Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Я проснулась от чьих-то неуверенных прикосновений. Кто-то осторожно гладил меня по волосам, что вызвало у меня недоумение. Но виду я подавать не стала, и через пару мгновений сила, трепетно перебирающая мои волосы, исчезла. Только спустя пару минут я сонно открыла глаза и увидела Женю, сидящего на стуле с телефоном. Поднявшись с кровати и схватившись за больную голову, я спросила: -Ты давно здесь? - Мильковский отвлекся от мобильного и посмотрел на меня. -Да только что зашел, я тебя разбудил? - ни одна мышца на лице не дрогнула, ни разу даже взгляда не отвел. Мастерство вранья. -Нет, просто уточнила, - для меня, наверное, навсегда останется загадкой, почему Жека боится таких элементарных проявлений нежности. Он что, зарабатывает статус бесчувственного животного? Тем не менее, я добавила, - нам нужно поговорить, да? - Женя молча кивнул, - ты что-то хочешь от себя сказать? - Мильковский вздохнул и проговорил: -Я подумал о том, что случилось... ты, конечно, можешь доказывать, что я такой мудак, но я считаю, что эта проблема у обоих. Я не пойму, почему ты меня отталкиваешь! То ли ты меня боишься, то ли терпеть настолько не можешь! Да, я, возможно, не слушал тебя, не пытался понять и вот... - я изогнула бровь и спросила: -Это тебя Влад надоумил, да? - складывалось такое чувство, что это не слова Жени, будто он цитировал кого-то. Это не мой Мильковский. При этом он сделал невинное лицо и возразил: -Нет, причем тут он! Ты мне не веришь, что я могу признать свои ошибки?! Ну, спасибо! Я пришел извиниться, понять, что не так, - такие неубедительные левые отмазки... тем не менее, мне все это порядком надоело. Я прекрасно понимала, что ничего не изменится, все будет как прежде, он меня не понимает, я - его, и все равно просыпаемся в одной постели. Так и живем. Я вздохнула и кивнула: -Да, хорошо, прости, я на тебя не злюсь, честно, - ведь знаю, что бесполезно... оставалось лишь сделать вид, что я поверила в эту чушь, - я надеюсь, мы больше не коснемся этой темы, она мне ужасно неприятна. А теперь извини, я невыносимо хочу курить, - взяв сигареты из кармана куртки, я вышла на балкон, закуривая очередную порцию никотина. Может, зря я так? Мальчик запутался сам в себе, ему стоит помочь... а как, если он сам не хочет?! -Это не все, - Женя подошел сзади и тихо сказал, - у меня не очень хорошая новость, - я повернулась к Мильковскому и устало посмотрела на него. Я так была эмоционально вымотана, мне было уже безразлично, что там. Так пусто, ни боли, ни разочарования, ни тоски. Просто он рядом, и все сразу по-другому. Вряд ли можно описать это ощущение, но будто привычные вещи переставлялись на совершенно другие места в моей голове, - Лин, тебе недолго придется работать фотографом. Мы уходим в отпуск. И не факт, что вернемся из него. Я выронила из дрожащих рук сигарету. Тупо пялившись на Женю, на подавленного замученного Женю, я пыталась говорить: -Что?!... но, как? Жень, что это значит? Группа распадается?! Что случилось, Жень?! - Мильковский выдохнул и помотал головой: -Лин, это наши там замутки, проблема с продюсерами, не хочу тебя нагружать этой бесполезной усугубляющей ситуацию информацией. Просто пойми меня сейчас, мне тоже тяжело, - я кинулась на Жеку, крепко сжимая его в объятиях. Я хотела помочь ему, хоть как-то, но понимала, что ничего не сделаю. Все теперь зависит не от нас. -Что теперь будет? Как жить, на что?! Черт, гребанный шоу-бизнес! - Мильковский засмеялся: -Вот такая она, суровая жизнь музыкантов! Ладно, все бывает, мы прорвемся, на нашем пути много разного было, и хорошего, и плохого, но мы ведь справились, - Женя приобнял меня за талию и добавил, - и мы с тобой справимся. От автора. Владислав сидел на кровати и уже хотел ложиться спать. День был тяжелый, да еще и эти разборки у Жени с Линой... но все планы Зайченко разбила вибрация мобильного. Увидев номер, Влад тут же взял трубку: -Да, Лин? Все нормально? - с того конца провода послышался шепот: -Зачем, скажи мне? Скажи, зачем ты промыл мозги Мильковскому?! Он недавно прям плевался твоими цитатами, - такие колкие слова от такого любимого человека. Влад помолчал пару секунд, пытаясь сформулировать сбившиеся мысли, и выдал: -Я ничего ему не промывал, просто сказал свое мнение, я пытался помочь! Лин, я не слепой, а вы не умеете по-тихому свои разборки устраивать, - по ту сторону послышался вздох: -Владик, ты же знаешь, что он это не ты. Вы совершенно разные, Женя не сможет так, но он умеет по-другому. А пытаться научить его понимать других... Влад, ты же знаешь, он эгоист. Ты его не заставишь, а сам он никогда не станет. Против природы не попрешь, - Зайченко мысленно убил сам себя за свои слова. Конечно, он все понимал, прекрасно понимал, но та мысль, что ЕГО Линка теперь другая, она с ним, с этим чудовищем, не давала покоя. Да, он сам отпустил ее, потому что понимал, она не будет счастлива с Владом. Она может существовать только рядом с этим наркоманом, хотя он ее и не достоин... но тут он бессилен. Владику остается только скромно отойти в сторону и не мешать, молча съедая себя изнутри. И все-таки любовь - сука. -Я все понял, Лин, прости, - тихо проговорил Влад, - просто я осознаю, во что тебя вляпал, а разгрести не в силах... зная Мильковского, он ведь просто так даже не поцелует! Я думал, что он изменится... Лин, этот дурачок просто боится сам себя. Он боится чувств, которые ты у него вызвала. И, честно, я не знаю, как тебе тут помочь... - Аделина перебила его лаконичным вопросом: -Можно я приду к тебе? - немного неожиданно, да и зачем? Но разве Влад мог отказать? -Жду тебя.