Смейся, мне больно, или Дневник Падшего Ангела

"Асфальт очень мягок, не переживай, Боль укрыла меня одеялом из крови. Я летела, ты видел? Да, пусть не в рай, Но я познала небо. Жаль, что не с тобою" От лица Евгения Мильковского. Все произошло в одно мгновение, я даже не успел опомниться. Подбежав к краю крыши, где секунду назад стояла Деля, я посмотрел вниз. Она не взлетела. Перепрыгивая целые лестничные пролеты, я бежал вниз по ступенькам. В висках стучала кровь, голос сознания тихо шептал: "я сплю, я сплю, это все сон, это мне снится"... Выбежав из подъезда, я замер на месте, не в силах пошевелиться. На асфальте, в неестественной позе лежала Деля. Моя Деля. Под ее телом медленно расползалась лужица крови, делая серый ярко-красным. На ее лице застыла улыбка. Я подбежал к ее телу и упал на колени. У меня не было слов, не было идей и предположений, все события сплелись воедино и не давали понять, что случилось. Я просто смотрел на ее остекленевшие глаза, на ее русые волосы, концы которых спутались и утонули в крови, на белую кожу, которая вскоре приобретет синеватый оттенок,на еще пылающие красным губы. Больше мне не почувствовать их тепло. Не услышать ее биение сердца. Не вдохнуть запах ее волос. Передо мной лежало просто бездыханное тело. Которое так отчаянно пыталось взлететь. -Нет! - закричал я, наклоняясь к ней, - Деля, проснись! Деля, хватит, это не смешно, очнись! - я стал изо всех сил трясти ее за плечи, - блять, прекрати этот спектакль, я знаю, что ты жива! Ты должна быть живой... Я не чувствовал, как по моим щекам катились слезы. Слезы беспомощности и отчаяния. -Деля, прошу, очнись! Вставай! Не умирай, пожалуйста, - я приподнял пустое лицо и закричал, срываясь на хрип, - Я люблю тебя, слышишь?! Я люблю тебя! Я не смогу без тебя, нет, прекрати, ты жива! Ты живая! - я отпустил уже холодное тело и стал рыдать, колотя руками асфальт и проклиная Бога за то, что он лишил меня единственного смысла жить. -Жека! - послышался голос откуда-то издалека, - черт, что стряслось? Ох, блять, - я практически не слышал разговоров сзади, и только через пару минут я почувствовал, как меня пытаются оттащить в сторону. -Не трогайте меня! - прохрипел я сорванным голосом, - оставьте меня с ней, не смейте ко мне подходить! Она жива, она просто притворяется, я знаю ее, отойдите! - меня аккуратно, но крепко взяли под руки и спокойно сказали: -Жень, пойдем отсюда. Мы уже ничем не сможем ей помочь. Пошли, тебе нужно прилечь, - я настойчиво вырывался, пока несколько рук пытались отодвинуть меня от тела Аделины. Я все еще кричал что-то несвязное, пинался и махал руками, стараясь высвободиться, но они все-таки одолели меня. Я еще долго брыкался, пока не ощутил укол. Они вкололи мне что-то, отчего я мгновенно лишился способности вырываться и вообще двигаться. Через пару минут я провалился в сон. Очнулся я только на следующий день. Все тело затекло и теперь ужасно ныло, отчего было больно даже открыть глаза. Оглядевшись, я понял, что лежу на диване в собственной квартире. Вся одежда была мятая и в крови, потребовалось время, чтобы я понял, что произошло. Неужели мне это все не приснилось? Нет, я не верю, это же просто был ночной кошмар! Так ведь?!... Словно в ответ на мой вопрос, в комнату зашел Тошик. Он сел рядом и, положив руку мне на плечо, спросил: -Ну, Жек, ты как? - я помотал головой, не в силах что-либо сказать. Этому не было названия, - брат, держись, я даже не представляю, каково сейчас тебе, - он искренне пытался утешить меня, но мы оба знали, что слова сейчас кажутся особенно пустыми и бесполезными. -Где она? - прохрипел я, смотря на Тошу, изучающего пол. Тот тихо ответил: -Мек, не нужно. Отдохни немного, зачем лишний раз мучить себя? -Отвечай, блять, на вопрос! - я хотел крикнуть, но вместо этого получился сдавленный хрип. -Она в городском морге, - в комнате повисло молчание. Вдруг Ниженко вытащил что-то из кармана и протянул мне, - она оставила тебе записку. Дрожащей рукой я взял маленький листок бумаги, на котором мелким подчерком было написано: "Женя, Я знаю, что ты сейчас читаешь это с чувством вины за произошедшее. Не вини себя, прошу, я решила, что так будет лучше для всех. Можешь осудить меня, но, если сможешь, пойми. Я просто устала. Устала от жизни, я сломалась, не выдержала. Прости меня за это. Ты - лучшее, что было в моей жизни, спасибо тебе за все. Я люблю тебя, Мильковский. Навеки твоя Деля" Она всегда ненавидела это имя, бесилась, когда я ее так называл. И все же улыбалась в ответ. Потому что она была моей Делей. С обратной стороны была написана какая-то ссылка. Я посмотрел на не и перевел взгляд на Тошу. -Я не знаю, что это. Может быть, это не ее даже, просто другого листа не нашла и взяла этот со стола... Тем не менее, я через силу встал, взял ноутбук и перешел по ссылке. И замер. Оказывается, она вела личный дневник в сети. Там было множество крупных и мелких записей, а сверху большими красивыми буквами было написано: ДНЕВНИК ПАДШЕГО АНГЕЛА Я читал до самого вечера. И с каждой новой страницей этой истории ненавидел себя все больше. Она описывала каждую деталь, все свои чувства и эмоции, мельчайшие подробности. Картинки прошлого мелькали у меня перед глазами: наша первая встреча, их роман с Владом, новый год... Сколько же этой маленькой девочке пришлось пережить за такой короткий срок, как ей пришлось повзрослеть. У нее были все поводы меня ненавидеть, но она все равно любила меня, несмотря ни на что. Жаль, что я не заслужил ее любви. Сильно хлопнув крышкой ноутбука, я достал из бара новую бутылку виски и плеснул отравы в стакан. За тебя, Деля. За наше будущее, которое навсегда похоронено в прошлом.