Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Кинув рюкзак на порог Жениной квартиры, я развернулась к нему и спросила: -Ну, и как она? Лучше меня? - Мильковский вопросительно уставился на меня: -Дель, ты о чем? - я закатила глаза и нервно усмехнулась: -Ах, о ком я? О той проститутке, с которой ты провел всю ночь и из-за которой не вернулся в отель! Что, дорого взяла, или вы так, по обоюдному? - Женя вспылил, подходя ко мне вплотную: -Аделина, что за чушь ты несешь?! Если хочешь знать, то я ни с кем не спал, довольна? - я воскликнула: -Кого ты лечишь, Мильковский? Ты думаешь, что я не знаю, где ты ночами шляешься? - тот схватился за голову и рыкнул: -Ты тупая или прикидываешься? - кричал Женя, ударив кулаком в стену в сантиметрах от моего лица, - я тебе говорю: вчера я был один! Один, ясно тебе?! - я нервно усмехнулась и спросила: -Хватит, Жень, не оправдывайся. Я знаю тебя достаточно давно, ты не меняешься, Мильковский. Ты все такой же эгоист, каким был до меня. -Зато ты очень изменилась, Аделина, - посмотрев на меня, ответил Женя, - ты стала совершенно другой, я не узнаю тебя, Дель. Откуда в тебе все эти злость и недоверие? -Ты думаешь, что я от хорошей жизни такой стала?! - вскричала я, чуть ли не подпрыгнув на месте. - Да, Мильковский, мне пришлось прогнуться под мир, в который я попала, чтобы он меня окончательно не сломал! Ты думаешь, что мне легко живется, пока ты выкидываешь все свои фокусы?! Все твои пьянки, наркотики, вечные депрессии, бабы... -Ты думаешь, что ты идеальная? Лин, если я не перечисляю во время каждой нашей ссоры все твои недостатки, это не значит, что их у тебя нет! И да, я тоже не идеален, но совершенных людей не существует, не нужно делать из меня такого! - он все еще смотрел мне в глаза, - я такой, какой я есть. Смирись наконец. -Да не могу я просто взять и смириться! - воскликнула я. - Жень, я не знаю, что происходит. Да, в последнее время у нас не все ладится, но я не смогу жить с этим. Хоть ты и сам знаешь - жить по отдельности у нас тоже не выйдет. По крайней мере, сколько бы мы не пытались, у нас это не получалось. -О, так значит, тебя все-таки не устраиваю конкретно я. И ты все ищешь способ от меня избавиться? - я тут же хотела возразить, то Мильковский жестом показал, что лучше промолчать, - не нужно, Лин. Мне достаточно было того, что ты сказала вчера. Тогда я все и понял. -Нет, идиот, ничего ты не понял! - крикнула я, откидывая назад спутанные волосы, - Жень, то, что было вчера... я не хотела, чтобы все вышло так! Ты как обычно выбрал самый неподходящий момент! -Судя по твоей логике, подходящих моментов не существует, - хмыкнул тот, прислонившись спиной к стене, - я вчера сделал то, что даже не планировал делать. Я наконец-то осмелился на такой шаг. А ты просто пропустила мои слова мимо ушей. И после этого я еще эгоист? -Мильковский, ты не понимаешь, что из-за меня умерла моя мама?! - я была на грани нервного срыва, хотя до этого я держалась из последних сил, чтобы не свалиться от усталости. Мой гнев набрал новые обороты, - а ты тут со своими гребанными признаниями! Мне вообще не до них сейчас, ты это хотел услышать? -Нет, я знал это, - слишком спокойно ответил Мильковский, - да, я выбрал не очень подходящую ситуацию, но я хотел доказать тебе, что ты не одна, что я тебя не оставлю. Хотя, как оказалось, тебе это было и не нужно. -Да, прости, я не хотела тебя обидеть и задеть твое чертово самолюбие! - не унималась я, - пойми, ты мне нужен, невыносимо нужен, ты же знаешь, что без тебя меня нет! В последнее время не все ладится, все просто катится в никуда, все рушится на глазах, но я не хочу тебя потерять. Но я понимаю, что пока не могу сказать "Да". Я не могу, - я практически проскулила последние строчки, смотря Жене в глаза. Тот, не сбавляя своего равнодушного голоса, сказал: -Тогда и ты меня прости, но я тебе не верю. Все эти сказки про то, что мы друг без друга не можем, про вечность вместе, все это надоело. Ты говоришь одно, а завтра, может быть, побежишь к Владику сосаться. В такие моменты тебя не очень волнует, как чувствую себя я. И, возможно, это и к лучшему, что я остался прежним, - он неожиданно сжал кулаки, костяшки пальцев побелели, - но зато мне не так больно. Так что живи как хочешь, я второй раз ничего не делаю. А ты, видимо, уже сделала свой выбор. Тогда моя очередь разобраться, - Мильковский развернулся и стал обуваться, несмотря на все мои попытки остановить его: -Жень, подожди, прости меня, не уходи! Прошу, не оставляй меня, я люблю тебя! Он обернулся. Последние слова сами собой слетели с губ, но они буквально разрезали пространство пополам. В ту секунду я поняла, что ни разу не говорила слова "люблю" Мильковскому. Это имелось в виду, оно подразумевалось, но вслух я никогда этого не говорила. Сейчас я будто окончательно открылась, дала этому всемогущему слову полностью поглотить меня. Любовь... источник счастья и невыносимой боли. Посмотрев мне прямо в глаза, Мильковский бросил: -Теперь это твои проблемы. Не жди до утра. Хлопнула дверь. Опять одна в пустой в комнате, опять наедине со своими мыслями. Мое избитое сердце валялось на полу ненужным куском мяса, нервно подергиваясь в предсмертных судорогах.