Старскрим: во имя свободы

      Харон лежал на небольшой платформе рядом с рабочим столом хозяина, иногда шевеля аудиосенсорами, словно ловя немногочисленные звуки кончиками локаторов. Даже находясь в мирном оффлайне, кассетник незаметно наблюдал за всем происходящим вокруг. Шумно вентилируя системы, он изредка раскрывал оптозатворы и лениво водил визорами из стороны в сторону. Словно ожидая чего-то, какого-то подвоха.       - Что такое, Харон, не спится?       Меха-кот лениво открыл оптику и обернулся. За столом со слегка насмешливой улыбкой сидел его хозяин, и с добротой в оптике смотрел на него.       - Нет, - грубым компьютерным голосом ответил кассетник, после чего вновь положил голову на лапы и прикрыл оптику. Страйкер встал из-за стола и присел рядом со своим любимцем. Тот лишь дернул хвостом и молча положил ему голову на колени.       - Ты выглядишь слишком удрученно, - заботливо проговорил «Франкенштейн», поглаживая любимца. – Что тебя беспокоит? Кот щелкнул визорами и холодно ответил:       - Проект. Зингерда. Её отношение.       Мех недовольно скривился и кивнул:       - Меня тоже.       Харон вновь вернулся в исходное положение, а потом продолжил:       - Исследования. Они не завершены. Не хватает материала.       - Успокойся, предоставь это нашей леди, - пощекотал за аудиосенсором кассетника Страйкер, от чего тот приветливо помахал хвостом. – Тем более, новый образец у нас уже есть. И его нам вполне хватит.       - Нелогично, - хмыкнул кассетник.       - От чего же? – развел манипуляторами Страйкер. – Баланс заполнен на семьдесят девять процентов. Его нам хватит с головой.       - Образец нестабилен. Нужны дополнительные исследования.       Механоид встал с пола и вновь сел в свое кресло. Он ввел какие-то данные, и компьютер выдал схему чертежей и технических характеристик. Услышав звуки стука клавиш, Харон встрепенулся и резво запрыгнул на специальное возвышение за креслом Страйкера. Колесный обернулся к коту и довольно хмыкнул. В этот момент на экран вывелся блок данных о каком-то энергетическом проекте, а вместе с ним и диаграмма показателей. В данный момент система сочла его стабильным.       - Нам не хватает лишь этого показателя, - указывая на линию графика, сказал Страйкер. – Добыв этот вид энергии, мы сможем ввести генератор в исследования.       - Создание носителя почти завершено. Готовность – девяносто три процента, - холодно проговорил Харон.       - Я уверен: как только у нас будет это излучение, все выйдет.       Кассетник кивнул и спрыгнул с возвышения. Бросив на хозяина вызывающий взгляд, кот направился из личного кабинета прочь, куда-то вдаль несущего центрального блока. Нервно фыркая, Харон подошел к огромным стальным дверям и активировал дактилоскопический замок. Прикоснувшись к нему лапой, кот зашипел, после чего замок скрипнул и двери со скрежетом разъехались. Кассетник тихо зашел внутрь и осмотрелся. В глубине отсека едва мерцали индикаторы показателей на компьютерах, показывая состояние систем и процесс работы по заданным параметрам.       Меха-кот заскочил на панель управления и вывел основной компьютер из режима ожидания. На голографическом экране высветились основные показатели работы под грифом «ПП». Харон довольно щелкнул оптикой, после чего его визоры на мгновение потухли, а потом вновь загорелись, словно ничего и не было. После этого кассетник скрылся за дверями отсека, довольно виляя хвостом.       Страйкер остался в своем кабинете и продолжил просматривать показатели систем на своем мониторе. Невольно вздыхая при загрузке очередного блока информации, он задумывался о том, что же заставило его встать на этот путь. Но сейчас воспоминания из прошлого волновали его меньше всего.       Открыв схему из нового блока данных, Страйкер мягко улыбнулся. Вот он, конечный результат его исследований, работы не покладая манипуляторов, тысячи жертв, что он принес на алтарь своей цели. Но до исполнения планов и желаний учёного было еще далеко…       Харон, как ни в чем не бывало, вернулся в кабинет своего хозяина и довольно прищурил визоры. Страйкер вопросительно посмотрел на него, после чего в недоумении сказал:       - Давненько я тебя таким не видел.       Кассетник обернулся и спроецировал из оптики голографическое изображение экрана главного компьютера, на котором хранились, обрабатывались и выводились все данные о ходе проекта. Мех просмотрел показатели и довольно улыбнулся.       - Вот видишь, Харон, а ты беспокоился!       Но внезапно меха-кот изменился в настроении и проговорил:       - Дельта-диапазон функционален на двадцать пять процентов. Это неприемлемо. Для исполнения директивы граница должна превышать показатель семидесяти пяти процентов.       - Это не так страшно, - махнул манипулятором Страйкер. – У нас уже есть тот, кто нам в этом поможет.       - Нужно провести дополнительные эксперименты с образцом.       - Проведем.       Мех погладил кассетника по голове, от чего тот довольно замурлыкал. После этого Харон вновь занял место на платформе у стола и тихонько засопел, уходя в полуофф.       Страйкер свернул блоки данных и отключил компьютер. На момент задумавшись о чем-то, мех встал из-за стола и осмотрелся. Но потом колесный «Франкенштейн» отбросил лишние мысли и вышел из кабинета, направившись в главный лабораторный отсек.       Посреди темного коридора Страйкер остановился и прислушался. За его спиной раздались звуки приближающихся шагов. Мех обернулся и посмотрел вдаль. В конце коридора он увидел силуэт Харона, идущего впереди, а рядом с ним шла лидер Головорезов. Колесный невольно закатил оптику. Как же он не любил, когда кто-то вмешивался в его работу… ***       Харон тихо шел, изредка косясь на Зингерду. Фемма всегда вызывала у него недоверие. Из всех Головорезов он спокойно воспринимал только Страйкера и Примулу. Все остальные же не вызывали у него желание даже рядом стоять. Поэтому кассетник очень часто прятался ото всех в техническом ангаре. Это – его территория, он там хозяин. А все попадающие туда долго не живут…       Отсюда и пошло прозвище этого замкнутого меха-кота среди остальных бандитов – «Тень ученого».       Зингерда же с насмешкой сверлила взглядом спину кассетнику, словно желая прожечь дыру в нем. Когда молчанка надоела ей, фемма фыркнула:       - Молчаливый страж. Как это глупо.       Харон лишь с презрением взглянул на нее, но ничего не ответил. Он всегда руководствовался логикой и заложенной в нем программой. Пререкаться с лидером не входило в его функциональный диапазон.       Но молчание кассетника выводило фемму из себя. Мало того, что про дурную хищную натуру меха-кота ходят слухи по всему кораблю, так Страйкер еще и поощряет это! Она не жаловала такого поведения, ведь отрешенность от команды часто приводит к возможным бунтам и восстаниям. А ей это ни к чему. Арахниусу лишь больше мороки.       Вскоре кассетник увидел хозяина и ускорил шаг, перейдя почти на прыжки. Страйкер в свою очередь сделал беспристрастное выражение фейсплейта и, дождавшись Зингерду, спросил:       - С чем опять принесла нелегкая, моя леди?       - Да так, - улыбнулась Герда, после чего скептически изогнула левую надоптическую дугу. – Просто так. А что?       Страйкер, что на порядок (и не на самый маленький) был выше её, демонстративно свысока посмотрел Герде в оптику и пожал плечами. Такой взгляд всегда вызывал у Зингерды приступы ярости. Она ненавидела, когда кто-то показывал, что в чем-то превышает ее. Даже Виндрайз, которому многое было позволено, наученный горьким опытом, никогда не рисковал так. Ибо знал, что это такое, когда тебе в спину летит клинок, брошенный твоей разъяренной предводительницей.       Но на этот раз Герда как-то не обратила на это внимания. К Страйкеру у нее было иного рода отношение. Этот ученый был одним из немногих, кого она действительно уважала. Главный исследователь, непревзойденный конструктор, превосходный оружейник – все это было про него. Казалось, что Элизиум не развалился именно благодаря этому ученому. Даже несмотря на все его странности, Герде было о чем с ним поговорить. Фемма в упор посмотрела на колесного «Франкенштейна» и скрестила манипуляторы на груди.       - Ты знаешь, зачем я пришла, - с неким вызовом в голосе проговорила она. – Как обстоят дела с проектом?       - Ожидал, что ты спросишь, - на этих словах Страйкер подошел к огромной стальной двери-шлюзу и провел ключ-картой по замку.       Двери с жутким скрежетом разделились на сегменты и открыли проход в огромный ангар, в котором находилось с две дюжины огромных колб, закрытых стальными кожухами. В глубине ангара сверкали огоньки индикаторов на какой-то панели управления с голографическим экраном. Герда невольно хмыкнула и поплелась за исследователем дальше. Страйкер подошел к панели управления и набрал на клавиатуре код доступа. Моментально система активировала слабую неоновую подсветку, и ангар утратил свои зловещие черты. По старым трубам с прозрачными вставками, что кое-где выступали из стен, текло ярко-желтое вещество, которое при активированном освещении начало слегка поблескивать. Мрачный интерьер и могильная обстановка ангара создавала эффект кошмара наяву, но любой Головорез к подобному уже давно привык.       - Все показатели выведены на экран, - сказал мех и указал манипулятором на очередную диаграмму. – Мы очень близки к цели.       - Это радует, - кивнула Герда и мягко улыбнулась. – Сама жду не дождусь, когда увижу его.       - Проект, что мы начали здесь, для меня – целая жизнь. Я всю искру вкладываю в это существо.       Страйкер подошёл к одной из колб и набрал на стоящем рядом техническом компьютере новую команду. Зингерда с интересом наблюдала за всем, что он делал, а потом вновь решилась задать вопрос.       - Сколько еще материала тебе требуется для исследований?       «Франкенштейн» тяжело выдохнул, но так ничего и не ответил. Герда сделала тон помягче и вновь обратилась к ученому, подойдя ближе.       - Если тебе что-то нужно – ты всегда можешь обратиться ко мне. Я достану все, что потребуется.       - Спасибо.       Страйкер обернулся и слегка кивнул в знак согласия. Но, сохраняя свой мрачный образ, мех снова резко изменился в фейсплейте и спросил:       - Кстати, как там ракетница?       Зингерда довольно расправила плечи и ответила:       - Просто великолепно! Дальнобойность как раз такая, как я и хотела. Правда, отдача сильная, но на это я не обращаю внимания. Все отлично!       - Я старался, - хмыкнул колесный, после чего подозвал к себе Харона и передал ему ключ-карту. Получив от хозяина ключ, меха-кот скрылся из виду в глубине ангара.       - Ты очень талантлив, - хлопнула в ладоши Герда. – Но я все так и не могу понять: куда деваются трупы?       Страйкер молча достал пульт управления и направил его на одну из колб. Нажав на кнопку, мех попытался предупредить лидера:       - Зрелище не для тех, у кого слабая нейросистема.       - Не страшно, - отмахнулась Зингерда, давая понять, чтобы тот продолжал.       Страйкер сдвинул плечами и нажал еще одну кнопку на пульте. Створки кожуха начали медленно раскрываться, и перед визорами Головорезов открылась жуткая картина: в желтой светящейся в темноте жидкости плавал до половины уничтоженный и изуродованный корпус, закрепленный какими-то трубками. От того, что когда-то было трансформером, целым остался лишь экзоскелет со свисающими ошмётками размягченного металла, что когда-то был броней. Все остальное же напрочь отсутствовало. Зингерда брезгливо скривилась и демонстративно отошла назад на пару шагов.       - А я предупреждал, - с издевкой улыбнулся Страйкер.       - И как ты это все выносишь? – в недоумении спросила буро-красная, стараясь больше не смотреть на колбу.       - Молча.       Стальной кожух вновь закрылся, и лидер вздохнула спокойно. Она никогда не отличалась особой чувствительностью, но в этот раз в искре беспристрастной феммы что-то ёкнуло. Ибо это было воистину омерзительное зрелище.       - Но я изначально хотела видеть не это, - все также кривясь от увиденного ранее, фыркнула Зингерда.       - Я понял, что ты имеешь в виду.       Ученый довольно улыбнулся, галантно подал фемме манипулятор и повел ее вглубь ангара. Благо Харон уже все подготовил.       Всего пара переходов – и Герда почти лбом уткнулась в еще один из стальных кожухов.       - Опять очередная расчлененка?       - Нет, - Зингерда обернулась и увидела приближающегося к ней Харона. – Это он. Проект «Проклятье».       Страйкер приложил ладонь к дактилоскопическому замку на шве створок кожуха, и линия тут же засветилась желтым светом. Стальные листы начали медленно сдвигаться с места, после чего в огромном боксе кубической формы стал различим силуэт жуткого монстра.       Огромная летучая мышь…       Именно это существо и было названо «Проклятьем». Страйкер лелеял мечту о пробуждении этого детища науки всю свою жизнь.       Чудовище повергло Зингерду в шок. Она ожидала многого, но только не такого масштабного. Что угодно, только не это.       - Ему осталось лишь окончательно подготовить и загрузить дельта-диапазон для готовности к запуску, - мечтательно произнес Страйкер.       На этих словах монстр активировал оптику и злобно оскалился. Герда хищно улыбнулась.       - И этот диапазон волн носит имя «Старскрим»…