Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Открыв глаза, я увидела перед собой мирно спящего Влада. Оглядевшись, я поняла, что, видимо, ночью меня перенести из ванной сюда. Спасибо, что не разбудили. Как можно тише поднявшись с кровати, я направилась к двери, как тут услышала голос Владика: -Лин, можно вопрос? - гитарист сел на постель и устало посмотрел на меня, - где ты вчера была? -Я?! - немного удивленная, я спросила, - а где я вчера была, по твоему мнению? Где я могла быть?! -Вот и я не знаю. Но факт в том, что ночью пришедший Мека, причем пьяный в хлам, принес тебя, спящую у него на плече, сюда. А до этого Мильковский разнес полванной по непонятной мне причине... так все-таки, где ты была?! - я слегка опешила от этой претензии в мой адрес, и, хлопнув себя по лбу, засмеялась: -Так это же вчера я, наверное, на полу в туалете уснула! Ну, а Женя видно пришел и решил помочь мне! Боже, как все глупо... -Не то слово, - как-то не особо радостно сказал Зайченко. Я подошла к нему и изогнула бровь: -Ты что, ревнуешь? Влад, прекрати, это же смешно! - тот лишь выдохнул и проговорил: -Да в том то и дело, что не очень! Вообще не смешно! Лин, я ошибся, ты очень сильно поменялась... - тут он осекся и перевел тему, - ладно, как ты умудрилась уснуть в туалете?! -А ты попробуй пережить изнасилование, потом разнять двух лучших друзей, перебинтовать голову одному из них и еще и второго поуламывать глупостей не делать! - воскликнула я, вспылив. Но тут же пожалела об этом, - ладно, извини, не стоило этого говорить. -То есть, мне было легко, по-твоему? - я хотела возразить, но не успела, - тебе только на Жеку не наплевать? - я подошла к Владику и обняла его, несмотря на его сопротивления. Мы так и простояли еще минут пять в этой позе. Никто ничего не сказал, и не сделал. Так много хотелось сказать, но мы молчали. И наперед нашей очередной словесной перепалке, которые стали такими частыми в последнее время, я поднимаю белый флаг. За завтраком было тихо, как-то по-особому молчаливо. Тоша странно весь завтрак косился на меня, видно, переживая за мое психическое здоровье. Влад молча изучал свою чашку. А Женя после вчерашнего так и не появился. Я уже начала переживать, не случилось ли чего... хотя, ребята не парятся, значит все нормально. Просто опять это предчувствие... Несмотря на все то, что, было в новогоднюю ночь, я абсолютно без страха зашла в маленькую светлую комнату. Жека сидел на кровати спиной ко мне, и что-то тихо напевал. Я прикрыла дверь и осторожно подошла к нему. Ну, тут стены потоньше, да и днем вряд ли он станет... Боже, Аделина, о чем ты думаешь?! -Привет, - тихо сказал тот, как ни в чем не бывало настраивая струну и даже не повернувшись ко мне. Я вздохнула и встала напротив него. Да, Влад его не слабо покалечил... слава Богу, никаких мероприятий на новогодние праздники у них запланировано не было. Их малолетние фанатки в обморок бы упали при виде лица Мильковского. В комнате, как и прежде, стоит невыносимый запах перегара и сигарет. Опять думал. -Привет, - проговорила я неожиданно охрипшим голосом, - спасибо, что принес в комнату. Влад все рассказал, - Мека как-то странно усмехнулся и пробормотал: -Хах, Зайченко так на меня посмотрел... четвертовал взглядом! - потом он тяжко вздохнул и спросил, - Лин... ты как?! -Смотря, что ты имеешь в виду, - заметила я, - если то, что я уснула в ванной, то я просто устала. А если про то, как я себя чувствую после изнасилования, то спасибо, что живая, - Мильковский неожиданно зажмурился и поджал губы: -Лин, я знаю, такое невозможно простить. Это был не я, не я, я бы не мог... - я вздохнула и прошептала: -Прошу, не надо. Давай забудем это и все, что нас когда-либо связывало. Оставим в прошлом. Бог простит, Жень, - тут Жека неожиданно взял гитару и заиграл ноты знакомой песни "Слишком влюблен": -Пойми, прошу, я знаю, что я натворил Пойму и если не простишь И чтобы я не говорил Мысли меня бросают в дрожь Пойму, если сейчас уйдешь Прощенья не достоин я И не виню я алкоголь Но только пару слов скажи Прошу, прости, или дай умереть мне... Пропеты последние строчки, и гитара замолкла. Его взгляд просто сводит с ума: эти два глаза цвета крепкого кофе, так пристально и грустно смотрящие на меня. В глазах читались отчаяние и боль. Он раскаивается, он жалеет... невольно на глазах навернулись слезы. Это был мой предел. Мильковский едва успел подхватить меня, когда я буквально упала к нему в объятья. По щекам покатились слезы, немые слезы. Просто от того, что устала. От всего. Хотелось испариться, лишь бы не переживать это все заново. Футболка Жени промокла насквозь от моих тихих рыданий. Тот лишь посадил меня на кровать и тихо поглаживал меня по голове. Убрав мои волосы с шеи, я почувствовала его вздох. Да, Женя, это ты со мной сделал. Это ты заставляешь меня сейчас тихо плакать от беспомощности. Это ты. -Лин, тихо, не плачь, прости, прости, прости, я мудак, - послышался тихий шепот Жеки. Я лишь помотала головой. Не могу. Не могу простить. Ненавижу. Ненавижу тебя, Мильковский. От автора. Женя ненавидел себя сейчас, смотря на фиолетовые синяки и засосы на этой бледной кожи Дели. Невыносимо больно, понимая, что все из-за него, что вовремя не остановился, не смог. Просто не смог. Не смог сейчас отойти от Лины, когда мимо его комнаты проходил Влад и испепелял их обоих глазами. Не смог сказать себе "стоп", когда срывал с рыдающей и кричащей Дели одежду. Не смог, потому что слабый. И таким его сделали отнюдь не наркотики, и не алкоголь...