Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

Ледяной ветер забирался под куртку, отчего мое тело покрывалось мурашками. Я смотрела вниз, на раскинувшиеся передо мной улицы с многочисленными домами, машинами, людьми. У каждого из них своя жизнь, свой путь, возможно, они больше никогда не встретятся, а может, станут лучшими друзьями. Такую важную роль в нашей жизни играл случай. Впервые за все это время мне было хорошо и мне просто захотелось улыбнуться. Я не чувствовала боли, обиды, тоски, абсолютно ничего. Меня доверху наполнили пустотой, равнодушной, холодной, безвкусной. Такой кайф просто забыться: забыть кто ты, где ты, что ты кому-то должен, что у тебя отняли. Тебе никто не нужен, ты ничего не хочешь. Наверное, это для меня и было счастьем. Мильковский стоял внизу и что-то кричал, подбегая к подъезду. Он так спешит, спотыкается на ходу, а к чему вся эта суета? Я вот лично никуда не спешу. Ведь никогда не поздно сделать что-то. Да, Мильковский, теперь я понимаю, почему тебе было так сложно отказаться от амфетамина. Эта липовая эйфория давала невероятный эффект, и вряд ли после него хочется вернуться в реальность. Хотя я и не собиралась этого делать. Я еще раз посмотрела вниз: всего десять этажей, разве это высота? Это ничтожно мало по сравнения с тем, как я пала за последнее время. Пройти через страдания и унижения, через потери и слезы, и страшиться какой-то смехотворной десятиэтажки? Я слегка усмехнулась, отгоняя ненужные мысли. Отныне прошлое остается в прошлом. Не хочу больше думать, нет, хватит. Я просто хочу незаметно слиться с небом. -Лина! - послышался голос позади. Такой родной, до боли знакомый голос. Как раз тот голос, который мне бы хотелось слышать перед полетом. - стой, не делай этого! Просто выслушай меня, не принимай поспешных решений! Я развернулась и хмыкнула. Какой же ты наивный, Мильковский. Этот решение было принято уже давно. Иногда мне кажется, что я сделала свой выбор еще до своего рождения. Хотя сейчас неважно, когда все стало очевидным, важнее то, что этого не избежать. -Здравствуй, Жень, - я улыбнулась и убрала за ухо прядь волос, - я так рада, что ты пришел. Не представляешь, как мне хотелось увидеть тебя в последний раз. -Деля, пожалуйста, не делай этого... - он начал медленно подходить ко мне, но я резко перебила его: -Не подходи ко мне, или я прыгну прямо сейчас. Мне уже нечего терять, - он тут же отошел назад, беспомощно глядя на меня. Я кинула еще один взгляд вниз и сказала, - вряд ли ты меня когда-нибудь поймешь. Это надо один раз пережить. Но я никогда не пожелаю тебе подобного. -Что ты такое говоришь? - возмутился Мильковский, - хватит, это все чушь, Аделина, у тебя все еще впереди, я знаю! Вместе мы с тобой справимся, мы переживем все это, мы сможем! -О каких "мы" ты говоришь, Жень? - усмехнулась я, - зачем тебе такая, как я? Проститутка в прошлом, с неустойчивой психикой, оно тебе нужно? Я даже никогда не смогу родить тебе ребенка, которого ты в скором времени захочешь. Кого ты обманываешь, Мильковский? - тот все же стоял на своем: -Ну и плевать, не будет так, значит будет по-другому! Пойми, мне не надо хорошей жизни, если она будет без тебя! Я люблю тебя, Дель, люблю больше всего на свете, ты для меня все! Не делай этого, ради меня! В груди что-то больно кольнуло от его слов, но это чувство мгновенно исчезло, сменившись все той же пустотой. Подходя все ближе к краю, я сказала: -Я тоже люблю тебя, Женя, только в разы сильнее. Именно поэтому я сделаю то, что задумала. В скором времени ты забудешь меня, найдешь себе замечательную девушку, вы поженитесь, заведете детей... у тебя будет прекрасная жизнь, полная счастья и радости. Но для меня в ней нет места, увы. -Прекрати сейчас же этот спектакль! - вскричал Мильковский, - мне не нужен никто кроме тебя, пойми наконец! Пожалуйста, поверь мне, поверь последний раз, и я докажу тебе... -Жень, - прервала его речи я, - я много во что верю. Например, я верю в ангелов. Я верю, что все настрадавшиеся в этом мире души становятся ангелами. Я верю, что когда-нибудь и у меня за спиной появятся белые крылья, и я воспарю в небесах подобно птице. Свободной, независимой и одинокой. Мы с небесами станем одним целым, сольемся воедино с неповторимой голубизной. Я верю, что все мы когда-то окажемся там. И мне хочется верить, что для такой, как я, там все-таки найдется местечко, - я улыбнулась человеку, который был для меня всем. Он был моим личным миром, пусть он и останется таким в моей памяти. Я подошла к самому краю и раскинула руки. -Деля, нет, прошу тебя!... -Прощай, Жень, - еле слышно прошептала я, - ты навсегда останешься в моем сердце. Я люблю тебя, Мильковский. Откинувшись назад, я почувствовала под собой пустоту, и мои ноги оторвались от прочного основания крыши. Закрыв глаза, я чувствовала себя неповторимо свободной и счастливой. Возможно, сломанные и потрепанные, но у меня все же есть крылья, а я если и так, то это мой первый полет. Полет Падшего Ангела.