Старскрим: во имя свободы

      Старскрим вышел из оффлайна от громких звуков, доносящихся из коридора. Словно кто-то тащил за собой какую-то тяжесть, и она громко царапала пол. Сикер слегка поёжился от раздражающих нейросистему звуков, и потом, когда все стихло, снова попытался погрузиться в оффлайн.       Как долго он пытался убедить себя в том, что это лишь кошмар. Что сейчас он откроет оптозатворы и вновь увидит стены своего отсека на Гадесе. Но все было тщетно. В итоге сикер смирился. Просто взял и смирился. Если это была его судьба, предначертанная Праймусом, что же… Так тому и быть.       Погибнет здесь…       Совсем один…       Тяжелые оптозатворы сомкнулись, насильственно отключая визоры. Но выходить из онлайна системы наотрез отказывались. Как Старскрим ни пытался, как ни уговаривал себя, ничего не выходило. Оставалось лишь лежать и думать. Вспоминать.       Сикер медленно приподнялся на платформе и уставился в потолок. Темная, почти черная комната больше не пугала его так, как поначалу. Старскрим знал, что ждет его, и догадывался, что долго функционировать ему здесь не позволят. Но он спас друзей. И теперь у него осталось время повеселиться напоследок.       Серебристый прикоснулся к своей камере искры и опечаленно выдохнул. Он все еще носит этот знак. Десептиконы. А ведь так хотелось, чтобы на этом месте красовались крылья «призраков». Только среди них Старскрим ощутил себя по-настоящему нужным.       Вдруг дверь в темницу сикера заскрипела. Шов начал медленно раздвигаться, запуская внутрь немного света. Фейсплейт авиатора принял безразличное выражение. Неужели снова? А магистраль ведь все еще мучила его нытьем в месте прокола. И что тогда ему вколола королева Головорезов?       Но нет, опасения бывшего заместителя Мегатрона не оправдались. В щели света показался черный меха-кот, неприятно щелкая когтями по полу. Подойдя к сикеру, кассетник уставился на пленника и заговорил:       - Выполнение директивы. Образец не готов.       - Какой директивы? – удивленно спросил Старскрим. – Какой еще образец?       Черный кот щелкнул оптикой, повернулся к стене и спроектировал голографическое изображение на нее. Сикер с интересом уставился на голографический экран, но так и не успел ничего толком рассмотреть – кассетник уже отключил проекцию. По-видимому, это был какой-то чертеж.       После этого кот вновь обернулся к сикеру и холодным, но властным тоном сказал:       - Пойдешь со мной.       Старскрим презрительно хмыкнул и скрестил манипуляторы на груди, словно бросая кассетнику вызов.       - А что будет, если я откажусь?       Кот махнул хвостом, в один момент оголил на нем электрод и вогнал его в стыки брони на ступне сикера, пустив туда мощный заряд тока. Авиатор взвыл от боли и вцепился когтями в платформу, оставив на ней следы в виде глубоких царапин. Кассетник отвел электрод и оскалил клыки. Старскрим стиснул денты, но поддаваться так быстро не собирался.       - Пойдешь со мной, - таким же властным тоном повторил кассетник, недовольно махая хвостом.       Но сикер оказался непреклонен. Старая десептиконская закалка, что уж тут сказать. Гримаса боли очень скоро сменилась на презрительную ухмылку.       - И не подумаю, - хмыкнул авиатор. – Мне еще какие-то кассетники не указывали.       - Мой код ZTrX-720DT. Позывной – Харон, - еще сильнее оскалившись, рыкнул меха-кот и снова воткнул электрод в стыки брони на ступне Старскрима. «Призрак» закричал от боли еще сильнее, но кассетнику это даже понравилось.       - З… хрррппп… Заст… Заставь меня… - хрипя вокалайзером, с вызовом шикнул сикер почти прямо в оптику кассетнику.       Только Харон снова скрипнул электродом, как Старскрим нагло ухмыльнулся, чуток обнажив денты. Вдруг сикера передернуло от услышанного голоса. Его он ожидал меньше всего:       - Не заставит Харон – я заставлю.       Серебристый сикер поднял визоры и увидел стоящего в дверном проеме Виндрайза, игриво крутящего на пальце импульсный генератор. Синекрылый дерзко хмыкнул и подошёл к кассетнику. Харон окинул Винда взглядом и снова оскалился.       - Я справлюсь.       - Не справился до этого – так позволь поработать старшим, - с явной иронией в голосе ответил заместитель Зингерды.       Меха-кот недовольно зашипел и убрал электрод. Виндрайз кивнул и уставился на Старскрима. Серебристый сикер чуть вздрогнул от такого взгляда. Ладно кассетник, но ему-то что здесь надо?       - Лучше согласись по-хорошему, сикер, - шикнул синекрылый, угрожающе косясь на импульсный генератор.       Но Старскрим явно решил поиграть с судьбой. Подчиняться своему старому, можно и так сказать, врагу сикер не имел в планах. Но и молчать особого желания не было. Поэтому недолго думая, авиатор натянул на фейсплет насмешливую ухмылку и стал сверлить Винда презрительным взглядом.       - Тебя понизили в должности? Тень лидера теперь пачкает манипуляторы о пленников?       Виндрайз вскинул надоптические дуги и покачал головой.       - Ой, нет, погоди, - щелкнул пальцами Старскрим. – Что, твоей леди уже остоквинтело видеть твой фейсплейт?       Тут же в камеру искры наглеца последовал мощный удар кулаком. Серебристый авиатор взвыл от ужасной боли и откинул голову назад.       - Захлопни поддувало! – Рыкнул синекрылый, хватая Старскрима за горло. – Или Страйкеру придется искать другой объект для исследований.       В процессоре бывшего заместителя Мегатрона переклинило. Какой объект? Для каких исследований? Почему он им так нужен? Искра десептикона стала пульсировать чаще. Он никак не мог признаться самому себе, что боится. Каждый на этом корабле желал уничтожить любого, кто имел хоть малейшее отношение к «крылатым», как их здесь называли. Но именно жизнь Старскрима усиленно берегут. Хоть и издеваются. Словно на него есть планы. Да еще и эти вечные инъекции против воли. С каждым уколом сикер все больше и больше чувствовал в своем корпусе перемены. Болевые ощущения притуплялись с каждым вводом странного препарата. Старскрим превращался в податливую куклу, гидравлика ведь почти отказывала. Да и отношение этой… Как её… Зингерды было к нему совсем иное.       Решившись на неожиданный для самого себя шаг, Старскрим медленно приподнялся на манипуляторах и с явным вызовом посмотрел на бывшего товарища, если так можно было выразиться, а после прохрипел:       - И зачем же я вам сдался? Хочу в дезактив, а меня не пускают. Как так?       Винд злобно зашипел, после чего снова схватил серебристого сикера за горло и вдавил того в стену.       - Спросишь у нашего умника. Я точно не знаю его планы, но они тебе явно не понравятся.       На этих словах синекрылый бросил Старскрима к двери и высокомерным тоном добавил:       - А теперь иди за котиком, - после чего серебристый услышал характерное шипение импульсного генератора рядом со своей шеей. – Или же я тебе помогу… ***       Страйкер восхищенно рассматривал показатели на голографическом экране и невольно вздыхал. Все идет по плану. Скоро его детище будет готово. Работа всей его жизни увенчается успехом. После такого и в дезактив уйти не страшно. Он выполнил свое предназначение. Эксперименты Шоквейва, основанные на перемещении искры в искусственные корпуса, по сравнению с «Проклятьем» - просто бэтская забава. Колесный был очень горд собой. Но на визоры других старался этого не показывать.       В дальнем углу помещения сидела черно-розовая фемма и монотонно щелкала оптикой, пытаясь рассмотреть предмет интереса ученого. Примула знала о том, что Страйкер готовит масштабный проект, и это было дело всей его жизни, но что же это за проект - так и не догадывалась. Колесный усиленно скрывал тайну за семью замками от всех, кроме своего кассетника и Зингерды.       Все же фемм решилась напомнить ученому, что и она здесь как бы присутствует. Осторожно подойдя сзади, она тихо спросила:       - Может, ты все же объяснишь мне, что к чему?       Страйкер напряженно выдохнул, посмотрел на невольный тусклый отблеск инструментов с браслета и обернулся к фемме, направив холодный взгляд двух разноцветных визоров словно сквозь нее.       - Это создание – то, ради чего я существую…       - Я знаю это, - махнула манипулятором Примула. – Но ты никогда не рассказывал мне большего.       Черно-розовая подошла к «Франкенштейну» ближе и боязно дотронулась ладонью к локтю меха.       - Ты мне не доверяешь?       Учёного словно передернуло. Он косо взглянул на фемм, а потом обреченно выдохнул.       - Доверяю. Но я же перфекционист. Не хочу, чтобы ты видела его недоработанным.       Примула мягко улыбнулась и, словно издеваясь, недовольно скривилась. Страйкер покачал головой и подошел к одному из своих компьютеров, задал пару команд и вывел на экран несколько изображений.       Фемма восхищенно уставилась на монитор и присвистнула.       - Ничего себе!       Чертежи… Десятки чертежей, конструкторских схем и данных, собранных на протяжении всего проекта. Все это складывалась в единую, целостную систему, которая управлялась личными командами и указаниями Страйкера. Огромная операционная система, управляющая научным блоком. Из чертежей было сложно что-то разобрать, так как само построение было сложным и нестандартным, но Примула четко поняла один из них – крылья.       - Нравится? – гордо спросил Страйкер.       - Очень, - прошептала фемм. – Но… Я не понимаю.       Колесный набрал несколько команд, и чертежи в один миг сложились в единое изображение странного киберсущества. Это не было похоже на типичного кибертронца. Как будто бы привет из далекого прошлого планеты. Звали таких существ предаконами. Видимо, Страйкер хотел воссоздать нечто подобное.       - Его ни с чем не сравнить, - сказал ученый, разглядывая голограмму. – Я очень часто любуюсь его изображением, представляя мощь и силу, что заложена в нем.       - Я видела подобное в старых исторических файлах Кибертрона, - кивнула Примула.       - Подобное, но не такое же.       Колесный повернулся спиной к экрану и продолжил говорить. Но теперь в его суровом голосе послышались нотки отчаянья. Почувствовав это, Примула покорно замолчала.       - Это существо я создал с нуля. Я вложил в него всё свое время и возможности.       - Но кто это? – не выдержала фемма.       Страйкер тяжело провентилировал системы и ответил:       - Это тот, ради кого я поддерживаю свой функционал. Я всегда хотел дать жизнь чему-то большему. Ибо я… - голос колесного дрогнул. – Я ущербен…       Примула остолбенела. Как так? Она знает Страйкера столько, сколько находится в активе. Ведь он был ей ближе всех. Колесный забрал ее еще бэтой к себе, когда та потеряла альф. Спарклинга своего брата мех не оставил бы никогда. По сути, Примула никогда и не думала, что ей может быть кто-то ближе, чем этот странный мех, её дядя… Но он никогда не говорил о своих проблемах, всегда предпочитал умалчивать обо всем, что его беспокоило. Теперь тайны стали открываться.       - В каком смысле?       Примула пыталась уловить взгляд своего дяди, но тот усиленно прятал оптику.       - Я… Неполноценен, - с болью ответил мех. – Война сделала меня таким. У меня сильно повреждена искра. Ты была моей единственной бэтой. Но… Я всегда хотел собственного спарка. Увы, это невозможно. Эта искра – мой последний шанс.       - То есть как? Ты… - Примуле стало не по себе. – Тебе удалось вырастить искру?!       Страйкер кивнул. Фемма тут же впала в шок.       - Как… Это же невозможно!       - Ради этого я и пришел на Элизиум. Нет ничего невозможного. Все наши границы мы придумываем сами. Я шел ради этой цели по головам, я убивал десятки, чтобы дать жизнь одному. Но я не жалею. Это прорыв, не только мой, но и общенаучный. Создав его с нуля, я докажу, что дезактив можно обратить вспять.       Ученый обернулся к фемме и положил ладонь ей на плечо.       - Я не хотел тебя в это ввязывать. На моих манипуляторах слишком много энергона. Но это единственная вещь после того, как я воспитал тебя, ради которой стоит быть в активе.       Примула опустила голову и уткнулась в грудную пластину колесного. Надо же, сколько ворнов прошло, а она так много о нем не знала. Страйкер дал ей все, о чем она могла только мечтать. Он, даже несмотря на всю свою строгость и консервативность, всегда был очень добр к Примуле и вырастил её достойной феммой. Но теперь его интересы перешли на другое создание. Примула уже взрослая, сама за себя может все решить. Она состоялась, как прекрасный медик, все сложилось вполне удачно. Теперь пора начинать все заново и дать этому миру новую жизнь. ***       Виндрайз, довольный силой своего убеждения, возвращался на капитанский мостик и думал о чем-то своем. Харон, конечно, хотел, чтобы сикер помог ему и дальше, но синекрылый наотрез отказался. Тем более, его призвала Зингерда, дабы посвятить заместителя в информацию, собранную шпионами Головорезов о той самой планете с предаконами, обнаруженной совсем недавно. А тут попробуй не подчинись – быстро денты пересчитаешь. Да и на данный момент это было намного важнее, чем заносчивый сикер из «призраков».       Идя по коридору, авиатор неожиданно услышал странный шорох. Но рядом никого не было. Винд настороженно обернулся, однако вокруг была тишина да спокойствие. Думая, что это ему показалось, сикер вновь направился по намеченному маршруту.       Но вдруг…       - Здравствуй, Виндрайз.       От неожиданности заместитель Зингерды отскочил назад. Прямо перед ним с потолка на клейкой нити свисал кассетник лидера Головорезов и пялился на синекрылого своей яркой оптикой красного цвета.       - Чего тебе, Арахниус? – рыкнул Виндрайз, недовольно закатив оптику.       - Ты помнишь, какая у меня роль на этом корабле?       - Ну, допустим, - скрестив манипуляторы на груди, ответил сикер.       - Имей в виду, я могу усмирить любого пленника.       - Мне твоя помощь не нужна. Благодарю покорно.       Винд презрительно посмотрел в оптику кассетника и недовольно фыркнул.       А ведь этот паук держит в страхе весь корабль. Под его властью ходила большая доля Головорезов, которым кассетник внушал добровольное повиновение Зингерде, если те не хотели преклоняться перед феммой сами. Никто не мог скрыться от его зоркого взгляда, Арахниус был словно всевидящее око своей хозяйки, как кукловод послушных марионеток.       Казалось бы, почему он не восстал, ели был так могуч? Что останавливало его?       Виндрайз долго ломал голову над этим вопросом, пока Зингерда по секрету ему сама во всем не призналась.       Как оказалось, эксперименты в концлагере десептиконов заключались в том, чтобы создать из обыкновенного, ничем не примечательного кибертронца идеального шпиона во вражеских рядах. Тогда были созданы экспериментальные апгрейдные блоки для внедрения в готовый механизм. Каждый блок при процессе модернизации корпуса давал своему носителю определенные новые возможности и способности, но какие именно – оставалось в секрете. Вскоре проект десептиконов бесследно исчез из-за уничтожения всех лагерей по окончанию войны. Да и толку особого от него не было, ведь большинство подопытных не выживало.       Герде вживили модуль, позволяющий силой особых волновых излучений управлять сознанием абсолютно каждого, независимо – автобота или десептикона. Но для того, чтобы не повторять ошибки прошлых попыток, все напряжение модуля переместили на специально подготовленного для этого кассетника. Так в жизни феммы появился Арахниус.       По сути, вся нагрузка по поводу гипноза лежит на этом маленьком кибертронце. Он мог внушать волю своей хозяйки, но она самостоятельно этого не могла. Единственное, в чем он беспрекословно зависел от нее – так это искра. Они были совмещены в единое целое. Если бы с Арахниусом что-то случилось, Зингерда бы не пострадала, осталась цела и невредима. Но погибла бы Герда – умер бы и паук.       Это и тормозило возможное желание возгордиться и избавиться от назойливого контроля.       Арахниус очень уважал позицию своей хозяйки и всегда работал с ней сообща. Этот дуэт был нерушимым, и никто даже предположить не мог, даже и не подозревал, что обязанности королевы лежат на ком-то еще, кроме Виндрайза. Но он не в счет.       - Ну, как знаешь, Виндрайз, - телепатически произнес кассетник, после чего отцепил нить и направился по полу в неизвестном направлении. – Я могу помочь в любой ситуации, хотят жертвы того, или нет. И не только жертвы… Синекрылый в тот же момент скривился и попятился назад, стараясь скрыться из виду странного кассетника. Кто знает, что у того на уме… ***       Старскрим нехотя шел по темному коридору и изредка оглядывался по сторонам. Картина нагнетала жуткие мысли: везде царапины, швы, энергон. С потолка кое-где свисали кабели энергоснабжения, разорванные или же порезанные на куски. Из всех пультов терминала доступа вырывались искры, а замки на многих дверях были словно вырезаны и вновь вставлены на место. Здесь явно поработали неслабые мастера вандализма. Было удивительно, как такой древний корабль все еще находится на ходу, а не валяется на каком-то спутнике или же не дрейфует, словно мертвая зона, под действием силы притяжения планет, пока не попадет в черную дыру. Но ему это как-то удавалось. Словно системы были какими-то живыми, и, находясь в запущенном состоянии, все еще боролись с наплевательским отношением тех, кто населял этот корабль, и держались молодцом.       Серебристый сикер на один клик притормозил и осмотрелся. Он помнит эти символы. Это было так похоже на технический блок Гадеса. Только значение знаков немного другое. Тут же в спину меха последовал мощный разряд тока. Старскрим взвыл и упал на колени, не в силах подняться.       - Иди.       Сикер обернулся и встретился взглядами с Хароном, что угрожающе поднес к фейсплейту пленника кончик электрода.       - Да иду я, иду! - Прорычал Старскрим, пытаясь подняться. - Отстань от меня.       Разряд тока на электроде заискрил еще сильнее. Харон явно не желал ждать, пока сикер здесь отсидится, отдохнет и расслабится. Услышав звуки угрозы, серебристый авиатор тут же подскочил на серво и покорно пошел дальше. Ведь с каждым разрядом боль усиливалась в десятки раз. Больше он мог просто не выдержать.       Дорога оказалась не такой уж и длинной. Меха-кот вырвался перед сикером и набрал кончиком хвоста код доступа на терминале одной из многочисленных дверей. Тяжелые массивные створки разъехались в разные стороны, и кассетник с сикером шагнули в длинный коридор, в конце которого виднелся вход в просторную комнату. На искре авиатора стало тяжело. Не нравится ему все это...       Дойдя до точки, которую наметил себе Харон, кассетник со всей силы пнул сикера в бок, и тот отлетел на пол, распластавшись и лежа фейсплейтом в пол. Тут же его с пола поднял массивный манипулятор и поставил изящного меха обратно на серво.       - Харон, как ты обращаешься с гостями? - голос Страйкера прозвучал очень грубо и довольно таки недружелюбно. - Где твои манеры?       Кассетник ничего не ответил, лишь забрался на высокий шкаф и, покачивая хвостом из стороны в сторону, остался наблюдать за происходящим.       Старскрим отскочил назад и в ужасе осмотрелся.       Огромные компьютеры. Множество панелей управления. В дальнем углу комнаты находился люк, по-видимому, для отправки в переплавку.       А в центре - огромная платформа, над которой нависали сотни странных приборов и приспособлений...