Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Мы приехали к ночному клубу уже за час до начала концерта. Времени катастрофически не хватало, репа сорвалась, но несмотря на это друзья вели себя невозмутимо. Не первый раз им так везет с транспортом, поэтому их заядлые поклонницы уже привыкли: вовремя группа "Нервы" никогда концерт не начинает. Как только я зашла в гримерную, я стала тут же быстро настраивать фотоаппаратуру, пренебрегая болью в правой руке. -Ты чего творишь, безмозглая?! - вдруг заорали на меня, - хватит прикалываться, положи фотик на место! - я возмущенно возразила наглому тону Жени: -Это моя работа, а тебя никто не заставляет в кадр смотреть! Я честно зарабатываю деньги, - Мильковский развел руками и спросил: -Скажи мне, это стоит боли в твоей покалеченной руке?! Вот дура, - с этими словами солист распаковал гитару и вышел на сцену, нацепив добродушную улыбку. Ближайшие пару часов ему предстоит играть роль веселого и доброго романтика, каким в жизни я его никогда не видела. На сцену я так и не пошла. Рука и правда очень ныла, поэтому я надеялась на хорошие фотки фанаток, которые пришлют после концерта, и засела за кулисами, изредка выглядывая на сцену. Благодаря бессонной ночи я почти валилась с ног, заливая в себя литры непомогающего кофе. Хотелось уже поскорей прийти в номер, переодеться, нормально поесть и лечь спать, но покой нам только снится. Через пару часов непрерывного концерта вернулись ребята, уставшие, мокрые от пота, вымотанные, но довольные. -Это было охуенно! - первый вошел Тошик, жадно выпив за раз полбутылки воды, - не ожидал! Блять, как же я устал! Еще на АС переться... -Вот кто бы говорил! - воскликнул Маус, снимая с себя шапку, - а я вот я на каждой автографсессии торчу, и ничего, жив! - тут в гримерку зашел вымотанный Владик, упал на стул и воскликнул: -Господи, спасибо, что живой! - хихикнув про себя, я обратилась к собравшимся: -Ребят, мне с вами остаться на АС или нет? Сами справитесь? - тут в меня прилетело полотенце, - эй, за что?! -Чтоб глупые вопросы не задавала, - отозвался Зайченко, усмехнувшись, - конечно справимся, отдыхай, инвалид, - я показала Владу язык и улыбнулась, как тут в комнату зашел Женя: -Ребят, нас уже через пятнадцать минут ждут, иначе малолетние фанатки опять через окно полезут, - я вытаращила глаза, на что Мильковский лишь отмахнулся, - да, Деля, все в жизни бывает, ну так что, мы идем?! Какая бы ситуация не была, все привыкли, что последнее слово всегда за Жекой. Поэтому спорить никто не стал, и все отправились в холл. Поскольку меня освободили от нужной обязанности присутствовать в этом бесиве фанаток в борьбе за фотку или автограф, я сняла стресс парой сигарет и направилась в гримерку. То, что я там увидела... не то чтобы повергло меня в шок, но по крайней мере вызвало недоумение. Прямо посреди комнаты стоял Мильковский, а на коленях перед ним сидела какая-то малолетняя шалава и расстегивала ему джинсы. Женя что-то говорил и размахивал руками, но, увидев меня, замер на месте. Девочка, почуяв неладное, обернулась, а когда увидала меня густо покраснела и буквально вылетела из комнаты, оставляя нас наедине. В комнате царило молчание, пока Женя не спросил тихо: -Ты ведь все равно мне не поверишь, так ведь? - я помотала головой, смотря прямо на него. -Знаешь, а мне все равно, - равнодушно отозвалась я, - я знаю тебя и знаю, что это для тебя нормально. Девчонку только жалко, она не понимает еще, что творит, ребенок совсем... -Никогда не поверю, что тебе плевать, слишком хорошо я тебя знаю! - я вздохнула и пожала плечами. Вот именно, Мильковский, что ты нихрена меня не знаешь... - Дель, а если серьезно, я не хотел, просто она оказалась такой упрямой, - я хмыкнула и сказала: -Жень, да ладно тебе, она бы сюда сама не пришла, это ты ее позвал. Ты знал, прекрасно знал, что так будет, не оправдывайся, - Мильковский на секунду нахмурился, после чего расплылся в злой усмешке: -Да, ты права, кого я обманываю?! Я просто хотел, чтобы ты тоже ревновала, почувствовала, каково это на своей шкуре! Что, приятно?! А меня, сука, каждый раз передергивает, когда ты Зайченко своим ласковым голосочком мурлыкаешь! Так и хочется вдарить и тебе и ему порой... - я опустила глаза в пол и вздохнула еще раз. Да, в какой-то степени он был прав: я сама провоцировала его на ревность, используя Влада. И как бы я не оправдывалась, ни к чему хорошему это не привело. -Ты не представляешь, как мне порой хочется тебя ударить! - пропищала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы, - да, я ужасно поступила, признаю! Прости меня! Наверное, теперь мы квиты, - Мильковский подошел ко мне и шепнул на ухо: -И не надейся. Я не упущу своего шанса выбить из тебя всю эту дурь... дома поговорим, - с этими словами он вышел из комнаты, сияя самодовольной улыбкой. Я знала, что значит эта фраза. Вновь короткое ночное перемирие перед очередной смертельной бойней.