковер, он плавно заскользил ладонями вверх от коленей к бедрам. Сглотнув подступивший к горлу комок, я смог лишь поспешно кивнуть. Кинкей снова усмехнулся. Его ловкие пальцы немедля запорхали над завязками моих брюк. Быстро справившись с поставленной целью, он настойчиво потянул брюки вниз, освобождая мое тело и выпуская мою полувозбужденную плоть.  — Хочу испить тебя до дна, — успел услышать я, перед тем как горячие губы супруга накрыли мое мужское естество.  — О Боже, — не смог сдержать я судорожного вздоха. Горячие волны медленно, но верно поднимались от паха и разливались огнем по всему телу. А умелый юркий язычок настойчиво скользил вверх-вниз от основания к головке, спускался вниз к яичкам, щекоча нежную плоть. Стоны наслаждения рвались из моего рта и эхом разносились по комнате, рикошетили от стен и вновь возвращались к нам. Разведя ноги в стороны, я раскинулся на кровати, судорожно сжимая пальцами белые простыни и задыхаясь от переполняющих меня диких, ранее не испытываемых ощущений. Двадцать два года я прожила в теле девушки, но так и не познала мужской любви. Чтобы теперь, умерев и воплотившись в новом мире в теле парня, падать и взлетать от неземного удовольствия от ласк мужчины. Горячие губы Кинкея сжали мою плоть сильнее, а кончик языка затрепетал на точке прямо у основания головки. И меня пронзил разряд… разряд оглушительного по своей силе оргазма. Неистово крича и разрывая пальцами простынь, я излился в столь удивительный влажный горячий рот, что сотворил со мной это безумие. Выпив меня до последней капли, Кинкей чуть отстранился и уставился на меня шальными пьяными глазами.  — Вкусный, — произнес он чуть охрипшим голосом и вновь пошло облизнул губы. А я, хватая ртом воздух, только и смог, что покраснеть и закрыть ладонями лицо, спасаясь от столь эротичной и смущающей картины.  — Не прячься от меня. Теперь мы едины, — поднявшись с колен, прошептал супруг мне на ухо. — Я так люблю тебя. Хочу, чтобы и ты почувствовал то, что все эти годы обуревало мной в фантазиях. На этой фразе он впился в мой рот поцелуем. Наше дыхание смешалось и слилось воедино, и я почувствовал вкус моего семени на своих губах. Облизнув губы, я удивленно взглянул в глаза супруга.  — Я же говорю вкусный. Очень вкусный, — улыбнулся он. А я лишь и смог, что смущенно кивнуть.  — Но это только начало… Впереди у нас целая ночь.