Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Через минут пятнадцать раздался стук в дверь. -Ну, заходи, раз пришел, - выдохнула я, сев на койку и свесив ноги. Только бы не заплакать от боли. И впервые эта боль не моей страдающей души. -Привет, Деля, - Женя притащил пакет с апельсинами и яблоками, - вот, это тебе, от Тани с Владом. Какой же ты наивный, Мильковский. Таня и Владик знают, что у меня аллергия на апельсины... вяло улыбнувшись, я положила продукты на полку. Женя сел на соседнюю кровать и поджал губы: -Что, все совсем плохо, да? - я лишь пожала плечами, - вижу, что не круто. В комнате очередное молчание. Я слышала только тиканье настенных часов и его прерывистое дыхание. Взглянув в его глаза, я все поняла. -Всегда знала, что в адекватном состоянии ты ко мне не придешь, - прошептала я, опустив взгляд. Женя нервно сжал простынь. -Прости, наверное, не стоило приходить сейчас к тебе, - заметил он, - да, Дель, я вот такой ужасный, отвратительный дебил! -Зачем? Просто ответь мне, - я едва сдерживалась, чтобы не закричать. Я только начала к нему по-другому относиться. -Потому что я такой же, как ты, блять! - вдруг крикнул он, отчего я вздрогнула, - я был таким же, как ты сейчас! Мне, сука, было невыносимо больно, одиноко, я в отчаянии был! Мне хотелось тупо сдохнуть, лишь бы не просыпаться утром! Меня грызло, да просто сжирало изнутри, понимаешь?! Блять, я кулаками стену бил, чтобы хотя бы что-нибудь почувствовать, кроме этого равнодушия! Его гневная речь ввела меня в состояние транса. А ведь ему, оказывается, тоже не легко, совсем не легко. И, видимо, довольно давно, раз он так мастерски научился это скрывать. -Неужели амфетамин и ненависть к другим были единственным выходом? - удивилась я. Я уже не злилась на него. Мне даже было жаль. Передо мной опять сидел этот маленький наивный паренек с душой нараспашку. -Я люблю мир, правда он не любит меня в ответ. Я пытаюсь донести свои мысли и идеи людям, оставить после себя что-то нерушимое... я выворачиваюсь наизнанку, пытаюсь выжать из себя хоть какие-то не потухшие чувства, и все зря! Кому это нужно?! Да я просто сам понимаю, что другого варианта у меня нет. Я обречен. -Женя, - черт, как давно я не обращалась к нему по имени... - я верю, что у каждого есть выбор, просто ты его еще не нашел. И если ты действительно хочешь, ты сможешь преодолеть любые преграды! - эх, если бы мы с ним... то я бы показала ему... рассказала... научила жизни, но... стоп, Аделина, откуда такие мысли?! - я знаю, ты не такой. Я вижу в твоих огромных зрачках то, что редко вижу у других людей. -Что же там, психические отклонения? - он неожиданно сорвался с места и наклонился к моему лицу, смотря прямо мне в глаза, - ну, что ты тут смогла разглядеть, кроме немого ужаса и скорби? - он провел рукой по моим волосам, что вызвало новый приступ боли. Он так жалобно заглядывал мне в глаза, что я не могла отвести взгляда. -Я вижу в них огонь. Нездоровый, неровный, очень опасный огонь. И не пытайся переубедить меня, не получится. Ты еще жив, хоть и пытаешься себя калечить и добивать алкоголем, сигаретами и наркотиками. -И тобой, -я опешила от его слов, - в смысле, а ты сразу пытаешься добить себя ножом, чтоб уж наверняка! - я прикусила губу. Больно, - ладно, прости, я не хотел тебя обидеть. -Я не обижена, ты прав, - я вздохнула и убрала его руку от своего лица, - почему ты такой разный?! Жень, почему? -Малыш, это не я, за меня сейчас волшебные таблеточки говорят! - весело воскликнул Жека, усмехнувшись. А я ему не верю, - кстати, тоже самое хочу сказать про тебя. -А со мной-то что не так? - я удивленно подняла брови в ответ на его очередную ухмылку. -Странная ты, вот и все. Ты притягиваешь к себе людей, при этом ничего не делая! Ты обыкновенная, но этим и цепляешь, черт, это не объяснить! Ты не пустая. У тебя внутри что-то есть. Да, мне очень трудно даются слова, - я заметила... почему-то мне захотелось утешить его, успокоить. Такой слабый и беззащитный за этим пафосом и масками. Как жаль, что он сейчас не в адеквате и завтра будет жалеть о том, что сюда пришел и все это рассказал, - а вообще, я хотел сказать тебе кое-что, - добавил Мильковский, - вдруг тебе это поможет... Дель, чтобы не случилось, не сдавайся. Жизнь тебя будет ломать, гнуть в разные стороны, рвать на части, бить в самый неожиданный момент и по самому больному. Не поддавайся, я вижу, что ты сможешь. Ты такая сильная внутри, несмотря на свой невинный вид. "Ангелы выше терпимой боли" - вдруг громко и с чувством пропел Женя, отчего по телу пробежала дрожь. -А как же ты? Что случилось с тобой? - Женя как-то очень страшно улыбнулся и, посмотрев мне в глаза, просто сказал: -А меня, Дель, меня уже не спасти... После этих слов он буквально выбежал за дверь, не проговорив больше ни слова. В который раз поражаюсь. За такой толстой каменной стеной скрываются такие тонкие струны души...