Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

-Эй, ебанутая! Ты серьезно собралась пешком в осенней куртке топать по сугробам метров пятьсот?! - послышался голос догоняющего меня Мильковского. Был велик соблазн дать ему хорошего пинка и пустить в ближайшим сугроб. -Отвали от меня, придурок, сиди в теплом микроавтобусе, жди другого и просри концерт! Почему только меня заботит то, что у нас чек через час? - меня дернули за капюшон и развернули на сто восемьдесят градусов, - отпусти меня и не смей трогать, что хочу то и делаю! - Женя рассмеялся и спросил: -Сама-то поверила в то, что сказала?! - потом вдруг вздохнул и воскликнул, - какого черта я сейчас морожу свою жопу на улице из-за тебя?! Неужели нельзя было спокойно посидеть в автобусе?! - я вырвалась из лап музыканта и отправилась в ту сторону, куда шла до его появления. На этот раз Мильковский резко развернул меня и грубо заметил: -Я еще не договорил и уходить тебе никуда не разрешал. Почему ты такая стерва, а? Вот на что ты дуешься? - не смотря на Женю, я пробормотала: -Не нравится что-то - пожалуйста, возвращайся обратно, я тебя идти не просила, - Жека закатил глаза и хмыкнул: -Да куда же я тебя, дуру безмозглую, одну отпущу?! Тебя же первым встречным ветром в сугроб сдует! - как бы в подтверждение своих слов, Женя повалил меня в ближайший сугроб, навалившись сверху. -Мильковский, живо слезь с меня, придурок! - Женя уперся руками в снег по обе стороны от меня и угрожающе проговорил: -Нет, пока ты не успокоишься и не извинишься! - я распахнула глаза: -С какой это превеликой радости я должна извиняться?! Не дождешься, то же мне, было бы перед кем! - Мильковский еще сильней вдавил меня в снег и подмигнул, стремясь показать всю мою беспомощность в этой ситуации: -Пока не извинишься за свою дерзость, ты отсюда не выберешься. Ну что, может устанешь суку из себя строить?! - я рыкнула от бессилия и воскликнула: -Кто тут еще кого из себя строит! Мильковский, встань с меня, мне холодно, и ты больно мне руки сжимаешь, - Женя невозмутимо разглядывал мою куртку, - Жень, ну правда, не смешно уже! - он помотал головой. Я зло выдохнула и процедила, - прости меня, а теперь отпусти, пожалуйста, - этот идиот довольно улыбнулся и поднял меня из сугроба, - ненавижу тебя! Ты невыносим! -Тише, малышка, пойдем уже, у меня кеды насквозь промокли, нужно найти кого-нибудь живого, - я уже хотела заикнуться про то, что нечего было в снегу валяться, но меня перебили, - не надо моралей мне читать. Ты первая начала! И все-таки, как мне нравится твоя беспомощность, - мне хватило сил лишь показать ему язык и двинуться по направлению к далеким многоэтажным домам. Иногда так хочется врезать ему со всей дури, да не могу. Сама же потом лечить буду... Примерно через полчаса обоюдного молчания мы дошли до небольшого города, где наконец нашли еще пару живых душ кроме наших. Когда мы примерно объяснили, в какую ситуацию мы попали и где находится сломанный транспорт, нам тут же оказали помощь, и минут через пятнадцать мы уже ехали на другом микроавтобусе к месту аварии. Забрав скучающих ребят, автобус двинулся по намеченному маршруту. Я сидела словно на иголках: промокшая одежда доставляла дискомфорт, а чистой сухой одежды у меня уже не осталось. Я посмотрела на довольную рожу Мильковского. Конечно, ему-то нормально, переодел свой свитер, снял кеды и ничего, вполне терпимо. Возможно, он бы и дал мне что-то из своих вещей, если бы я попросила, но моя гордость не позволит мне этого. Поэтому я окликнула Влада: -Владик, слушай, у тебя нет с собой никакой кофты еще одной? А то куртка и свитер насквозь промокли, холодно, - Зайченко порылся в сумке и кинул мне свой огромный свитер и еще и куртку. Я залезла под одеяло, переодела теплые сухие вещи (они мне были ужасно велики, но сейчас это не имело никакого значения) и поблагодарила Влада. Может быть это и не правильно, но мне доставил огромное удовольствие этот ревнивый недовольный взгляд Мильковского. Он смерил нас обеих злым взором и снова уткнулся в планшет. Я слушала музыку на телефоне, когда на него пришла СМС с незнакомого номера: "Что ты этим хочешь добиться?!" Похоже, Женя пишет с планшета. Кажется, я задела его за живое. "Чем? Не понимаю, о чем ты. Просто попросила человека помочь, или ты мне и это запретишь?" Через секунду раздался звук ответного уведомления: "Возможно, я перегнул палку, но и ты ее, пожалуйста, не перегибай! Я официально твой парень" - я усмехнулась так громко, что привлекла внимание друзей. "Официально"! Мильковский, ты не просто палку перегнул, ты ее почти сломал... "Что, ревнуешь? Да, Мильковский, не смей привыкать, что я буду тебя во всем слушаться, пока я "официально" твоя девушка. Я не твоя собственность" Боковым взглядом я увидела, как Женя изогнул бровь и хмыкнул что-то себе под нос. "Я? Ревную? Не надейся. Я просто забуду про это и оправдаю твое поведение изменением погоды. Но это не значит, что дома ты не отгребешь сполна" "Посмотрим, кто еще отгребет!" - я поставила точку в нашем разговоре и отключила телефон. Не хочу даже переписываться с ним с таким подтекстом. Куда делся тот Мильковский, который согревал меня сегодня ночью? Куда делось все его тепло и нежность? Такое чувство, что их и не было. Минутный порыв никогда не оправдывает общей картины.