Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

"Уже никто не раскроет настежь окна, И никто не откроет предо мною дверь. Я проклинаю весну за грязные стекла , За этот невыносимо плаксивый апрель" От лица Евгения Мильковского. Предрассветное небо ослепляло своей непривычной после долгой ночи яркостью. Город, казалось, утонул в весенней слякоти, продолжая медленно размазывать ее по улице. Я сонно смотрел на оседающий пепел в пепельнице и думал, почему я не могу уснуть. Деля не пришла ни вечером, ни ночью. Телефон она не брала с собой, у друзей она не появлялась (я точно это знал, ведь беспокоил их почти всю ночь), ни одной вести о ней. И вроде бы она взрослый человек, мало ли что могло случиться... я поймал себя на мысли, что мне не все равно. Что мне действительно важно, все ли хорошо с ней, и не только физически, но и морально. Ведь в этом ее побеге был виноват я. Чем я думал, когда решил воплотить в реальность эту глупую шутку?! Наверное, я уже сотню раз проклял себя и друзей за это, проклял небо, проклял этот пасмурный апрель. Дверной звонок. Я не иду к порогу. У нее есть ключи, захочет - зайдет сама, и без моей помощи. Не знаю почему, но не хочу ее сейчас видеть. Хотя, с другой стороны, вдруг что-то и правда стряслось?! Звон прекратился, и на смену ему послышался тихий редкий стук, уж очень сбивчивый и настораживающий. Пнув ногой стоящую рядом табуретку, я встал и пошел открывать. На пороге, опираясь о дверной косяк, еле-еле стояла Аделина, пьяная в хлам. Я распахнул глаза и тихо прошипел (все-таки соседи спали): -Ты прихерела? Лина, шесть утра, тебя уже полгорода ищет, какого черта? - тут Деля прервала мои гневные речи своим диким нездоровым смехом: -Эй, остынь, мальчик, чего завелся? Зачем меня искать, я взрослый человек, когда хочу, тогда и прихожу домой, если вообще прихожу! - я затащил эту маленькую пьяницу в квартиру, захлопнул дверь и воскликнул: -Нет, Деля, ты, блять, еще даже несовершеннолетняя, а строишь из себя хер знает что! Да кто тебе алкоголь-то продал, ты же на восемнадцать не выглядишь! - Аделина закатила глаза и сказала следующую фразу таким тоном, будто объясняла что-то шестилетнему ребенку: -Любимый, что за бред? За деньги тебе все что угодно продадут, было бы желание, - эти слова заставили меня посмотреть ей в глаза: -Ты что, курила что-то?! - закричал я, - ты где, сука, шлялась все это время?! - ни с чем не сравнить мое желание тогда ударить ее, но, вспомнив, что было в прошлый раз, остановился. Хотя вот это пьяное обкуренное существо мало было похоже на мою девушку, - тебе самой от себя не противно? Деля, одумайся, ты теперь не в клубе, та жизнь закончилась. Хватит вести себя так, будто ты тут одна живешь, и всем на тебя плевать. Это не так! - Деля вдруг мгновенно стала серьезной и сказала: -Я тоже думала, что старая жизнь закончена, пока вы не напомнили о ней своей идиотской шуткой! Да знаешь ли ты, в каком состоянии была я, когда мне позвонили? У меня даже сейчас состояние лучше, чем тогда было! Мудак ты, Мильковский, и все такой же эгоист, - закончив свои гневные тирады, Лина, шатаясь, зашла в гостиную и рухнула на диван. -Нет, - тихо сказал я, смотря в стену, - я не верю, что это ты. Что ты та самая Деля, от которой я потерял голову. Этого просто не может быть, так не бывает, - я прекрасно понимал, что да, так бывает, и более того, так оно и есть, но мое сознание отказывалось воспринимать это всерьез, - когда ты приехала ко мне той ночью, я подумал: странно, ты совсем не изменилась за месяц. Как же я ошибся, - я подумал, что Аделина уснула под мои монотонные речи, но тут послышался писклявый голосок: -А ты не подумал, Мильковский, что это ты меня такой сделал? - тут я окончательно убедился, что Деля была не в адеквате: ее смех слишком резко перешел в истерику, - да, Женечка, это ты, ты заставил меня стать такой! Ну, давай, раз я тебе не нравлюсь такой, я уйду! Уйду и больше никогда тут не появлюсь! Ты не сможешь раскопать то, что накрыто бетонной плитой! - тут Деля неожиданно вскочила и принялась одеваться. -Никуда ты не пойдешь! - вскричал я, схватив ее за запястье, - Дель, успокойся, - уже тише сказал я, боясь сорваться, - никуда не нужно идти. Все равно ты вернешься. Все равно мы не сможем по одному, - Лина попыталась вырваться, но, поняв, что у нее это не получится, буквально взмолилась: -Так отпусти же ты меня наконец, забудь! Какая разница, сдохнем мы по одиночке или переубиваем друг друга? Я устала, устала от этого всего, прошу, отпусти! - я отрицательно покачал головой: -Никуда ты не пойдешь, пока не проспишься и не придешь в сознание. Уже утро, поспи хотя бы немного, я тоже жутко хочу спать, из-за тебя глаз не сомкнул, - выпустив ее руку, я добавил интонацией отца или старшего брата, - и давай без глупостей, хватит разыгрывать этот спектакль, - Аделина подняла взгляд, посмотрела мне прямо в глаза и обронила одно единственное слово: -Ненавижу. Сколько раз я слышал это дурацкое слово от нее, но ни разу оно не было сказано так всерьез. Этот пронизывающий бешеный взгляд и слово, которое не смогла бы заменить ни одна другая фраза. Слишком честно и искренне прозвучало оно. В тот момент Деля действительно меня ненавидела. Всем своим маленьким доверчивым сердцем.