Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

"А ты помнишь те добрые сказки, Что читали в далеком детстве? Мы не знали про роли, про маски, От которых теперь никуда Не деться." От лица Евгения Мильковского. Я не хотел, чтобы все получилось так. Мне хотелось выглядеть спасителем, другом, пришедшим на помощь в нужную минуту. Но сейчас я выглядел как самый жестокий подонок. Лина, посмотрев мне в глаза, истерически воскликнула: -Зачем? - она вся дрожала, с трудом держась на ногах, - зачем ты это сделал?! Чем я тебе так жизнь испортила?! Зачем ты рушишь мою?! - Деля упала на асфальт и тихо заплакала, пытаясь скрыть свое лицо за волосами. Моя Деля снова плачет, и в этом виноват я. Я снял с себя куртку и накинул на плечи Аделине, не зная, что я могу сейчас сделать. Я растерянно пытался успокоить свою девочку: -Дель, Деля, не плачь, прошу, прости, Деля, - та затравленно посмотрела на меня и выдавила: -Я так перепугалась! Я... я думала, что все, конец! Ты, ты опять возвращаешь меня в этот ад! - всхлипывая, повторяла Лина. Поняв, что говорить сейчас с ней бесполезно, я сел рядом с ней и нежно обнял, пытаясь поднять ее с дороги: -Тихо, пойдем домой, все хорошо, - кого я обманываю?! Все просто ужасно, я не знаю, что делать, в который раз! После такого она меня точно не простит! - Дель, не плачь, я с тобой, - слабое, конечно, утешение, но это было все, что я мог сделать на тот момент. Самостоятельно Деля идти была не в состоянии, поэтому я осторожно взял ее на руки и понес по направлению к дому. Маленькое тело на моих руках дрожало и всхлипывало, отчего мое чувство вины стало съедать мои внутренности. Я ненавидел себя хотя бы за то, что я заставил девушку, которая мне очень дорога, переживать самый ужасный эпизод своей жизни. В который раз. Поднявшись по лестнице на нужный этаж, я поставил Лину на пол и стал искать ключи от квартиры. Вдруг я услышал, как Аделина медленно сползает по стене. То ли это был шок, и она еще не совсем поняла, что происходит, то ли на фоне пережитого стресса ее организм стал активно бороться за жизнь. Я тут же подскочил к Деле и в панике закричал: -Деля, что с тобой?! - я сел с ней рядом и стал трясти ее за плечи, но та не отзывалась, - очнись, ну же! Деля! - Лина тихо прохрипела, пытаясь встать: -Жень, мне плохо... голова кружится, - я понял, что сидеть тут бесполезно, взял Аделину на руки, занес ее в квартиру и положил на кровать. -Дель, что, что с тобой? Болит что-то? Тошнит?! - та кое-как села на постель и помотала головой. -Все... все нормально. Я просто так напугалась. Это нервное, наверное, скоро пройдет, - ее голос дрожал от недавней немой истерики. Я оглядел Аделину и вздохнул. По щекам размазалась тушь, губы распухли от слез, она дрожала всем телом, едва не теряя сознание. Как, как я мог тронуть это беззащитное существо?! Она такая беспомощная, я боялся ее даже трогать. Вдруг рассыпется от моих неосторожных движений. -Скажи, зачем так? Зачем было так мучить меня? - вдруг опомнилась Лина, смотря на меня в упор, - неужели ты не считаешь, что с меня хватит?! - я на мгновение зажмурился и воскликнул: -Да, это был мой самый паршивый план! Я хотел забрать тебя, забрать из этого ада навсегда, чтобы ты там больше не появлялась! Чтобы для всех там ты исчезла, забрал все документы, чтобы тебе не пришлось возвращаться! Я лишь хотел, чтобы ты была со мной, рядом, я больше не могу терпеть эту гребанную жизнь без тебя! - я сам был на грани нервного срыва, но понимал, что если я сейчас сорвусь, тут точно будет третья мировая, - прости, даже если я не заслужил прощения, я лишь хочу, чтобы тебя там не было! Ты не шлюха! Не проститутка! Ты моя, моя Деля, и только моя! Закончив свои пламенные речи, я умолк и виновато посмотрел на Делю. Она выглядела такой замученной, что я не ждал от нее ответа. Если он и был у нее, она не в силах была его произнести. Я медленно наклонился к Лине и коснулся ее губ, нежно, трепетно, боясь, что она воспримет это в штыки. На самом деле мне просто хотелось ее поцеловать, такое глупое спонтанное желание ощутить этот неповторимый вкус, прикоснуться к ее обкусанным губам, почувствовать ее прерывистое дыхание. И она ответила на поцелуй, чего я не мог ожидать после всего того, что натворил. Я знал, знал это. Несмотря ни на что, она все еще не может без меня жить. Я снял с Дели этот дурацкий черный парик, что так меня бесил, и повалил ее на кровать. Она не сопротивлялась, то ли потому, что не хотела, то ли потому, что у нее просто не было на это сил. И она бы отдалась мне сейчас, если бы я зашел еще чуть дальше, но я не стал. Не знаю, откуда во мне столько сопливых ноток, но мучить ее еще мне не хотелось. Она итак держалась на последнем дыхании. Прервав наш долгий поцелуй, я чмокнул ее в лоб и прошептал: -Тебе нужно поспать, представляю, как ты устала от всего этого. Завтра обо всем поговорим, спокойной ночи, Деля, - я поднялся с постели и вышел из комнаты. Я понимал, ей нужно было немного побыть одной, чтобы успокоиться и отдохнуть от моего общества. Накинув куртку, я вышел на балкон. Когда я успел сделаться таким романтичным?! Откуда вся эта нежность во мне?! Никогда не замечал в себе подобного, хотя что обо мне говорить, если я последний месяц буквально умирал на глазах у своих друзей? Может быть, алкоголь убил последние мозговые клетки, и это все бред в моей голове. Только слишком уж тут больно для простой иллюзии. В любом случае, мне ничего не остается, кроме как ждать завтра. Если Аделина захочет уйти, то я не стану ее держать. Но она не уйдет, я знаю. Мы уже слишком далеко зашли, чтобы остановиться.