Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Я отказываюсь верить, что это я. Вот эта, стоящая напротив меня в зеркале. Зареванная, по щекам течет тушь, волосы спутаны, взгляд такой затравленный... вздохнув, я села на пол, скрестив ноги и закрыв глаза. Я не помню, как я выходила из комнаты Жени, да и вообще не хотелось вспоминать ничего, что там было. Все, точка, конец, финал. Мы забудем навсегда эту ужасную историю и больше не вспомним о ней. Иначе я точно сорвусь. Опять... Умыв лицо ледяной водой и причесавшись, я выдохнула и направилась в комнату. Влад сидел в телефоне, даже не среагировав на мое появление. -Владик, ты чего? - я села рядом с ним и попыталась поймать его взгляд. -А что? Что не так? - он все же повернулся ко мне и посмотрел мне в глаза. В них маленькими огоньками играла знакомая ревность, - зачем ты опять была у Мильковского? -Мне же надо было все выяснить! - начала оправдываться я, - мы же не могли все это так оставить! Не хочу я войны, да и вообще... -А какой тут к черту мир может быть?! - возмутился тот, отложив смартфон, - как... как ты можешь спокойно простить того, кто тебя... а, черт, я даже культурными словами это выразить не могу! -Не в моих правилах бить каждого по морде, Зайченко! - крикнула я. Не ожидала от себя такого... я тут же замялась и выдохнула. -Ну, давай, продолжай! Что ты еще хочешь мне сказать?! Я виноват в том, что за тебя заступился?! Почему тебе не жаль меня, а жаль этого ублюдка?! Что я не так в этой жизни делаю? - он уже буквально задыхался от собственной ненависти. То ли ко мне, то ли к Жене, то ли ко всему миру, - Лин, я не могу так, черт возьми! - я кротко посмотрела на него и отвела взгляд, поджав губы. Что я могу поделать?! Не нами эта жизнь придумана. Я положила голову своему гитаристу на плечо, как вдруг тот развернул меня к себе и стал целовать. У меня на пару секунд перехватило дыхание. -Влад... что ты... делаешь?! - пробормотала я, пытаясь вырваться. Тот ненадолго отстранился и прошептал: -Лин, я не могу больше так! Я тебя хочу! Хочу опять сделать своей! - Влад повалил меня на кровать, нависая надо мной сверху и продолжая целовать. У меня уже начиналась настоящая истерика. Они все сговорились?! -Зайченко, отпусти меня, мне больно! - пропищала я, тщетно пытаясь освободиться от его стальной хватки, - Влад, хватит! Я не могу! Остановись! Я не верила, что это подействует. Как тут он остановился и, все еще нависая надо мной, тихо проговорил: -Черт, какой же я идиот. Я не должен... прости, - он отпустил меня, и я, потирая запястья, отодвинулась подальше от него. Они с Женей сегодня будто поменялись ролями. Где мой Влад? - Лин, прости, я не хотел! Черт, все так навалилось разом! Я вообще не соображаю, что творю... И я понимаю его. Как ни странно, я понимаю это чувство. Будто я теперь больше не принадлежу ему полностью. Что на его "собственность" покусился кто-то другой, что кто-то хочет отобрать ее. А ему хотелось, чтобы все было как раньше... легче и красочней. Влад тоже не смог долго выдержать этой моральной атаки. -Не делай так больше, пожалуйста, ты меня пугаешь, - пискнула я, пододвинувшись к Владику чуть ближе, - прости, но я... после того, что было... не знаю, когда смогу снова... - промямлила я, закутываясь в одеяло. Влад неожиданно усмехнулся и повернулся ко мне. -А ведь нет, ты все такая же. Все так же мило краснеешь, - он повернулся ко мне и провел по моим вновь спутанным волосам, - обещаю больше так не делать. Я все понимаю, Лин, тебе тяжело. Только помни, я не Женя. Я такого с тобой сделать просто не смогу, - и, как бы в подтверждение своих слов, Влад притянул меня к себе и поцеловал. Не так, как до этого, а как все было намного раньше: так медленно, нежно, ласково. Как можно было ему перечить? Обвив руками его шею, я подвинулась к нему вплотную и ответила на поцелуй. Его руки обняли мою талию, слегка поглаживая, я инстинктивно выгибалась от его прикосновений. Сейчас мне было хорошо, как никогда. Такие легкие поцелуи, такие нежные руки, такое теплое дыхание, - сейчас это был мой личный рай. Мы просто сидели и обнимались еще долго, не отстраняясь друг от друга. Нам было хорошо вдвоем, и пока есть мы, больше нам ничего не надо. Мы делили этот мир на двоих. От автора. Пустота. Он абсолютно ничего не чувствовал. Смятение... перед собственными чувствами. Что с ним? Опять она его вгоняет в депрессию. Сама того не ведая, заставляет страдать и винить в себя, пробудить так крепко спавшую совесть. За что ему это? Он ведь просто хотел поиграть. Похоже, игра получилась слишком трудной, и этот уровень ему пока не по зубам. А ведь Женя совсем не умел проигрывать...