Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

-Тише, не кричи, ребята проснутся, - шептал мне Влад, затыкая очередной мой громкий вздох поцелуем. Его руки медленно бродили по моей спине, которую прикрывала тоненькая майка. Я не смогла сдержать очередного стона. Стона удовольствия. Давно ли все так? А как конкретно? Все так запутано, что, кажется, эту три ниточки жизней уже не распутать. Так и выживаем, в маленьком тугом клубочке. Да, это не первый раз, когда я прихожу к Владу в поисках нежности и любви. И даже не второй, мы с ним даже не считаем. Он буквально живет этими короткими ночными встречами у него в номере. Словно спасительный глоток воздуха под водой. Не прихоть, не желание. Просто, чтобы не утонуть. Влад откинул мои волосы назад бы стал медленно целовать шею. Я прекрасно понимала, что завтра мне будет ужасно стыдно, как я буду прятать глаза от Мильковского, который утром будет меня целовать. Но совершено по-другому. Не будет этого трепета, нежности, любви. Будет жесткий и грубый секс. Сказать по правде, да, Женя гораздо лучше разбирался в сексе, чем Влад. Мильковский с его извращенной фантазией мог заставить меня кричать и биться об кровать от удовольствия. Он четко знал, что сделать, чтобы вызвать ту или иную реакцию, он знал слабые места каждой девушки. Но не мои. Если с Жекой все было на физическом уровне, что-то животное, то Владик знал меня изнутри. От его поцелуя я могла поменять свое решения с "нет" на "да". От одного прикосновения все мои злость и обида улетучивались. Одно слово его хриплым шепотом на прощание, и вот я снова здесь, сижу у него на коленях. Невыносимо. И так происходит довольно долго, мы давно сбились со счету. Между мной и Зайченко существовала странная связь, которую мы не в силах были заглушить. И если неразрывная тяга к Жене убивала меня, то эта связь лечила мои раны, заставляла жить дальше. Если бы не она, я бы, наверное, сошла с ума. Да, я понимала, как ужасно поступаю, играю Владом на его же чувствах ради собственной выгоды. Я не могу без этого тепла, только сейчас я себя чувствовала уютно и спокойно. Зайченко, в отличие от Мильковского, дарил всю свою любовь мне, не требуя ничего взамен. Он пытался в первую очередь доставить удовольствие мне, именно мне, безвозмездно. Поэтому за его поступки приходится расплачиваться моей совестью. Руки Владика осторожно залезли под мою майку, поглаживая мою грудь. Я прекрасно знала, что дальше он не зайдет. Как бы он не хотел, он мог в любой момент остановиться. Как бы он не любил, он не мог предать своего друга. Для него это было гранью доступного и плотно закрытого. А мне и не надо было большего, чем эти нежные ласки, эти легкие поцелуи, это родное обжигающее дыхание. Это был мой личный рай. Когда я в очередной раз не сдержала своих эмоций и застонала, Влад остановился и прошептал на ухо: -Лин, если услышат ребята, придут сюда и увидят, что мы творим... будет очень плохо, понимаешь? - черт возьми, конечно понимаю, прекрасно все понимаю, но как иначе, если я таю от каждого его поцелуя?! -Боже, что мы делаем, - шептала я, пока Зайченко целовал мои ключицы, - в который раз предаю человека, которого так люблю. Я люблю его, этого эгоистичного подонка, Влад, люблю, а целую не его! Я сама себе противна, хуже проститутки, - Влад взял мое лицо в руки и посмотрел на меня. Я была словно не трезвая: перед глазами все кружилось, будто я сплю. Если это так, не будите. -Линка, да знаю я, как ты его любишь, - проговорил со вздохом Владик, - и знаю, что жить без него не можешь, а он - без тебя. Понимаю, как тебе тяжело, понимаю, что я тут не кстати. Ты можешь в любой момент уйти, я не смею тебя держать. Я все понимаю, - я помотала головой. Нет, Влад, ничего ты не понимаешь, ровно как и я. Вряд ли бы я сейчас целовалась с тобой, зная, что происходит в этой гребанной жизни. -Если ты знаешь все это, то также прекрасно понимаешь, что я не уйду. Я слишком слабая, - эта грустная ухмылка сквозь поцелуй, эта дрожь по телу от его взгляда. Как в первый раз, - Боже, Влад, отпусти, почему ты не можешь отпустить меня? Ведь знаешь, не твоя, его, зачем мучить себя? Ты такой замечательный, миллионы девушек мечтают о тебе, я ведь не достойна тебя! - улыбка, вымученная улыбка. А в глазах я увидела тоску, по тому далекому прошлому. -Глупышка ты моя невыносимая. Страдать намного легче, чем разлюбить. Почему ты не разлюбишь Меку? - я промолчала, - вот видишь. Это совсем не просто, хоть и приходится перетерпеть это все. Тебе ведь не нужно никого, кроме Жени, и мне также не нужен никто другой, кроме тебя. Кроме этих редких встреч тайком, когда я вновь могу почувствовать тебя своей. Да, вот такой я собственник, все мы не без греха, - я вздохнула и уткнулась ему в шею. За чьи же грехи расплачиваюсь я? Наверное, за свои же собственные. Как жаль, что идеальных не бывает. Так легко осудить и так тяжело понять. И я не смею просить понимания, ведь знаю, какой ад я создаю собственными руками. -Наверное, мне пора в свой номер, Женя может проснуться, - Влад шумно вздохнул и кивнул. Представляю, как ему не хотелось опять слышать эту прощальную фразу. Но мы оба знали, что Влад сейчас поцелует меня на прощание, я тихо прошепчу "Пока" и побегут в соседний номер, где нырну в кровать в объятия Мильковского. И все-таки, какая же я глупая. От автора. "Послушай, остановись, Пока не поздно, Я падаю вниз За тобой. Туда, где встретят твои Мертвые звезды, Ослепляя солнце Пустотой" (СЛОТ - "Мертвые звезды")