Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

-Ну, и сколько ты теперь стоишь? Я замерла на месте. Кажется, у меня начались слуховые галлюцинации. Конечно, этого не могло быть, но откуда это многозначительное слово "теперь"?! Я не могу поверить, что это Он. Я пошло усмехнулась, стараясь не показывать паники, и заметила: -Судя по тому, на какой тачке ты приехал, малыш, тебе в любом случае не хватит, - парень даже не повернулся ко мне. Лишь спокойно добавил: -Не волнуйся, у меня найдутся деньги, чтобы оплатить все твои услуги. Мы почти приехали, думаю, на месте договоримся о цене. Мое паническое состояние достигло пика, когда мы подъехали к дому. К тому самому дому, где я когда-то жила. Это невозможно. Совпадение? Случайность? Ошибка? Нет. Сомнений не было, это был Он. Тот, кто заставил меня стать той, кем я теперь являюсь. Видимо, привез, чтобы поиздеваться. Я распахнула дверь и вылезла из машины, поправляя неприлично короткое платье. И тут столкнулась с чьим-то пристальным взглядом. А он изменился. Подстригся, что сам по себе удивительный факт, хотя ему так намного лучше. Заметно похудел, даже по уставшему лицу был заметен плотный график. Но глаза все те же. Задумчивые и излучающие тихую тоску. Жаль, что та спрятана за широкой пошлой ухмылкой. Мы молча зашли в подъезд и стали подниматься на нужный этаж. Впервые за всю мою новую жизнь у меня дрожали колени. Я помнила эту лестницу, помнила каждый уголок здания, каждую трещину в стене. Помню, как я стояла лицом к ней, когда мне в спину упирался нож. Цветные картинки проносились с такой невероятной яркостью и скоростью, что казалось это было только вчера, или даже сегодня утром. Но нет, это было невыносимо давно. Даже не в этой жизни. Вот и почти забытая мною дверь. Внутри ничего не изменилось: все тот же вечный беспорядок, кругом валялась одежда и убитые кеды, в углу стояли неразобранные чемоданы. Похоже, они совсем недавно приехали. Стены впитали едкий запах табачного дыма и дешевого алкоголя. Я сняла короткую кожаную куртку, которая никак не согревала меня и надета была совсем не по погоде, и повесила ее на вешалку. На одном из крючков все еще висели мои ключи. Кажется, к ним за все это время даже не притрагивались. -Ну, уютненько, - бросила я, проходя в гостиную, - и где тут у тебя спальня? - обычно, с парнями такого типа я позволяла себе быть нахальной и дерзкой, поэтому было легко сейчас играть из себя стерву. Вдруг Он встал напротив меня и тихо заметил: -Ты ведь и сама прекрасно знаешь, где тут спальня, Деля, - но как?! Как он смог узнать меня в этом отвратном прикиде, с тонной косметики и в парике? Такое вообще возможно?! Стараясь не подавать виду, что он меня раскусил, я спросила, слегка посмеиваясь: -Деля? Малыш, меня зовут Аделина, но за дополнительную плату я согласна быть и Делей, и Светой, и Дашей, только деньги вперед, а то потом, боюсь, не наскребешь, - тот вздохнул и поинтересовался: -Может, прекратишь строить из себя шлюху наконец? Мы тут одни, и я как никто другой знаю тебе цену, так что можешь снимать свою маску потаскухи, - моментально мое лицо сделалось серьезным, и я ответила: -Маску? О чем ты? Что, изменилась?! Это не маска, я теперь другая, Мильковский, - после последней фразы наступило молчание. Карты раскрыты, и теперь мы пристально смотрели друг на друга, не решаясь отвести взгляд. Так много хотелось высказать, досказать все то, что умалчивалось и душилось весь этот месяц, но я не могла. Жизнь научила меня держать язык за зубами. -Ну, так и будем молчать? - слишком резко спросила я, откинув фальшивые волосы назад, - ты снял меня в мой единственный выходной только для того, чтобы тупо пялиться на меня?! Или мы уже наконец перестанем играть в гляделки и займемся сексом?! - Женя поморщился и сказал: -Неужели это и правда ты? Не думал, что ты опустишься до такого... - я перебила его: -Ты решил мне нотации почитать, мальчик? Мне плевать, что ты там думаешь обо мне, либо деньги вперед, либо заказывай мне такси до клуба, - да, как резко мы поменялись ролями. Как один месяц способен поменять человека больше, чем вся его жизнь до этого. Мы оба не ожидали от меня такого. -Сколько? - сухо спросил Мильковский. Честно признаться, я не ожидала, что он говорил это всерьез. Теперь слова давались все труднее и труднее. Незаметно сглотнув подкативший к горлу ком, я выдохнула: -Думаю, на сто в час валютой мы сойдемся, если без каких-то особых предпочтений, - Женя будто на миг задумался и кивнул. Внутри словно на секунду похолодело. Я до жути боялась. Боялась все вспомнить, вспомнить старое прошлое, что иногда так больно задевало покалеченную душу. Вспомнить его прикосновения, его руки, его тело... даже его теплое дыхание сейчас отдавалось во мне диким трепетом. Я ненавижу свое тело, ибо как бы я не пыталась убедить себя, что все давно прошло и забыто, оно все помнит, и по-прежнему отзывается. И я не могу этому сопротивляться. -Значит, Аделина, - вдруг опомнился Мильковский. Его карие глаза не выражали никаких эмоций, невозможно было угадать, о чем он думает, что мучило меня еще больше. Подняв брови и удивленно хмыкнул, он добавил, - ну тогда раздевайся, "Аделина"...